Вишневый турнир

      Мяч взлетел в голубое небо: белые бока сияли от солнечного света. Пальцы не дали ему упасть и мягким движением отправили обратно в полет. Никто так часто не смотрит в небо, как волейболисты. Кай услышал шаги и поймал мяч: рядом стоял отец с хмурым лицом, а за его спиной неизменный младший тренер. Впрочем, ничего нового.       — Почему тренируешься один? — спросил мужчина, засунув руки в карманы. — Где Готье?       Кай отвернулся со скучающим выражением и продолжил подбрасывать мяч, пока отец стоял рядом. Потоки ярости доходили до капитана Кабанов, но он молчал: любовь к волейболу и ненависть к отцу полыхали в нем неистово. Кай мог бы остаться с матерью во Франции и спокойно играть, если бы не желание быть лучшим. Быть лучшим, тренируясь у знаменитого и уважаемого тренера сразу в двух странах, было проще.       — Надо обсудить игру с Боггартами, — возвращая себе самообладание, сказал отец. Младший тренер протянул планшет: он выполнял обязанности секретаря.       Отец вынул руки из карманов и пролистал виртуальные страницы: — Вы всегда с Готье готовы к неожиданностям, поэтому неплохо провели последнюю атаку, но…       Всегда было «но». Сколько себя помнил Кай, отцу никогда не хватало достижений. Привлекательная внешность, всегда первый в списке по академической успеваемости, лучший волейболист в своем возрасте: Кай не знал поражений до своих пятнадцати лет. Пока отец освещал третий тур, предполагая следующих соперников, Кай положил мяч на траву и взял бутылку.       На улице стояла непривычно солнечная погода для апрельской Англии. Ветер развевал его черные волосы с пробором посередине, септум в носу поблескивал на солнце, а темные глаза светились спокойствием. Он вспомнил маму, которая грустно и нежно улыбалась ему в аэропорту, прощаясь до следующего лета. В июне Кай снова собирался к матери на неделю — отец не отпускал его на длительный срок из-за тренировок.       — Ты уже думал о старшей школе? — спросил отец, выключая планшет.       Кай еще в сентябре сказал о своем решении, но тренер все не мог успокоиться. Со злости Кай ответил на французском:       — Я остаюсь в команде Кабанов.       По лицу заметно, что отцу не понравилось услышанное. Он отозвал младшего тренера, чтобы остаться с сыном наедине.       — Ты же знаешь, что я бросил тренировать сборную Лестера ради твоего будущего, — отец отвечал на английском и снова давил на чувство вины. — Вороны заняли место фаворитов в старшей школе, а Кабаны отстают.       Он подошел ближе и тронул сына за плечо.       — Потому что у них нет меня, — сказал Кай, сбрасывая руку. Он взял мяч и засунул в сумку. — Я не просил тебя бросать сборную и уже все решил.       — Я поговорил с тренером Воронов о твоем зачислении в команду.       Кай закинул сумку на плечо и пошел в сторону школы.       — Наверное, он расстроится, когда услышит отказ, — сказал он и помахал на прощание, не оборачиваясь. — Аu revoir.       Готье ждал его в раздевалке. Они переглянулись с Каем, и Готье понял его взгляд. Парни переоделись и вышли из спортзала. До магазина манги они шли молча, как и всегда. Кай чувствовал себя комфортно только с Готье, иногда вспоминая предателя Сета, но Сет вечно болтал и шутил, а Готье точно не слыл дружелюбием. Кай давно устал от людей и их бесполезной болтовни, а еще ему не нравился английский — мерзкий и скользкий язык.       До вечера они гуляли по городу, читали мангу в кафе, владельцем которого был француз, а потом снова вернулись в спортзал на дополнительные тренировки. Тренер объявил, что следующими соперниками Кабанов будут Совы. Кай вспомнил недавнюю скучную игру Слизерина против Фейри. Синхронная атака его приятно удивила, но в остальном Фейри не дотягивали до уровня Вишневого турнира. С такими слабыми соперниками Слизерин не смог полностью раскрыться.       Но нынешние слизеринцы Кая не сильно интересовали — слабаки. Он мечтал сразиться против Сета в старшей школе. Отец убеждал его перейти к Воронам, чтобы повысить шансы на прохождение в Золотой турнир, но ему не нужны были подачки. Сет бросил Кабанов, и Кабаны его победят. Во главе с Каем, естественно.       Остальная неделя прошла в изматывающих тренировках. Кабаны знали, что делать, поэтому все проходило гладко. Началась подготовка к приезду гостей. В этот раз осталось всего четыре команды: Кабаны, Лисы, Совы и Слизерин. Кай даже удивился, что нынешний состав Слизерина дошел до четвертого тура, но он слышал, что их тренирует бывший тренер Лисов. Может, успех состоял в новой стратегии или это просто случайность.       Волейболистов заселили в один отель — каждой команде один этаж, и Кабаны тоже переехали на пару дней в люкс-номера под самую крышу с выходом к крытому бассейну. Кай сразу же после заселения ушел плавать. Несколько его сокомандников последовали за ним, но капитан хотел побыть один, поэтому в разговоры не вступал.       — Видел среди слизеринцев мелкого очкарика? — спросил Шон. Исак покачал головой. — Волосы еще такие растрепанные.       — Зеленые такие?       Шон простонал и брызнул водой в друга.       — Нет. Это его друг, как я понял. Всю шутку испортил.       — Так говори шутку, — сказал Исак примирительно.       — Отвали, — обиделся Шон. — Уже не смешно будет.       Кай прикрыл глаза и лег на спину, ощущая, как вода мягко его поддерживает. Пахло хлоркой, но ему это даже нравилось. Капитан не понимал людей, которые любят плескаться в грязной морской воде.       — Наверное, этот очкарик учится на спортивной стипендии, — размышлял Шон вслух. — Футболка растянутая и полинялая.       — А! — понял Исак. — Этот с ошалелыми глазами? Он еще в грузовой лифт вошел.       — Да, — улыбнулся Шон. — Наверняка он первый раз в таком месте.       Кай устал от их болтовни и вынырнул из бассейна: лучше ночью поплавать. Мокрые следы протянулись за ним цепочкой до шезлонга, а полотенце мигом впитало всю воду и согрело холодную кожу.       — Думаешь, Слизеринцы победят Лисов?       — Смеешься? — фыркнул Шон. — Им просто повезло пройти так далеко в турнире. Предсмертный крик, так сказать.       — Но их тренирует лисий тренер, — не согласился Исак.       Шон и Исак заспорили, кто победит, из-за чего капитан кинул влажное полотенце на шезлонг и ушел. Голова заболела от шума. Он зашел в лифт и нажал на кнопку, не глядя. Когда Кай вышел на этаж и зашагал к своему номеру, то понял по числам на дверях, что перепутал кнопку. Он приехал на чужой этаж. Не успел Кай развернуться, как ближайшая дверь открылась, и оттуда вышли двое парней — один растрепанный в очках, а второй выше собеседника на голову. Они обсуждали Лисов.       Пронзительные голубые глаза посмотрели прямо на капитана Кабанов, и Кай вспомнил его — Томас Макбрайд, бывший футболист. Шон и Томас раньше играли в футбол, но по разным причинам занялись волейболом.       — Привет, Томас, — сказал Кай на французском, от чего лица обоих парней стали вопросительными.       — Бонжур, бонжур, — улыбнулся Томас, протягивая руку. — Гарри, поздоровайся с капитаном Кабанов.       Мелкий парень посмотрел удивленно на друга и спросил:       — А он говорит по-английски?       Томас засмеялся, и Каю вдруг тоже захотелось улыбнуться. Он получше присмотрелся к мальчишке, замечая из-под растянутой футболки острые ключицы и округлые мышцы. Гарри только создавал иллюзию худобы. Наверное, так казалось из-за низкого роста и общей комплекции.       — Готовы к игре с Совами? — спросил Томас.       Кай не хотел отвечать, но не мог проигнорировать их, как он делал со своей командой и отцом, поэтому вежливо ответил с французским акцентом:       — Конечно, — глупая английская речь. — А вы готовы к проигрышу?       Брови Гарри нахмурились, что насмешило Кая: маленький мальчик злится. Томас продолжал быть добродушным.       — В планах только победа.       Кай уже придумал язвительную шутку, но не успел ее озвучить.       — Кай, не общайся с неудачниками, — прозвучало из-за спины. — Заразишься. Пойдем обратно в номер.       Он и во сне узнал бы этот ледяной голос. И как только отец его везде находит?       — Уже иду, — снова перешел на французский.       — Что смотришь, мальчишка? — сурово спросил тренер Кабанов. Кай услышал дерзкий ответ:       — Не недооценивайте Слизерин.       На лице отца отразилась ухмылка. Кай подошел к нему и обернулся, чтобы посмотреть на Гарри.       — Мелкие змееныши только и умеют, что шипеть.       — Гарри, он же тренер Кабанов, — Томас схватил друга за руку. — Пойдем.       — Это значит, что он может грубить игрокам? — Гарри сбросил чужую руку, прожигая старшего тренера взглядом.       Тренер перестал улыбаться и отвернулся.       — Пошли, Кай, — скомандовал он.       Кай напоследок взглянул на покрасневшего и взлохмаченного, как сердитый воробей, Гарри и ушел. Никто еще при нем так не разговаривал с отцом, особенно какой-то бедный безымянный школьник, но Каю нравились все, кто не преклонялся перед его отцом.       — Твой брат займет место в команде, — сказал тренер, заходя в лифт. — Он не такой успешный, как ты, и вряд ли станет капитаном, но…       — Хватит его трогать, — сказал Кай с угрозой.       Но отец проигнорировал подобный выпад и продолжил:       — Но хоть кто-то сможет прославить фамилию Браун, кроме меня.       — Он слишком слаб для твоих тренировок.       — Ты его недооцениваешь, — ответил отец. — Но я подумаю над твоим предложением, если…       — Я не буду менять фамилию матери на твою, — строго сказал Кай и вышел из открывающихся дверей лифта.       В нем все клокотало от гнева, поэтому он переоделся и выбежал из отеля на пробежку. Во время бега его нервы приходили в порядок, иначе он бы разнес весь этаж от злости. Отец знает, как подобраться к Каю, его слабое место.       Игра с Совами должна состояться на следующий день, но капитан не мог сосредоточиться, даже когда вернулся в отель. Он ходил по номеру кругами и думал, как спасти брата от дурного влияния отца, но ни к чему не пришел. Ему нужно оставаться рядом и следить, чтобы тренер не перегнул палку, поэтому ни о каких Воронах не может идти и речи. Кай понимал все возможности играть за Воронов, но слишком много факторов было против: отомстить Сету, защитить брата, насолить отцу.       Золотой турнир напорядок выше Вишневого, ведь он открывает дорогу в сборную округа, а там и до сборной страны недалеко. Кай мечтал завоевать английский волейбол, показать этим англичанам, кто тут главный.       Настало время ужина, поэтому Кай переоделся в спортивки, зная, что его внешний вид разозлит отца, и спустился вниз. Его проводили к столику, где уже сидели Готье, Шон и Исак. Готье, как и всегда, оделся во все черное, а каштановые слегка вьющиеся волосы зачесал набок. Зато Шон и Исак нарядились в костюмы, и Кай решил, что их заставил отец, чтобы они не позорились в дорогом отеле. Шон был бы симпатичным, если бы не катастрофическое количество прыщей по всему лицу, а у Исака всегда было страдальческое выражение, будто ему приходится сидеть на камнях или на чем похуже. Кай предпочел бы сократить количество сидящих за столом до двоих, но ничего не сказал и сел. Неподалеку ужинали участники из других команд. Кай пробежался глазами по залу, сам не зная, кого ищет, и взял меню.       После всех переживаний он жутко проголодался, поэтому взгляд сразу зацепился за бифштекс с кровью и жареным картофелем. Кай вспомнил о маминых кулинарных способностях, и в желудке заурчало. Младший братик любил возиться на кухне, помогая маме с выпечкой. Однажды он взорвал пакет муки, чем всех рассмешил, кроме отца, конечно.       — Как поживает Лоренцо? — спросил Шон, будто прочитав мысли капитана. — У них же сейчас свой турнир?       Готье с опаской взглянул на Кая, ожидая язвительного ответа, но капитан пересилил себя.       — Лоренцо в порядке, — сказал он по-французски. Эта его черта раздражала сокомандников, но они знали, что лучше не лезть к капитану, когда он переходит на родной язык.       Шон вернулся к разговору с Исаком и Готье, но от второго тоже ответов не дождешься. По-крайней мере, Готье не грубил словесно. Мимо их столика прошли трое человек, и Кай непроизвольно поднял голову, чтобы посмотреть — слизеринцы. Он узнал мелкого злого воробья и усмехнулся, вспомнив недавнюю сцену.       Ужин прошел в спокойной обстановке, поэтому Кай спокойно говорил по-английски, выделяя французский акцент, чтобы не зазнавались. Проблемы не казались такими уж ужасными, и Кай с легкой душой лег спать.       Утром Готье разбудил его. Кай еще полчаса валялся в кровати, наслаждаясь остатками сна под теплым одеялом, и в итоге поднялся. Он сонно посмотрел на напарника, сидящего с чашкой кофе. Кресло стояло напротив кровати, но Кай мог поспорить, что вчера его здесь не было.       — Кофе? — спросил он. — Мы же в Англии. Почему не чай?       Готье сделал глоток, не сводя серьезных глаз. Кай взял свою чашку.       — По утрам ты невыносим, — прозвучал низкий голос.       — А ты сегодня болтлив, — усмехнулся Кай, делая глоток. Он поморщился от горечи. — Без сахара?       — Матч.       Кай отставил кружку — пить кофе без молока и сахара выше его понимания, и поднялся. Готье проводил его взглядом до ванной комнаты и написал тренеру, что они скоро спустятся к завтраку. Шон и Исак, наверное, уже поели.       — Омлет с грибами, пожалуйста, — сказал Кай, возвращая меню официанту.       Вокруг стояли пустые столы и стулья. Кай иногда специально опаздывал, чтобы побыть в тишине и одиночестве. Только он вытянул ноги под столом и сладко зевнул, как в ресторан с шумом и смехом ворвалась компания парней. Кай повернулся на звук, нахмурившись.       — Блейз и Драко уже поели, — сказал парень с зелеными волосами. Кай помнил его с прошлого турнира, но только по цвету волос: в игре он никак не выделялся.       — Почему нас не позвали? — возмутился Томас, почесывая веснушчатый нос. — Могли бы разбудить.       Рядом с ним шел низкий парень в очках — на его голове царил еще больший беспорядок, чем вчера. Он успел зевнуть раз десять по пути к столику. Кай проводил их взглядом и столкнулся с глазами Готье.       — Что?       Готье помотал головой, но Кай уже не думал о нем: он пытался вспомнить имя очкарика. Он обернулся и заметил официанта, который шел к их столику с подносом. Кай убрал руки со стола, освобождая место для своего омлета, но завтрак так и не добрался до места назначения. Злой воробушек врезался в официанта, засмотревшись на своих друзей и что-то им говоря. Раздался грохот и звон разбитой посуды. Остатки желтого омлета смешались с кусками красной тарелки и шампиньонами.       Кай почувствовал, как на его щеку приземлилось что-то маленькое и теплое, и застыл. Он чувствовал, как внутри него все закипало, пока виновник беспорядка помогал официанту убрать беспорядок, засыпая его извинениями.       — Готье, что у меня на лице? — спросил Кай сквозь зубы.       Готье сглотнул. Очкарик услышал вопрос и поднял голову. Он тут же вскочил, когда заметил грязную щеку, и покраснел. Парень схватил с их стола салфетку и коснулся чужой щеки. От неожиданного и грубого прикосновения Кай онемел и посмотрел на будущего мертвеца, но испуганный и смущенный вид слизеринца его рассмешил. Официант убежал за пылесосом, а парень извинился и хотел уйти, но Кай схватил его за запястье. Он улыбнулся максимально дружелюбно и спросил:       — Как тебя зовут, mon chéri? — он чувствовал под пальцами бешено бьющийся пульс.       Парень сглотнул и посмотрел на Готье, а потом снова на Кая.       — Извините еще раз. Я могу оплатить ваш завтрак.       Кай усмехнулся, но не высказал вслух сомнений о платежеспособности слизеринца. Он присмотрелся внимательнее, различая зеленый цвет глаз, и на мгновение забыл, где находится и зачем. Готье кашлянул, и Кай отпустил чужую руку, моргнув.       — Ты меня не понял, — сказал Кай, забыв про любимый французский акцент. — Назови свое имя, mon chéri.       Парень нахмурился и приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, но тут рядом с ним оказался белобрысый Малфой. Драко закинул руку на чужое плечо и улыбнулся без теплоты во взгляде.       — Bonjour, Кай. Как настроение?       — Было лучше до твоего прихода, — съязвил Кай на французском.       Малфой улыбнулся еще шире и слегка сжал плечо напарника.       — Не того человека ты называешь дорогушей, — ответил Драко на французском, а потом снова перешел на английский: — Завтрак за счет Слизерина. Приятно было повидаться.       Драко развернул очкарика и чуть ли не пнул его под зад.       — Какой ты проблемный, — сказал он недовольно. Кай проводил их взглядом, но обзор закрыл официант с новым омлетом.       Остальной завтрак прошел спокойно. Кай иногда слышал взрывы смеха со стороны слизеринцев, но это его не сильно смущало. Они поели и вернулись в номер. Кай посмотрел на пальцы, вспоминая бешеный пульс очкарика, и усмехнулся.       В номере уже ждал отец, а команда выстроилась по линейке и слушала указания на предстоящий матч. Тренер смерил вошедших выжидающим взглядом.       — Капитан не должен опаздывать.       Кай ничего не ответил.       Начался матч против Сов. Кай делал разминку, освобождая разум от лишних мыслей. Он полностью сосредоточился на победе. Игроки тоже успокаивались рядом с ним, не считая соперников — они смотрели решительно.       Первая партия началась с агрессивных атак — рано или поздно одна команда должна прогнуться под другую и уйти в защиту. И Кай знал, какая команда. Он не делал ни одного ненужного или необдуманного движения, проводил точные пасы. Капитан будто и не уходил с площадки: он был механизмом идеальной системы, которая никогда не сломается. На миг мелькнула мысль, что Слизерин сейчас играет против Лисов, но он тут же отогнал от себя все лишнее и вернулся в игру.       Победа в первой партии осталась за Кабанами. Тренер похвалил команду и подошел к капитану.       — Надо закончить за три партии. После матча сразу интервью, ты же помнишь?       Кай чуть ли не простонал, но сцепил зубы. Он сделал последний глоток воды и вернулся с командой на площадку. Идеальные пасы капитана, точная атака Готье, блок Шона и подачи Исака. Алек страховал их, а либеро подбирал все мячи. Никто никому не мешал.       Игра закончилась за три партии, как и хотел отец, но Кай уже давно не чувствовал радости от победы — это был очевидный результат, когда он выходил на площадку. По-другому и быть не может. Когда команда собиралась, они узнали, что Слизерин и Лисы еще играют.       — Лисы в этом году сдают, — сказал Шон, раздеваясь. — Раньше за три заканчивали и встречались с нами в финале.       — Их же бросил тренер, вот они и сдулись.       — Думаешь, много зависит от тренера?       Исак пожал плечами, и тут в раздевалку ворвался Алек.       — Там кого-то в больницу увезли!       — Кого? О чем ты?       — На матче Лисов.       Кай вспомнил зеленые глаза и растрепанные волосы: отчего-то в душе поднялась тревога и беспокойство.