Украсть твое сердце

Странно проводить день в семейном доме вместе с отцом. Фуюми принесла настольные игры, и именно этим они были заняты — четверо собрались за столом за партией в Монополию. Шото и Фуюми обычно ведут себя тихо, но Тойя и Нацуо могут быть довольно шумными в моменты веселья, и Тойе раньше приходилось сдерживать свой нрав, чтобы не мешать Старателю. Фуюми и Шото играют как команда, что откровенно несправедливо, но для младшего это первый раз. Что особенно подло, потому что Фуюми никогда не проигрывала в Монополии. И в итоге Нацуо был обречен на проигрыш своим братьям и сестре. — Не могу в это поверить, — драматично восклицает Нацуо, швыряя в Шото последние фальшивые деньги. — Меня обанкротил мой брат. Предательство! Боль! Тойе приходится держаться за живот, который болел от слишком сильного смеха над выходками Нацуо. — Не позволяй ему расстраивать тебя, Шото, Нацу ужасен в Монополии! — О, конечно, ты просто насмехаешься надо мной, Тойя-нии, — Нацуо скрещивает руки на груди, дуясь. — Знаешь ли, следующим будешь ты, и мы посмотрим, кто будет смеяться последним! — Ах, отец, — голос Фуюми звучит мягко, но Тойя тут же перестает хохотать и оборачивается, чтобы посмотреть на дверь. Действительно, там стоит Старатель и наблюдает за ними. — Мы были слишком громкими? Старатель выглядит удивленным фактом, что его заметили. Тойя вообще не слышал, как он вошел. Он чувствует направленный на себя взгляд и хмурится. Он помнит тишину в доме, когда Старатель был дома — дети не осмеливались шуметь в его присутствии. Мужчина действительно знает, как уничтожить радость в любом месте. — Нет, — нерешительно отзывается Старатель. — Ты звучишь так, будто тебе весело. Не стесняйтесь меня. Было приятно слышать ваш смех. Тойя замешкался, не зная, как на это реагировать. Он привык злиться, повышать голос, защищаясь и пытаясь казаться больше, чем его отец. Он не знает, что об этом думать. Почему он ведет себя хорошо? А еще Тойя никогда не видел Старателя таким неуверенным в себе. Он отворачивается, когда никто из его детей не отвечает ему. — Я пойду проверю систему безопасности. Неловко. Они молчат еще мгновение, прежде чем принять решение закончить ничьей и перейти к другой игре — шарадам. Которые прекращаются из-за Фуюми, потому что она постоянно забывает угадывать, уделяя больше внимания своему телефону. Тойя выжидает удобного момента, а затем быстро выхватывает его у нее из рук. — Эй! — Серьезно, Фуюми, с кем ты вообще переписываешься? — Тойя не собирается смотреть в экран, он уважает ее личную жизнь, он просто хочет немного побесить ее. Это его право как старшего. — Ты… встречаешься с кем-то? О боже, Фуюми, надеюсь это не что-то пошлое! — Боже, Тойя! Верни его обратно! — она немедленно бежит за ним с ярко-красным лицом. — Как будто я бы стала такое делать рядом с вами тремя! — Значит, ты отправляешь пошлости, когда нас нет рядом? Господи, Фуюми, я и не подозревал об этой черте в тебе! Итак, кто же это? Коллега? Случайный человек, с которым ты встретилась? — ахает Тойя. Она набрасывается на него. — Отдай, Тойя! — они борются за телефон, и в конце концов Фуюми удается его вернуть. Оба покраснели, и, несмотря на свою победу, она все равно щипает Тойю за щеку. Сильно. — Ты такой тупица, Тойя. Мог бы просто спросить. Он потирает свою пострадавшую щеку. — Но какое в этом веселье? — он делает паузу. — Так кто это? Она щипает его за другую щеку. — Будто сейчас я бы тебе сказала, ты, идиот! — затем она слезает с него и выходит из комнаты, кипя от злости — Не стоило ее так дразнить, старший брат, — Нацуо качает головой, предлагая руку, чтобы помочь ему подняться. — Все нормально! Я сбегаю в магазин и куплю ей немного клубничного молока, и она успокоится. Вам что-нибудь нужно? Нацуо и Шото называют закуски, которые нужно принести, и Тойя берет бумажник с сумкой и направляется к двери. Он как раз надевает ботинки, когда на пороге появляется Старатель: — Тойя. Куда ты идешь? — В магазин, — он завязывает шнурки на старых потрепанных ботинках и встает. — Фуюми злится на меня, так что я принесу ей клубничное молоко. Он не знает, почему он вообще сообщил ему об этом, но, кажется, между ними сейчас какое-то хрупкое перемирие, и он не хотел бы его рушить. Старатель на пару секунд замолчал. — Не задерживайся. Фуюми только что сказала, что сейчас начнет готовить ужин. — Я вернусь через несколько минут, — закатывает глаза Тойя. Он открывает дверь и направляется к выходу, засунув руки в карманы. Полиция следит за тем, чтобы он пробрался сквозь толпу журналистов, ожидающих за забором, и не дает им и шанса на его преследование, что приносит облегчение. Приятно чувствовать свежий воздух после нескольких дней, проведенных взаперти в доме. А то, что он идет в дальний от дома магазин, никого не касается. Вечером в этом жилом районе немноголюдно, но иногда кто-то да попадается на глаза. Тойя опускает взгляд в землю. Позади него виднеется тень под странным углом, которой быть не должно. В тот момент, когда он резко поворачивается, что-то протыкает тонкий хлопок его рубашки и впивается в плечо. Он инстинктивно вытаскивает это «что-то» обратно и осматривает — это был дротик с длинным наконечником иглы. Его зрение расплывается, но он заставляет себя снова посмотреть вверх. Кто-то идет к нему — форма становится все более размытой, но он может различить маску, похожую на птичью, и большие красные крылья, сложенные за телом человека. — Что… Его ноги подкашиваются, и он боится, что упадет на землю, но вместо этого прижимается к твердому телу в мешковатой одежде. Руки обхватывают его, удерживая на ногах. — Извини, Тойя, но это на случай если ты будешь сопротивляться, когда мы пойдем на наше ночное свидание — видишь ли, падать с неба довольно опасно, и мне бы очень не хотелось повредить твое красивое личико. Тойя изо всех сил старается держать глаза открытыми, смотря на птичью маску — у нее короткий клюв и коричневые перья, возможно, вырезанные из кожи. Рука в перчатке поднимается, чтобы погладить его по щеке, а у него даже нет сил оттолкнуть ее. — Пошел. Нахуй. Ястреб засмеялся: — Не на первом свидании, глупыш. А теперь спи, Тойя, — он едва ли замечает, как его толкают, и когда его лицо прижимается к теплой груди, наконец теряет сознание. Пробуждение — медленный процесс. Тойя чувствует себя вялым, а разум — затуманенным. Ему кажется, что он лежит на чем-то мягком, а нежные пальцы в его волосах лениво перебирают их. Тойя не может вспомнить, когда это делали в последний раз — возможно, сразу после несчастного случая, когда он лежал на больничной койке с непригодными для использования руками и рыдал взахлеб. До того, как его мать увидела в нем Энджи, до того, как она перестала быть ласковой с ним. Он помнит, как ее нежные пальцы перебирали его волосы, ее любящий голос, когда она пыталась успокоить его. Он не видел свою мать много лет. Что случилось? Почему он чувствует себя так, словно его голова набита ватой? Он хочет потереть лицо, но не может; его руки связаны за спиной чем-то похожим на… Наручники? Его глаза распахиваются, и он смотрит прямо на птицеподобную маску над ним. Он лихорадочно оглядывается, пытаясь определить, где находится, но рука в его волосах движется к подбородку, заставляя его поднять глаза. Он, блядь, лежит на коленях у Ястреба. Какого хрена. — Тш-ш, все хорошо, Тойя. Я не собираюсь сделать больно. То есть, только если тебе она нравится, но мы еще не дошли до стадии «обсуждения наших кинков». Тойя пытается сесть, но Ястреб толкает его обратно. Он свирепо смотрит на него. — Чего тебе надо от меня? — Серьезно? — застонал Ястреб. — Вы, Тодороки, такие тупые. Я с самого начала ясно дал понять свои намерения: я хочу украсть твое сердце. Покорить тебя. Заставить влюбиться в себя. Понятия не имею, почему вам в голову пришла мысль, что я хочу убить твоего младшего брата. Если бы я хотел это сделать, то написал «Я хочу убить Шото Тодороки». Тойя смотрит на Ястреба так, словно у него выросла вторая голова. Какого хуя. Он же шутит, верно? Почему, ради всего святого, он хочет, чтобы Тойя влюбился в него? В этом нет абсолютно никакого смысла. — Как я должен влюбиться в парня, который меня похитил? — Ну, я планирую вернуть тебя после нашего свидания, — у Ястреба хватает наглости пожать плечами. — И я могу быть довольно убедительным. А еще я хорош собой, если это поможет. Я подмигиваю. Тойя одаривает его самым невпечатленным взглядом, на который только способен. — Тогда сними маску. — Пока нет. Может быть, на третьем свидании. Подмигнул. — Пожалуйста, не говори мне, когда подмигиваешь. Я действительно не хочу знать. — А как еще ты узнаешь, что я флиртую? Ты довольно тупой. Тебе повезло, что ты горячая штучка, — Ястреб надувает губы и, наконец, убирает руки от Тойи. Тойя использует свой шанс, чтобы сесть и оглядеться. Они находятся в какой-то мансарде, кажется, с несколькими окнами, но все они закрыты тканью. Свет в комнате слишком тусклый, чтобы разглядеть детали, но он видит стол с двумя стульями (несочетаемые по стилю друг с другом), и на нем горит куча свечей. А сами они сидят на потрепанном диване с пятнами сомнительного происхождения. Он оглядывает себя. Его плечо ноет в месте попадания дротика, но терпимо. И они затекли из-за того, что его руки были скованы наручниками за спиной. Вялость все еще чувствовалась, но он ощущал себя странно хорошо — не только физически, но и морально. По идее, он должен быть напуган. Его только что похитил известный злодей, но, если не считать первоначальной паники от непонимания происходящего, было спокойно. Возможно, именно поэтому Ястреб так много флиртует — чтобы обезоружить его, разозлить и отвлечь от ситуации. — Я очень рад, что ты наконец проснулся, а то у меня ноги затекли. Ужин уже остыл, но все равно должен быть вкусным, — позади него Ястреб встает и потягивается. — Где мы? — Тойе требуется еще мгновение, чтобы подняться, и угрюмо посмотреть на вора. — И какова настоящая причина моего похищения? Ястреб вздыхает и скрещивает руки на груди. Тойя пользуется возможностью, чтобы изучить его одежду: черные джинсы, белая футболка, толстая куртка-авиатор. Маску он тоже разглядел получше и понял, что она и вправду сделана из кожи и раскрашена: клюв желтый у основания, а на кончике — темно-серый, и перья разных оттенков коричневого. Клюв расположен где-то над ртом Ястреба. Разве ему не придется снимать ее, чтобы поесть? — Мы в одном из моих убежищ. Нет, я не скажу, где именно оно находится. Просто знай, что без крыльев отсюда не выбраться. Что касается моей настоящей причины… неужели я не ясно выразился? Тойя напрягается и задерживает дыхание, когда Ястреб протягивает руку, но тот только разглаживает складку на его рубашке. Ястреб по-птичьи склоняет голову набок. — Когда я вижу что-то красивое, и оно не получает должного внимания, думаю, что будет справедливо, если я заберу это. Я даю людям шанс побороться со мной, но если они проигрывают, я оставляю это себе. — Я не картина, — Тойя стискивает зубы. — Позволю себе не согласиться. О, я же должен показать тебе. Ястреб лезет в свой карман и достает телефон Тойи, который он узнает по маленькой трещинке в углу. Его гнев немедленно вспыхивает, и он борется с наручниками. — Верни! Ястреб спокойно обходит Тойю, хватает его за руку и прижимает его большой палец к телефону. Черт, если Ястреб проделал тоже самое, пока Тойя был без сознания, он мог просмотреть весь его телефон, каждое сообщение, каждую фотографию. Тойя пытается врезать плечом Ястреба, но тот оказывается быстрее, с лучшими рефлексами, и бросает его обратно на диван. — Остынь, Тойя, я всего лишь отправил твоему отцу небольшое сообщение. Смотри. Он держит телефон так, чтобы Тойя увидел включенный экран. С фотографией его самого в бессознательном состоянии и спящим лицом, растрепанными рыжими волосами, прижатого к груди Ястреба. Под фотографией, на которой стояли две синие галочки, было сообщение: «Удачи в следующий раз :*». — Из тебя бы получилась невероятно красивая картина. Тойя сжимает руки в кулаки, чтобы они не дрожали. — Ты больной ублюдок. Ты серьезно думаешь, что я влюблюсь в тебя? Что ты милый, похищаешь меня и фотографируешь, пока я без сознания… — Как еще я должен был пригласить тебя на свидание? — Ястреб снова кладет телефон Тойи в карман. — Наверное, не устраивая грандиозного спектакля? А как нормальный человек? Ястреб бросает на Тойю долгий взгляд. Ему очень жаль, что он не может видеть лицо Ястреба; отстойно не видеть его выражение. — Не знаю, я думал, что ты любишь большие романтические жесты. И я уже кое-что узнал о тебе, так что это свидание должно пройти успешно. Кстати, у нас все еще есть романтический ужин при свечах. Голоден? — Нет, — отзывается Тойя одновременно с громким урчанием его желудка. Он почувствует, как вспыхнуло его лицо. — Ну, зная тебя, в еду, вероятно, подмешаны наркотики. Ястреб вздыхает и присаживается на корточки перед Тойей: — У меня нет привычки накачивать людей наркотиками. Мне просто нужно было привести тебя сюда в целости и сохранности, а ты бы наверняка кричал и пытался биться со мной. Это бы плохо для тебя закончилось. Пожалуйста, покушай? Желудок Тойи скрутило от голода; он не знает, как долго был без сознания, но он пропустил ужин. Он задается вопросом, все ли в порядке с его семьей; Старатель точно видел эту фотографию. Смогут ли они отследить его местоположение с помощью телефона? А может Старатель рад наконец-то избавиться от него и никому ничего не сообщал. Может быть, за ним никто не придет. Теплая рука на щеке вырывает его из мыслей, и он пытается проглотить свои страхи и закалить свое сердце против игр Ястреба. Он пристально смотрит на мужчину, намеренно не отворачиваясь. Ястреб смотрит на него еще пару секунд, прежде чем отдернуть руку. — У тебя самые красивые глаза, которые я когда-либо видел. Они будто никогда не перестают гореть, — он выпрямляется. — Я не знал, какую еду ты предпочитаешь, поэтому купил кучу всего. Ты уверен, что я не смогу соблазнить тебя суши? — Ненавижу рыбу. — Все равно никогда особо не любил суши. Рамен, наверное, уже сырой и отвратительный, но еще есть бенто с говядиной и написанным на нем твоим именем, если хочешь. — Бенто из конбини для романтического свидания? Серьезно? — Тойя покосился на него. — О, так ты хочешь, чтобы тебя как следует напоили вином и накормили? С этим тоже нет проблем, милый. Тогда, на втором свидании? А пока — бенто с говядиной. Тойя позволил уговорить себя встать с дивана и следует за Ястребом к столу. Действительно, между различными свечами он видит там несколько упаковок еды из конбини. — А сейчас ты снимешь наручники? Я не могу в них есть. Ястреб смеется. Тойя ненавидит, что этот смех приятен на слух, пусть он и приглушен маской. — Я, наверное, пожалею об этом, но если я попытаюсь тебя накормить, ты, скорее всего, откусишь мне руку, так что… Будь добрым со мной, хорошо? Тойя разворачивается и остается неподвижным, пока Ястреб касается ладонями рук Тойи. Он убеждает себя, что мурашки бегут по коже из-за того, что он одет только в тонкую хлопковую рубашку. Ястреб шебуршит за ним, раздается щелчок, и его запястья свободны. Он мог бы попытаться сразиться с Ястребом. Но также он не может разозлить печально известного злодея, и хотя бы раз в жизни сделать то, что ему сказали. Он вытягивает руки перед собой, чтобы потереть запястья, и жалеет, что не надел перчатки, потому что теперь на запястьях остались следы от злобной борьбы с наручниками. Ястреб терпеливо ждет, пока он повернется, и указывает на стол. — Ты будешь есть в маске? — Я уже поел. Извини, фейерверк, но мой метаболизм до смешного высок, и я должен идти в ногу с ним, — он все равно садится напротив Тойи и облокачивается на локти. — Так, на будущее, какая еда тебе нравится? Тойя тянется к упаковкам с едой и выбирает ту, которая выглядит так, будто она хороша на вкус и в холодном виде. Если он сообщит такую банальную информацию, то это не повредит, верно? — Мне нравится омурайс. Но я не привередлив, если это домашняя еда, только без рыбы. — Омурайс? Это так мило. — он звучит счастливо. — Твоя мама делала его для тебя в детстве? Она писала любящие пожелания кетчупом? Тойя замирает на середине укуса. Он ненавидит, что Ястреб прав; его мать не часто готовила ему омурайс, но он помнит, как приятно было видеть свое имя с маленькими сердечками. — Наверное. Это было первое блюдо, которое я научился готовить для своих младших. — Тебе приходилось готовить для младших? А что случилось с твоей мамой? Тойя кладет свои палочки для еды, отводя взгляд. Утешало то, что Ястреб не копал глубоко, чтобы знать о ней. — Не самый подходящий вопрос для первого свидания. Я тоже могу задавать вопросы, или ты будешь просто брать у меня интервью? — Что ты хочешь знать? Очевидно, что я, например, не скажу кто я и где живу, но могу ответить на другие вопросы, — хихикает Ястреб. Он на мгновение задумывается, пытаясь придумать вопрос, на который Ястреб действительно мог бы ответить. — Какой… твой любимый цвет? — Красный. Как у моих крыльев, как у твоих волосы. Мне кажется, что твои волосы восхитительны. Тойя чувствует, как его лицо заливается краской; он не должен краснеть из-за такого глупого комплимента, ему уже много раз говорили это, но что-то в том, как говорит Ястреб, чувствуется… Искренне. Он говорит это всерьез, а не просто потому, что это одна из самых очевидных черт Тойи или потому, что это напоминает ему Старателя. — Не знал, что ты умеешь так краснеть, Тойя, — дразнит Ястреб. — Моя очередь. Кроме пирсинга в носу и ушах, у тебя есть еще? — Да. — О-о-о, где? — в голосе Ястреба слышится почти детский энтузиазм. — Сейчас не твоя очередь, — говорит он, ухмыляясь, и откусывает еще кусочек от порции. При этом он не забывает показать свой язык и маленькую серебряную штангу в нем. В эту игру могут играть двое. — Ты вообще встречался с кем-нибудь раньше? — Знаешь, довольно трудно найти кого-то, кто бы принял все эти злодейские штучки, — тоскливо вздыхает Ястреб. — Я пытался, но в какой-то момент люди просто начинают задавать вопросы, понимаешь? Например, почему ты никогда не приглашаешь их к себе, почему у тебя всегда достаточно денег, несмотря на отсутствие работы, почему ты иногда пропадаешь на несколько дней. — А теперь ты похищаешь людей и заставляешь их ходить с тобой на свидания? — Не твоя очередь, — приторно-сладко передразнивает Ястреб. И его голос делает с Тойей что-то не очень хорошее. — Как ты развлекаешься? — Я люблю концерты, тратить деньги Старателя и смотреть отвратительные фильмы ужасов, — Тойя доедает остатки риса и отставляет палочки. — Ну вот, я поужинал с тобой. Я могу пойти домой? — Я правда думал, что мы сблизились, Тойя, — Ястреб драматично вздыхает, но все же встает. — Хорошо, я приведу тебя домой до комендантского часа, как джентльмен, но, хоть тебе это и не понравится, придется завязать твои глаза. В конце концов, я не могу рисковать своим убежищем. — Я не полечу с тобой. Меня укачает и стошнит прямо на тебя, — Тойя уставился на него с недоверием. — Извини, фейерверк, по другому никак. Единственный выход — через окно, и ты либо выйдешь из него с завязанными глазами, либо — без сознания. Ястреб говорит это непринужденно, но он вырубил Тойю всего несколько часов назад. Тойя не допустит, чтобы он сделал это снова; ему нужно вести себя хорошо, дабы появился реальный шанс сбежать. — Если ты опять отрубишь меня, я надеру тебе задницу. — Значит, с завязанными глазами, — Ястреб неторопливо подходит к дивану и роется в сумке, доставая тонкий кусок черной ткани. Он возвращается к Тойе, который по-прежнему сидел, и на мгновение замирает. Пальцами свободной руки (у него черные ногти, отмечает Тойя, и это не похоже на лак для ногтей) он подхватывает подбородок Тойи, чтобы дернуть его вверх. — Какие пожелания для нашего следующего свидания? — С твоей стороны смело предполагать, что будет следующее свидание, — говорит Тойя, чувствуя как у него перехватывает дыхание. — Хорошо, тогда выбираю я, — его голос охрип, и Тойя ощущает озноб, радуясь, когда Ястреб, наконец, подходит к нему сзади, чтобы завязать повязку на его глазах. Но это не лучше, потому что он осознает чужое присутствие спиной. — Когда я получу свой телефон обратно? — спрашивает он в основном для того, чтобы заполнить тишину. Ястреб хмыкает и кладет полоску ткани на глаза Тойи; она мягкая и плотная, но он завязывает ее так туго, что она кажется неудобной. Он ничего не может увидеть сквозь нее. — Как только я сниму с него свои отпечатки пальцев. Так вот каков план. — И когда это случится? — Позже. Не волнуйся, мне не интересно смотреть на обнаженку. — Так ты видел! Ястреб фыркает от смеха: — Я не знал о них, но без обид, ты определенно кажешься человеком, который бы делал их. Так что спасибо, что подтвердил. Хотя я бы с радостью посмотрел на них, если они предназначались для меня, — одна из рук ловит его собственную, поднимая в стоячее положение. — Итак, как ты хочешь лететь? Стиль коалы — самый теплый, но и неудобный. Для моих полетов лучше подходит в стиле принцессы, и так возможно, будет меньше укачивать. Не рекомендую позу как для щенка, а то я могу случайно уронить тебя, если ты неправильно двинешься. Тойя знает, что Ястреб хочет услышать. Но он не потешит его эго просьбой нести его на руках: — Неважно, просто вытащи меня отсюда. Ему не следовало этого говорить. — Ну что ж, — весело тянет Ястреб. — Добро пожаловать в авиакомпанию Ястреб эйрлайнз! Пожалуйста, держитесь крепче! — он хватает Тойю за руку и ведет его куда-то вглубь комнаты. Раздается звук рвущейся ткани, а затем открывается окно. В следующее мгновение Тойя оказывается в объятиях Ястреба, тот подпрыгивает, чувствуется порыв воздуха и… Они падают. Несмотря на то, что у него завязаны глаза, Тойя жмурится и цепляется за Ястреба. Воздух бьется о них, холодный и резкий, и Тойя очень боится, что его ужин поползет наружу. — Какого хрена, глупая птица, лети! Ястреб нагло смеется, и следом раздается мощный взмах крыльев, еще один, и они меняют положение в пространстве. Тойе требуются все силы, чтобы не проблеваться. А затем они парят, и, несмотря на сильный ветер, становится немного легче. Это не мешает ему отчаянно цепляться за шею Ястреба. Кажется, что они летят целую вечность, но на самом деле, вероятно, прошло всего несколько минут. Тойя понимает, что они постепенно снижают высоту. — Я не могу заявиться на порог к твоему отцу, но я высажу тебя где-нибудь поблизости. Как ты, фейерверк? — Иди на хуй. Ястреб хохочет над ним и пикирует вниз. Тойя решительно не кричит. Приземление не самое удачное; он догадался, что у Ястреба не часто бывают пассажиры. Как только вор опускает его, Тойя срывает повязку с глаз и опускается на колени, пытаясь успокоить дрожь в теле. Его желудок все еще урчит, и ему потребуется несколько минут, чтобы прийти в себя, знает он. И замерзает в своей рубашке. В кои-то веки Ястреб поступает по-хорошему и дает ему время. Когда ему уже не кажется, что его сейчас стошнит, Тойя выпрямляется и поворачивается к вору. — Какого хуя ты все еще здесь? Ястреб наклоняет голову набок и сдается — в его голосе звучит веселье, когда он говорит: — Я не могу убедиться, что с тобой все в порядке? И, хоть у меня не получится проводить тебя до дома, мне хотелось бы попрощаться. — Пока, — Тойя поворачивается, чтобы пойти в случайном направлении — темно, и они приземлились в каком-то дальнем переулке, но Ястреб быстро ловит его за руку. — Не так быстро. — Ты хочешь вернуть мой телефон? — Тойя оглядывается на него, приподняв бровь. — …Пока нет. Как я уже говорил, отпечатки пальцев, — он перехватывает руку Тойи, притягивая его ближе. Он послушно следует за движением, и когда ему кажется, что Ястреб расслабился, протягивает ладонь, чтобы дернуть за маску. Вот только… Она не снимается, и Тойя неловко топчется на месте, держа Ястреба за клюв. Свободной рукой Ястреб вцепляется в запястье Тойи и толкает назад, пока спина его не упирается в стену. Он крепко прижимает запястья Тойи к стене, крылья расправляются за его спиной, а затем из них вылетают несколько перьев и парят вокруг них двоих. Тойя думает, что сейчас он, возможно, взаправду разозлил Ястреба. — Это, — говорит вор низким и ровным голосом. — Было не очень умно. Боже, вы, Тодороки, такие тупые. Я буквально летаю в воздухе, неужели ты думаешь, что я не закрепил маску как следует? Хотя ладно. Если ты так сильно хочешь снять ее, будь по твоему. Глаза Тойи расширяются; он смотрит на парящие перья, внезапно вспоминая о том, что он нашел в своем кармане неделю назад. Почему он не догадался об этом? Два пера подлетают к нему с повязкой, закрывая глаза, зажимая ее с двух сторон лица. Так вот как Ястреб крадет вещи. — Я думал объявить об этом позже, — говорит Ястреб все еще приглушенным голосом. Раздается шаркающий звук, щелчок, еще одно шарканье, и когда Ястреб продолжает реплику, он слышится отчетливее. — О краже поцелуя у Тойи Тодороки. Тойя даже не успевает среагировать, прежде чем Ястреб соединяет их губы. Они на удивление мягкие, и, по-видимому, у него есть волосы на подбородке, потому что они приятно царапают его кожу. Тойя не знает, что делать — он должен оттолкнуть его, пнуть по яйцам и убежать. Он должен сопротивляться. Он должен чувствовать гнев или, может быть, страх. На деле же он чувствует желание ответить на поцелуй. Он борется с ним изо всех сил, и когда его решимость рушится от прикосновения языка к губам, Ястреб отстраняется ровно настолько, чтобы они могли вдохнуть воздух друг друга. — Удачи в следующий раз, — шепчет Ястреб, и сердце Тойи делает кульбит, который он отрицает. Его отпускают, и когда ему удалось-таки снять кусок ткани, Ястреба уже нет.