Вишневый турнир

      Карл достал бумажник с безразличным видом и кинул на темный асфальт.       — Им, наверное, нужнее, — сказал Кевин, бросая свой следом.       — Какие умницы, — пробасил мужик.       Лысый с ножом подобрал бумажники и оглядел остальных. У Гарри ничего не было, кроме телефона, пары бумажек и открытки Седрика.       — Рот закрой, — неожиданно сказал Кай. — Тепло не трать.       — Кай, не надо, — сказал Блейз, доставая бумажник. — Жизнь важнее денег.       — Merde*. Эти деньги не мы заработали, а наши родители.       Мужик достал сигарету из зубов, рассматривая Кая, сделал затяжку, выдохнул и сплюнул на асфальт. Лысый ковырялся ножом под ногтями, следя за каждым исподлобья.       — Без веселья не обойдемся, да, мажорчики? — мужик развел руки в стороны и прикрыл глаза. — Мы тут тоже зарабатываем, вообще-то.       Кай сказал что-то на французском, и Готье напрягся. Он достал из кармана две пары черных перчаток и одну кинул Каю.       — Не хочу запачкать руки о такую скотину, — сказал Кай, ухмыляясь и надевая перчатки.       Лысый засмеялся тонким голосом, обнажая желтые зубы, и сделал выпад в сторону Кая. Нож прорезал пустоту. Кай успел отшатнуться в сторону, схватил лысого за запястье и ударил по сгибу локтя — нож упал на асфальт со стуком. Готье тут же поднял холодное оружие и направил на мужика с сигаретой. Гарри почувствовал себя героем фильма, не ожидая, что Кай и Готье умеют драться. Он вспомнил слова Сета, что рядом с капитаном Кабанов ничего не страшно.       Кай заломил лысому руку и ударил под колени, чтобы грабитель упал на землю. Мужик с сигаретой поднял руки вверх.       — Тихо-тихо, — сказал он с улыбкой, но Готье его тон не обманул. Мужик кинулся вперед, надеясь отобрать нож. Готье нагнулся, и кулак просвистел прямо над ним. Он оказался за спиной грабителя и ударил ладонью по шее — мужик с глухим стуком упал на землю лицом вниз. Лысый уже целовался с землей и орал от боли в руке, которую заломал Кай.       Готье закрыл нож и убрал в карман, а потом слегка пнул грабителя в бок — он молчал.       —Не шевелись, — сказал Кай, держа лысого, пока Готье обыскивал карманы.       Бумажники полетели в сторону Карла и Кевина. Карл спокойно подобрал свое, а Кевин раскрыл рот, наблюдая за сценой. Кай снял одну перчатку зубами и посмотрел потемневшими глазами на Гарри: серьезный и глубокий взгляд пробрал его до мурашек.       Блейз выглядел недовольным.       — Скоро приедет полиция, а я не хочу давать показания и объяснять все это тренеру, — сказал Блейз. — Так что поспешите.       Томас поддержал Кая и Готье за смелость.       — Кай, научишь меня паре приемов? Как ты у него так быстро нож выбил? Я даже моргнуть не успел.       Перед караоке-баром остановился знакомый лимузин. Кай бросил лысого на землю и ударил его в бок, поправляя прическу. Готье смахнул пылинки с футболки и сел в лимузин, а остальные нырнули следом. Томас весь путь задавал вопросы Каю и Готье, но Кай отвечал на французском. В итоге, Томас сдался и обиделся.       — Гарри, — Кай сел ближе к Поттеру.       Гарри все еще не мог отойти от шока, прокручивая недавнюю сцену в голове и думая, что могло произойти, если бы Кай быстро не среагировал. Или если бы они оказались без Кая и Готье. Не факт, что грабители забрали бы деньги и ушли, но и рисковать жизнями тоже не стоило.       — Расслабься, — сказал Кай, обнимая Гарри одной рукой.       Гарри сглотнул, зная, что если Кай захочет, ему не вырваться.       — Я не собираюсь на тебе приемы отрабатывать, mon chéri, — усмехнулся Кай, чуть ли не касаясь губами чужого уха. — Хотел поговорить насчет сделки.       — Да?       — Хочешь в августе приехать к нам в школу и потренироваться? На две недели.       Смысл слов дошел до Гарри не сразу.       — Ты же почти выполнил свою часть сделки, а как я буду тебя тренировать, когда ты в Лондоне, а я — в Лестере?       — У меня нет денег на поездку, — признался Гарри.       — Могу тебе одолжить.       Список долгов все рос, а Гарри с переменным успехом возвращал деньги. Он ненавидел быть бедным, постоянно чувствуя себя крайним и обязанным. Как много в жизни зависело от финансов. Гарри раздражало, что за каждый шаг надо платить. Повезло же его друзьям родиться в семье обеспеченных людей. Ради волейбола Гарри мог переступить через себя, поэтому коротко кивнул.       — Хорошо.       — Так переживаешь насчет денег?       — Тебе не понять, — ответил Гарри. — Я донашиваю вещи за своего кузена, после учебы и тренировок бегу выгуливать собак, а дома меня заставляют вылизывать каждый угол. Только недавно у меня появилась дверь в комнату. Я не могу сделать нормальный подарок друзьям, не могу поехать с ними в Марсель, да даже элементарно в кино или караоке нет денег. Я не могу себе это позволить. На кроссовки месяцами коплю.       Он смутился собственного порыва откровенности, так как не привык жаловаться, но сказанного не вернешь. Судя по оживленному обсуждению Томаса и Кевина, никто не слышал их разговора. Кай прислонил его голову к своей.       — Тебе приходится нести такой груз в пятнадцать, — сказал Кай тихо, поглаживая волосы Гарри.       Поттер прикрыл глаза, успокаиваясь.       — Нет ничего стыдного в том, чтобы принимать помощь от других.       — Я знаю, — ответил Гарри, но легче ему не стало.       — Ничего. Найдешь себе богатую жену…       Гарри засмеялся и отстранился. Друзья обсуждали недавнюю драку, и только Карл не сводил глаз с Гарри и Кая. Поттер не замечал чужого внимания.       — Вы с Готье друзья?       — Нет, — сказал Кай, оглядываясь на Готье в конце салона.       Он сидел с кислой миной, скрестив руки и ноги, и терпел Томаса.       — А кто твой друг?       — У меня их нет.       Гарри даже не знал, что на это сказать, кроме простого вопроса: «почему?».       — Мне они не нужны.       Спорить Поттер не решился и перевел тему.       — А как сказать по-французски «спасибо»?       — Merci, mon chéri, — с легкой улыбкой сказал Кай.       Гарри сглотнул, смотря в темные влекущие глаза, и повторил:       — Merci, mon chéri.       Вдруг стало волнительно, и Гарри опустил голову. Лимузин остановился. Кай поднялся следом за Готье, и парни выскользнули из теплого салона в ночной холод. Гарри им посочувствовал.       — Отлично повеселились! — крикнул Томас. — Спасибо, парни!       Кажется, Томас уже не обижался на Кая. Слизеринцы попрощались с соперниками и поехали дальше. Вскоре лимузин снова остановился. Гарри вышел следом за Томасом, прихватив с собой зайчика, но в отель они не зашли, пока Кевин к ним не присоединился с пакетом в руках.       — А что там еще в списке было? — спросил Гарри. Он помнил, что Кевин просил его называть цифры, чтобы выбрать место празднования.       — Стрип-клуб, тюрьма, дом престарелых и библиотека, — отозвался Карл.       — Очень смешно.       Гарри хотел зайти внутрь, но Кевин всех остановил.       — Близнецы кое-чем поделились с нами, — сказал он, открывая пакет. — Устроим салют.       Блейзу идея не понравилась, но Томас начал канючить.       — Тренер точно поймет, что это мы тут херней страдаем.       — Ради нашего младенчика, — сказал Карл, хватая Гарри за уши со спины. — Гарри, сделай жалобную моську.       Гарри покраснел и виновато посмотрел на капитана, на что Блейз вздохнул и махнул на них рукой, разрешая салют.       — Пока еще можно шуметь.       Кевин взял у Карла зажигалку и поджег фейерверки. Парни отбежали в сторону, наблюдая, как догорает фитиль. Послышался свист, в небо полетел первый залп. Взрыв окрасил темное небо в красный свет. Один за другим на небе вспыхивали разноцветные цветы и осыпались огоньками.       — Ровно пятнадцать, — сказал Кевин, наблюдая за яркими огнями.       — Столько миль вы завтра пробежите, — раздался голос тренера за их спинами. — Марш по кроватям.       — Но мы спим на полу, тренер, — заметил Карл.       Тренер Диггори стоял перед выходом из отеля, скрестив руки и хмуро глядя на провинившихся слизеринцев. Кевин извинился и забежал в отель, и Гарри повторил за ним. Команда доехала на лифте на свой этаж и скрылась в номере. Макса в комнате не оказалось. Эмос рассказал про отравление. Парни пожелали Максу в общем чате поскорее выздоравливать, и легли по матрасам.       В темноте раздался голос Карла:       — Хочу посмотреть на лицо Готье, когда он найдет в кармане штанов красные труселя.       Томас заржал, и Кевин заколошматил его подушкой. Блейз горестно вздохнул и, судя по звуку, отвернулся от всех. Гарри подумал, что капитаном быть сложно, вспоминая все, что они делали за день.       — Но как они там оказались? — спросил Томас, хихикая.       — Фред под шумок засунул перед караоке.       — Знаете, сегодняшние грабители еще легко отделались, — сказал Карл, будто размышляя вслух. — Драко бы узнал их имена и адреса.       Гарри мысленно согласился с Карлом, вспоминая, как Драко угрожал Консервам. Блейз сказал усталым голосом:       — Полиция и без Драко все это узнает.       — Полиция их отпустит, — ответил Карл. — Ни доказательств, ни свидетелей, ни награбленного, ни ножа.       — Готье такой хмурый, да? — заметил Томас. — У него теперь еще и нож, так что я буду от него держаться подальше.       — Мы заметили, как ты держался от него подальше всю дорогу до отеля. Присел ему на уши — не оттащить, — сказал Кевин. — Единственное, что ты боишься, это — американские горки, но даже там от тебя нет спасения.       Ненадолго повисла тишина: только Томас обиженно сопел.       — Кто к этому придурку в Марсель поедет? — спросил Кевин.       — Точнее, ты хочешь узнать, едет ли Поттер?       Гарри вздохнул.       — Мы едем в августе на неделю или две, — сказал Томас. — Панси тоже собирается       — Кто бы сомневался, — неожиданно съязвил Гарри и тут же сменил тон: — В смысле, у меня планы на август.       — Мыть машину Дурслей или собак выгуливать?       — Вы сегодня уже достаточно потратились, — ответил Гарри. К тому же, Кай уже пригласил его на тренировки в Лестер, но об этом Поттер промолчал.       Парни сделали еще несколько попыток, но только ранили его своим предложением. Гарри хотел увидеть Драко больше, чем кто-либо другой. Вместе с тем, Поттер больше не мог потакать своим желаниям и ставить себя выше волейбола и победы в турнире. У него не хватит сил пережить разочарование в очередной раз. Он не мог снова довериться Драко, в любой момент ожидая, что тот его оттолкнет.       Лагерь подошел к концу, а тренер Диггори так и не принял решение, кто станет капитаном, и отложил проблему до сентября. Макса выписали из больницы, и он единственный не отработал наказание тренера: бег на пятнадцать миль.       — Осенью наберем команду. Кто лучше сплотит новичков, станет капитаном.       Они вернулись в Лондон рано утром. Гарри думал об открытке с обезьянкой, внутри которой лежал красный лепесток тюльпана и фото с американских горок. Он чувствовал себя дураком, держа на коленях розового зайчика. Карл смотрел на него с усмешкой. Жаль, нельзя жить всей командой постоянно. Автобус остановился у школы, и Гарри вышел следом за Томасом. Небо окрасилось в розовый свет, преобразив мир вокруг, а на горизонте заблестело солнце. Гарри вдохнул полной грудью и попрощался с командой. До дома он шел пешком, оттягивая возвращение. Он думал о том, отпустит ли тетя его в Лестер в середине августа.       На следующий день в гости заглянула Джинни. Гарри удивился ее появлению и вышел на улицу, чтобы поболтать. Она передала подарок своей матери, но Гарри догадывался, что может быть в пакете. Джинни расспросила его про лагерь и рассказала про свою поездку в Лестер: они тренировались с женскими командами Кабанов и Воронов.       — Вы же с Драко Малфоем друзья? — спросила неожиданно Джинни.       Гарри посмотрел на нее так, будто она что-то знает, но девушка не вкладывала в свои слова какой-то тайный смысл. Поттер осторожно согласился.       — Но до перехода в Слизерин вы сильно враждовали.       Взгляд Гарри зацепился за ее щеки, и он слегка смутился. Джинни поправила волосы, заметив его жест.       — Все нормально. Я не держу на него зла, — она набрала воздуха и повернула голову, рассматривая дом Дурслей. — Мне стало интересно, как вы вдруг подружились.       — Почему?       — В Слизерине есть девушка — она капитан волейбольной команды. Мы друг друга терпеть не можем.       — Панси?       Джинни кивнула.       — Да, мы на дне рождения Карла виделись, но тогда она ко мне не цеплялась. Панси вежливо болтала с Гермионой, а меня игнорировала.       — Мы с Драко тоже с этого начинали, — признался Гарри. — Хочешь с ней подружиться?       Джинни возмущенно вспыхнула: в этот момент она напомнила ему Рона.       — Нет. Хочу нормально общаться. К тому же, она в вашей компании.       — Значит, хочешь вступить в клуб Слизней?       Зазвучал смех. Девушка расслабилась.       — Все из-за тебя.       — О чем ты?       — Гарри, — вздохнула Джинни, будто уже не в первый раз собиралась ему что-то объяснить. — Ты всегда такой скромный, но притягиваешь окружающих. На тебя невозможно долго злиться.       — Что-то я не улавливаю связи.       Гарри не понимал, к чему клонит Джинни, пока в голове не вспыхнули слова Гермионы. Он внимательнее посмотрел на девушку рядом с собой и решил разобраться с этим вопросом окончательно:       — Я тебе…       Джинни удивленно вскинула глаза, заставив Гарри замолчать, и поджала губы. Она зажмурилась и выпалила:       — Ты мне нравишься.       Смущение нахлынуло на него волной. Они стояли с сестрой Рона, краснеющие и неуверенные. У Гарри перехватило дыхание, и он не знал, что ответить, наблюдая, как девушка рядом мнется, не в силах ответить на его взгляд. Он разглядывал ее так, будто раньше никогда не видел: карие глаза, вздернутый носик, а россыпь веснушек на лице напоминала о Томасе. Ему еще никогда не признавались в чувствах, и он не ожидал, что это будет приятно и тяжело одновременно. Ответить согласием Гарри не мог.       — Не спеши с ответом, — попросила Джинни, быстро коснувшись его пальцев. Она хотела что-то добавить, но передумала и попрощалась.       Гарри сжал ручки пакета и выдохнул. Он размышлял, стоило ли сразу все решить и отказать, но уже достаточно потратил энергии на разговор и скрылся в доме. Ему и правда не помешает передышка. Гарри до самого вечера думал о Джинни, вспоминая их общие моменты, ее слова. Он старался представить их отношения, но это показалось ему абсурдным, будто он собирался встречаться с сестрой.       Миссис Уизли связала очередной свитер, но теперь с зелеными и серебряными нитями. Странно было получать теплую одежду в середине лета, только для Поттера это превратилось в традицию. Гарри потрогал мягкую ткань и улыбнулся.       В раковине накопилась посуда, и Гарри взялся ее мыть. Тетя уже не так настаивала на уборке, как раньше, в отличие от дяди. Поттер размышлял, почему они не купят посудомойку, но его мысли прервал деликатный кашель. Тетя Петунья стояла позади него с папкой в руках. Гарри понял, что предстоит разговор, и сполоснул руки. Они уселись в гостиной на диван.       Тетя отстегнула папку и вытащила фотографию: на него смотрели улыбающиеся мужчина и женщина. Пара влюбленных стояла на фоне фонтана и обнималась, глядя в камеру. Они улыбались. Мужчина носил очки, а растрепанные каштановые волосы напомнили Гарри о собственных. Женщина надела на голову черный берет, а ее волосы отливали рыжиной. Чем-то она напомнила ему Джинни. Он уже догадывался, что скажет тетя Петунья, но все равно не сдержал удивленного возгласа.       — Это твои родители — Лили и Джеймс Поттеры.       Гарри сжал фотокарточку, борясь с нахлынувшими чувствами. Он впервые узнал хоть что-то о родителях, кроме имен. Глаза жадно впились в фото, запоминая каждую деталь.       — Почему вы их ненавидите? — спросил Гарри охрипшим голосом. — Они были плохими людьми?       Тетя Петунья вздохнула и сжала подол цветастого платья. Она смотрела в сторону, на пыль, осевшую на черный экран телевизора. Они еще никогда не разговаривали по душам, и обоим было тяжело переступить через себя и открыться.       — Твои родители были хорошими людьми, — выдавила она из себя. — Я любила свою сестру, но завидовала ей. Все самое лучшее всегда доставалось маленькой и красивой Лили, а страшная Петунья должна сидеть в стороне и помалкивать. Лучшая ученица, красавица, любимая дочь. А потом появился Джеймс, — голос Петуньи дрожал от злости. Спустя столько лет она все еще не могла смириться с прошлым. — Богатый и нахальный он выбрал ее, а не меня. Я всегда скрывалась в тени Лили.       Рассказ Гарри не пришелся по душе, но он покорно слушал, желая узнать больше о родителях. Ему казалось несправедливым, что от зависти Петуньи и скудоумия Вернона страдал он.       — Я люблю сестру до сих пор, поэтому мы и взяли тебя под опеку, — нехотя призналась Петунья. — Моя зависть незаметно переросла в ненависть, но я жалела, что после замужества мы отдалились друг от друга. Хотела помириться и познакомиться с племянником и даже позвала их на ужин. Вернон весь вечер бурчал. Я приготовила пирог с черешней: Лили обожала черешню, — Гарри запомнил этот факт. — За окном потемнело и полил дождь, а я все ждала. Вернон поел, но пирог я тронуть не дала. Он скрылся в спальне, сказав, что Поттеры над нами снова посмеялись. Я ждала до самой ночи и выкинула пирог в мусорку, зарекаясь общаться с Поттерами. А на утро мне позвонили из больницы и рассказали про аварию.       В гостиной потемнело, и Петунья прервалась, чтобы включить свет. Гарри потрогал шрам на лбу, стараясь переварить услышанное. Тетя вернулась на диван и продолжила:       — Когда я забирала тебя, то хотела любить, как и Дадлика, но ты ни капли не похож на Лили. Ты — копия Джеймса. От сестры у тебя только зеленые глаза.       Повисла тишина. Гарри не знал, что ему чувствовать, не знал, что говорить.       — Фото оставь себе, — сказала тетя и достала документы. — Тут свидетельства о смерти и…       — Погодите, — перебил Гарри и встал. — Мне нужно побыть одному.       Тетя замолкла и кивнула, протягивая ему папку. Гарри с неохотой ее взял. Он закрылся в комнате и до самой ночи разглядывал фото родителей.       Прошло несколько дней прежде, чем Гарри решился вновь заговорить с тетей. Он не касался темы родителей, а спросил про поездку в Лестер. Фотографию родителей Гарри спрятал, боясь, что Вернон ее найдет и порвет или выкинет. Если тетя Петунья любила сестру, то дядя вряд ли пылал хоть какими-то положительными чувствами в сторону семьи Поттеров.       — Но эта поездка не оплачивается школой, верно?       Гарри нехотя кивнул. Он уже порывался рассказать про предложение Кая, но тетя встала из-за кухонного стола, не давая ему высказаться. Петунья вернулась через пару минут с карточкой в руках. Гарри взял пластиковый прямоугольник и с недоумением прочел свое имя под цифрами.       — Это подарок на день рождения, — сказала тетя, посмотрев ему в глаза. Гарри и раньше замечал в ее взгляде что-то необъяснимое, но сейчас понял, что это была вина и стыд за прошлое. Петунья злилась на себя, на сестру и на несдержанного мужа, а страдал от ее чувств только Гарри. — Я вчера не успела договорить, что родители тебе оставили наследство. Когда ты достигнешь совершеннолетия, сможешь свободно распоряжаться финансами, а пока только мелкие расходы.       — То есть, самолет я купить не смогу? — он впервые пошутил в ее присутствии, а тетя впервые ему улыбнулась.       — Верно. Но кроме денег тебе достался дом Поттеров — он в Юго-Западной Англии.       Гарри кивнул. Тетя Петунья легко сжала его плечи и оставила одного, а Поттер с опозданием понял, что это было неловкое объятие. Слишком много потрясений произошло за два дня, и Гарри не знал, как ко всему этому отнестись. Он хотел поговорить с Роном, но в голове всплыли слова: «Они богатенькие, им все можно. И теперь ты такой же». Глаза его потускнели, а неожиданное наследство тяжелой ношей легло на плечи.       За последний год их дружба с Роном находилась под испытанием: они еще никогда так часто не ссорились. Общаться стали меньше, и Гарри редко рассказывал о своих проблемах, хотя и раньше не жаловался. Разные школы, разные взгляды на жизнь. Гарри решил написать Кевину и договорился о встрече.       Через час они встретились на летнем стадионе. Гарри захватил с собой волейбольный мяч и крутил его на пальце, думая о родителях. Одобрили бы они увлечение волейболом? Кем они работали? Где побывали? Есть ли у Гарри дедушка с бабушкой? Так много вопросов возникло после рассказа тети.       Кто-то похлопал по плечу, и Гарри обернулся. Поттер заметил знакомые ямочки на щеках и неизменную улыбку друга — располагающую и открытую. Кевин сел рядом и посмотрел в сторону баскетбольного кольца.       — Не ожидал, что ты мне напишешь.       Гарри остановил мяч и положил между ног, на зеленую траву. Он засунул руку в карман шорт и сжал заветный снимок, не решаясь показать его Кевину, но друг терпеливо ждал.       — Кто это? — спросил Кевин. Пальцы Гарри, держащие снимок, слегка подрагивали.       — Мои родители, — ответил Гарри, наблюдая за реакцией друга. Он ожидал каких-то бурных эмоций, но понимал, что для Кевина эти люди ничего не значат.       — Ты похож на отца, — ладонь Кевина легла на темную голову. — Такая же страшная прическа.       Гарри фыркнул и смахнул чужую руку.       — Вчера тетя мне рассказала, что ненавидела их.       — Звучит кошмарно.       Родители неизменно улыбались ему со снимка, и Гарри тоже печально улыбнулся. Он опустил голову, собираясь с силами.       — Оказывается, они жили в Юго-Западной Англии. У них там дом.       — Хочешь съездить? — тут же спросил Кевин.       Гарри об этом даже не задумывался. Идея ему понравилась: страх и предвкушение пробрались в сердце.       — Я не совсем об этом хотел поговорить, — Гарри вздохнул. — Родители оставили мне большое наследство. Тетя передала мне документы с их счетами.       — Хоть одна хорошая новость, да? Кроме наличия дома, конечно. Но ты что-то не выглядишь довольным.       — Я не знаю… У меня такое чувство, будто я всего этого не достоин. Эти деньги принадлежат мне только потому, что родители… умерли.       Голос Кевина стал мягче. Он утешал Гарри.       — Ты ни в чем не виноват, — рука друга приобняла его за плечо. — Твои родители бы порадовались, если бы узнали, что ты ни в чем не нуждаешься. Они наверняка хотели, чтобы ты был счастлив.       — Ты прав, — признал Гарри. Глаза увлажнились, и он снял очки, чтобы вытереть влагу рукавом. На душе стало легче. Гарри поднялся, подобрав с земли мяч. — Сыграем?       Кевин с готовностью кивнул. Они немного поиграли, поболтали о новом сериале, вспомнили день рождения Гарри, а напоследок друг снова спросил про Марсель.       — Теперь я смогу съездить, не садясь никому на шею, — сказал вслух Гарри. Как же соблазнительно это звучало. — Но я в августе уеду к другу.       — Ладно, — разочарованно сказал Кевин. — Карл снова выиграл пари.       — Опять спорили на меня? — возмутился Гарри.       Кевин нахально улыбнулся и махнул рукой на прощание. Гарри же вернулся домой и написал Каю, что сам оплатит поездку. Через неделю он уже садился в автобус до Лестера со спортивной сумкой: в боковом кармашке лежала затертая и помятая фотография родителей. На остановке его встретили Кай и Готье, а за ними стоял младший тренер Кабанов. Гарри не удивился недовольному Готье, и разрешил Каю себя обнять.       — Гарри, mon chéri, — Кай ущипнул его за щеку и повел к машине.       Готье сел следом за ним, и Гарри оказался между парнями. Кай по пути рассказал про тренировки и попросил не бояться отца.       — Может, мой папаша не самый добрый человек, но тренер он отличный, так что слушай его внимательно.       Гарри на мгновение пожалел, что не поехал в Марсель, а выбрал Лестер с агрессивным Шоном, нелюдимым Готье и злым тренером Брауном. Машина остановилась перед трехэтажным домом.       — Это дом моего отца. Мы живем тут с младшим братом и Готье. Лоренцо гостит у мамы в Париже, так что будем жить втроем. Тренер редко дома бывает, только ночует, так что не бойся.       Из дома вышли слуги и проводили Гарри до гостевой комнаты, а Кай и Готье остались на кухне и распорядились подать чай. Спальня оказалась светлой и уютной: персиковые стены, легкие занавески, кровать с горчичным покрывалом. У стены стоял комод с четырьмя ящиками. Гарри обнаружил в углу комнаты дверь и открыл ее: ванна и туалет. Интересно, как выглядит дом родителей Поттера?       Он разобрал сумку и сложил вещи в комод, а потом помыл руки после дороги и спустился вниз. Кай и Готье сидели в столовой за столом с резными ножками для шести персон.       — Англичане обожают чай, да? Будешь французскую выпечку?       Гарри кивнул и сел, беря в руки бриошь. Крем внутри булочки оказался восхитительно нежным и сладким. Кай наблюдал за ним, прищурив глаза, будто сытый кот. Готье вечно молчал, поэтому Гарри иногда забывал о его присутствии. Когда заварочный чайник опустел, Кай заговорил:       — Мы встаем в шесть утра и сразу на пробежку. Потом душ и завтрак, а после утренней тренировки обед. Днем — занятие рукопашкой и владение ножом, но ты можешь не ходить, если не хочешь: это свободное время. Вечером ужин и еще одна тренировка. Перед сном пробежка. Это ежедневный распорядок дня. Справишься?       Расписание показалось ему легким, так как в нем отсутствовала подработка, учеба и работа по дому. Гарри будто приехал на отдых.       — А как команда отнесется к моему присутствию? И твой отец?       Кай скривился, будто ему не нравилось слышать из чужих уст то, что он сын тренера.       — Все нормально.       Готье фыркнул. Он сидел, неизменно скрестив руки на груди, и смотрел в сторону.       — Наслаждайся тренировками и ни о чем не думай.       Две недели интенсивных тренировок Гарри не отходил от Кая, не желая вступать с кем-нибудь в конфликт, но сокомандники уважали своего капитана и к слизеринцу не лезли. Распорядок оказался не таким легким, как на бумаге, и к концу дня Гарри валился на кровать от усталости, не чувствуя ног. Со стороны казалось, что Каю все давалось легко, так как он тренировался без особых усилий и напряжения, и все у него получалось почти с первого раза. Гарри неделю разучивал новые упражнения от тренера Брауна, которые Кай выучил к концу дня.       К слову, тренер Браун возвел между ними ледяную стену. Он игнорировал чужака, не хваля и не ругая его. Гарри вспомнил свой первый месяц в команде Слизерина и вздохнул, не ожидая, что снова придется пережить подобное. Но вскоре он ко всему привык. И даже к откровенным поползновениям Кая на глазах у его отца. Гарри помнил о сделке и терпел, понимая, что тренер Браун никогда не будет хорошо к нему относиться. Как-то после утренней тренировки отец Кая отвел его в сторону и сказал:       — Поиграли и хватит. Ты так не считаешь? — тренер смерил его строгим взглядом. — Сколько тебе заплатил мой сын за… подобный срам? Я заплачу вдвое больше. Или, — в глазах тренера что-то загорелось. — Или ты убедишь Кая поменять фамилию.       — Зачем? — тупо спросил Гарри.       Тренер улыбнулся, но не приветливо, а хищно.       — Назови сумму, и тут же получишь деньги, — он наклонился ближе к подростку, впиваясь пальцами в худое плечо. — Ты сможешь купить себе все, что захочешь.       — Не нужно, — Гарри постарался вырваться из хватки. — Я не собираюсь ничего делать.       — Он тебе нравится? — тренер отпустил руку и холодно посмотрел сверху вниз. Гарри опустил взгляд, смущаясь, но ничего говорить не собирался. — Значит, ты и правда совращаешь моего сына?       Глаза Гарри возмущенно загорелись. Он посмотрел на тренера, забывая за пеленой эмоций, с кем разговаривает.       — Кай сам вправе решать, что ему делать, а я никого не совращаю. И что плохого в геях? Почему все их так не любят?       Тренер покачал головой, неодобрительно цокая. Губы искривились в презрительном оскале.       — Мерзость.       Это слово заставило Гарри вздрогнуть, как от пощечины. Волны стыда накрыли его, и он опустил голову. Ноги напряглись. Гарри хотел сорваться с места в ту же секунду, но удерживал себя силой воли. Тут он почувствовал теплое прикосновение и запах вишневого шампуня: Кай закинул ему руку на плечо и нагло посмотрел на отца.       — Я что-то пропустил? — Кай бросил быстрый взгляд на Гарри. — Гарри, ты просишь благословения на нашу свадьбу?       Тренер состроил гримасу, будто его сейчас вырвет. Он сжал кулаки, занес вверх указательный палец, желая что-то сказать, но сцепил зубы и резко отвернулся. Младший тренер поспешил следом за начальником. Когда они вышли из спортзала, Кай отпустил Гарри и захохотал.       — Бесподобно, — прошептал он. — Никогда его не видел настолько злым. Что ты ему сказал?       Гарри потер плечо, куда недавно впивались пальцы тренера Брауна. Он вскользь подумал о синяках. Кай обхватил его лицо холодными после душа ладонями и посмотрел с интересом.       — Гарри, tu es un miracle*.       — Почему ты его злишь? Не понимаю, — сказал Гарри, отстраняя чужие руки. Он направился в раздевалку, не дожидаясь ответа: ему хватило французской речи за эти дни.       Меро дождался его из душа в компании Готье, и троица направилась в магазин манги, а потом во французскую кофейню. Гарри тоже купил себе томик от скуки. Он переворачивал черные страницы и пил кофе, думая о своих друзьях во Франции.       — Слушай, Кай, — к Гарри пришла идея. — Ты можешь обучить меня французскому?       Подобной просьбы капитан не ожидал. Он захлопнул томик и внимательно посмотрел на Поттера.       — Плохая идея, — сказал Готье. От его низкого и отстраненного голоса у Гарри пробежали мурашки.       Кай побарабанил пальцами по столу, раздумывая.       — А что? Почему бы и нет? Chacun est entraîné par sa passion*.       С этого момента Кай редко говорил по-английски, а Гарри не расставался с переводчиком. Утро начиналось с новостей из Франции, днем он смотрел фильмы и сериалы на французском, пока Кай и Готье тренировались в рукопашном бою. К концу поездки Гарри начал сходить с ума: ему даже сны снились на французском, только он ни слова не понимал. Готье наблюдал за ним с большим скептицизмом.       Наступил последний день поездки: Гарри радовался и сожалел одновременно. Он достал снимок родителей из-под подушки и разгладил заломаный угол. Стоило его заламинировать, а то скоро на фото ничего нельзя будет разглядеть. Гарри спустился вниз. Утренняя пробежка наполнила его энергией на весь день, и за завтраком он с упоением разделался с овсянкой и кусочками фруктов, не обращая внимания на сверлящий взгляд Готье. Личный водитель отвез их на тренировку, и Кай вышел из машины. Гарри двинулся следом, но Готье толкнул его обратно в салон и закрыл дверь.       — Я так сильно тебе нравлюсь? — спросил Гарри с сарказмом, скрывая страх и раздражение. — Мы опаздываем на тренировку.       — Потерпишь, — Готье уперся ладонью ему в грудь, не давая встать. Гарри уже достало пренебрежительное отношение к себе. Он схватил руку Готье за запястье, но в следующий момент уже лежал лицом в кожаные сиденья. Плечо пронзило острой болью: Готье заломил руку и надавил ногой на спину. В этот момент Гарри пожалел, что не ходил с парнями на тренировки рукопашного боя.       — Да отвали ты уже, — Гарри хотел вырваться, но Готье слегка потянул руку. Боль отразилась в позвоночнике, и Гарри перестал сопротивляться, шумно дыша. — Ладно, говори.       Но Готье молчал. Не сказать, что нападение оказалось неожиданностью для Гарри, но все равно он надеялся обойтись без лишних конфликтов. Гарри представил, как Кай накажет его за опоздание, но покорно ждал.       — Зачем ты приехал?       Такого вопроса Гарри не ожидал. Он даже не понимал, чем так насолил Готье.       — Тренироваться.       — Врешь. Я вижу, как ты смотришь на Кая.       Гарри простонал от бессилия.       — Ты взял кредит на тысячу слов? Много болтаешь.       Плечо снова заболело, и Гарри зашипел сквозь зубы. Он завертелся, стараясь сбросить Готье со спины, но безуспешно.       — Хватит. Отпусти меня, и поговорим нормально.       Готье колебался, но хватка ослабла. Гарри сел на сиденье, разминая руку, и зло посмотрел на телохранителя Кая. Хотелось выйти из машины и наплевать на обещание, но от разговора все равно не убежать.       — Мне плевать на твоего Кая. Я приехал ради тренировок. Это он на меня вешается и зачем-то злит отца. Он с тобой не делился своими планами? — Гарри злорадно ухмыльнулся. — Точно. Вы же не друзья.       — Я в курсе его планов. Но ты же не думаешь, что он и правда в тебе заинтересован?       Гарри не понимал, почему они вообще говорят о подобном.       — Какое тебе дело, кто там нравится Каю? Ты влюбился в него, что ли?       Взгляд Готье потяжелел. Он скрестил руки и фыркнул.       — У нас особые отношения. Тебе не понять.       — Рад за вас. На этом все?       — Он тебя использует, ты в курсе?       Гарри вздохнул.       — Мы оба друг друга используем, — Гарри похлопал напряженное плечо Готье и открыл дверцу машины.       В первый момент его ослепило солнце, а во второй — взгляд Кая.       — Чем вы там занимались?       — Кажется, Готье не с кем поболтать, — ответил Гарри, проходя мимо Меро. — Подари ему попугая.       Кай усмехнулся и вопросительно посмотрел на вышедшего из автомобиля Готье. Гарри надеялся, что его больше не будут втягивать в чужие отношения. Тренировка прошла лучше, чем раньше: злость придала Гарри сил, и он выполнил все упражнения не хуже остальных. Душ смыл пот и ненужные мысли, и Гарри вышел в раздевалку. Перед его временным шкафчиком стоял Шон. Он не посторонился, когда Гарри встал перед ним с полотенцем на бедрах.       — Сегодня до меня все решили докопаться? — раздраженно спросил Поттер. — Вставай в очередь, Шон.       — Что Кай в тебе нашел? Дохлый, очкастый нищеброд.       — Какой ты ласковый, — съязвил Гарри. — Ты тоже в Кая втрескался?       Шон отошел от шкафчика и ударил дверцу. Гарри даже не вздрогнул от громкого стука. Он лишь надеялся, что не все Кабаны знают рукопашку.       — Ты зазнался, Поттер. Скоро кто-то тебя поставит на место.       — Дай угадаю: этим «кто-то» будешь ты?       Глаза Шона не улыбались, тогда как губы растянулись, обнажая зубы. Дружелюбный сосед ушел, оставив Гарри переодеваться. Кай и Готье ждали его на улице.       — Что-то ты сегодня не торопишься, — сказал Кай по-французски. Гарри понял только последние слова, поэтому уловил общий смысл.       — Я…       Кай поднял бровь, и Гарри вспомнил слово на французском:       — Popularité*.       — Ладно, — Кай упорно говорил на своем языке. — Пошли в кино.       Кинотеатр оказался неподалеку от школы Кабанов. Гарри не знал, что за фильм они будут смотреть. Он сел рядом с Каем, радуясь, что место Готье оказалось не с его стороны. Свет в зале погас, по экрану побежала реклама. Фильм оказался семейным. Готье ел попкорн с таким лицом, будто он был со вкусом грязных носков Забини, и смотрел фильм. Гарри читал субтитры, но иногда закрывал глаза и старался запоминать расхожие фразы. Он не замечал изучающего взгляда Кая. Гарри так увлекся сюжетом и переводом, что пропустил момент, когда ладонь Меро накрыла его руку. Фильм закончился, свет загорелся. Он повернулся к Каю и сказал с улыбкой:       — Так вот, откуда эта фраза: Chacun entraîné par passion.       — Chacun est entraîné par sa passion, — машинально поправил Кай. — Каждого влечет своя страсть.       Взгляд Гарри опустился на их руки. Он хотел спросить, что это значит, но тут Кай коснулся его щеки. Смотрел он так, будто… Гарри замер и распахнул глаза, наблюдая, как Меро приближается, прикрывая веки. Дыхание коснулось его губ, а следом он ощутил теплоту и мягкость. Прошло несколько секунд, и Кай отстранился, но пальцы оставил на щеке, поглаживая скулу. Когда до Гарри дошло, что только что произошло, краска залила его от самой шеи до ушей. Кончики пальцев закололо, а в животе что-то защекотало. Гарри облизал губы и ощутил вкус сладкого попкорна, цепляясь взглядом за септум в носу Кая.       — Что-то я не понимаю, — голос вдруг сломался и дал петуха. Он закашлялся, и только тогда Кай убрал руку, внимательно за ним наблюдая. Гарри заметил движение со стороны экрана: Готье стоял у передних рядов с телефоном в руках, и Поттер облегченно выдохнул. Он снял очки и неловко улыбнулся.       — Ты меня так напугал, — сказал он, протирая стекла. — Я даже подумал… Фото на память для твоего отца?       — Да, — сказал Кай тихо. Гарри надел очки и хотел посмотреть на него, но Меро уже поднялся. Поттер поспешил следом, игнорируя Готье. — В следующий раз предупреждай.       Водитель отвез их в ресторан на ужин. Гарри думал о том, что не испытывал отвращения, когда Кай его поцеловал. Прикосновения Карла злили, и Поттер не понимал, почему с Каем все по-другому, но недавняя сцена его смутила. Гарри решил пошутить на эту тему, чтобы поскорее оставить ее в прошлом.       — Часто целуешься с парнями?       — По-французски.       — Какой ты страстный.       — Я имел ввиду… — впервые Кай выглядел смущенным, и Гарри не сдержал смеха.       Официант принял их заказ и ушел. Меро уже пришел в себя.       — Я никогда не целовался, так что ты — первый, — признался Кай.       — Мне радоваться?       Кай усмехнулся.       — Только не плачь, когда я уеду.       — Уж как-нибудь переживу, — ответил Кай.       Гарри нравился их диалог. Он чувствовал себя равным Каю, когда они перекидывались шуточками, несмотря на их разницу в спортивных навыках, академических успехах и положении в обществе.       — Уверен, Готье и Шон тебя утешат, — сказал Гарри и достал телефон, чтобы проверить сообщения. — Весь день мне угрожали.       Повисла тишина, и Гарри поднял глаза от телефона: Кай и Готье молча переглядывались. Возникло чувство, будто они ссорились. Официант принес их блюда и пожелал приятного аппетита. Гарри быстро управился со своей порцией и проверил электронный билет на автобус до Лондона. Утром он покинет Лестер.       — Посмотри сообщения, — сказал Кай. — Я отправил тебе контакты моего преподавателя французского. Он сделает тебе скидку на обучение.       Гарри поблагодарил капитана и добавил новый контакт.       В последнюю ночь Поттеру не спалось. Он долго ворочался в кровати, наблюдая за лунным светом, проникающим сквозь полупрозрачные занавески. Бродить по чужому дому ночью не хотелось и казалось неуместным, но Гарри не мог больше лежать без дела. Ноги коснулись плюшевых тапочек, при виде которых Готье усмехался. Гарри вышел из комнаты, светя фонариком на телефоне. Он коснулся перил и увидел свет, падающий из кухни: кто-то тоже не спал. Гарри вспомнил слова Кая про то, что отец в доме только ночует. Они еще ни разу не пересекались.       Поттер хотел вернуться, не желая сталкиваться с хозяином дома, но пересилил страх. Ноги спустились по ступенькам, рука толкнула полуприкрытую дверь: в нос ударил ароматный запах кофе. За столом сидел Кай. Гарри видел его опущенные плечи и голову. Он казался таким одиноким, и Гарри почувствовал, что увидел то, что люди обычно скрывают при дневном свете. Понимая, что допустил ошибку, Гарри развернулся.       — Готье?       Гарри провел пальцами по темному дереву двери и повернулся: скрываться уже бессмысленно. Он сел рядом с Каем, ловя изумленный взгляд.       — Не спится? — спросил Гарри, заметив чашку с кофе. — С таким точно не уснешь.       — Он без кофеина, — ответил Кай. Поттер даже удивился, что он не перешел на французский.       Кай выглядел усталым и совсем не улыбался. Он пил кофе редкими глотками. Гарри заметил кофеварку и решил себе тоже налить чашку, размышляя, как себя вести.       — И часто ты пьешь кофе по ночам? — спросил Гарри, беря зеленую чашку. Он вернулся на место.       — Кошмары мучают, — ответил Кай, потирая глаз ладонью, и зевнул. — А ты чего поднялся?       — Не знаю. Не спалось.       Они замолчали. Гарри ощущал спокойствие. На него начала накатывать усталость, и он зевнул.       — А где Готье? — не часто увидишь капитана одного.       — Он меня достал, — сказал Кай и поднялся. — Пойдем в гостиную, посмотрим фильм?       Гарри кивнул и взял чашку с собой. Кай выбрал ромком, чему Поттер удивился. За сюжетом он не следил и поглядывал на соседа, думая, какие кошмары могут сниться идеальному мальчику.       — Зачем вы с Готье занимаетесь рукопашкой? — спросил он, делая глоток.       На экране девушка застукала своего парня с другой и как раз выкидывала его вещи из окна. Судя по равнодушному взгляду Кая, он тоже не смотрел фильм, хотя не сводил взгляд с экрана.       — Для защиты, — ответил он. Гарри уже подумал, что Кай его не услышал.       — От кого?       Кай повернулся к Поттеру и поднял руку. Пальцы коснулись его волос.       — Зачем ты так делаешь? — спросил Гарри, дернув головой.       — Это успокаивает, — сказал Кай с усталой улыбкой и снова посмотрел на экран. — Наш мир жесток, поэтому нужно быть готовым ко всему. Только волейбол помогает забыть об этом.       На такую откровенность Гарри не надеялся. Он допил кофе и поставил чашку на стеклянный журнальный столик, к тому времени фильм уже дошел до середины. Веки потяжелели. Гарри все чаще стал проваливаться в темноту, пока окончательно не уснул. Проснулся он на диване, укрытый пледом.       После завтрака Кай и Готье отвезли гостя на автовокзал и попрощались. Гарри обнял Меро, невольно вспоминая их короткий поцелуй.       — Потом расскажи, понравилась ли фотка твоему папе, — улыбнулся Гарри.       Кай показал экран блокировки с их поцелуем.       — Прислать тебе на память?       — Обойдусь, — засмеялся Гарри, собираясь зайти в автобус, но обернулся и посмотрел на Готье. — Au revoir, maman*.       Готье закатил глаза, а Кай усмехнулся. Автобус выехал на шоссе, покидая Лестер. Гарри размял пальцы, вспоминая события прошедших двух недель, зная, что лето прошло продуктивно. На телефон пришло сообщение. Гарри посмотрел на экран блокировки с фотографией из парка аттракционов со всей компанией, предвкушая новый учебный год и матчи с другими командами.       Сентябрь начался с двух новостей: знакомство с новым директором и неудачи Томаса. Гарри сидел между Кевином и Томасом в школьной форме, наблюдая за окружающими. Он искал глазами одного человека, зная, что надеяться не на что. Промелькнула светлая макушка, и Гарри в который раз подскочил и тут же испытал разочарование: Драко Малфой больше не учился в Слизерине. Почему-то Гарри не мог в это поверить до конца лета.       — Как ты спалился? — удивлялся Кевин.       Гарри прислушался к их разговору и понял, что Томас списал на экзаменах, поэтому его оставили на второй год в средней школе. Он сначала расстраивался, но потом обхватил своей длинной ручищей Гарри и Кевина и улыбнулся.       — Зато теперь мы однокурсники.       Телефон завибрировал. Церемония пока не началась, поэтому Гарри проверил сообщения.       Гарри: Joyeux anniversaire!       Кай: Merci, mon chéri*       По залу пронесся противный звук из динамиков, от чего у Гарри чуть перепонки не лопнули. Он зажмурился. Толпа школьников перестала гудеть, и в зале повисла относительная тишина. На сцену вышел весь педагогический состав и сел на предоставленные стулья с ровными спинами. Трибуна для выступлений пустовала, не считая звуковика, проверяющего микрофон и динамики. Снейп сидел рядом с МакГонагалл, обводя зрителей долгим и прохладным взглядом. На мгновение он задержался на Поттере, и Гарри почувствовал волнение и страх. Он опустил голову и посмотрел на вспотевшие ладони: возникло чувство, будто надвигается что-то страшное и неизбежное.       По сцене застучали каблуки.       — Здравствуйте, дорогие наши ученики, — прогремел женский голос с рваными нотками. Гарри этот звук напомнил о ногте, царапающем стекло. Он поднял глаза и увидел невысокую женщину лет пятидесяти в розовом костюме.       Новая директриса смахнула пылинки с юбки и коснулась трибуны руками. Она улыбнулась, оглядывая зашептавшихся школьников.       — Меня зовут Долорес Амбридж. Я ваша новая директриса.       *перевод с французского*       1. Дерьмо.       2. Ты чудо.       3. Каждого влечет своя страсть.       4. Популярность.       5. До свидания, мамуля.       6. — С днем рождения!       — Спасибо.