Вишневый турнир

      Уютная доверительная атмосфера. Седрик рядом — такой теплый, близкий. Его смех отражался прямо в сердце. Гарри чувствовал себя самым счастливым. Они столкнулись взглядами. Поттер неловко коснулся чужих плеч, сглотнул, заглядывая тренеру в глаза. Седрик продолжал улыбаться по-доброму: от него пахло алкоголем и свободой.       Гарри склонил лицо ближе, и Седрик вдруг замер — улыбка пропала.       — Что ты делаешь?       Гарри застыл, чувствуя, как холодеют пальцы. Он что-то не так понял? Гарри искал в глазах Седрика ответ, но видел только вопрос.       Спину обдало холодным потом. Он отпустил чужие плечи и отвернулся.       — Тебе плохо? Ты весь красный.       Поттер не мог вздохнуть, не мог смотреть на Седрика. Он смотрел на горящие окна спортзала, чувствуя нарастающую панику. В лицо подул прохладный ночной воздух, возвращая ему самообладание. Вот они и вернулись в реальный мир.       — Гарри?       Но Гарри не смог придумать отговорку, засунул руки в карманы, ощутив наконец осенний холод, и быстрым шагом направился в школу. После бала Поттер вернулся домой, жалея, что поддался искушению и все испортил. Что теперь будет делать тренер Диггори? Что он о нем думал?       Все шло своим чередом: Гарри подрабатывал, учился, занимался уборкой и приготовлением ужина, а Гермиона доставала с проектом по химии. Изменилось только поведение тренера: Седрик избегал его. Они перестали оставаться наедине. Иногда Гарри ловил на себе задумчивые взгляды, но, будучи замеченным, тренер тут же отворачивался. Поттер чувствовал себя паршиво, а мир будто стал давить на него все сильнее.       Солнце из Лондона ушло до весны, не попрощавшись, и нарастающая темнота начала угнетать.       Однажды Гарри выгуливал собак, но вспомнил, что закончились пакетики для сбора фекалий, поэтому пошел в магазин. Благодаря подработкам у него были деньги, но он их все чаще откладывал, а не тратил. Он привязал четвероногих друзей к велосипедной стойке, быстро расплатился, а когда вышел — испугался. Собаки пропали.       Он в страхе огляделся и увидел хохочущего кузена со своей шайкой. Внутри поднялась такая злоба и бессилие, что Гарри сам не заметил, как прижал Дадли к забору. Он схватил его за ворот футболки:       — Где собаки, Дурсль?       Дадли растерялся. Он испуганно смотрел на друзей, но те не вмешивались.       — Не знаю. Разбежались, — а потом Дадли набрался храбрости и добавил едким голосом: — Ищи по всему городу.       Гарри так хотелось ударить эту тупую морду. И ведь он знал, что стал сильнее из-за тренировок и хорошего питания, мог воспользоваться новообретенной силой. Кажется, Дадли тоже это понял и весь сжался под чужим взглядом. Гарри оставалось только догадываться, что увидел кузен в его глазах. Поттер бросил компанию и побежал искать собак.       Он отыскал всех, но на это ушло несколько часов. Пришлось тщательно мыть и вычесывать каждого пса — они нашли все лужи и стройки, какие только смогли. Пуделя с куриной костью в зубах Гарри нашел в мусорном баке, и долго с ним боролся.       — Ты опять опоздал, — возмутилась девушка. Она сцепила волосы резинкой, поэтому Гарри ее не узнал.       — Прости, — сказал он без сожаления и сел. Ему хватало проблем и без проекта по химии.       Грейнджер хотела еще что-то сказать, но сдержалась. Дальше они работали в тишине.       — Так как ты опоздал, — сказала Гермиона, когда они перед уходом собирали конспекты и книги, — то сам сделаешь расчеты последней задачи. Я не дам тебе списать ответы.       Гарри сжал зубы.       — А еще ты сегодня не надел школьную форму. Профессор…       Форма стиралась, так как у Поттера была единственная пара штанов и рубашка. Он уже подумывал о покупке второго набора, но жалел деньги, накопленные непосильным трудом. Гермиона все зудела и зудела о школьных правилах, о проекте и еще непонятно о чем. В библиотеке стоял холод и от сквозняка хлопало окно. В памяти Гарри всплыло испуганное лицо Дадли и его противный смех.       — Заткнись, — не выдержал Поттер.       Гермиона застыла с открытым ртом.       — Вот поэтому с тобой никто и не хочет общаться, — зло сказал Гарри, собрал вещи и сбежал.       Он знал, что Гермиона ни в чем не виновата, что она во всем права, но ему стало так паршиво. В груди образовалась всепожирающая черная дыра, которая уничтожала изнутри.       Кто бы знал, как он устал. И рядом даже не было Рона, который всегда его поддерживал.       Тренировка прошла спокойно, если не считать одного подкола со стороны Дина. Он сидел рядом с Малфоем на растяжке и чуть ли не в рот тому заглядывал. Не только Гарри заметил, что тренер его избегает.       — Что, Поттер, исключили из списка любимчиков? — елейным голосом спросил Дин и посмотрел на реакцию Малфоя, но тот молчал. — Попробуй состроить глазки Снейпу. Может, получится?       Гарри не отреагировал. Зато Дин заткнулся, когда Поттер отбил мяч с такой силой, что у либеро чуть рука не отлетела. Все кинулись к покалеченному парню — новичок точно не был готов к такому на тренировке. Гарри извинился, испугавшись самого себя. Он устал от людей, хотел спрятаться от их взглядов, поэтому мечтал о ночной тренировке.       После тренировки Гарри вернулся домой и тут же принялся готовить ужин, пока дядя Вернон работал. Тетя Петунья с укором наблюдала за племянником, но замечаний не делала. Возможно, она чувствовала, что его сегодня лучше не трогать. После ужина Гарри помыл посуду, думая о том, что не ощущает радостного предвкушения перед ночной тренировкой, как это было раньше. Хотелось только лечь спать и никогда не просыпаться. Впервые Гарри не хотел играть в волейбол.       Но он закончил с уборкой и поспешил на тренировку. Так как Гарри бегал до школы или шел пешком, как это бывало после ужина, еда успевала усвоиться. Иногда он оставлял себе ужин и ел после ночной тренировки, но был риск увидеть пустой холодильник — Дадли таскал его еду.       Утром будних дней Гарри выгуливал собак или расклеивал объявления, затем шел на учебу, после шла еще одна подработка или проект по химии, тренировка по волейболу, ужин и снова тренировка. Они встречались с Гермионой два раза в неделю, а в остальное время обсуждали проект на занятиях.       Гарри думал взять перерыв от работы, когда начнутся отборочные, чтобы больше внимания уделять волейболу.       Перед спортзалом сидел Драко. Гарри открыл дверь и пошел сразу в раздевалку. Все казалось таким обыденным и привычным. Если бы кто-то год назад сказал Гарри, что он будет тренироваться по ночам с Малфоем, он бы не поверил.       Чувство обреченности не покидало Поттера — все валилось из рук, подачи не выходили, а атаки проходили только в аут. В один момент Гарри не выдержал. Он кинул мяч в стену с такой силой, что посыпалась штукатурка. Поттер подбежал к корзине с мячами и бросал их, пока руки не устали и дыхание не сбилось. Он упал на колени, резким движением стягивая тренировочные очки, думая, какое же он ничтожество и посредственность.       На один миг Гарри забыл про Малфоя и заплакал: выходила накопившаяся усталость. Карл оказался прав — адский режим ему не под силу. Когда слезы вышли, Гарри выдохнул и сходил умыться, стараясь не смотреть на Драко. Внутри осталась ноющая пустота.       Когда он вернулся, Малфой сидел на скамейке и чего-то ждал. Гарри прошел мимо и принялся за уборку. Сзади послышались шаги — мимо прошел Драко, привычным жестом крутя мяч на пальце.       — Хочешь, кое-что покажу?       Гарри безразлично кивнул и сел на скамейку. Настала апатия ко всему, поэтому Поттер безо всякого интереса наблюдал, как Малфой готовится к подаче, крутя мяч и отбивая его об пол.       Драко поймал мяч и коротко вдохнул. Он внимательно посмотрел на другую часть площадки. Гарри наблюдал за сосредоточенным профилем Малфоя, но тут глаза зацепились за белые тонкие пальцы, ласкающие мяч. Поттер слегка покраснел, когда Драко лизнул большой палец.       Малфой приготовился, разбежался, и прыгнул. Его фигура взлетела высоко над полом, а рука выгнулась так далеко, будто Драко не подавал, а атаковал. Через долю секунды послышался громкий звук на другой стороне площадки — Гарри даже не успел моргнуть.       — Аут, — простонал Драко сокрушенно.       Поттер вскочил. Но Малфой не заметил его и взял следующий мяч. В этот раз он долго не думал и почти сразу подал, а Гарри не зевал, внимательно следя за молниеносным рывком.       — Есть! Видел? — Драко обернулся к нему с непривычно сияющим выражением лица, но увидел Поттера и вспомнил, с кем играет. Улыбка мигом пропала, но хорошее настроение осталось. — Вот это я и тренирую.       — Ты решил убить команду противников одним ударом? — рассмеялся Гарри.       На душе полегчало: почему-то успех Малфоя его приободрил. Драко уже несколько месяцев тренировал эту подачу, не жалея себя. Драко самодовольно усмехнулся, но Гарри уже знал, что Малфой скрывает радость от похвалы: это чувствовалось в его раскованных движениях, мимике и голосе.       Чем чаще они встречались, тем лучше Поттер узнавал бывшего соперника. Даже не общаясь, они становились ближе, пусть даже и не хотели этого.       — Сможешь отбить? — спросил Драко, снова крутя мяч.       Гарри подошел ближе, чувствуя, как энергия возвращается к нему.       На следующей встрече по проекту Гермиона вела себя отстраненно и преувеличенно вежливо. Она не говорила больше, чем нужно, не поправляла Гарри, пока он не показывал ей расчеты. Поттер и рад был бы всегда так общаться, но он видел обиду, затаенную в чужих глазах, а сердце сжималось от вины.       — Гермиона, прости, что обидел.       Лицо девушки смягчилось. Она посмотрела на Гарри без прежней обиды и сказала:       — Ты тоже извини, что назвала спортсменов глупцами.       Гарри улыбнулся: атмосфера стала в несколько раз дружелюбнее. Поттеру даже показалось, что они стали относиться друг к другу лучше, чем прежде.       На следующий день за обедом он сел к Карлу, как и всегда, но взглядом зацепился за одинокую фигуру. Гермиона снова ела в одиночестве. Он улыбнулся, когда увидел книгу в ее руках — даже за едой не отрывается от учебы.       — Ты повеселел, — сказал Карл. — Хотя круги под глазами меньше не стали.       Гарри поднялся и подошел к Гермионе. Она подняла настороженный взгляд, но улыбнулась, узнав напарника по проекту.       — Не хочешь сесть с нами? — он указал на столик с Карлом.       Девушка обернулась и смутилась.       — А я вам не помешаю?       — Если не будешь умничать.       Гермиона переместилась к ним за столик со своей большой книгой, и Карл вопросительно посмотрел на Гарри, пододвигая поднос для внушительного фолианта. Они принялись за еду, но через минуту Поттер уже пожалел, что поддался благородному порыву. Гермиона ела яблоко и поглядывала на обед Карла. Гарри знал, что готовится что-то недоброе.       — Карл, — раздался все тот же командный тон. Гарри вздохнул: ожидания его не обманули. — Ты ешь картошку фри, а ты знаешь, что там есть трансжиры? В ней нет никакой питательной ценности.       Карл макнул палочку в кетчуп и съел.       — И кетчуп. Ты в курсе, что в него добавляют?       Карл взял еще одну палочку и снова макнул в кетчуп, не сводя наглого взгляда с Гермионы.       — Для растущего организма полезны овощи и фрукты, — Карл посмотрел на Гарри и выгнул бровь. — Ты же играешь в волейбол. Спортсмены должны питаться правильно.       — Я никому ничего не должен, — сказал Карл, доедая картошку.       — Можно к вам? — раздался ломающийся голос.       Гарри увидел двух новичков рядом с их столиком — либеро и блокирующий. Он не помнил их имен, называя по номерам — десятый и двенадцатый. Они держали подносы с едой и выжидательно смотрели то на Гарри, то на Карла.       — Все, с меня хватит этого цирка, — сказал Карл и ушел.       Поттер проводил его взглядом и кивнул. Напарники сели с радостными лицами и тут же начали обсуждать предстоящий матч с Когтевраном.       — Через три дня мы впервые будем играть против второй сильнейшей команды в городе. Гарри, ты готов?       — Конечно, — сказал Поттер, хотя уверенности не чувствовал, но он помнил убийственную подачу Малфоя и хотел верить в их победу. Он еще никогда не играл в «Вишневом турнире», так как Гриффиндор не проходил дальше отборочных.       — Оказалось, либеро быть сложно, — вздохнул десятый. — Я думал, что это халявная роль, ведь ты не все время на площадке находишься, а заменяешь других.       — У либеро должна быть хорошая реакция, чтобы останавливать атаки соперника и ловить мячи, — сказал Гарри, думая о Малфое — сможет ли кто-то остановить его подачу? Он захотел выучить подобную атаку, но противники и так ожидают, что атака будет грубой и быстрой. Нужно что-то другое.       — А ты какую роль играешь, Гарри? — спросила Гермиона, слушая их диалог с интересом. Еще не хватало, чтобы она увлеклась волейболом и начала его поучать. Ему хватало Рона. Хотя, стоит признать, сейчас он скучал по их спорам.       — Диагональный. Но окончательные роли мы выберем только в старшей школе.       После уроков Гарри пришел на тренировку, но проходя мимо кабинета тренера услышал разговор из приоткрытой двери:       — Ты еще недостаточно хорошо владеешь этой подачей, — послышался усталый, но строгий голос Диггори. — Мы не будем так рисковать.       — Но тренер…       — Малфой, занимайся своим делом, а мне позволь заняться своим. Мы пройдем отборочные, если ты не будешь мешать.       Малфой выскочил так резво, что они чуть не столкнулись с Гарри лбами.       — Что-то у твоего покровителя плохое настроение, — выплюнул он свой змеиный яд. — Пойди и утешь его, Поттер.       Давно Драко не показывал зубов. Они будто вернулись на первый курс. Гарри даже на мгновение почудилось, что на лице Малфоя отразилась волейбольная сетка — как раньше, в ту пору, когда они враждовали. Она будто бы всегда их разделяла.       Гарри проводил разъяренного девятого взглядом и постучался. Седрик встретил его с улыбкой, будто и не было холода после спонсорского бала.       — Первая игра в Слизерине и сразу против сильнейшей команды в городе, — сказал тренер. — Как ощущения?       — Страшно, — признался Гарри и сел.       — Положись на меня, Гарри, и наслаждайся игрой, — сказал Седрик. И ему хотелось верить.       После тренировки Гарри принял душ и вышел. Он уже не стеснялся своего тела, так как худоба и угловатость уходили из-за питания и регулярных тренировок. Малфой смотрел на то, как Гарри стоял с голым торсом и полотенцем, закрывающим бедра, вытирая волосы. Его взгляд Поттер не смог разгадать, так как очки остались в сумке. Драко нагнулся, чтобы завязать шнурок, и Гарри вернулся к своему шкафчику. Он достал чистые бинты и замотал руки до самых локтей — это уже стало привычкой после интенсивных тренировок, подработок и работы по дому.       В сумке жужжал мобильный. Оказалось, звонили близнецы.       Они редко разговаривали, так как Гарри не хватало времени на общение. Только в столовой и на скучных уроках, когда не делал домашку или не ел, Поттер обсуждал волейбол или далекие от него вещи. В обсуждении фильмов и сериалов он не мог поучаствовать, так как Дурсли занимали телевизор, а к компьютеру Дадли его не подпускал. Да Гарри и не хотелось тратить время на сериалы — его занимал только волейбол, и всю свою жизнь он строил вокруг него.       Вот и наступил день матча «Когтевран-Слизерин». От волнения Гарри подташнивало, но он не мог себе позволить выплюнуть еду в унитаз, пусть она и досталась ему бесплатно.       Вскоре они вышли на разминку. Гарри посмотрел на трибуны болельщиков, но не увидел красно-золотых плакатов. До него наконец-то дошло, что он играет за Слизерин. На тренировочные матчи болельщики не ходили, это был первый серьезный матч для Поттера. Тренер Диггори выглядел спокойным и уверенным: он держал в руках планшет и делал какие-то пометки. Гарри вспомнил все указания тренера и посмотрел на Драко, который с лета мечтал утереть нос Когтеврану.       Малфой закончил разминку, подошел к сетке и вцепился в нее пальцами:       — Эй, Тони, — на его окрик обернулся либеро Когтевранцев. — Сегодня тебе придется попотеть, я разучил новую подачу.       Либеро отвернулся — когтевранцы в словесных перепалках не участвовали. Но Малфой все равно улыбнулся и подмигнул Гарри — игра началась. Тренер Диггори выслушал угрозу Драко с неодобрением. Гарри все ждал, когда Седрик посадит девятого на скамейку, чтобы проучить, но он ничего не предпринимал.       Гарри лучше всех знал, что Драко много сил потратил, разучивая подачу. Был ли волейбол спасением для Драко, как для Гарри? Или Малфою нравилось быть лучше всех?       К середине первой партии счет сравнялся. Гарри помнил летний матч и то, как Когтевранцы хорошо блокировали удары, но слабо нападали. Он держал в голове слова Карла и тренера про то, что нужно беречь энергию и правильно ее распределять.       А вот и подача Малфоя. Звезды сошлись так, что Драко вышел подавать как раз тогда, когда либеро Когтевранцев оказался на площадке. Гарри вцепился в зеленые шорты и подался вперед. Сможет ли либеро принять мяч на такой скорости?       Малфой отошел за черту, покрутил мяч и подбросил его. Два шага, прыжок, удар. Когтевранцы не успели среагировать и тупо замелькали глазами.       — Аут?       Гарри испытал дежавю, вспомнив, как увидел эту убойную подачу на их ночных тренировках. Тогда у Малфоя тоже не получилось с первого раза. Судьи переговаривались, не ожидая такой подачи от второгодки. Все-таки они пришли к единому мнению: нужно дать Драко второй шанс.       Тренер Диггори наблюдал за всем этим совершенно спокойно, а Гарри не находил себе места от волнения. Теперь для когтевранцев молниеносная подача Драко не казалась сюрпризом. Жаль, что она не удалась с первого раза.       — Аут.       И со второго тоже. Гарри вздохнул, глядя на раздражение, перекосившее красивое лицо Драко. Тренер Диггори улыбнулся уголком губ, и Поттер понял, что Седрик хотел проучить Малфоя.       Несмотря на провалившуюся подачу Драко, Слизерин выиграл первую партию — не только Малфой по ночам не спал и оттачивал свои приемы. Гарри атаковал соперников так, будто хотел сломать им пальцы. И он бы не удивился, если бы и правда сломал. Перед проходом в «Вишневый турнир» его никто не остановит.       Карл тоже активно блокировал и принимал даже самый безнадежный мяч. Гарри считал его ленивым и несерьезным, но в игре пятый выкладывался без остатка.       Первая партия закончилась победой Слизерина, вторая — Когтеврана. Третья партия оказалась решающей. Гарри посадили на скамейку отдыхать, но в середине партии вернули, так как Дин странно себя вел и не провел ни одной удачной атаки.       Счет сравнялся. Одна из команд должна забить два очка, чтобы выиграть.       Напряжение росло. Снова подавал Малфой. Гарри думал, будет ли Драко рисковать в этот раз или поумерит свои амбиции ради команды? Тренер тоже наблюдал за девятым.       Драко разбежался, подпрыгнул и замахнулся так, будто собирался отправить мяч в стратосферу. Когтевранцы напряглись.       — Эта будет сильная! — крикнул кто-то. — Назад!       Малфой ударил по мячу мягче, чем ожидалось, и тот перелетел через сетку, едва ее не коснувшись. Связующий когтевранцев еле успел за мячом, подставив кулак. Драко усмехнулся. Теперь Когтеврану не провести нормальной атаки, так как их связующий не может касаться мяча.       Место связующего занял другой игрок, но он провел слабый пас, и атака не удалась — слизеринцы отбили ее, не напрягаясь. Осталось одно очко.       Подающим снова оказался Драко.       И в этот раз он бил со всей силы. Либеро подставил руки, но мяч ударился о них и вылетел с площадки. Слизерин победил.       Малфой тут же посмотрел на тренера так, будто его подача обеспечила победу Слизерина в «Вишневом турнире». Возможно, так оно и будет в будущих играх. Гарри услышал разговор Седрика и Драко:       — Твоя последняя подача — чистое везение.       Улыбка Драко напряглась, превратившись в оскал:       — Вы так говорите, потому что я вас не послушал. Ваша гордость уязвлена.       — Твой мяч летел в аут, ты не заметил?       Драко сцепил зубы, прекратив улыбаться. Он зло посмотрел на тренера, но ничего не сказал.       — Если бы либеро не кинулся к мячу, подача ушла бы в аут. Еще одна удачная атака от Когтеврана или наш промах — и все. Мы бы вылетели из отборочных.       Тут Драко увидел Гарри. Поттер вздрогнул от его обжигающего взгляда и поспешил в раздевалку, услышав в спину:       — Хватит уши греть, коротышка.       «Теперь я еще и коротышка», — обиделся Гарри. Он понимал, что Драко злится, поэтому ищет, на ком сорваться. Еще недавно Гарри так же вымещал злость на мячах и стене.       После матча с Когтевраном три последующие игры пролетели, как во сне. Гарри все лучше реагировал на обманные маневры соперника, быстро атаковал и принимал каждый пас Малфоя. Пусть за площадкой они не так хорошо ладили, в игре они становились единой командой.       Гарри слышал об успехах Гриффиндора, который тоже рвался вперед. Это значило, что в последнем матче Рон, его друг, окажется по другую сторону сетки.       Как-то Гарри расклеивал объявления в особо холодную погоду — небо все никак не решалось, сегодня будет дождь или можно обойтись без него? Поттер ощущал себя, как под распылителем. Он переживал, что на следующий день все афиши отклеятся, и придется переделывать всю работу — иначе не заплатят.       Гарри купил себе второй комплект брюк и белую рубашку на смену школьной формы, поэтому накоплений не осталось, и он решил еще поработать.       Мимо прошла девушка с желтым зонтом, но вдруг остановилась.       — Гарри? Ты чего тут делаешь в такую погоду?       Гермиона узнала его. Гарри как раз закончил работу, поэтому с радостью согласился выпить горячий кофе. Они зашли в ближайшую кофейню. Гарри чувствовал, как с волос стекают капли, и дрожал. Он надеялся, что не сильно жалко выглядит в глазах однокурсницы.       — Значит, ты подрабатываешь? — спросила она, обхватив стаканчик аккуратными пальчиками — они точно не знали тяжелой работы. — Поэтому опаздываешь?       Гарри пожал плечами. Он не хотел жаловаться, поэтому и молчал.       — Твои руки, — прошептала Гермиона и коснулась его холодной кожи под бинтами.       Пальцы Гарри закрывали бинты — их приходилось часто менять. Поттер стеснялся показывать свою ободранную кожу: она точно никому не покажется гладкой и мягкой.       Гарри не хотел смотреть на Гермиону, так как знал, что увидит в ее глазах. Она легко сжала его руку своей горячей ладонью. Поттер почувствовал благодарность за то, что Грейнджер не стала ничего говорить. Они посидели еще немного, поболтали и попрощались.       С этого дня Гермиона больше не говорила про лень и не ругала Гарри за опоздания. Она брала на себя большую часть работы, ходила за напитками и объясняла сложные места.       В конце ноября должен был состояться решающий матч для прохода в «Вишневый турнир» — Слизерин против Гриффиндора. Кроме того, они готовились сдать проект по химии. Гермиона приняла на себя всю подготовку к выступлению, а Гарри занялся презентацией. Но свободного времени все равно не хватало.       К концу месяца Гарри мечтал только о том, чтобы выспаться, но мысли о предстоящей игре придавали ему сил. И сомнений.       После очередной опекунской проверки, где Гарри пожаловался на то, что часто готовит ужин, Дурсли от него отстали. Но иногда ему все же приходилось готовить. Гарри знал, что с каждой победой, одержанной в дни проверки, наступает момент возмездия его приемной семьи. Он ждал, что они придумают, но пока радовался освободившемуся времени.       За день до игры тренер Диггори подошел к Гарри во время тренировки и жестом подозвал Драко, попросив их зайти в кабинет. Напарники переглянулись.       — Гарри, в завтрашнем матче ты не участвуешь.       — Что случилось?       — Ноги коротковаты, — усмехнулся Малфой. Он оперся о стену и наблюдал за разговором тренера и Гарри.       — Гриффиндорцы — твои бывшие напарники и друзья. Они слишком хорошо тебя знают. Мы не можем так рисковать.       Гарри не ожидал, что его отстранят. Он смотрел на Седрика и пытался понять, шутит ли он.       — Тренер думает, что ты поддашься друзьям.       Гарри зло посмотрел на Малфоя, и Драко с готовностью встретил его взгляд. Седрик же обреченно вздохнул.       — Драко, ты тоже не участвуешь.       Малфой тут же потерял самодовольный вид и оттолкнулся от стены.       — Это еще почему?       — Догадайся, — устало сказал Седрик и прижал пальцы к закрытым глазам. — Тебе нужно научиться слушать своего тренера и не подставлять команду. Вы оба — часовые бомбы, так что отдохните один матч перед «Вишневым турниром».       Драко сделал два шага навстречу к тренеру и резко стукнул руками по столу, свесившись вперед. На пол упали карандаши и листы. Гарри не видел лица Малфоя, но заметил, как чужая спина напряглась. Драко был будто змей перед броском.       — Подумайте еще раз, тренер Диггори.       — Мы уже все решения обсудили со старшим тренером.       — Вы точно хотите здесь и дальше работать? — глухим голосом спросил Драко.       Седрик тут же встал со стула, и Гарри почувствовал себя таким маленьким под его взглядом, хотя смотрели даже не на него. Гарри и не представлял, что этот теплый и понимающий человек может быть таким и так смотреть. В кабинете повисла удушающая тишина. Гарри хотел выйти, но это было все равно что искать выход с тонущей подводной лодки.       Он физически ощущал напряжение между Драко и тренером. Седрик схватил Малфоя за подбородок.       — Ты — маленький, непослушный змееныш, — сказал он таким же тихим голосом, как и Драко. — Не смей угрожать своим богатеньким папочкой ни мне, ни кому-либо еще. Ты еще ничего в жизни не добился и умеешь только прикрываться чужими заслугами.       Гарри сглотнул: он ощущал солидарность с Седриком, но в то же время ему стало жаль показавшуюся такой маленькой фигурку Драко — парня четырнадцати лет.       «Сам нарвался», — подумал Гарри.       Седрик сжал подбородок Драко и отпустил, а потом сел и улыбнулся, будто прошлой сцены не было. Тренер посмотрел на Поттера прежним добрым взглядом, но Гарри стало страшно. Он сглотнул.       — Вы все поняли?       Гарри послушно кивнул. Драко промолчал и отошел от стола: у выхода Поттер успел разглядеть его эмоции — бесстрастная маска.       — Можете продолжать тренировку, — сказал тренер напоследок.       Всю ночь перед матчем Гарри ворочался в постели и не мог уснуть. Он все вспоминал, как Седрик вел себя на спонсорском балу и недавнюю сцену в кабинете. Неужели это один человек? Что-то в картине мира Гарри перевернулось безвозвратно.       Уснул он только под утро, поэтому звонок будильника показался стуком по кастрюле на голове. Посмотревшись в зеркало, Гарри чуть не отскочил от него в страхе от собственного отражения. После умывания стало лучше, но ненамного.       Что скажет Рон, когда увидит его с таким лицом? Будет ли он вообще разговаривать с ним?       На перемене перед уроком химии Гарри все думал о друге, переживая, какой будет их встреча. Где-то внутри он боялся разговаривать с Роном, чтобы не услышать, что их дружба закончилась. Он избегал их встречи так долго, как мог, но нельзя бегать вечно. Гарри устал жить в неизвестности.       — Гарри, ты Снейпу сигналы посылаешь? — усмехнулся Карл. Он оперся подбородком на руку и смотрел на соседа по парте.       — Ты о чем? — не понял Гарри.       Карл показал на ручку, на которую Поттер нажал бесконечное число раз.       — Ой, — сказал Поттер рассеянно и положил ручку на стол. Под партой задергалась нога, но он не заметил этого, в отличие от Карла.       — С тобой все хорошо?       Гарри натянуто улыбнулся.       — Конечно. Волнуюсь перед матчем немного.       — Ты же не играешь.       Поттер не ответил и снова взял ручку. Карл задумался.       Наступило время матча. Гарри сидел на скамейке в зеленой форме и ждал, когда на площадке появятся гости — Гриффиндор. Он увидел рыжие волосы, и сердце забилось сильнее.       Ложная тревога — близнецы Уизли. Капитан шел последним.       Гарри сразу же заметил, как друг подрос за то время, что они не виделись. Волосы доставали ему до плеч, как и у братьев, но Рон снял с запястья резинку и завязал их — пара непослушных прядей упала на виски. Друг казался таким далеким и чужим, но все еще был тем же самым человеком, который бегал с ним от Дурслей и его дружков.       Тем же человеком, который учил его играть в волейбол. Тем же человеком, который подарил ему семью.       Гарри даже приподнялся, желая очутиться с ним по одну сторону от сетки. Все в его душе кричало: «посмотри на меня», но Рон не смотрел. Было ли это намерено или случайно?       Как Гарри мог бросить Гриффиндор? Все вокруг правы, он — предатель. Он должен носить другие цвета и быть рядом с Роном.       Гарри сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Игроки размялись и выстроились в ряд: Рон выглядел непривычно уверенным и спокойным.       Тут Гарри вспомнил тот день, когда они в младшей школе выбирали спортивную секцию. Рон выбрал волейбол, так как часто смотрел матчи по телевизору с братьями, а Гарри пошел с ним от скуки и желания сбежать из дома Дурслей хоть ненадолго.       На первых тренировках никакой любви к волейболу не возникло, зато когда Рон принес книгу с техникой подачи и приема и они начали тренироваться дополнительно, Гарри почувствовал интерес. Он не горел, как Рон, но все изменилось, когда Гарри принял первую подачу. Настоящая эйфория случилась тогда, когда Поттер провел первую удачную атаку.       Та самая первая чудесная любовь.       Волейбол дарил ему крылья, а друг парил рядом.       Гарри не сразу понял, что Рон смотрит прямо на него. Грусть, отчаяние, надежда — все смешалось внутри. Нужно что-то сделать, показать какой-то знак, что Гарри хочет продолжить дружбу, что он не злится. Какой знак? Прозвучал свисток, и Рон отвел взгляд. Слишком поздно.