Вишневый турнир

      Команда уехала домой, пожелав Гарри быстрее поправляться, но Драко так и не зашел к нему. Даже Марк и Джон навестили его, а ведь недавно они сражались за место в финале. Гарри чувствовал, что не сдержал обещание. Вина давила на него. Внутри зарождалась пустота, высасывая радость из любых мелочей, и весь мир посерел. Гарри даже не знал, чему так сильно расстроился — их проигрышу или уходу Драко. Он потерял аппетит, не хотел вставать с кровати, не хотел никого видеть. Каждый день Гарри проверял телефон, но сообщения оставались непрочитанными.       Г: Прости       Г: Прости, пожалуйста. Я тебя подвел       Г: Драко, ответь       Гарри хотел разбить ненужную железку. Какой в ней толк, если ему не отвечают?       Наступил день выписки, и к тому времени нога полностью прошла. За ним приехала тетя Петунья. Она ничего не говорила, подождала, пока он соберется, и повела его к машине. Гарри удивился бы тому, что тетя умеет водить, если бы ему не было плевать. Он сел на заднее сиденье и коснулся лбом прохладного стекла. Мимо проносился знакомый пейзаж, но взгляд ни за что не цеплялся, как и его мысли.       Гарри прикрыл глаза и отключился. Ему снилась высокая стена: настолько высокая, что он не видел конца. Он побежал вдоль, стараясь найти проход, но не выходило, тогда он зацепился за выступающие кирпичи и полез вверх, но стена все не кончалась. Гарри упал в темноту и летел, пока неожиданно не приземлился. Глаза распахнулись.       — Приехали, — коротко сказала тетя, наблюдая за ним в зеркало заднего вида.       Он уже и забыл, что сбежал из дома. Дядя сидел в гостиной, что-то ел и смотрел черно-белый фильм. Гарри равнодушно словил сердитый глаз и подождал, что скажет Вернон, но он отправил в рот пригоршню чипсов и отвернулся. Поттер получше ухватился за сумку и вернулся в свою комнату. Дверь осталась на месте, чему он бы тоже удивился в другое время, зато замок снаружи пропал.       Гарри кинул сумку и повалился на кровать. Он не хотел больше вставать с нее. Никогда в жизни. Одеяло обняло его, мягкая подушка прогнулась под головой, и Гарри закрыл глаза. Пустота внутри разрасталась. Телефон зазвонил, но Поттер накрыл голову подушкой, мечтая, чтобы все от него отстали.       Выходные прошли в постели. Гарри выходил только в туалет и за водой. Есть ему не хотелось. Он не мылся, не ел и много спал. Ему снился один и тот же сон про стену, и Гарри все бежал, карабкался, падал, колотил стену, кричал, но ничего не менялось. Он просыпался в холодном поту среди ночи, пил воду и снова засыпал.       В утро понедельника прозвенел будильник, и Гарри распахнул глаза. Накатила такая тоска, что он чуть не завыл от безысходности. Ему точно не хотелось видеться с людьми, улыбаться и делать вид, что все нормально, ведь если не притворяться, Гермиона, Карл и остальные пристанут к нему с вопросами: «как ты себя чувствуешь?».       Он даже плакать не мог. Гарри взглянул на сумку и достал телефон, думая, проверять ли сообщения. Может, это Драко все выходные звонил так настойчиво? Зародившаяся надежда тут же погасла: Рон, Гермиона, Томас, Кевин, Карл, близнецы. А его сообщения оставались непрочитанными.       Гарри сжал телефон, борясь с желанием его разбить: он слишком много работал, чтобы позволить себе подобную покупку. Поттер решил оставить телефон дома, чтобы не поддаваться соблазну его выкинуть.       Ноги спустились с кровати, и он пошел в ванну. В зеркало на него смотрел кто-то с черными кругами под глазами, грязными волосами и заострившимися скулами. Кожа посерела, будто у мертвеца. Гарри вздохнул и шагнул в ванну. Неожиданно горячая вода придала ему сил, и он прибавил температуры. Кожа покраснела, но он терпел. После душа он выглядел получше, но глаза оставались такими же потухшими, без прежнего блеска. Гарри решил больше не смотреться в зеркала и спустился на кухню.       В желудке заурчало, когда он почуял запах жаренных яиц. Тетя Петунья готовила завтрак, собирая мужа на работу, а сына в школу. Гарри заметил четвертую порцию и сел. Дядя Вернон смерил его презрительным взглядом, доел свой завтрак и кинул тарелку в раковину. Рядом с Гарри поставили стакан яблочного сока. Он поднял голову и посмотрел на тетю, но она уже отвернулась к раковине, чтобы помыть посуду.       Дальше тело действовало само: все мысли ушли. Руки двигались, челюсти жевали. Он сказал привычное «спасибо» и ушел в школу. Гарри смотрел вперед отсутствующим взглядом, а ноги шли на автопилоте привычным маршрутом. Его руки кто-то коснулся.       — Привет, Гарри, — улыбнулась Гермиона: она была отвратительно счастлива.       Гарри отвернулся и что-то сказал. Он не хотел, чтобы его трогали, жужжали на ухо, что-то спрашивали.       Отстаньтеотстаньтеотстаньтеотвалитепожалуйстаужеотменя       Расписание оказалось слишком сложным для его восприятия. Он все пытался понять, в какой кабинет ему идти, но мозг отказывался работать. Гермиона притихла. Она помогла Гарри дойти до нужной аудитории. Поттер упал за парту, положил голову на руки и закрыл глаза. Он даже не достал учебник, пока преподаватель истории не обратился к нему напрямую и не подошел к его парте. Гарри сообразил, что в сумке лежат учебники за пятницу, а не за понедельник — он не перебирал ее со дня поездки.       Карл поделился своим учебником. Профессор что-то сказал укоряющим голосом, но Гарри глубоко проигнорировал его выпад. Поттер достал тетрадь по другому предмету и написал число, но не был уверен, что сегодняшнее. Карл тихо сидел рядом, и Гарри благодарил его за отсутствие вопросов.       В один момент Гарри очнулся, когда занятие кончилось, и остановил Карла.       — Ты не знаешь, что с Драко?       Карл странно на него посмотрел, не ожидая такого жизненного всплеска и интереса.       — Он никому не отвечает, — а потом добавил: — Как и ты.       Апатия снова опустилась на его плечи, отгораживая от реальности. Оставалось пережить оставшийся день.       — С тобой все…       Гарри почувствовал зарождающееся раздражение, схватил сумку и вышел из класса, лишь бы не нагрубить другу. Он шел по коридору, пока не понял, что уткнулся в туалет. Дверь открылась и закрылась. Гарри склонился над раковиной, снял очки и умылся холодной водой, трезвея: держать себя в руках становилось все сложнее.       На обед Поттер пришел в школьную столовую, где заметил за столиком всю команду слизеринцев, кроме Дина, Консервов и Малфоя. Он взял поднос с едой и сел к ним. Гарри избегал общества, но находиться рядом с командой было приятно — лишь бы его не трогали. Повисшая тишина ушла, ребята снова заговорили между собой, и Гарри почувствовал благодарность к каждому из них. Он покончил с завтраком и оглядел друзей.       — Почему вы тут едите?       Томас и Кевин переглянулись.       — Иногда нужно разнообразие, — сказал Кевин.       — А где вы обычно обедаете? — спросил Макс, воруя картошку у Эмоса.       — В кафешке, — сказал Карл. — Но никому там не нравится.       Кевин откусил сэндвич и сказал с набитым ртом:       — Панси нравится.       — Не нравится, — сказал Томас. — Она говорила, что там только блины можно есть, а остальное меню помойка. Панси любит азиатскую кухню.       Кевин подавился, и Карл заботливо ударил его по спине со всей дури. Кевин возмутился, пытаясь вернуть должок, но Карл легко уворачивался. Тогда Кевин залил его еду соком и усмехнулся. Карл закатил глаза.       — С вами спокойно не поешь, — вздохнул Блейз, делая глоток чая. — Завтра тренировка. Все придут?       Команда уставилась на Гарри. Он пожал плечами, а потом понял, что мысли тут никто читать не умеет, и кивнул. Мимо прошла смущенная Гермиона с подносом, но Макс и Эмос громко позвали ее сесть. Девушка огляделась и села рядом с Гарри.       Обед закончился. Никто не обсуждал турнир или пропажу Драко, и Гарри этому порадовался, насколько смог. Уроки закончились. Поттер вернулся домой и заметил, что кто-то сменил постельное и прибрался в комнате. Окно оставили открытым, и дверь чуть ли не хлопнула от сквозняка. Гарри закрыл окно, вдыхая опустившуюся свежесть в комнате. Взгляд зацепился за телефон, лежащий на столе, пальцы потянулись к нему, но Гарри себя остановил.       Желание проверить сообщения и звонки жгло его изнутри — оно стало навязчивой идеей. Гарри постарался отвлечься. Он отжался от пола максимальное для себя количество раз, поприседал, порастягивался, но телефон приковывал взгляд.       Гарри сглотнул и подошел к столу, проводя пальцем по экрану. Он решился и разблокировал смартфон.       Г: Прости       Г: Прости, пожалуйста. Я тебя подвел       Г: Драко, ответь       Прочитано       Сердце пропустило удар. Его глаза расширились. От неожиданности он сел, ожидая, когда появится пометка «печатает», но ничего не происходило. Первый шок прошел, и Гарри заблокировал телефон. Он глубоко задышал, чувствуя, как злость закипает внутри. Перед глазами всплыло воспоминание — разочарование в глазах Драко, когда он смотрел на Гарри сверху вниз. Поттер сидел с подвернутой ногой и ничего не мог сделать. Сердце заныло, но он еще не готов. Он не справится. Все чувства ушли, и Гарри спустился вниз, чтобы помочь тете с ужином.       На следующий день состоялась первая тренировка после их грандиозного проигрыша. Вся команда старалась поддерживать мнимый оптимизм, шутила и смеялась, но Гарри не мог к ним присоединиться. Он окаменел.       Тренер что-то говорил, хвалил и поддерживал, но смысл слов не доходил до Гарри. Он пытался сосредоточиться, но ничего не выходило. Одна новость вернула его внимание:       — Через неделю состоится борьба за третье-четвертое место с Совами, а потом сразу финал — Лисы — Кабаны.       Гарри как-то не подумал, что они должны еще в одном туре поучаствовать. Но третье или четвертое место — это не первое. Какая разница?       После тренировки Гарри долго мылся в душе, а когда вышел, столкнулся с капитаном. Он слегка удивился, но тут же потерял интерес. Поттер переоделся и сел, ожидая мозговправляющей лекции, ведь наверняка тренер послал Забини на переговоры.       — Ты сможешь участвовать в матче? — спросил Блейз.       Гарри задумался. Он ничего не хотел, поэтому не был уверен, что сможет выложиться на матче, на который ему плевать.       — Мне все равно, — покачал он головой.       — Почему?       — Это все бессмысленно. Мы проиграли.       Блейз молчал, но не уходил, и Гарри решился спросить:       — Как Драко пережил проигрыш?       Капитан нахмурился, а взгляд его стал внимательнее.       — Ты знал?       — Про отца? Про перевод в другую школу? — уточнил Гарри и устало посмотрел на Блейза. — Он тебе не сказал?       — После матча сказал, — признался Блейз. — Драко жутко разозлился. Он чуть всю раздевалку не разнес, но тренер его остановил. Он всех напугал.       Гарри прикусил губу до боли — это его вина. Он опустил взгляд, рассматривая черные кроссовки и плитку на полу: недавно они лежали тут побитые с Драко. В боку отразилась фантомная боль.       — Ты так переживаешь из-за проигрыша или, — Поттер сжал кулаки, — из-за ухода Драко?       У него перехватило дыхание. Возникло чувство, что его ударили под дых.       — Это тебя не касается.       Лицо Блейза исказилось — привычное спокойствие и сдержанность уходили, и Гарри начал винить себя еще сильнее. Он не хотел никого не обижать.       — Мы все за тебя переживаем. И за Драко.       — И как вы мне поможете? — Гарри вскочил от наплыва эмоций. — Или Драко?       Он почувствовал, что если разговор продолжится, то не выдержит. Поттер схватил сумку и выбежал из раздевалки. Он не снижал скорости до самого дома, где упал на лужайку, тяжело дыша. Очки отлетели в сторону и могли разбиться, но Гарри плевать на это хотел. Легкие разрывало от длительного спринта, а ноги ныли от неожиданной нагрузки. Гарри пытался убежать от самого себя, от своих чувств, но они все равно догнали, накрыли его удушающей волной. Из горла донеслись сдавленные рыдания.       Руки закрыли глаза, будто они могли остановить поток слез. Боль разрывала его изнутри.       чертовдракомалфойгребаныйпридурок       Прошла минута или час, прошел день или неделя, а Гарри лежал на лужайке и рыдал, будто младенец. Какое же он ничтожество! Он ни на что не способен и никого не может защитить. Драко наверняка его ненавидит и презирает даже больше, чем раньше. И теперь они никогда не увидятся.       Гарри почувствовал прикосновение к плечам — кто-то его обнял. Поттер начал успокаиваться, и прижался к теплой груди. Слезы постепенно перестали течь, и Гарри только вздрагивал, дыша рваными стонами и всхлипами. Постепенно дыхание выровнялось.       Глаза щипало, что больно было моргать, из носа текло, а на подбородке слезы смешались с содержимым из носа. Нежные руки погладили его по спутанным волосам, снимая головную боль. Гарри закрыл глаза и прижался сильнее. Ему захотелось спать.       — Пошли в дом, — сказал женский голос.       — Тетя Петунья, — понял Гарри и чуть снова не заплакал, не ожидая от нее такой доброты и сострадания.       Тетя помогла ему подняться и завела в дом.       — Что, эта истеричка уже успокоилась? — прозвучал язвительный голос. — Перед соседями нас позорит. Гнилая поттеровская порода.       Гарри чуть ли не кинулся на дядю с кулаками, но тетя его удержала.       — Иди к себе, Гарри.       — Петунья, очнись, — голос Вернона изменился. — Твоя сестра — его мать, — унижала тебя всю жизнь, вечно задирала нос, а ты его защищаешь. Этого уродца.       — Все в прошлом, — сказала она. — Дети не должны отвечать за грехи своих родителей.       Вернон покраснел, будто раскаленный чайник, — вот-вот засвистит.       — Вот так ты заговорила? Хочешь все денежки себе прикарманить?       Гарри замер на конце лестницы, вцепившись в перила.       — Это невозможно, — спокойно сказала тетя. — У нас нет никаких прав на них.       — Но если мы не будем говорить…       — Ты уже сказал.       Поттер удивился, но усталость накрыла его, поэтому он решил оставить разбирательства до лучших времен. Гарри умылся, а потом вернулся в комнату и бросился на кровать. Сон тут же окутал его, принимая в свои сладкие объятья. Ему снова снилась стена, но Гарри уже никуда не бежал и не боролся, а смиренно сидел у ее подножия и ждал.       Гарри лежал на кровати с закрытыми глазами, а его лицо опухло после истерики. В эту ночь он не хмурился, не метался и не кричал, а спокойно спал.       Вторник оказался лучше, чем понедельник. Гарри ощущал, что силы к нему возвращаются, а вместе с ними и желание жить. Он умылся, позавтракал и пошел в школу. Разговаривать ему пока не хотелось, но Поттер перебросился парой фраз с Карлом и Гермионой.       Когда он шел в следующую аудиторию, то заметил дверь в кабинет директора и почему-то остановился. На стульях у стены лежала знакомая сумка. Гарри подошел ближе, чувствуя, как задрожали руки. Он сжал кулаки и уставился на дверь, ожидая, когда посетитель выйдет.       — Гарри, ты идешь? — позвала Гермиона. — Если мы опоздаем, Снейп нам головы снесет.       — Сейчас-сейчас, — сказал Гарри, делая к ней шаг.       Он подошел ближе к девушке, все время оглядываясь на дверь, но никто не вышел. Гарри вздохнул и поспешил на химию. Все занятие Поттер не мог усидеть на месте, постукивая то ногой, то ручкой, чем раздражал свою соседку. После звонка он покидал вещи как попало и кинулся к кабинету директора — сумка пропала.       Гарри достал телефон и открыл сообщения, но наткнулся на «прочитано», и пыл поугас. Что писать?       Вдруг замелькала пометка «печатает». Поттер огляделся по сторонам, ожидая, что Драко его увидел и поэтому решил ответить, но в коридоре он был один, не считая проходящих мимо школьников.       Д: не извиняйся       Гарри подождал еще немного, но сообщений не прибавилось. И это все?       Прошла неделя с того момента, как они виделись на матче, а Драко смог написать только два слова? Гарри сжал телефон крепче и с каменной волей вернул его в карман, а не швырнул об стену. Только он хотел пойти на обед, как почувствовал на плече чью-то руку и обернулся.       — Гарри, что тут стоишь? — спросил Карл с улыбкой. — Успел что-то натворить?       Они стояли у кабинета директора.       — Пойдешь с нами на обед? Кевин нашел ресторанчик с японской кухней. Там вкуснее и дешевле.       «И там нет Драко», — подумал Гарри с грустью, но тут же разозлился на себя.       — Пошли, — сказал он, отворачиваясь от двери. Карл поспешил за другом.       Ресторанчик показался Гарри уютным и ярким — красные стены возбуждали аппетит. Они сели за белый столик в уютном месте, подальше от остальных. Гарри понравилось, что рядом с ними стояло зеленое растение в напольном горшке, на стенах висели фотографии в рамках с автографами, а источниками света служили бумажные красные фонари. Одним из плюсов было то, что ресторанчик находился в нескольких минутах ходьбы от школы.       Поттер не любил рыбу, кроме красной, поэтому советовался с Кевином по поводу позиций в меню: большая часть блюд содержала рыбу. Панси тоже присоединилась к ним и изучала меню рассеянным взглядом, Карл и Томас что-то обсуждали, а Забини с кем-то переписывался. Гарри сделал заказ и тоже задумался о своем, пока Кевин пытался развеселить Панси.       Вдруг у Блейза зазвонил телефон, и он вышел из-за столика. Гарри проводил его взглядом и заметил официанта с подносом. Он проверил время на телефоне, узнавая, успевают ли они на следующее занятие.       — Не парься, — Карл заметил беспокойство друга. — Дальше физра, а у нас от нее освобождение из-за турнира.       Панси мяла рассыпающуюся салфетку и не слушала болтовню Кевина, но он не расстраивался. Вернулся Блейз, и выглядел он задумчивым, но перехватил взгляд Гарри и закрылся. Карл тоже внимательно посмотрел на капитана, но ничего не сказал. Блейз сел к Панси и Кевину, тут же хватая чайник.       Все уже почти доели, а Гарри так и не принесли заказ.       — …и тогда она укусила его, — сказал Кевин, рассказывая кульминацию истории. Панси, наконец, отвлекалась от своих проблем и дослушала историю друга. Она засмеялась, и Кевин мягко улыбнулся — он добился своего.       Но голоса постепенно стихли, а смех Панси резко оборвался. Гарри заметил чьи-то ноги в черных брюках и идеально лакированные туфли. По телу пробежала дрожь. Он застыл, боясь поднять глаза.       — Поттер, — снова этот высокомерный и холодный голос резанул по сердцу. — Подвинешься?       — Драко, — сказала Панси, вставая.       Гарри посмотрел на ее лицо, на быстро сменяющиеся эмоции, и испугался, что перенесет все еще хуже, чем она. Панси обрадовалась, испугалась, засмущалась и расстроилась за доли секунды, а Гарри мог только молчать и не двигаться. Его будто залили цементом. Хуже всего было испытывать это на глазах у друзей, в общественном месте. Гарри чувствовал себя голым и уязвленным.       — Драко, садись ко мне, — сказала Панси, выгоняя Забини.       Блейз со вздохом поднялся и сел к Гарри, а он автоматически двинулся, толкая Карла к стене. Все ощущали неловкость, но никто не нарушал тишины. Кевин закашлялся.       — Нам скоро на учебу, так что нужно поторапливаться, — Кевин посмотрел на Драко. — Ты будешь что-то заказывать?       Гарри всеми силами избегал Малфоя, смотря куда угодно, лишь бы не на него. Перед ним поставили долгожданную тарелку супа с непонятным названием, но есть он перехотел. Поттер посмотрел на Блейза таким взглядом, будто был зайцем на королевской охоте, и капитан тут же встал, пропуская Гарри на выход. Поттер скрылся в туалете.       К горлу подступили рыдания, и он, шатаясь, ворвался в кабинку, не с первого раза закрывшись. Ноги подкосились, и Гарри упал на унитаз. Он убрал очки в карман и закрыл лицо руками, сдерживаясь из последних сил.       Поттер не знал, что ему делать и как себя вести. Они проиграли турнир, Драко скоро уедет в другой город и даже не хочет с ним общаться. Гарри не знал, как справиться с этим. Стукнула дверь туалета, но Гарри не заметил, думая о своем. Наверное, лучше им не видеться до отъезда Драко, чем все это терпеть. Поттер достал телефон и написал Карлу, прося забрать его сумку с учебниками.       Рыдания отступили, и Гарри, глубоко дыша, вышел. Он принял решение, поэтому тело начало успокаиваться. Гарри надел очки и поднял глаза на зеркало, где столкнулся с чужим отражением. Пол под ним тут же провалился, но всего лишь метафорически: Гарри был бы рад на самом деле провалиться. Серые глаза изучающе смотрели на него через отражение, и теперь Поттер не мог отвернуться.       — Привет, Гарри, — сказал Драко и повернулся, облокачиваясь задом на раковину.       Он сложил руки и так привычно ухмыльнулся, будто ничего страшного не произошло.       — Прости, — вырвалось у Гарри раньше, чем он успел подумать.       Что-то промелькнуло на лице Драко и тут же исчезло. Он покачал головой, по-прежнему ухмыляясь.       — Кажется, за мое отсутствие ты еще больше деградировал, — сказал Малфой насмешливо. — Это единственное слово, которое ты знаешь?       — Ты — подонок, — сказал Гарри, хмурясь. Он сжал руки, до боли впиваясь ногтями в ладони, и нахмурил брови. Грусть и вина сменились злостью — опустошающей и безграничной.       Губы Драко дернулись. Он оглядел Гарри так, будто получил пощечину.       — Думал, ты хотел извиниться.       — Да, за подонка, — сказал Поттер и подошел к раковине. Он нажал на мыло.       Драко не поменял позы, но повернул голову, наблюдая, как яростно Гарри моет руки. Поттер хотел бы перенести их разговор на другое время или вообще не разговаривать, но это случилось слишком неожиданно. Он понимал, что виноват перед Драко, но и тот вел себя с ним по-скотски.       — Почему ты не навестил меня в больнице? — спросил Гарри, закрывая кран грубым движением. — Почему не отвечал? — Бумажные полотенца рвались от влаги.       — Почему стоишь тут и ухмыляешься, когда я…       Снова подступали рыдания, и Гарри задрал голову к потолку, смаргивая влагу. Обрывки бумаги полетели на пол. Поттер повернулся к Драко и зло на него посмотрел, сдаваясь под напором чувств.       — Я не сдержал обещания, согласен, — сказал он дрожащим голосом. — Мы проиграли, потому что я так глупо рискнул. Но почему же ты, человек, который совсем недавно назвал меня другом, так поступаешь со мной? Неужели я заслуживаю такого отношения? — в носу защипало, а голос зазвучал громче. — Или ты меня использовал? Натаскал собачку, чтобы зубами для тебя победу вырвала, но она не справилась, поэтому можно выбросить?       Гарри чувствовал, как слезы текут по щекам к подбородку и срываются вниз. В груди все рвалось. Ухмылка Драко испарилась. Он хмуро смотрел на то, как Гарри плачет злыми слезами и спрашивает, а ответов не получает.       — За что ты так меня ненавидишь?       Драко отвернул голову в сторону, скалясь. Он хотел что-то сказать, но держался, а Гарри продолжил давить.       — Я знаю, какой ты жестокий по отношению к тем, кто обидел твоих друзей. А что ты делаешь, когда сам друзей обижаешь?       — Думаешь, я не ощущаю вины? — не выдержал Драко. Он расцепил руки, а лицо исказилось отчаянием. — Не ты один виноват в нашем поражении. И не делай вид, что весь мир крутится вокруг тебя. Я не просил тебя давать мне обещаний, а ты зациклился на этом ребячестве. Это ничего не значит, поэтому не извиняйся.       — Для меня это значит многое, — сказал Гарри тише. Он чувствовал, что охрип от криков.       Драко поджал губы и опустил глаза, проводя рукой по волосам.       — Хорошо. Тебе будет проще, если ты нарушил обещание?       — О чем мы вообще говорим? — Гарри закрыл лицо руками. — Ты скоро уедешь, так что обсуждать это бессмысленно.       — Ты прав, — согласился Драко, понижая голос. — Я уеду, поэтому нам нет смысла общаться. Именно поэтому я тебе не отвечал, — он обошел Гарри и коснулся рукой двери. — И я не хочу, чтобы ты винил себя. Ты ни в чем не виноват.       — Стой, — Гарри повернулся и посмотрел на Драко мокрыми глазами. Малфой выглядел уставшим — волосы растрепались, одна прядка упала на лицо. — Ты говорил с отцом?       Драко опустил руку и вздохнул.       — С ним говорить бессмысленно. Он не меняет своих решений и всегда выполняет обещанное.       — В отличие от меня.       — Заткнись, Поттер.       Почему-то от этих слов захотелось рассмеяться, и Гарри посмотрел на Драко с улыбкой, а он ему ответил такой же, но усталой.       — Я тебя не отпущу.       Глаза Драко расширились, а щеки слегка порозовели. Он отвел взгляд и коснулся рукой шеи, о чем-то думая.       — Не говори так. Очередное обещание, которое нельзя выполнить?       — Значит, ты меня все же винишь.       — Ладно, я немного зол на тебя, — признался Драко. — Подловил. Ты так запальчиво мне пообещал победу, что я поверил.       Гарри подошел ближе. Он задрал голову, чтобы смотреть в глаза, которые оказались неожиданно близко. От столкновения их взглядов Гарри сначала растерялся, позабыв, что хотел сказать, но поборол смущение.       — Давай поговорим с твоим отцом.       Драко смотрел на Гарри, размышляя. Поттер видел на его лице сомнение и страх.       — Хорошо, я поговорю с ним за ужином.       Малфой отвернулся и отошел к двери.       — Напиши мне, — успел сказать Гарри, пока дверь не закрылась.       Он остался один в туалете и посмотрел на пол, чувствуя себя опустошенным. Гарри наклонился и убрал обрывки бумаги, размышляя, получится ли у Драко убедить отца. Он снял очки и протер заляпанные стекла бумагой, а лицо умыл. Дверь в туалет снова отворилась, и зашел Карл с сумкой — как вовремя.       — Вы закончили? — спросил он.       Гарри кивнул, забирая сумку.       — Так Драко поедет на матч с Совами?       — Я не знаю, — признался Гарри. Он забыл об этом спросить.       — О чем же вы говорили?       Гарри не понравился проницательный взгляд Карла, поэтому он надул губы и промолчал. Раз уж они с Драко поговорили, смысл прятаться пропал, поэтому Гарри подождал, пока вся компания оплатит счет. Малфой подождал официанта и забрал пакет с лейблом заведения, а ребята вышли на улицу. Гарри вышел из кафе следом за Карлом.       — Неплохая кухня оказалась, — сказал Карл, зевая. — Кто куда?       — Мы на занятия, — сказал Кевин, беря Панси за руку. Она беспомощно обернулась на Драко, поджала губы и поспешила за Кевином.       Томас и Забини тоже опаздывали на занятия, поэтому остались только Карл, Гарри и Драко.       — Тебе не нужно на урок с Панси и Кевином? — спросил Карл у Драко, но тот помотал головой. — А на матч с нами поедешь?       — Я сегодня поговорю с отцом и узнаю, — сказал Малфой, сжимая в руках пакет.       Гарри и Драко переглянулись, и Карл заметил это.       — Ладно, мне пора домой, — сказал пятый и подмигнул Поттеру. — Удачи, неприкосновенный.       Почему-то Гарри хотелось покраснеть, ведь он не планировал снова оставаться с Драко наедине. Да и почему Карл ему подмигнул? Что за глупости у пятого в голове?       — Ты не знаешь, почему я вдруг стал неприкосновенным? — спросил Гарри.       Драко пошел вперед по тротуару.       — Понятия не имею, — сказал он на ходу.       Гарри поспешил следом. Они шли в тишине, а Поттер даже не знал направления. На голову упала первая капля, потом вторая, и вот уже небеса разразились дождем. Гарри и Драко спрятались на остановке под козырьком. Дождь шумел, отбивая ритм по дороге, тротуарам, людям без зонтиков. Гарри вдохнул приятный запах свежести и прикрыл глаза. Тревоги и сомнения уступили тишине и спокойствию: он впервые так себя ощущал с момента матча. По волосам и носу текли капли, щекоча, но Гарри смахнул их рукой. Он снял очки и расстегнул куртку, чтобы протереть их сухой футболкой.       — Это тебе, — сказал Драко, и Гарри застыл с расстегнутой курткой.       Малфой протягивал мокрый пакет из кафе.       — Ты же не поел из-за нашего разговора.       — Не нужно. Я не голоден, — и в животе заурчало. Гарри надел очки обратно, краснея, и схватил пакет. — Спасибо.       — Я повторил твой заказ, так как не знаю, что ты любишь.       Гарри кивнул. Он не знал, о чем говорить, так как они давно не виделись. Столько всего произошло между ними за этот год, но теперь они могут попрощаться навсегда. Гарри не хотел уходить, но навечно остаться под дождем на автобусной остановке они тоже не могли.       — Я люблю йоркширский пудинг, — сказал вдруг Гарри. — А ты?       Он повернулся к Малфою, чтобы узнать, слышал ли он. Драко посмотрел в ответ. Он сложил губы, чтобы что-то сказать, но к ним подъехал автобус и остановился.       — Это мой, — Гарри вскочил и зашел в автобус, но на ступеньках обернулся. Драко продолжал смотреть на него. Гарри поднял пакет вверх и сказал: — В следующий раз обедом не отделаешься.       Губы Драко изогнулись в улыбке, а взгляд стал таким мягким, что Гарри засмущался и поспешил сесть на место. Он сел у окна и проводил одинокую фигурку на остановке, стараясь разглядеть выражение чужого лица сквозь мокрое стекло.       Вечером Гарри валялся в кровати и не мог уснуть, поминутно проверяя сообщения, но никто не писал. Он решил ответить друзьям, которых так давно игнорировал. Оказалось, что Рон и близнецы уже победили Пуффендуй в Апрельском турнире, а дальше оставались еще четыре команды, среди которых числился Когтевран. Гарри пожелал им удачи.       Гарри заблокировал телефон и положил на тумбочку, но не успел отвернуться, как пришло уведомление. Он тут же открыл сообщения.       Д: на матч я не поеду       Г: а что с переездом?       Драко долго печатал сообщение, будто писал эссе, но пришел короткий ответ:       Д: он пока думает       Гарри не знал, что на это ответить. Тревога его не покидала.       В следующий понедельник они уже должны сразиться с Совами, но Гарри не чувствовал, что готов. Он перестал дополнительно тренироваться с Джинни, из-за чего она расстроилась. Гарри пытался возродить в себе желание побеждать, но не выходило, так как сражаться было не за что.       На матче Гарри постарался выложиться на полную, но без опытного связующего он атаковал хуже. Консервы и Дин ушли, когда узнали, что Драко не собирается на матч. Наверное, они оставались в команде из-за угроз. Поредевшая команда, сломленная недавним поражением, играла хуже, чем в прошлом году. Шестеро человек играли без замен, из-за чего сильно вымотались. К тому же, у них не осталось связующих, и Карлу пришлось взять эту роль на себя. Слизерин занял четвертое место.       Тренер Диггори сказал пару ободряющих слов, но сам в них не поверил и покинул площадку, оставив команду в раздрае.       Перед Гарри пронеслись все его проигрыши в составе Гриффиндора. Он не думал, что это коснется Слизерина. Поттер по привычке проверил сообщения, но Драко ничего не написал.       Апрель подходил к концу. Приближались экзамены. Кабаны снова взяли вишневый кубок, а Гриффиндор прошел уже половину турнира, чему Гарри радовался. Он поддерживал друга, пока у самого внутри все разрывалось на части от беспокойства и тревоги. Команда Слизерина находилась под угрозой: в сентябре им нужно семеро новичков, иначе они не смогут играть.       Тренер Диггори ходил мрачнее тучи. В один из дней он завел речь о новом капитане, предлагая провести выборы летом.       — Мы проведем небольшое соревнование, — сказал он. — У всех будет возможность проявить себя во время тренировочного лагеря.       Гарри слушал его с тоской, думая, хочет ли стать капитаном. Он был бы не против увидеть в этой роли Малфоя.       После тренировки Гарри поспешил на подработку, но взял только одну собаку, так как она оказалась большой и крепкой. Скорее, это алабай его выгуливал, а не наоборот. К концу прогулки Поттер так взмок, будто весь день стоял под водопадом. Дома Гарри тут же помылся, игнорируя крики Дадли. Он радовался, что дядя и кузен перестали к нему цепляться. Наверное, тетя провела с ними воспитательную беседу.       Наступил май. Они с Гермионой поселились в библиотеке. Гарри не хотел повторить ошибок прошлого, ведь если его успеваемость понизится, вряд ли рядом будет Драко. Карл отказался тратить свое время на подготовку, а Кевин понадеялся на удачу. Томас пару раз пришел к ним, но Гермиона напугала его своим напором.       — Ты же поступаешь в старшую школу в сентябре, — говорила она всякий раз, как Томас допускал ошибку. — Это база, а ты ее не знаешь.       Гарри посмеивался, наблюдая за обреченным лицом друга.       В мае заканчивался Апрельский турнир. Наступал день финального матча Гриффиндора против Когтеврана, и Гарри с Гермионой пообещали прийти. Карл тоже вызвался поддержать Рона. Они заранее собрались и нарисовали плакат в поддержку Гриффиндора. Гарри представил лицо Драко, если бы он увидел их в красно-золотой краске, и улыбнулся. Малфой бы наверняка презрительно на них посмотрел и никогда бы не притронулся к плакату, раскидываясь остротами по поводу игры Гриффиндора и щенячьей преданности Гарри.       Игра началась. Гарри и Гермиона кричали речевки и махали плакатом, а Карл дудел в трубку. У Гриффиндора оказалось не так много фанатов, а их троица оказалась самой шумной. У Когтеврана болельщики вели себя активнее, и их было больше, но Гарри и Гермиона кричали так, что иногда заглушали комментарии тренера Когтеврана, из-за чего получили замечание от судьи. Рон, близнецы, Невилл, Ричи и Симус махали им, когда могли.       Шла третья партия. Рон отдал пас близнецам — они прыгнули одновременно, но ударил только один. Когтевранцы успели среагировать — либеро отбил удар. Мяч взлетел вверх, и связующий его принял, а диагональный Когтеврана провел атаку. Невилл быстро среагировал и отбил мяч ногой, близнецы побежали к сетке, прыгая, а Рон скинул мяч. Когтевранцы ожидали атаку, а не скидывание. Мяч спокойно упал за сетку. Победа ушла к Гриффиндору!       Троица закричала, наблюдая, как гриффиндорцы сталкиваются в объятия. Рон выглядел таким счастливым и гордым, что Гарри забыл обо всех проблемах и наблюдал за своей командой с тоской по прошлому и радостью.       Шумная компания ворвалась в дом семейства Уизли, чтобы отпраздновать победу. Родители Рона забегали по кухне, желая поскорее накормить голодную ораву, пока ребята сели за стол. Рон не выпускал из рук апрельский кубок, зная, что скоро предстоит отдать его школе.       — Гарри, Карл, — позвал капитан Гриффиндора, не переставая улыбаться. — Ждите нас летом в лагерь.       — Да, и протрите трон лучшей столичной команды перед тем, как мы осенью вас оттуда выпнем, — сказал Фред, подмигивая.       — Вы же пойдете в старшую школу осенью.       Близнецы переглянулись: им это в голову не пришло. Рон помрачнел, понимая, что осенью нужно надеяться на способных новичков.       — Не переживайте. У нас вообще половина команды ушла, — вздохнул Гарри. — Нам нужно семеро человек в сентябре найти.       — Год же еще не закончился, — удивился Рон.       — Консервы и Дин ушли, так как Малфой больше не ходит на тренировки. Возможно, отец переведет его к Кабанам, — объяснил Гарри. — Забини и Томас осенью пойдут в старшую школу, а у Кевина пока правая рука не так хорошо играет.       Все посочувствовали Гарри и Карлу, но вскоре веселье возобновилось. Близнецы налили в кубок шипучку и передавали по кругу всей команде. Рон протянул кубок Гарри, чтобы он тоже сделал глоток, но получил отказ.       — Я из Слизерина, — сказал он.       Рон не стал спорить и передал кубок Невиллу. Он сделал большой глоток и смачно рыгнул, после чего закрыл рот рукой и покраснел. Все засмеялись. После плотного обеда несколько человек ушло: из гостей остались только Гарри, Карл и Гермиона. Гермиона снова читала Карлу лекцию по поводу экзаменов, а Гарри и Рон едва сдерживали смех, наблюдая за мучениями пятого.       — Значит, твоя команда распалась, — начал Рон.       Гарри вздохнул.       — Нет. У нас бы все равно ушло пять человек в сентябре, так что нужно найти им замену, — сказал он, слегка раздражаясь. — Летом будем выбирать капитана.       — Хочешь им стать?       — Не знаю.       Гарри замолчал, рассматривая свои потертые носки: на большом пальце скоро будет дырка. Он чувствовал себя загнанным в лабиринт с Минотавром.       — Я не знаю, чего хочу. Все вдруг стало неинтересным.       — А почему Малфой переводится? Бросает команду?       — Они с отцом заключили сделку, что в случае нашего проигрыша Драко будет учиться у победителей турнира.       — Ты рад? — спросил Рон.       Гарри удивленно на него уставился.       — Почему я должен этому радоваться?       — Вы друзья или что? — Рон изучающее смотрел на друга. — Знаю, что вы отличные напарники в волейболе, вместе ходили на тренировки в наш спортзал, ты его по имени зовешь… Это все странно.       — Да, мы друзья.       Не было смысла скрывать, потому что Рон мог сильнее разозлиться, узнав подобную новость не от лучшего друга. После услышанного Уизли замолчал. Гарри не хотел снова ссориться, поэтому готовился в любой момент подняться и уйти. Рон что-то хотел сказать, но посмотрел на друга и передумал. Он поднялся с ковра и осмотрел собравшихся.       — Пошли чай пить, — сказал Рон, и Гарри порадовался, что друг не поднял тему с возвращением в команду. Поттер знал, что Рон не смирился до конца с его уходом.       После чая Рон вызвался проводить Гарри. Гермиона и Карл уехали на кэбе, и Рону это не сильно понравилось.       — Думаешь, он не будет к ней приставать?       Гарри вспомнил тест на гея и пожал плечами, но заметил изменившееся лицо друга и поспешил его успокоить:       — Все нормально. Он не дурак.       Рон кивнул. Они шли по тротуару, вдыхая аромат распускающихся цветов. Лондон позеленел и потеплел, но иногда ветер приносил с собой холод и дожди. Гарри купил желтый дождевик, чтобы надевать его в подобных случаях. Во время дождя он вспоминал, как они с Драко сидели на остановке и миску супа, которая дома его согрела.       — Ты правда считаешь Малфоя другом? — спросил вдруг Рон.       Гарри лишь кивнул, надеясь, что Рон не продолжит копаться в их отношениях. Ему бы кто объяснил, друзья они или нет. Он никогда еще подобного не испытывал: ни с Роном, ни с Седриком. Все казалось не важным, когда дело касалось их с Драко.       — Разве ты не помнишь, как он обозвал Джинни уродиной на нашем первом матче в младшей школе?       Началось. Гарри так и думал, что Рон припомнит их первую ссору. Они тогда были детьми, а люди меняются, поэтому Поттер не собирался никого тыкать в ошибки прошлого. Но Рон запоминал обиды надолго.       — Это было давно, — устало сказал Гарри.       — Вот только Джинни до сих пор стесняется своих щек и считает их слишком пухлыми. Она не ела целый день после комментария Малфоя, — Рон разошелся.       — Ты прав. Он мерзавец, — согласился Гарри, лишь бы они уже закончили спор.       — Но ты считаешь его другом.       Гарри остановился и посмотрел на друга.       — Ты ревнуешь?       — С тех пор, как ты перешел в Слизерин, мы стали меньше видеться, — сказал Рон возмущенно. — Ты ставишь команду и своего любимого Малфоя на первое место.       Как же его достало перетягивание каната между Гриффиндором и Слизерином. Он уже все для себя решил, а друг никак не мог смириться.       — Может, дело не в Слизерине или Малфое, а в Гермионе? — не выдержал Гарри. — Она тоже у нас много времени отнимает.       — Или в Карле.       — Серьезно? И его приплетешь? — Гарри едва не переходил на крик. — Мне нужно было перевестись в другую школу и дать обет молчания, чтобы тебя не ранить?       Рон покраснел от возмущения.       — Тебе не надо было вообще нас бросать.       — Никого я не бросал.       Друзья зло смотрели друг на друга. Когда же Рон смирится с его уходом? Почему они вечно возвращаются к этой теме? Гарри прикрыл глаза и отвернулся: от всех переживаний у него разболелась голова.       — Давай поговорим позже, когда мы оба остынем, — сказал он примирительно.       Рон поджал губы, постоял в нерешительности и развернулся. Оставшийся путь Гарри прошел в одиночестве, думая о том, что весь мир давит на него, вечно в чем-то обвиняя и требуя. На телефон пришло уведомление, но он не обратил внимания. Мысли вертелись вокруг их ссоры с Роном.       Д: Гарри, я переезжаю во Францию