Перевоспитание

На перемене все только и делают, что обсуждают нового учителя по русскому. Я не люблю сплетни, но даже мне становится понятно, что он сын какого-то крупного чиновника. Поговаривают даже, что Тимофей Юрьевич близкий родственник нашего мэра или как минимум его заместителя. С каждым таким рассказом я все больше ужасаюсь, ведь если его действительно пристроили в школу «по блату», нам точно не избавиться от Савельева так просто и о нормальных уроках русского языка стоит забыть. Непонятно только, какая выгода его отцу, если тот действительно так богат и авторитетен, от того, что сын будет работать учителем в школе, пусть и лучшей в городе. Не иначе, как Тимофея Юрьевича на самом деле отправили к нам на перевоспитание. Вот ужас… А русский язык ведь — профильный предмет. Не то, чтобы я сомневалась в своих знаниях, но всегда есть чему поучиться. Только вот у кого? Остаток дня я всерьез раздумываю о том, чтобы найти хорошего репетитора. Проблема в том, что мои финансы очень ограничены, если не сказать — отсутствуют. В отличие от моих одноклассников, у меня нет богатых родителей, готовых оплатить все мои прихоти, а в эту школу я попала по льготной программе для одаренных учеников, потому что училась сутки напролет. Аттестат этого учебного заведения — почти стопроцентная гарантия, что меня примут на бюджетное отделение любого вуза. Только теперь мои планы под угрозой срыва, потому что какой-то богатей решил пристроить к нам своего непутевого сыночка. Погруженная в свои мысли, даже не замечаю, как проходят уроки. К счастью, учителя и сами еще не успели войти в колею после весенних каникул, поэтому в первый день нагрузка небольшая. Меня вызывают к доске только на биологии, с которой у меня никогда не было проблем, ведь я собираюсь учиться на врача. У меня вообще нет проблем с учебой, а вот с окружением достаточно. Даже в присутствии учителя Лика нагло пытается списать у меня лабораторку. — Ты чего такая вялая? — спрашивает она, заметив, что я даже и не пытаюсь от нее отгородиться. Ну и пусть списывает, ей же хуже, так ничему и не научится. — Расстроилась из-за нового учителя? — Представь себе! Не все приходят в школу, чтобы пялиться на его «офигенный зад», — шиплю я, пока учительница занята разговором с Семеновым. Иногда я слышу от своих одноклассников то, чего не хотела бы слышать. — Мне обещали лучших учителей, а в итоге прислали того, кто не только ничему не научит, а еще и приведет нас всех к деградации. — Да брось, ты же у нас ходячая энциклопедия! — фыркает Лика, и я закатываю глаза. Для нее «энциклопедией» является любой, кто знает формулу воды в химии. Молчу уже про всю таблицу Менделеева. — Тебе точно не стоит переживать из-за недостатка знаний. — А тебе не помешало бы, — язвлю, и она показывает мне язык. Детский сад. — Как говорил Сократ: «Я знаю, что ничего не знаю». То есть, чем больше мы узнаем, тем сильнее понимаем, сколько пробелов в наших знаниях, а значит мне всегда есть, к чему стремиться… Но теперь я осталась без самого важного — без наставника, который укажет мне путь к знаниям! Последнюю фразу я произношу так громко и отчаянно, что даже учительница оборачивается. Она одаряет меня сочувственным взглядом, но вновь переключается на Семенова, который все никак не унимается. Кажется, они снова спорят об эволюции, а это может затянуться на весь день. — Вот только давай без этой нудной философии, — ворчит Лика, поморщившись. Не такая уж философия и нудная, но ей этого не докажешь. — Ты преувеличиваешь. Это всего лишь русский язык, а не какая-нибудь сложная… алгебра! Выучишь. «Всего лишь русский язык»… Это мне говорит человек, который делает две ошибки в слове «фотосессия»! Но я решаю оставить эту дискуссию, ведь она все равно ни к чему не приведет. После звонка с последнего урока я спешу домой, потому что мне еще надо погулять с собакой, помочь бабушке в приготовлении ужина и сделать уроки. Уже собираюсь пройти толпу курильщиков за школой, как неожиданно мое внимание привлекает чуть хрипловатый смех. Я оборачиваюсь и уже во второй раз мысленно роняю челюсть, увидев в компании местных бездельников нашего нового учителя. Он как ни в чем не бывало курит и травит с учениками анекдоты. Такого себе не позволял даже трудовик в моей прежней школе, а он из запоя-то выходил за всю жизнь только раз. — О, Нечаева, ты-то мне и нужна! — Тимофей выбрасывает сигарету и улыбается мне, словно старой знакомой, от чего я тут же теряюсь. Невольно замираю, пока Савельев направляется ко мне, улыбаясь во все тридцать два. — Ты ж Нечаева, верно? — Угу. Таисия, — бормочу, рассматривая его из-под полуопущенных ресниц. Надеюсь, он не решил все-таки узнать мой номер, за такое и сумкой получить можно. — У вас ко мне какие-то вопросы? Он кивает, подцепляя меня под локоть и уводя в сторонку. Я даже возмутиться не успеваю. — Пацаны рассказывают, ты тут кто-то типа местной энциклопедии, — доверительно произносит парень, и я закатываю глаза. Уж для этих-то даже знать формулу воды необязательно. — Слушай, ты же в русском шаришь, да? Киваю, все больше настораживаясь от такого вопроса. К чему он клонит? Надеюсь, не хочет попросить меня поменьше демонстрировать свои знания, чтобы его на моем фоне не казались такими убогими. Я в общем-то и не собиралась, хоть соблазн велик. Но зачем мне лишние проблемы? — Может, поднатаскаешь меня, а? — продолжает Тимофей, и я изумленно вскидываю брови. Вот такого я точно не ожидала. — Типа как репетитор. — Простите, но я этим не занимаюсь, — отрезаю, поправляя сумку на плече и направляясь в сторону выхода из двора. Не хочу с ним связываться. — Я всего лишь ученица, да и… — Я это оплачу! — уверяет Савельев, догоняя меня. Вот настырный! — Очень хорошо оплачу. Бабки — вообще не проблема, серьезно. Мне бы только хоть немного врубиться, чтоб совсем дубом не выглядеть… Он смотрит на меня так отчаянно и умоляюще, но вовсе не это становится причиной, по которой я решаю обдумать предложение. За хорошие деньги я сама бы могла найти нормального репетитора. А еще, может, отложила бы немного на учебу. — Вижу, заинтересовалась, — улыбается Тимофей, подмигивая мне. Он снова достает сигарету и прикуривает — Давай так, я те щас черкану адресок, и ты сегодня вечерком подкатишь ко мне, так сказать, для пробного занятия. Окей? — Вот еще! Я вам не девочка по вызову, — отзываюсь, закатив глаза. Все это по-прежнему кажется мне подозрительным. — Конечно, ты вовсе не девочка. Ты девушка, причем довольно привлекательная, разве что одеваешься как мышка… — он хмурится, окидывая придирчивым взглядом наглухо застегнутый пиджак и юбку средней длины. Мое выражение лица остается непроницаемым. — Ладно, понял, ты сама серьезность. Давай тогда у тебя, что ль, пересечемся. Куда подвалить? Представляю, как на это отреагирует бабушка, и тут же качаю головой, ужаснувшись. Этого мне не хватало. — Тогда на нейтральной территории. Кафешка подойдет? — предлагает Тимофей, и я киваю. Звучит не так уж плохо. — Отлично! Я как раз помираю с голодухи. Ну, где тут у вас нормально кормят?