Перевоспитание

Я совершенно не понимаю, зачем мне тратить время на глупые игрушки и соревноваться с Савельевым, которые едва ли может попасть шаром на широкую дорожку. Но в разговор вмешивается учитель физкультуры, который обещает, что взамен на эту игру освободит меня от ближайшего занятия, чтобы я могла посетить городскую библиотеку и посвятить время подготовке доклада по молекулярной биологии. Предложение кажется таким заманчивым, что я соглашаюсь. Обыграть Тимофея оказывается проще, чем найти причину столь бесполезно потраченному времени. Хотя в процессе игры оказывается, что его навыки не настолько плачевны, как он показывал, пытаясь ввести меня в заблуждение, до моего уровня мастерства он все равно не дотягивает. Алексей Анатольевич вновь радуется так, будто бы это он силой мысли толкал шар к победе, а я скромно улыбаюсь, вспоминая слова моего дедушки о том, что знания – это хорошо, но нужно прокачивать мышцы. Или, словами Децима Юния Ювенала, «в здоровом теле здоровый дух». — Ну ты даешь, Нечаева, – выдыхает Тимофей, обессиленно падая на стул. Я усаживаюсь напротив и делаю глоток из стакана с морковным соком, который заботливо заказал для меня физрук. – Теперь ты просто обязана сводить меня на каток! — С чего бы это? – осведомляюсь, едва не подавившись соком. Надеюсь, он не попробует снова прикинуться котом из «Шрека». — А в качестве моральной компенсации! – фыркает Савельев, забирая у меня стакан и опустошая парой больших глотков. Я хмурюсь. – Ты же меня поимела, Нечаева! — Ну знаете, все было по обоюдному согласию, – парирую невозмутимо, скрещивая руки на груди. Пусть не думает, что его речи хоть сколько-нибудь меня тронут. – Вы сами меня об этом попросили. Так что вы, вероятно, извращенец. Физрук негромко хихикает, и Тимофей одаряет его убийственным взглядом. После этого Алексей Анатольевич спешит откланяться, чтобы принести еще сока. — Может, я и извращенец, но тем хуже для тебя, Нечаева, потому что на каток мы все-таки пойдем! – безапелляционно заявляет Савельев, и я теряюсь от такой наглости. С чего он взял, что имеет право мной командовать? – Ты, видно, неправильно слушала условия спора. Потому что я говорил, что если выиграешь ты, то я выполню твои задания, но если победителем буду НЕ я, то мы идем на каток! — Что за бред? – я нервно усмехаюсь, оглядываясь в поисках физрука. Уж он-то должен вразумить своего друга. На мое счастье, Алексей Анатольевич как раз возвращается к нам с двумя стаканами сока. — Лех, ну, хоть ты ей скажи, что по условиям, если победителем буду не я, то мы должны пойти на каток, – требует Савельев, и физрук энергично кивает. Они, что, сговорились? – Видишь, Нечаева, все честно. Если хочешь, можем, вон, по камерам наблюдения посмотреть. Уверен, там на записи все слышно. — Ладно, допустим, – неохотно соглашаюсь, вспоминая, как он объявлял правила спора. Тимофей говорил так быстро и сбивчиво, что я могла и не расслышать. – Но это ведь жульничество! — Не, Нечаева, это я просто задействовал мозг в полную силу, – хмыкает парень, парой глотков опустошая уже второй стакан сока. Неужели я тогда сказала эту фразу вслух? Неудобно получилось. – Так что в эту субботу я заеду за тобой, и мы пойдем на каток. — Не понимаю… сдался вам этот каток! – бурчу, закатывая глаза. Мне все еще не верится, что Тимофей с его… заурядными умственными способностями так ловко обвел меня вокруг пальца. – Если хотите посоревноваться, то я с пяти лет уверенно стою на коньках. Я вас и там сделаю. Впрочем, мои навыки в фигурном катании весьма посредственные. Максимум могу сделать ласточку или прыгнуть простейший сальхов, да и то с риском расшибить себе нос об лед… Но, думаю, для Савельева будет достаточно и того, что я катаюсь, не цепляясь за бортик. — Дело в том, что у меня тут весьма деликатная ситуация, – начинает Тимофей, замявшись. Выражение лица Алексея Анатольевича становится максимально сочувствующим и понимающим… и он тихонько смывается, оставляя нас вдвоем. – В субботу там, на катке, будет моя бывшая… Она типа мутит с хоккеистом и по выходным после его тренировки они вместе катаются… Я не слежу за ней, если че… Мой охранник следит. — Только не говорите, что я должна притвориться вашей девушкой… – прошу, вспоминая банальные сюжеты дамских романов, которые с упоением пересказывают друг другу моя соседка по парте и ее подружка. Последнее, о чем я мечтала, это оказаться в одном из них. — Вообще-то не, – возражает Савельев, и я вскидываю брови. Да неужели? – Бля, Нечаева, как ты могла о таком подумать?! Ты же типа несовершеннолетняя, да и я твой препод… Не, ты умная… и на лицо вполне ниче такая, но я ж порядочный человек и… Я закатываю глаза, едва удержавшись от желания хорошенько встряхнуть его и крикнуть: «Короче!», но Тимофей самостоятельно возвращает разговор в нужное русло. — В общем, мне нужно, чтобы ты притворилась моей младшей сестрой и отвлекла ее хахаля, пока я буду соблазнять свою бывшую в раздевалке… Блин, наверное, это нельзя рассказывать, ты же еще... – я вновь едва удерживаюсь от желания закатить глаза, раздраженно нахмурившись. Меньше всего мне нравится его привычка делать обо мне выводы, опираясь только на возраст. – Хотя у нас ничего и не будет. Мне просто нужно спереть ее телефон и отнести одному спецу. Он его взломает и быстренько удалит там пару фоток, которыми она при желании может меня шантажировать. Ну че, как тебе план? — Такой же похабный и отвратительный, как и ваши манеры, – заключаю я, и Тимофей пожимает плечами. Кажется, мои слова его ничуть не задевают. – С чего вы вообще взяли, что я буду в этом участвовать? Уж поверьте, мне есть, чем заняться в субботу вечером. — Пожалуйста? – неуверенно произносит Савельев, и я качаю головой. Он шумно вздыхает. – Нечаева, как друг, выручай! Я мог бы нанять какую-нибудь эскортницу, но ты выглядишь так… строго… и невинно, что точно не вызовешь подозрений. К тому же, этот чел помешан на спорте, а еще ему нравятся философские трактаты этого… Ниццы… — Ницше, – подсказываю я, нервно перестукивая ногтями по поверхности стола. Вроде и не глупый парень, как его угораздило связаться с девушкой, которая добровольно согласилась на отношения с Савельевым? – Ладно, но взамен вы тоже окажете мне одну услугу. В глазах Тимофея тут же вспыхивает интерес, а на губах расцветает улыбка. — Так это другой разговор, Нечаева! – отзывается он, откидываясь на спинку стула. Я бы на его месте так не радовалась. – Выкладывай, чего у тебя? Тоже нужно кого-то соблазнить или увлечь? — Почти, – загадочно улыбаюсь я, выдержав небольшую паузу. Следующая моя фраза вмиг стирает с его лица это довольное выражение…