Extinction

Утром Нарцисса одолжила мне одежду и повела вниз. — Есть вероятность, что Драко уже проснулся и надеется на завтрак, — сказала она. — Ты не против? — Конечно, — ответила я, а потом покраснела. — Прошлой ночью никто… ничего не слышал… так? — Нет, наши спальни звукоизолированы для тишины и покоя. С облегчением я последовала за ней на кухню и остановилась в дверях, пропуская её вперёд. Драко сидел за столом у большого витражного окна и читал «Ежедневный пророк». Свет восходящего солнца струился внутрь, отчего комната выглядела ярче и веселее, чем всё, что я ожидала увидеть в поместье. — Доброе утро, мой милый мальчик, — сказала Нарцисса. — Доброе утро, мама, — поприветствовал он, переворачивая страницу. Он улыбнулся, когда она поцеловала его в лоб, и тогда я увидела нежность, прошедшую между ними. Это был Драко, каким его знала мать. Неужели я впервые видела, как он улыбается без ухмылки или самодовольного вида? Я почувствовала прилив нежности. Нарцисса подошла к плите и начала готовить кастрюлю овсянки, одновременно магически нарезая фрукты, чтобы добавить в неё. Она взглянула на меня и пригласила: — Присаживайся. Драко потрясённо поднял голову. Газета упала на стол. Я села за другой конец и улыбнулась, надеясь, что всё пройдёт хорошо. — Доброе утро. Рада тебя видеть. Драко несколько секунд смотрел на меня, крутя и разминая пальцы, потом скорчил гримасу и сказал: — Отвратительно. Придётся ставить ловушки, чтобы поймать крыс, которые свили гнездо в твоих волосах. Мои большие надежды сразу же рухнули, и я вспыхнула. Я старалась быть дружелюбной, а он даже не попытался. — Хорошая у тебя причёска, Драко. Правда, выглядит так, будто тебя корова лизнула. Он ответил: — Да, это была твоя мама. — Моя мама? Нарцисса попыталась скрыть смех кашлем. — Дать сдачи — это честная игра, Гермиона. Я бросила на неё обиженный взгляд. — Вы двое нападаете на меня? Она перенесла три миски с овсянкой на стол и ободряюще положила руку мне на плечо, прежде чем сесть. Через окно позади неё я видела выжженную землю перед домом. Драко проследил за моим взглядом, затем опустил глаза и, помешивая овсянку, прокомментировал: — Наши ландшафтные дизайнеры, должно быть, некомпетентны. Мы специально попросили их посадить невзрывающиеся живые изгороди. — Драко… — Опять, мама? — Я была расстроена. — Ясно. Что случилось? Нарцисса покачала головой. — Я не хочу об этом говорить. Теперь я в порядке. Я ела молча. Меня не должно было удивить, что вчера вечером она не в первый раз так отреагировала. Драко повернулся ко мне. — Что ты сделала? — Почему ты думаешь, что это моя вина? — ответила я. — Мама не хочет говорить об этом в твоём присутствии. Нарцисса пробормотала: — Или вообще. — У неё была тяжёлая ночь, — раздражённо сказала я, — так что брось это. — Собираешься снова ударить меня, Грейнджер? — Конечно, нет! Мы тогда были детьми. Я больше не верю в то, что можно бить людей из-за слов. Я больше никогда этого не сделаю, если только ты не ударишь меня первым. Драко усмехнулся и сказал: — Разве я не должен разок тебя ударить, чтобы свести счёты? — Только попробуй, — осмелилась я. — Никто больше не будет никого бить, — сказала Нарцисса, голос был полон разочарования. — Я что, воспитываю двоих детей? Я вздрогнула. Это было слишком близко к сердцу. Она была не единственной, кто чувствовал себя немного неуверенно из-за нашей разницы в возрасте. Всё, что я хотела сказать, только подтвердило бы её точку зрения: это нечестно, это он начал. — Прости, Драко, — сказала я, желая быть более зрелой, а не возвращаться к старым привычкам. — Мы можем начать всё сначала? Драко встал. — Хотел бы я начать всё заново и не видеть, как ты спускаешься вниз с моей мамой, — он отбросил свою миску и вышел из комнаты. — Чёрт. Чёрт, — Нарцисса прижала руки к лицу. — Как это может сработать? Всё, чего я хотела — это чтобы вы двое поладили. Даже не знаю, чего я ожидала. — Мне действительно жаль, — сказала я. — В следующий раз я буду стараться больше. — Может быть, следующего раза и не должно быть, — сказала она. Мой желудок забурчал, и на секунду я подумала, что она заканчивает разговор, но она продолжила: — Если Драко не хочет тебя видеть, может, он и не должен этого делать. Прежде, чем я успела возразить, мимо окна пронеслась сова и оставила письмо на маленькой платформе. Нарцисса потянулась, чтобы открыть щель и достать его. — Это тебе, — сказала она, читая надпись на громовещателе. — От Джиневры Уизли. Чёрт. Джинни пошла по стопам своей матери. Красный конверт взлетел в воздух и сложился в форме рта. — ГЕРМИОНА ДЖИН ГРЕЙНДЖЕР! Я ЗВОНИЛА ТЕБЕ ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ, ЧТОБЫ ПОГОВОРИТЬ О ТОМ ПИСЬМЕ, А ТЫ ТАК И НЕ ОТВЕТИЛА! Я закрыла уши. Джинни пыталась дозвониться до меня? На площади Гриммо не было телефона; портрет Вальбурги Блэк закатил бы истерику. Потом я поняла, что они с Гарри, вероятно, остались в Бэрроу на каникулы. — ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ТЕПЕРЬ Я ЗНАЮ, ПОЧЕМУ. ЭТА СТАТЬЯ В НОВОСТЯХ НАСТОЯЩАЯ? ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОЗВОЛИЛА ЭТОЙ ЖЕНЩИНЕ ЗАТАЩИТЬ ТЕБЯ НА ВЕЧЕРИНКУ С КУЧКОЙ МЕРЗКИХ ПОДРАЖАТЕЛЕЙ ПОЖИРАТЕЛЯ СМЕРТИ? ПОЗВОНИ МНЕ, ТАК ИЛИ ИНАЧЕ. Я вздохнула и смирилась с тем, что позвоню ей, как только вернусь домой. Нарцисса взяла газету, которую читал Драко, и я наклонилась, чтобы почитать её вместе с ней. Ни за что не поверите, с кем она встречается. ЛОНДОН, 20 декабря Вчера вечером 19-летняя Гермиона Грейнджер сопровождала 43-летнюю Нарциссу Блэк (ранее Малфой) в качестве спутницы на печально известной ежегодной праздничной вечеринке Забини. Да, друзья, вы правильно прочитали. Наша магглорожденная героиня войны и чистокровная бывшая жена Пожирателя смерти присутствовали вместе. Некоторые предполагают, что это был рекламный трюк, несмотря на сообщения об объятиях и поцелуях. Очевидно, это вызывает множество вопросов: действительно ли у них романтические отношения? Как долго это продолжается? Может ли Грейнджер оказать хорошее влияние на эту тёмную ведьму с холодным сердцем, или же её соблазняют во тьму? Наши бесстрашные репортёры ищут ответы. — Холодное сердце! — воскликнула я. — Мы вообще говорим об одном и том же человеке?! И «соблазняют во тьму»? Серьёзно?! Нарцисса нахмурилась, просматривая оставшуюся часть газеты в поисках чего-то. — Мисс Уизли права. Я не должна была втягивать тебя в это. Потирая её руку, я спросила: — Эй, а что случилось с желанием, чтобы мы были частью жизни друг друга? — Возможно, я была слишком оптимистична. Возможно, будет лучше держать эти две половины моей жизни отдельно, вместо того, чтобы делать тебя несчастной и пытаться заставить всех играть хорошо. — Пожалуйста, не сдавайся так легко. Я не несчастна. Нам просто нужно продолжать пытаться. Она продолжала листать газету. В конце концов, она отбросила её. — Почему здесь нет упоминания о рейде? Это заслуживает внимания. — Может быть, в «Придире» есть статья. Нарцисса скривила губы. — Придира? В этой газетёнке только теории заговора и поттеровская пропаганда… — она прервала себя и прочистила горло. — По крайней мере, у Лавгуд есть угрызения совести. Я ломаю голову и не могу понять, как мисс Скитер узнала о моём личном проекте. Я храню свои бумаги зашифрованными и запертыми. Никто не может проникнуть незамеченным даже в помещение под домашним арестом; это слишком деликатная тема. Я думаю, что она каким-то образом подглядывала за мной, когда я была на свежем воздухе, работала на террасе. — В зимнее время? — Я наслаждалась снегом. Ненавижу сидеть взаперти. — Ну, Рита может превращаться в жука. Вот почему она так хорошо умеет шпионить. Она незарегистрированный анимаг, — призналась я, быстро рассказав о том, как узнала её секрет, и о сделке, которую я с ней заключила. Глаза Нарциссы сузились. — Итак, она прилетела сюда в форме жука, несомненно, надеясь найти компромат на мой развод, и все мои бумаги были на виду, — она стукнула кулаком по столу. — Как я могла быть такой глупой? Я положила свою руку поверх её. — Кто мог предвидеть такое? — Не это в частности, но… я не знаю. Я должна была быть более осторожной. Мисс Скитер могла… — она убрала руку и резко встала. — Нет смысла сожалеть об этом сейчас. Мне нужно позаботиться о некоторых вещах. Если хочешь, можешь остаться здесь, хотя я не знаю, во сколько вернусь. — Куда ты идёшь? — Я должна сообщать тебе обо всём, что делаю? — огрызнулась она, выходя из-за стола. Ошеломленная, я ответила: — Конечно, нет. Но ты не должна на меня огрызаться. Мне просто любопытно. Она остановилась и повернулась, опустив плечи. — Ты права, это было неуместно. Мне жаль. Я приняла её искренние извинения кивком и не стала лезть не в своё дело, хотя меня всё ещё смущала её реакция. — Я еду домой. Ты можешь приходить в любое время, как всегда.

***

Вернувшись в свою квартиру, я выпустила Крукшанкса на улицу, гораздо позже, чем ему нравилось, и села в кресло, недовольная тем, как прошло наше утро. А теперь мне нужно было пережить телефонный разговор с Джинни. — РЕЗИДЕНЦИЯ УИЗЛИ, — ответил мистер Уизли после нескольких гудков. — Привет, это Гермиона. Джинни там? — спросила я. — НУ ЗДРАВСТВУЙ, ГЕРМИОНА! ДА, ДЖИННИ ЗДЕСЬ! — Вам не нужно кричать. — Точно, точно. Конечно, — сказал он, говоря на более разумной громкости. Миссис Уизли что-то крикнула ему. — О, о, точно! Мы собирались послать тебе сову, но так будет проще. Пойдёшь с нами праздновать зимнее солнцестояние во вторник? И родителей приводи. Мы хотим устроить большой праздник Йоля с полудня до полуночи. Это будут первые по-настоящему счастливые праздники за много лет. — Конечно, я с удовольствием приду! — сказала я. — Это так мило. Я узнаю, свободны ли мои родители, и скажу… Раздался стук и звук ключа, и на линии раздался голос Джинни. — Приведи её! — потребовала она. Я слышала, как она затащила телефон в свою комнату и закрыла дверь. — Что? О чём ты говоришь? — спросила я. — Нарцисса чёртова Блэк. Приведи её. — О, нет. Она не захочет приходить. Нет, нет, нет. — Да. Мне нужно посмотреть, правильно ли она с тобой обращается. Она должна согласиться. Это справедливо после того, как ты, очевидно, пошла с ней на вечеринку фан-клуба Волдеморта. — Это было не так. Но твоя мама всё равно её не пригласит. — Оставь мою маму мне. Будь смелой, Гриффиндор. Рон приведёт свою тайную подружку. Я думала, что его тайная подружка ужасна, но твоя действительно на высоте. — О! Ты знаешь, с кем он встречается? — Очевидно. У него не было ни единого шанса против моего допроса. — Ты мне скажешь? — Ни за что. Это моя месть тебе за то, что ты скрыла это. Я убью Гарри за то, что он не рассказал мне. Мои глаза закрылись, когда я вздохнула. Более мягко Джинни сказала: — Между прочим, я рада, что он не нарушил твоё доверие. И то, что он это одобряет, единственная причина, по которой я сейчас не стучусь в твою дверь, чтобы проверить, не накачали ли тебя любовным зельем. — Пожалуйста, не надо. Я в порядке, Джинни. Но эта идея с Йолем просто безумна. — Эй, всё будет не так уж плохо. Там будет и сестра твоей подружки, от которой та отреклась и которую давно ненавидит. — Андромеда? Они не ненавидят друг друга. Нарцисса воссоединилась с ней. — Отлично. Она сможет подержать ребёнка-оборотня, у которого, кстати, сейчас режутся зубки. Он самый очаровательный мальчик на свете, клянусь, но если хочешь сохранить свои пальцы, держи их подальше от его рта. Возможно, ты захочешь передать предупреждение своей дорогой Пожирательнице смерти. — Она не Пожирательница смерти. Разве ты не думаешь, что люди уже заметили бы её метку? — А что, если она кто-то ещё хуже? Скрытый Пожиратель смерти! У неё может быть метка, спрятанная где угодно! — Нет у неё нигде метки, клянусь. Джинни неестественно замолчала, и слишком поздно я поняла, что это означает. — МОГУЧИЙ МЕРЛИН НА ОТКРЫТКЕ С ШОКОЛАДНОЙ ЛЯГУШКОЙ, ГЕРМИОНА! Я вздрогнула, отодвинув телефон подальше от уха. Её голос упал до яростного шёпота. — Ты трахаешься с ней?! Я не знаю, гордиться мне этим или ужасаться! — затем она звонко рассмеялась. — Я бы заплатила, чтобы увидеть выражение лица Малфоя, когда он услышит, что ты занимаешься сексом с его мамой. Он знает?! — Да, и я очень хочу, чтобы он принял нас, так что, пожалуйста, не втирай ему это в лицо, Джин. — Держу пари, что ты ей что-то втираешь, да? Не могу поверить, что ты не рассказала мне об этом! Я твоя лучшая подруга! Ладно, твоя третья лучшая подруга. Но, чёрт возьми, Гермиона, ты должна рассказать мне об этом! Я должна дать ей свою печать одобрения! Прямо поверх её Тёмной метки. — У неё нет… — Я буду действовать так, как будто у неё есть метка на левой ягодице, и ничто, что бы ты ни сказала, не убедит меня в обратном. Я ударила себя по лбу. — Мерлин, помоги мне. — Я буду действовать по схеме с Гарри, чтобы твою совершенно не похожую на Пожирательницу смерти подружку пригласили на вечеринку в честь солнцестояния. И Малфоя тоже, чтобы я могла посмотреть, как эта ухмылка сотрётся с его лица. Увидимся там, Гермиона. — Джинни, подожди! Не может быть… — в трубке раздался гудок. Драко никогда не согласится провести Йоль с нами, и я была уверена, что Нарцисса тоже не согласится. Я решила не давить на неё, ведь она уже вызвалась встретиться с моими родителями завтра за ужином. Она сама сделает свой выбор, когда придёт приглашение.

***

Незадолго до наступления темноты в мою дверь постучали. Открыв её, я сказала: — Джинни, я же говорила тебе, я не была под действием наркотиков… Никого не было. Сразу же по тревоге, с палочкой в руке, я заперла дверь и отошла от неё. Позади меня раздался голос: — Замки не помогут против магии. Я обернулась, приготовившись к бою. Мне потребовалось мгновение, чтобы узнать голос Эджком. Она появилась из ниоткуда, снимая верхнюю мантию и меняя её цвет на серый. — Что ты здесь делаешь? — спросила я. — Тренирую тебя, — ответила она. — Я должна начать с антиаппарационного сглаза. Боже правый. Это, наверное, единственный дом волшебников во всей Европе, где его нет. Буквально любой может заглянуть сюда без приглашения. — Большинство людей, которые знают, что я здесь живу — маглы. — Твой адрес есть в министерстве. Попробуй угадать ещё раз. Я согласилась: — Хорошо, ты высказала свою точку зрения. Я займусь этим в ближайшее время. Какие тренировки мы проводим? — Контрнаблюдение. Начинаем здесь. Ты ведь читала свои руководства? — на мой кивок она улыбнулась. — Конечно, читала. Какое заклинание для обнаружения подслушивающих? Нет, нет. Покажи мне. В течение следующих тридцати минут она научила меня прочёсывать квартиру на предмет магического и обычного наблюдения, а затем объяснила, как применять чары для обнаружения несанкционированного проникновения и подглядывания. — Всё можно обойти, если ты достаточна терпелива, но новичкам не дано научиться этим приёмам, — сказала мне Эджком с ухмылкой. — Возьми свой значок и мантию, серой стороной наружу. Пойдём прогуляемся.

***

Мы аппарировали на Косую аллею, где снег был утоптан в слякотные лужи, которые начали замерзать с заходом солнца. — Плохая погода может быть полезна, если ты думаешь, что за тобой следят, — сказала мне Эджком. — Дождь и снег облегчают обнаружение людей, использующих чары разочарования или плащи-невидимки. Именно так Блэк засекла меня после вашего свидания в музее. — Ты была оперативником, преследовавшим нас? — спросила я. — Нарцисса не упоминала о том, что кого-то засекла. — Не говорила? Вы двое ушли сразу после того, как она посмотрела прямо на меня в отражении окна. Я почти не заметила, что меня обнаружили. — Отражение, — удивленно повторила я. Сколько из этого было действительно витринным отражением, а сколько просто Нарцисса заглядывала нам через плечо? Я пожалела, что не предложила ей игнорировать всех, кто за ней следит. Сейчас это казалось бесчувственным. Возможно, именно поэтому она так остро отреагировала на мой невинный вопрос сегодня утром. — Я была невидима, — сказала мне Эджком, — но я думаю, что снег неестественно разлетался вокруг меня. У неё острые глаза и многолетняя практика уклонения от закона. Неудивительно, что её авроры постоянно теряют след. Они понятия не имеют, где она сейчас. — Она засмеялась. Значит, нас двое, подумала я про себя. Но я улыбнулась, как будто знала больше, чем они. — Мне бы очень хотелось, чтобы они перестали ей мешать. Это из-за исчезновений? Я хочу помочь с этим делом или проектом. Эджком прикусила внутреннюю сторону щеки. — Проект 502, если я помню. Я мало что знаю, но мы все уверены, что кто-то изнутри помогает. Люди вроде неё — известные последователи Волдеморта, они очевидные подозреваемые, но против них недостаточно улик. Внутреннее расследование ничего не дало. Я рассмотрю возможность привлечения нас обоих. — Спасибо, — сказала я, беспокойно оглядываясь по сторонам, когда мы вошли в Лютный Переулок. Мы проходили мимо магазинов, где продавались жуткие ингредиенты для зелий, а вокруг стояли сомнительные волшебники. — Ты выглядишь нервной. Хорошо. Всегда доверяй своей интуиции, — твёрдо сказала Эджком. — Скрывай свой страх, но держи палочку наготове. Это не самое безопасное место, особенно после наступления темноты. Указывая на значимые особенности, она дала мне длинный и подробный урок о точках пресечения, удвоении, обмане и внимательности. Всё, что я прочитала, встало на свои места, когда я увидела примеры из реальной жизни, и я впитала всё. — Присоединяйся к нам за напитками в Дырявом котле, — пригласила Эджком позже. — Сегодня вечером там будет ещё несколько Невыразимцев. Чун, конечно, Сол тоже, возможно, не Лорелея, возможно, несколько других. Я представлю тебя. Мы покажем, как сканировать выходы, оценивать других покровителей, определять активные заклинания и всё такое. В следующий раз мы сможем поработать над другой стороной наблюдения: как следить за кем-то незаметно. — Определённо, — согласилась я, уже с нетерпением ожидая этого.

***

Насладившись выпивкой, смехом и уроками, я вернулась домой далеко за полночь. Я зажгла единственную лампу в своей тёмной квартире. Крукшанкс обвился вокруг моих лодыжек, и я поняла, что Нарцисса, должно быть, впустила его, иначе он всё ещё был бы снаружи. Скорее всего, её здесь уже не было, но я не могла перестать надеяться. И вот она была там, свернувшись калачиком в постели и обнимая мою подушку. Я на цыпочках прокралась в ванную и приняла душ. Когда я вышла в полотенце, Нарцисса уже проснулась и подошла ко мне, чтобы обнять. — Мне жаль, — повторила она, крепко сжимая мои руки. — Ты злишься из-за сегодняшнего утра? — Нет, нет, — быстро заверила я её, когда поняла, что она думает, будто я специально пришла позднее обычного. — Я ходила с Эджком на тренировку. Я простила тебя, как только ты извинилась. Ты имеешь право на личную жизнь. — А ты имеешь право быть любопытной. Я могу держать некоторые вещи в секрете, но ты всегда можешь спросить, — затем Нарцисса свободно рассказала мне о своём дне: — Я видела нашего ландшафтного дизайнера. Он согласился приехать и скрыть повреждения, пока никто не начал гадать, что случилось. Я также ездила в Холихед, чтобы проверить дом для отдыха, который остался у меня после развода. Если немного поработать, он может стать надёжным местом, где можно работать в уединении. Никто за пределами семьи об этом не знает. Возможно, я могла бы показать его тебе как-нибудь. Пока она говорила, мои руки рассеянно поглаживали её по спине, ощущая тепло её тела сквозь тонкий хлопок одолженной пижамы. Возможно, это было глупо — так наслаждаться простым объятием, когда мы уже были более близки, но это было именно то, что нам было нужно. Обнимая её, я была уверена, что между нами всё в порядке, несмотря на наши утренние неурядицы.

***

— Удачи, — пробормотала Нарцисса на следующий день, поцеловав меня. — Спасибо, — нервно сказала я. — Я вернусь, чтобы пригласить тебя на ужин через пару часов, если всё пойдёт хорошо, — Крукшанкс был у меня на руках, мой чемодан был собран на пять дней домой, и я была готова, как никогда, к тому, чтобы показаться родителям. Я появилась с тихим хлопком в своей старой спальне, так как не могла приземлиться на пороге, чтобы все соседи-маглы увидели меня. Папа вошёл первым и усмехнулся. — Привет, малыш! — поприветствовал он, крепко обняв меня. Крукшанкс выскочил из моих объятий и улизнул, чтобы осмотреть дом и восстановить свою территорию. Моя мама бросилась ко мне следом и тоже обняла. — Добро пожаловать домой! Счастливой Хануки. — Счастливой Хануки, — ответила я, искренне радуясь тому, что вижу их обоих. — Что это за чудесный запах? — Я пеку тыквенные пироги, чтобы завтра взять их с собой в Нору. Уизли были так добры, что пригласили нас. А где же твой новый красавчик? — Эм… скоро будет. Но сначала я хочу вам кое-что рассказать. Мои родители посмотрели друг на друга. — Нам нужно присесть для этого? — спросила мама. Я вздохнула. — Наверное. Мы пошли в гостиную, и они сели на диван, пока я крутилась перед телевизором. — Ладно, это может оказаться сюрпризом… Мой отец спросил: — Ты собираешься познакомить нас с женщиной? Поражённая, я спросила: — Как ты… — Не так уж много вещей, о которых нужно говорить, прежде чем встретить кого-то, — сказал он, пожимая плечами. — Кроме того, твоя первая влюблённость была в симпатичную секретаршу в стоматологической клинике твоей матери. — Что? Я даже не помню этого! — изумилась я. — Значит, ты встречаешься с женщиной? — спросила моя мама с неуверенным видом. — Тебе всё ещё нравятся мужчины? Может быть, у тебя всё ещё может быть хороший муж. — Я… я так не думаю, мама. — Я не понимаю, разве ты не должна попытаться встретить больше мужчин? Рональд и Виктор тебе не подходили, я это вижу. Но, возможно, среди них есть тот, кто тебе подходит. Я покачала головой. — Я уже встретила достаточно людей, чтобы быть уверенной в том, кто мне интересен. И сейчас я зациклилась на одной женщине. — Ну, я понимаю, — сказал мой отец. — Тебе нравятся женщины? Мне тоже нравятся женщины. Что в них может не нравиться? — он наклонился и поцеловал маму в губы. Я усмехнулась. — Милый… — мама покачала головой, но слегка улыбнулась. Улыбка быстро угасла, сменившись страдальческим взглядом. Долгое время прошло в молчании, пока она то смотрела на папу, то на свои руки. В конце концов она сказала: — Гермиона, я не буду притворяться, что меня всё устраивает. Я ничего не имею против гомосексуалистов, но я не знаю, что чувствовать, когда это моя собственная дочь. Ты не можешь выйти замуж или иметь собственных детей. У меня были такие счастливые мечты о твоём будущем. — Мне жаль, мама, — это было не то, что я хотела сказать. Я не хотела извиняться за свои чувства. — Я счастлива с ней. Это самое главное, верно? Она медленно кивнула, и я видела, что она борется с этим, но это было совсем не так плохо, как мои худшие опасения. Я чувствовала себя почти виноватой за то, что когда-то боялась, что мои родители могут отречься от меня, как это случилось с Фиби. Мы ещё немного поговорили в тишине и провели время в кругу семьи, зажигая менору при свете звёзд, а затем закончили приготовления к ужину. С папиной поддержкой я отправилась за Нарциссой.

***

Через несколько минут мы снова появились рука об руку. Мои родители были вне поля зрения на кухне и вели серьёзный разговор. Мама говорила своим голосом, стараясь не расплакаться. Я потянула Нарциссу в свою комнату, нервничая снова и снова. — Давай спрячемся здесь и дадим им возможность поговорить наедине, — сказала я. Нарцисса сцепила пальцы, тоже нервничая. — Да, потому что ничто так не говорит «доверьте мне свою дочь», как пробираться в её спальню. Я сморщила нос. — Ну, когда ты так говоришь… — Ты упомянула мой возраст? — спросила она, оглядывая комнату. — Вот дерьмо, — прошептала я. — Может, мне стоило. Извини. — Не беспокойся. Выйти в свет и так сложно, не говоря уже об этом, — она сжала мою руку, затем отпустила и провела пальцами по полкам с моими старыми книгами, задержавшись на Гамлете. — Ты прочитала их все? — спросила Нарцисса. Было видно, что она пытается помочь мне сохранить спокойствие. — Да. Когда я была младше, родители поощряли меня читать Шекспира и греческую классику, — сказала я ей. — Но я и тогда предпочитала нехудожественную литературу. Мы продолжали тихо болтать, пока мой отец не позвал: — Гермиона? Ты уже вернулась? У меня пересохло в горле, сердце заколотилось. Нарцисса взяла меня за подбородок и ещё раз ободряюще поцеловала. Я благодарно улыбнулась, и мы прошли в гостиную, где к нам присоединились мои родители. — Мама, папа, это Нарцисса Блэк. Когда они увидели её, их челюсти упали. — Добрый вечер, — вежливо поздоровалась Нарцисса. — Спасибо, что пригласили меня на ужин. У вас очень красивый дом. Отец оправился первым и протянул руку. — Доктор Грегори Грейнджер. Нарцисса пожала его руку. — Приятно познакомиться, Грегори. Я принесла немного вина, которое, надеюсь, вам обоим понравится, — она достала из ниоткуда дорогую бутылку красного вина и протянула ему. — Это очень мило с вашей стороны, — он взглянул на мою маму, которая всё ещё выглядела ошарашенной, и представил её тоже. — Это моя жена, доктор Ханна Грейнджер. — Приятно познакомиться и с тобой, Ханна, — сказала Нарцисса, пока моя мама пожимала ей руку. Я внутренне скривилась от того, каким натянутым был разговор до сих пор. Всё было «мило». В неловком молчании, которое последовало за этим, мы все стояли чопорно, как будто это была официальная деловая встреча. Затем мой отец заговорил снова. — Ну, я вижу, у Гермионы хороший вкус на женщин. Это заставило мою мать заговорить. — Простите меня, Нарцисса, — извинилась она. — Я… Я не ожидала, что это будет кто-то… — Старше, — с улыбкой добавила Нарцисса. — Я не ожидала, что влюблюсь в кого-то намного моложе, но вот я здесь. Ваша дочь — замечательная девушка. Я зажмурилась, услышав это, и села с ней на один конец дивана. Она держала спину совершенно прямо, одетая так, чтобы произвести впечатление, и выглядела не в своей тарелке. Крукшанкс закончил осмотр дома и подбежал к нам. Он растянулся на коленях нас обеих, довольный, как моллюск. К моему облегчению, Нарцисса откинулась назад и расслабилась, положив одну руку мне на бедро, а другой почёсывая Крукса. — Она действительно замечательная, — согласился мой отец, сидя на другом конце дивана. — И очень взрослая. Кто-то помоложе, наверное, ей бы не подошёл. Сколько тебе лет, Нарцисса? — Дорогой! — выругалась мама, усаживаясь в соседний шезлонг. — Прости. Сколько тебе лет? — Дорогой! — Прости. Плечи Нарциссы тряслись от сдерживаемого смеха. — Сорок три, — Крукшанкс громко мурлыкал под её вниманием. Конечно, мои родители знали, что его одобрение — хороший знак. — Ну, по крайней мере, она не старше нас, — пробормотала моя мама. Обе они сделали карьеру ещё до рождения меня, и теперь я была ещё больше рада этому. — И это не должно нас удивлять, — сказал мой отец. Нарцисса бросила на меня вопросительный взгляд. Я вздохнула. — Очевидно, я была влюблена в маминого администратора клиники, которую я даже не помню. Папа махнул рукой. — Тебе, наверное, было четыре-пять лет. Она училась в колледже. Ты подарила ей леденец без сахара и попросил выйти за тебя замуж. Нарцисса разразилась смехом, а я почувствовала, что мои уши покраснели. Папа добавил: — Девушка была польщена, но вежливо отказалась. — Ну, конечно, отказалась, — сказала Нарцисса. Поражённая, я спросила: — Почему она не захотела выйти за меня замуж? Она подняла бровь. — Он был без сахара. В следующий раз используй настоящий. На моем лице появилась медленная улыбка. Всё это было очень весело, но чувство кружения в моём животе резко контрастировало с трепетом, который я испытывала, когда Рон собирался сделать мне предложение. — Нарцисса, — начал отец, теперь он звучал более серьёзно. — Я должен спросить, какие у тебя намерения в отношении моей дочери? Вы поженитесь — или заключите гражданский брак, или что там у вас ближе всего? — Папа, мы с ней даже не говорили об этом! Может быть, ты хотя бы прибережёшь неудобные вопросы для какого-нибудь другого вечера? — умоляла я. Нарцисса удивила меня, с готовностью ответив на него. — Честно говоря, мой брак, длившийся несколько десятилетий, закончился… — пожалуйста, не говори «четыре дня назад», — …недавно, и я пока не готова думать о том, чтобы сделать это снова. Но это отнюдь не временно. Я намерена оставаться с Гермионой до тех пор, пока я ей нужна. Когда я искренне улыбнулась ей, она тоже улыбнулась и ласково потрепала меня по ноге. Моя мама выглядела расстроенной, когда узнала, что брак не в планах. Неужели ей так хотелось, чтобы я следовала обычному сценарию? Я не думала, что всё это является обязательным условием для полноценных отношений. — Справедливо. Но если ты когда-нибудь причинишь ей боль… — сказал мой отец, угрожающие слова повисли в воздухе, — …она будет сопротивляться и победит, поэтому я настоятельно рекомендую тебе этого не делать. — Я обещаю тебе, что не желаю ей ничего, кроме добра, — ответила Нарцисса. — Лучше бы ты сказала этому старому дантисту про зуб, — сказал он, ухмыляясь, как будто это не было ужасной натяжкой от слова правда. Нарцисса спрятала улыбку и посмотрела на меня. — Так вот откуда он у тебя, — с расчётливым видом она сказала моему отцу: — Если я когда-нибудь и причиню боль Гермионе, то это будет случайно. Папа громко рассмеялся. — Ну, я, конечно, не могу отмахнуться от таких торжественных заявлений. Я застонала и покачала головой. — Разве ещё не пора ужинать? — пожаловалась я, втайне довольная тем, что они поладили. Моя мама захихикала, похоже, что она уже не так сильно переживала по поводу всего этого. — Нарцисса, ты не поможешь мне на кухне, чтобы не слушать этого клоуна? — С удовольствием, Ханна. Крукшанкс ворчливо перепрыгнул с наших коленей на спинку дивана и лёг там вместо нас. Мы с папой пошли в столовую и накрыли стол красивой посудой из нашей витрины. — Она мне нравится, — заявил он, когда мы закончили. — Ты ещё не всё знаешь, — призналась я. Нарцисса и мама пришли в столовую с сервировочными тарелками. Я помогала нести другие предметы, и вскоре мы уже сидели за столом и ели. Нарцисса заметила менору в окне. — Ты еврейка? — спросила она. — Мои родители — дантисты. Шансы хорошие, — сухо ответила я. Она просто уставилась на меня в замешательстве. — Да, — ответила мама. — Через мою покойную мать. Мы совсем не религиозны, но соблюдаем несколько традиций. — Это прекрасно, — сказала Нарцисса. — Традиции помогают сохранить память. — Это так, — согласилась мама, выглядя довольной. Мой отец нахмурился. — Гермиона говорит, что есть ещё что-то, чего мы о тебе не знаем? Нарцисса выпрямилась. — Для начала, у меня есть восемнадцатилетний сын, Драко. Папа посмотрел на меня. — Разве мальчик по имени Драко не издевался над тобой в школе? Я кивнула. — Тот самый. Он… немного смягчился. — Мой бывший муж — Люциус Малфой, — продолжала Нарцисса. Папа скорчил гримасу. — Тот урод, которого мы встретили на Косой Аллее? Чёрт возьми, я бы тоже его бросил. Лицо Нарциссы напряглось, и она стала ковыряться в еде. Я протянула руку и взяла её за свободную руку, удивляясь её реакции. Мама отругала папу: — Дорогой, она не сказала, кто кого бросил. Тебе нужно быть более чутким, — Нарциссе же она мягко сказала: — Ты в порядке? Я помогла близкому другу пережить развод, поэтому знаю, как это тяжело — потерять такую огромную часть своей жизни. Нарцисса ответила: — Как бы я ни гордилась тем, что наконец-то вышла из несчастливого брака, это всё равно немного похоже на неудачу. Я не смогла сдержать свою клятву. Что это говорит обо мне? Мой большой палец погладил тыльную сторону её руки. Я не знала, что она так думает, и теперь жалею, что не догадалась спросить. Мама нахмурилась, задумавшись. — Ну, разве мы все не обещаем любить себя? Когда обещания противоречат друг другу, одно из них должно иметь приоритет. Я не знаю, как обстоят дела у тебя дома, но возможно ли, что тебе нужно было уехать, чтобы остаться верной себе? Чтобы любить себя? — Любить себя, — медленно повторила Нарцисса, как будто слова были чужими. — С таким именем, как «Нарцисса», это должно даваться легко, — пошутил мой отец, а затем закрыл рот, поняв, что сейчас не время. — Это всего лишь мои два цента, — сказала моя мать. — Я ценю это, — ответила Нарцисса, голос был грубым от искренности её эмоций. Теперь я чувствовала ещё большую доброту к своей матери. Мы продолжали есть в тишине, которая была полной, но не дискомфортной. Постепенно момент прошёл, и мы болтали на более нейтральные темы, в конце концов перейдя к десерту — яблочному пирогу с финиковыми орехами и папиным рассуждениям о негативном влиянии сахара на наши зубы. — Скажи, Нарцисса… — сказал мой отец. Я закатила глаза. Вот оно. Каждый раз, чёрт возьми, когда у нас новый гость… — …если бы тебе пришлось выбирать между зубной нитью и зубной щёткой до конца жизни, что бы ты выбрала? Я быстро сказал Нарциссе про зубную нить, пытаясь предотвратить неизбежное. Она злобно ухмыльнулась и очень нарочито спокойно ответила: — Зубную щётку, верно? — Вообще-то, это зубная нить! — сказала моя мама, охотно объясняя: — Зубная нить помогает дёснам оставаться здоровыми и удаляет труднодоступный налёт между зубами. Ты знаешь правильную технику? Проведи ею по краю зуба и… Нарцисса положила подбородок на руку и забавно улыбнулась, слушая ещё долго после того, как мне надоело слушать это в тысячный раз. — Ладно, на десерт хватит, — сказал мой отец. — Пора удалить всю эту кислоту, произведённую бактериями нашего рта! Я пошла в ванную, чтобы воспользоваться раковиной, а Нарцисса последовала за мной. Она обняла меня сзади, пока я чистила зубы, и я улыбнулась ей в зеркале сквозь полный рот пены. Она прокомментировала: — Думаю, твои родители умерли бы от шока, если бы узнали, что я пользуюсь магическим ополаскивателем для рта и не чищу зубы, как это делают маглы. — Извини, что тебе прочитали длинную лекцию о гигиене зубов, — сказала я, сплюнув и прополоскав рот. Она положила подбородок мне на плечо. — Я не возражала, правда. Это очень освежает по сравнению с разговорами за ужином, к которым я привыкла. И мне понравилось видеть, насколько вы с родителями похожи. Я странно посмотрела на неё, не замечая сходства. — Чем же? — Кажется, у них добрые сердца, и они любят делиться знаниями, как и ты. Я услышала фырканье у двери и обернулась, поняв, что мама нас подслушала. В руке у неё была упакованная зубная щётка, а в глазах стояли слёзы. Нарцисса быстро отпустила меня. — Мам, что случилось? — Ничего, просто так приятно слышать о том, что у нас есть общего. Мы, конечно, были рады узнать, что ты ведьма, да ещё и талантливая, но… это тоже отделило тебя от нас, отняло. А потом забыть тебя… это был тяжёлый год. — О, мама! — я обняла её и крепко прижалась к ней. — Вы с папой всегда часть меня, где бы я ни была. И мне так жаль за твои воспоминания. Я поняла, что это было ужасно. Если мы когда-нибудь снова окажемся в такой опасности, я поговорю об этом с тобой, обещаю, — Нарцисса положила руку на мою спину в знак поддержки. — Милая, ты знаешь, что мы уже простили тебя. Но это всё равно приятно слышать, — разойдясь от наших долгих объятий, мама вытерла лицо рукавом и сказала:— Нарцисса, это для тебя, — она предложила одну из сотен пробных зубных щёток, которые были у нас дома. Нарцисса посмотрела на неё, широко раскрыв глаза. — Спасибо, но я не могу принять такой ценный подарок. Мы с мамой посмотрели друг на друга и начали смеяться. Теперь в её глазах стояли слёзы смеха. Она вложила зубную щётку в руку Нарциссы. — Пожалуйста, примите эту невероятно ценную зубную щётку, — снова раздался смех. — Я настаиваю! К этому моменту Нарцисса осознала свою ошибку и краснела от смущения, пока моя мама не ушла готовить напитки к вечернему общению. Я попыталась почистить зубы Нарциссе, так как она никогда не делала этого раньше, но, как оказалось, очень трудно чистить зубы кому-то другому, особенно когда вы обе начинаете безудержно хихикать. Моя мама вернулась и сфотографировала нас, а я засмеялась ещё сильнее, зная, что снимок получится нелепым. Незадолго до того, как я легла спать, мама призналась мне, что ей всё ещё трудно принять мой интерес к женщинам, но Нарцисса ей нравится на личном уровне. Это было не идеально, но для меня этого было достаточно.

***

Как оказалось, Андромеда убедила Нарциссу и Драко приехать на Йоль в Нору, отказавшись упустить свою первую возможность отметить праздник вместе. Нарцисса написала мне письмо, чтобы убедиться, что всё в порядке, и спросила, не будет ли мне неловко или не возникнут ли проблемы с моими друзьями. Её оптимизм вернулся после того, как хорошо прошёл ужин с моими родителями, и я тоже почувствовала надежду. Я сказала ей, что буду рада видеть её там. По крайней мере, шесть или около того человек не будут преследовать её на месте.