Перевоспитание

У меня нет ни времени, ни денег на кафе, поэтому я совершенно в них не разбираюсь. Тимофей предлагает пойти в первое попавшееся, и я киваю, крепче прижимая к себе сумку, куда предусмотрительно положила газовый баллончик. Глупо доверять парню, которого знаешь всего пару часов и которой не так давно говорил о том, что чудом отделался от тюрьмы. — Ты выбирай пока, а я отлучусь, — сообщает Савельев, протягивая мне меню. Я невольно напрягаюсь, поэтому ему приходится пояснить: — Мне отлить надо. Пивас для опохмела явно был лишним. — Я сюда не есть пришла, — бормочу, скрещивая руки на груди. На походы в кафе по-прежнему нет ни денег, ни времени. — Бля, ну выбери что-нибудь, а я потом попрошу распихать это по контейнерам! — ворчит парень, закатив глаза. Видно, в туалет ему не просто надо, а надо очень срочно. — Думай, Нечаева! Ты же типа мозг, вот и поработай как следует. Мои мозги сейчас тонут в литрухе пиваса. Я хмурюсь, но решаю ничего не отвечать, чтобы не задерживать его еще сильнее. Выслушивать про его алкоголизм и недержание в третий раз я не готова. Пока Савельева нет, я достаю из сумки учебник и скучающе оглядываюсь по сторонам. Посетителей в такое время очень мало, только мужчина у барной стойки и влюбленная парочка в углу. Странно, ведь кафе довольно уютное. На столах, накрытых приятными для глаз нежно-зелеными скатертями, стоят букетики с фиалками, а на стенах висят картины с изображениями животных. Прямиком над нашим столиком симпатичная фотография коалы. — Безвкусица, да? — комментирует Тимофей, усаживаясь напротив и прикуривая. Он выглядит куда довольнее, чем несколько минут назад. — Ничего не имею против тварей божьих, но необходимость хавать под их взглядами не слишком усиливает мне аппетит… Но жрать все равно хочется. Ты выбрала? Он притягивает к себе меню и лениво перелистывает страницы, бормоча что-то под нос. — Я не голодна, — вру, хоть желудок предательски сжимается. В последний раз я ела утром, а в школе перекусила только парочкой печений. — Давайте уже начнем занятие, и я быстрее пойду домой. Савельев кивает и подзывает официантку, чтобы сделать заказ. При этом он говорит так долго и так часто улыбается, что это становится похожим на флирт. Мое терпение потихоньку иссякает. — Нечаева, не смотри на меня так! Я же не могу уделять внимание только тебе. Вас много, а я один! — усмехается Тимофей, и я поджимаю губы. Мне хочется схватить сумку и уйти, но перспектива подзаработать на учебу кажется слишком уж заманчивой. — Ладно-ладно, шучу. Давай уже свой русский, пока ты во мне дыру не прожгла. — Вы так говорите, словно бы это мне надо, — ворчу, открывая учебник на первой странице. Савельев неохотно придвигается ближе к столу. — Давайте начнем с азов. — Че? — выдыхает Савельев, и я закатываю глаза. Он смеется. — Снова шутка. Ладно тебе, Нечаева, ты чего такая бука? Я дуб, но не столетний. Давай свои азы, но вообще я думал, ты меня по конкретным темам прогонишь. Типа тех, которые на уроках будут. Но раз тебе так приятна моя компания… — Для начала мне нужно определить уровень ваших знаний, — отвечаю серьезно, перелистывая учебник. Тимофей пытается выглядеть невозмутимым, но получается у него плохо. — Итак, назовите мне основные части речи… Мне хватает пятнадцать минут, чтобы понять, что познания нашего нового учителя застряли где-то на уровне «жи-ши пиши с и». До этого мне казалось, что он не так сильно безнадежен, но теперь я убедилась в обратном. Я шумно выдыхаю, борясь с желанием удариться головой об учебник. В этот момент подходит официантка, которая выставляет передо мной большую тарелку со стейком и жареной картошкой. Я невольно отодвигаюсь назад. — Это какая-то ошибка. Я не заказывала… — начинаю было, но Тимофей жестом останавливает меня и показывает официантке, что она может уйти. Я хмурюсь. — Это вы заказали? Зачем? Я ведь сказала, что не хочу есть. — Да ладно тебе, Нечаева, я же вижу, что ты скоро с голодухи заглотишь меня вместе с учебником, — фыркает он, принимаясь за свою порцию. Я снова опускаю взгляд к тарелке, но так и не решаюсь притронуться. — Ешь, я угощаю. Если надо, я даже доплачу тебе за то, чтобы ты поела. Может, станешь хоть немного добрее. — Очень опрометчиво с вашей стороны. А что, если я вегетарианка? — бормочу, нерешительно взявшись за вилку. Впрочем, моя бабушка бы этого не одобрила. Сколько я не объясняла, она считает это слово оскорбительным. В ее понимании вегетарианцы это те, у кого совсем нет денег на нормальную еду. — Мои извинения. Тогда хоть травки пожуй, — с этими словами Савельев заботливо пододвигает ко мне вазочку с овощным салатом. Я перевожу взгляд с нее на него, и парень снова усмехается. — Но ты ведь это несерьезно, да? Пожимаю плечами и накалываю на вилку кусочек картошки, не глядя в сторону стейка. Я на самом деле не очень-то и люблю жареное мясо, поэтому не возражаю, когда Тимофей спрашивает разрешения съесть и мою порцию. Взамен он отдает мне весь салат. Все это время я пытаюсь объяснить ему тему ближайшего урока. — Спасибо за приятный и полезный урок, Нечаева, но мне уже пора, — сообщает парень, выкладывая передо мной пятьсот долларов. Моя челюсть не выдержит столько падений, пусть и только воображаемых. Но даже месячная пенсия моей бабушки куда скромнее. — Вы что, я столько не возьму. Это слишком много, — произношу честно, придвигая к нему купюру. Савельев вскидывает брови. — Мои услуги столько не стоят. — Да? Что ж… тогда возьми в счет будущих занятий, — предлагает Тимофей, возвращая мне деньги. Я неуверенно закусываю нижнюю губу. — Поверь, Нечаева, твои услуги мне еще понадобятся и неоднократно. Помедлив, я все же прячу деньги в сумку. Савельев улыбается. — Рад, что мы с тобой договорились о сотрудничестве! — восклицает он, расплачиваясь по счету и направляясь к выходу из кафе. Я иду за ним. — Тебе далеко, кстати? Могу подбросить. Только придется вернуться к школе, я там тачку оставил. — Спасибо, я доберусь, — уверяю, все еще испытывая смешанные чувства по поводу этого занятия. Вроде бы должна беситься, но я совершенно сбита с толку этой неожиданной щедростью. — До свидания, Тимофей Юрьевич. — Пересечемся! — отзывается парень, отсалютовав напоследок. Спустя пару секунд он скрывается за поворотом, а я задерживаюсь ненадолго, прежде чем отправляюсь на автобусную остановку. Вот теперь я точно так просто от него не отделаюсь…