Вишневый турнир

Хильмар открыл глаза, громко зевнул и повернулся на бок, чтобы встать, но тут вдруг увидел соседа с могильным лицом. — Гарри? Гарри повернулся, и синяки на его лице напугали бы любого. — Ты что… не спал всю ночь? — Что? — Гарри поднялся, держась за голову, и посмотрел в окно рассеянным взглядом. — Уже утро? Черт… Хильмар поднялся и снял со стула полотенце. — Ты в порядке? — Да… Просто… Ай! — Гарри попытался подняться, и мышцы пронзило болью. — Что со мной? — Ты не заболел? Выглядишь паршиво. Гарри упал на подушку и что-то промычал. В голове плескался мутный коктейль абсурдных мыслей — обрывки песен и чьи-то случайные слова всплывали в подсознании. Все путалось. Скорость реакции значительно снизилась. Вчерашняя встреча была полна приятных сюрпризов и эмоций, из-за чего Гарри не мог уснуть, а тут еще тело подвело. Но Гарри не чувствовал, что заболел. — Гарри? Хильмар тронул соседа за плечо. Гарри даже не заметил, как он переместился. — Мм? — Гарри уже не мог открыть глаза. — Я посплю… Я здоров… — Я отнесу наши вещи в стирку, а после завтрака схожу в медпункт. Слышишь?.. Уснул уже? Гарри проспал до обеда. После короткого сна стало лучше. Он принял контрастный душ, переоделся и посмотрел на себя в зеркало. Выглядел Гарри и правда ужасно: мешки под глазами, пустой взгляд и тело нещадно болело. Наверное, эволюция в мышлении и быстрая реакция тела на действия всех игроков площадки отняла у него все силы и заставила мышцы работать на пределе. Гарри нужно развить выносливость. От эйфории после победы он даже не сразу заметил адскую усталость, но после ночного купания все силы будто пропали. Гарри смутно помнил, как разделся и упал в кровать. Всю ночь он мучился от одних и тех же мыслей, будто на повторе: «Завтра матч против Кая. Выбрал же я соперника. Я понимаю, что нужно сражаться с лучшими, чтобы стать сильнее, но если они не попадут на Золотой турнир из-за моих амбиций…» Гарри даже не знал, чего ожидать. Слизерин снова его возненавидит. Карл так старался ради победы, но если Гарри все испортит. Какой кошмар! И Кай, кажется, хорошо к нему относится. Кай тоже хочет победить. Они оба решили строить карьеру в английской сборной, они конкуренты. Как они могут дружить? Так хотелось спать, но мысли мешали. Какой ужас! Гарри вздохнул, чувствуя себя лучше после сна и душа. Он хлопнул себя по щекам, приводя в чувства, надел очки и пошел в столовую — как раз обед должен быть. Когда Гарри вошел в столовую, за зеленым столом сидели Карл и Томас, о чем-то болтая. Гарри сходил за подносом, выбрал суп, второе и салат, а потом вернулся к парням. — Доброе утро, чемпион, — улыбнулся Карл. — Ты только проснулся? Снились новые победы? Гарри в несколько глотков осушил стакан холодного чая с лимоном и сахаром и кивнул. — Все нормально. Плохо спал ночью. Карл и Томас переглянулись. — Из-за матча? Волнуешься? Ты высоко забрался. — Да, кое-что случилось ночью. Гарри не знал, стоит ли говорить, но он так устал копаться в этом мысленном дерьме, что решил поделиться с друзьями. К тому же, за прошедшие годы Гарри понял, что секреты ни к чему хорошему не приводят. Лучше сразу и честно говорить, что у тебя на душе. — Мы вчера с Каем… подружились. — Чего? — Томас удивленно вскинул брови. Карл удивился, а потом захохотал. Друзья обернулись на стол кабанов, где обедали Алек, Шон, Исак, Готье и Кай. Гарри хотел утонуть в тарелке супа, но от усталости не мог даже смутиться. Он оперся рукой на подбородок, а второй начал спокойно есть. — Мне нужно поскорее прийти в себя, поговорить с ребятами и подготовить стратегию к завтрашнему матчу. — Стоп-стоп-стоп, — вмешался Карл. — Ты только что сказал, что вы с Каем вдруг подружились, а теперь переключился на какой-то волейбол? — Да, — включился Томас. — Думаешь, нам это интересно? Как это вообще произошло? Может, ты не так понял? — Как можно не понять, когда тебе предлагают дружбу? — усмехнулся Карл. Томас задумался, сделал глоток чая и выдал: — Может, Кай путает дружбу с… чем-то другим? — Томас… — Да, знаю, знаю. Бредовая идея… Может, он поспорил с кем-то? — Томас… — Карл, помолчи. Я почти понял: уверен, он хочет заставить Сета ревновать! Карл вздохнул: — Поздно. И в их маленький мир ворвался тягучий низкий голос: — Доброе утро, мon chéri. Обжигающее дыхание лизнуло ухо Гарри, и он отпрянул, выронив ложку с громким стуком. Кай навис над ним с довольной улыбочкой, заслоняя солнечный свет из панорамных окон. — Утречка, Кай, — поздоровался Карл. Томас закрыл рот ладонями и забегал глазами, но Кай даже не посмотрел в их сторону. Все его внимание притягивал сонный парень в очках. — У Томаса пинг высокий, — усмехнулся Карл. — Поздоровайся с Каем, Томми. Будь хорошим мальчиком. Помнишь, как мы с тобой репетировали? При встрече нужно… — Завали. Карл засмеялся. Пока они перешучивались, Гарри и Кай играли в дуэль глазами. — Гарри, ты плохо спал? — улыбка потеряла часть своей жизнерадостности. Взгляд Кая стал острее, коснувшись чужих губ. — Это из-за нашего матча? Гарри опустил глаза и вернулся к обеду. — Все нормально. Кай сел рядом, не дожидаясь приглашения, и принялся молча наблюдать за парнем. — Что ж, Томми, думаю, мы тут лишние, — Карл кинул обертку от кекса на поднос разозленного и смущенного всей ситуацией Томаса. — Мы мешаем чужому свиданию. Пошли. Томас выругался, посмотрел на оставшихся парней, взял поднос и пошел к стойке. Карл ждал друга у выхода из столовой, а сам не сводил глаз с зеленого стола. Кай сидел спиной к дверям, но, как выяснилось, его не заботило чужое любопытство и мнение. — Кай, а ты хорошо спал? — спросил Гарри, осилив тарелку с супом. Гарри смотрел на тарелку с пюре и гуляшом, поэтому не заметил, но по чужой ауре понял, что сосед напрягся. Кай вздохнул и повернулся спиной к столу, облокотившись локтями. Он оглядел столовую и сказал: — Да… Тебя что-то беспокоит? Гарри замолчал, обдумывая сказанное. Он ел и размышлял, но Кай не торопил с ответом. Когда Гарри закончил с обедом, то сказал: — Спасибо, что подождал. Мне сейчас нужно все переварить и приняться за тренировки. Мы же завтра против тебя играем. — Понимаю, — спокойно сказал Кай, не сводя глаз с чужого лица. — Если я тебя отвлекаю, можем поговорить после матча. Кай поднялся, и Гарри коротко выдохнул, но вдруг его плеч коснулись горячие ладони, заставив резко выпрямиться. Его уха коснулся чужой шепот. — Хорошего дня, мon chéri. Встретимся позже. Гарри повернул голову, и Кай улыбнулся ему на прощание, махнув рукой. На выходе его догнал Готье, и они ушли вместе. Напряжение ушло. Гарри вернул себе человеческую личину и готов был приступить к тренировкам. Но для начала нужно найти товарищей по команде. В домике Гарри собрались Макс, Роже и Раймон. Макс и Роже играл в телефоне, а Раймон спокойно ждал, что-то обдумывая. Гарри приготовил блокнот и ручку. — Так, парни, давайте сосредоточимся. Завтра матч 4/4. Нам нужно проанализировать прошлые игры, выявить наши сильные и слабые стороны и придумать стратегию для победы. И сделать то же самое с командой противников. — Плюс в том, что мы можем сами выбрать противников, — сказал Макс, заблокировав телефон. Роже продолжал играть, изредка меняя позы. — Надо выбрать тех, кого мы сможем точно победить. Мы уже так далеко зашли. — Мы будем играть против Кая. Атмосфера тут же поменялась. Бернар вышел из анабиоза, Макс возмущенно воскликнул, а Роже играл, высунув язык, но на это сказал: — Интересно. Красивый будет матч. — Сдурел? — Макс шлепнул растекшегося Роже по жопе и резко повернулся к Гарри. — Почему ты решаешь? Надо обсудить… — Поздно, — спокойно ответил Гарри. Его бесило, что они зря тратят время. После обсуждения нужно идти на тренировку. — Я уже сделал ему вызов. — Гарри, так нельзя. Что за эгоизм? Почему ты не обсудил с командой? — Макс посмотрел на Раймона и Роже, ища поддержки. — Нет смысла сражаться против Кая. Гарри вздохнул, взял ручку и начал крутить между пальцами. — Роже, ты согласен играть против Кая? — Всеми руками и ногами за! — воскликнул Роже, вскинув руку и ноги, не отрывая глаз от телефона. — Раймон, а ты не боишься Кая? — Смеешься? — усмехнулся Раймон, скрестив руки. Он сидел на подушках, привалившись к стене. — Черную свинку? Мы ее в клочья порвем, не сомневайся. Люблю бекон. Да и ты еще не дорос до моего уровня. Я мастер паутины, — Раймон сжал кулак перед своим лицом с хищной улыбкой. — Я демон. Со своей командой я и тебя, и Кая и всех вас порву. Не сомневайтесь. — Я понял, спасибо. Так что, Макс? Ты боишься Кая? — Команда психов, — покачал головой Макс. Гарри засмеялся и сел к парню, взъерошив волосы свободной рукой. — Зато будет весело. Верь мне. Макс смущенно фыркнул. — Так давайте приступим к обсуждению, — Гарри вернулся на свое место и взял блокнот, а ртом открыл колпачок на ручке. — Раймон, что ты скажешь о нашем с тобой сражении? — Бесишь. — Хорошо, а теперь конструктив… Дверь в комнату Исака тихо закрылась. Исак посмотрел на Алека и кивком спросил «что будем делать?». Алек покачал головой. — Можем слить всю инфу Каю, но это же нечестно. — Думаю, так поступил бы Шон, но капитану такое не понравится. — Точно, — согласился Алек. — Он нас придушит и выкинет из команды: бросит в Париже, и будем с тобой собирать милостыню на улицах. Исак усмехнулся. — Ладно, давай лучше искупаемся, а потом на треню. После интенсивной тренировки мышцы уже болели меньше. Гарри решил поговорить с тренером Диггори наедине. Он взял с собой воду и подошел к мужчине, который что-то отмечал в планшете. В спортзале звучал шум мяча, выкрики и свист кроссовок об пол. Иногда тренеры брали свисток и что-то выкрикивали: в зале было три тренера, а во втором зале другие три. Когда подошел Гарри, Диггори улыбнулся. — Гарри, наша новая звездочка. Ты меня удивил на последнем матче. — Спасибо, — смутился Гарри. Обычные чувства возвращались, апатия проходила, но Гарри все еще был сосредоточен на своей цели — победить Кая и забрать Карла. — Я давно хотел узнать ваше мнение. Что думаете о речи директора? Мы должны быть эгоистами? Но ведь в волейбол нельзя играть одному, — недавние слова Макса добавляли его мыслям горечи. — И разве становясь сильнее, выбирая сильную команду, ты не обижаешь своих друзей? Как вообще найти баланс во всем этом? Диггори покачал головой. — Это спорт. Тут нет места для обид. Вы не во дворе играете, чтобы обижаться на сильных и третировать слабых, — сказал тренер. — Хватит делиться на своих и чужих. Все мы играем в волейбол на одной площадке. Сегодня вы друзья, завтра враги, а послезавтра снова друзья. Смиритесь и играйте на пределе возможностей, и тогда все вместе мы станем сильнее! — Тренер? — Гарри удивился. — Вы стали лучше читать речи. Тренер Диггори слегка смутился и прижался ладонью к своей шее со стороны затылка. Мимо пробегали игроки, готовясь к своим матчам, мимо пролетали мячи. — Все мы становимся лучше, если стараемся, — тренер подошел ближе и приобнял парня за плечо со спины и другой рукой показал размах площадки, где тренировались школьники. — Но знаешь, никакие слова тебе не помогут, пока ты не испытаешь всю прелесть поражений и побед вместе с этими ребятами. Что ты сейчас видишь? — Игроки готовятся к матчу. — Что это за игроки? Гарри вгляделся в разношерстные команды в форме разных цветов. На момент матча им выдавали футболки одних цветов с номерами. Бернар и Ив пасовали друг другу, тренируя атаку; Раймон что-то объяснял Максу; Кай делал растяжку, а Карл подкатывал к неприступному Готье. — Игроки из разных команд и стран. Все готовятся. — Нет. Все эти люди твои друзья и враги одновременно. Осознай это, — Диггори легко ткнул висок парня пальцем. — Как я уже сказал до этого — не дели мир на своих и чужих. Все свои. Все мы друг на друга влияем и делаем сильнее, зализываем друг другу раны или заставляем играть на пределе возможностей. Диггори остановил летящий в них мяч одной ладонью. — Извините, тренер! — крикнул Роже. Диггори сделал легкую подачу. — Гарри, запомни, здоровая конкуренция все делает только качественнее. Воспользуйся этим знанием и стань лучшей версией себя. — Спасибо. Я подумаю над вашими словами, — сказал Гарри и поспешил к команде. После тренировки чувство беспокойства немного ушло. Их противник — Кай Меро-Браун. Гарри до обсуждения стратегии даже представить не мог, как можно сражаться против кумира. Кай казался непобедимым, пока они не разобрали его технику и привычные методы атаки, подачи и приема. Если бы был интернет, они бы посмотрели видео с матчей. Теперь они идут на врага не с голыми руками, но все еще с деревянным мечом. К тому же, Гарри беспокоился об участниках команды, которых сам же и выбрал. К сожалению, Гарри впервые выступал в роли капитана, поэтому учитывал только индивидуальные способности игроков, но ведь важна игра в команде. По отдельности все игроки крутые: Макс — супер-либеро, Роже — самый быстрый игрок на площадке, Раймон — искусный связующий и манипулятор. Но как их соединить вместе, чтобы получился грандиозный фейерверк? Погруженный в размышления, Гарри не заметил, как ноги привели его к домику Кая. Гарри смутился. О чем думает его подсознание? — Гарри? — раздался позади знакомый голос. Кай обошел парня и встал неподалеку, не нарушая личного пространства. Оба вспотели после тренировки. Гарри заметил влажные волосы и почувствовал запах пота, но это не казалось противным, на удивление. Рукава черной футболки Кай закатал, будто это баскетбольная майка. Из-под одежды выглядывали мускулы. — После тренировки? — Да. Случайно не туда свернул. Кай посмотрел на свой домик и усмехнулся. Летний вечер намекал, что скоро похолодает, поэтому Гарри нужно поспешить в душ, чтобы не простудиться. Но не хотелось уходить. Наверное, Гарри искал того, кто успокоит его и заверит в безоговорочной победе. Нет. Гарри посмотрел на расслабленную фигуру соперника. Победа будет нелегкой, но очень приятной. — О чем думаешь? Гарри улыбнулся. — Над фразой — победи дракона и сам стань драконом. — Ты про завтрашний матч? — догадался Кай. — Или про наш ночной разговор? — И то, и то. Просто красивая цитата. Ладно, я пойду. Надо готовиться. Оба продолжали стоять, хотя попрощались. Кай усмехнулся и взялся за края узкого полотенца на шее. — У меня есть интересное предложение, но только для смелых. Гарри посмотрел на покрасневшие верхушки сосен. — Снова ночное приключение? — Да. Покажу тебе наше французское место. Англичане об этом не знают, естественно. — Заинтриговал. — Тогда встретимся после отбоя, у наших кустов? Щеки Гарри заалели. — Наших кустов? Кай рассмеялся, задрав голову к небу. — Не бойся, ничего я с тобой не сделаю. Те самые кусты, где мы от охранника прятались. — Кай? Парни резко развернулись — Готье. Кай подмигнул Гарри и схватил соседа за руку. — Какой ты медленный. Пошли скорее. — Это ты сбежал, даже… — Что-то ты разболтался! Пока, mon chéri! Гарри проводил парочку задумчивым взглядом и свернул на свою тропинку. В животе рождалось что-то мягкое и приятное. Гарри шел, пиная шишку, пока не столкнулся с Кевином. Парень сидел на ступеньке, поглаживая перебинтованную кисть и периодически отгоняя комаров. Они уже виделись в медпункте, но не смогли поговорить, так как рядом был Руперт. Когда Кевин услышал шаги, тут же поднялся. Гарри решил подшутить и пробил шишку между ног друга. Кевин улыбнулся. — Томас научил? — Конечно. — улыбнулся Гарри. — Слышал, что Шон вызвал Томаса на футбольную дуэль? Сюда бы Джозефа. — Да. Слишком много футболиста в лагере по волейболу, не думаешь? — Лучше футболисты, чем баскетболисты. Кевин носком кроссовка вытащил шишку из-под крыльца и пнул обратно Гарри. Тот остановил природный мяч и пошел вперед, пробиваясь. Кевин выскочил наперерез и остановил парня корпусом. Они какое-то время крутились на месте, Гарри пытался обойти соперника, в итоге пробил ему мяч между ног, обошел и погнал остановившуюся шишку до ворот. Крыльцо было большое, сложно не попасть, но шишка улетела вверх, над крыльцом, и в приоткрытую дверь. — Ауч! — послышался голос Хильмара. — Чертовы белки. Кевин и Гарри рассмеялись. — Томас повредил ногу и ушел в волейбол, я повредил руку, может, уйти в футбол? — Очень смешно. Как мы без тебя будем играть? Ты наш капитан. — Да уже не капитан, забудь. Сет теперь у нас главный. — После него будешь. — Следующий будет Блейз. — Смысла нет всего на год ставить. Диггори выберет тебя. — Спасибо, что веришь, Гарри. Парни сели на крыльцо. Кевин внимательно посмотрел на друга, который рассматривал темнеющее небо и пролетающих над деревьями птиц. — Гарри, что-то хорошее случилось? Выглядишь счастливым. — Да? — Гарри слегка покраснел и задумался. Он и правда чувствовал себя счастливее, чем за весь летний лагерь. — Не знаю, но хочется петь и танцевать, почему-то. Все кажется таким ярким и прекрасным. Хочется смеяться над всем. А ты как себя чувствуешь? — Ну… я не понимаю. Мне тут… Руперт в чувствах признался. — Да ладно? Решился? — Решился, — Кевин обхватил голову руками. — Даже поцеловал. Гарри усмехнулся. — Понятно, кто будет в доме хозяин. — В каком доме? Он еще маленький. Я его воспринимаю своим надоедливым младшим братом. Пусть побалуется. Гарри посмотрел недоверчиво. — Младшим братом? Да ты бы видел себя, когда Руперт разговаривает с Оливером или просто его упоминает. Я сначала не понял, почему ты грустный. Думал, по Панси скучаешь, но ты за весь лагерь даже имени ее не произнес. — Ты… ты ошибаешься, — Кевин вдруг покраснел и вскочил. Он выглядел непривычно взволнованным. — Тебе кажется. Мне нравится Панси. Я люблю девчонок, — но увидел вытянувшееся лицо друга и поспешно пояснил: — Я не осуждаю геев, не думай. — Да я и не думал. Я знаю, что ты адекватный. Только ты… изменился. Я на тебя не давлю и могу ошибаться насчет своих выводов. Буду рад тебя послушать. Кевин выдохнул и сел. Он сцепил пальцы рук, собираясь с мыслями. Как объяснить другу то, что и сам не понимаешь? — Не знаю, как объяснить. Я привык заглушать свои эмоции, а тут этот мелкий вообще не стесняется, думает и говорит, что хочет. Я тоже не из стеснительных, ты знаешь, но рассказывать про свои симпатии — это как-то слишком… смело. Личное должно быть личным, согласен? — Каждый сам устанавливает границы. У Руперта они шире. Но это не значит, что ты должен быть, как он, или что ему нужно измениться. Вы просто разные. Кевин обдумывал слова друга. — Руперт тебе нравится? — …Не знаю, но я чувствую за него ответственность. Я знаю, что не хочу его больше отталкивать… я пришел к тебе, думая, что лучше себя пойму… — И как? Кевин пожал плечами. — Ладно. Мне нужно еще подумать, — Кевин поднялся. — Спасибо. Гарри пожал руку друга, и они попрощались. На душе было спокойно, не считая небольшого волнения за Кевина и завтрашний матч. Даже комары не сильно бесили. Гарри поднялся с крыльца и скрылся в домике. После отбоя и проверки Гарри предупредил Хильмара, что вернется поздно. — Свидание? — заговорщицки улыбнулся норвежский великан. — Нет. Это приключение. Иди ты! Какое свидание в лагере для парней? — У всех разные вкусы, — загадочно ответил Хильмар и лег на кровать. Гарри не стал отвечать, застегнулся в серое худи, надел черную кепку и накинул капюшон. — Еще очки надень, звезда. — Завали уже, Хильмар, — не сдержался Гарри и сбежал. Кай ждал его у кустов, как они и договаривались. Он надел ту же кофту на молнии и черную кепку. Кай улыбнулся, и захотелось ответить улыбкой. В душе поднялась радость, будто они не виделись миллион лет и вот, наконец, встреча состоялась. Как можно томительно скучать по человеку, с которым всего пару часов не виделись? Гарри не знал и не хотел думать. Забурлила энергия, которую немедленно захотелось выплеснуть. — Часовня далеко? — Километра два-три. — Пробежимся? — тут же предложил Гарри. Брови Кая вскинулись. — Так любишь бегать? — Да. Думаю, я бы занимался легкой атлетикой, если бы не волейбол. Бег — одинокий спорт. — Сейчас выйдем к лесной дороге, а там побежим. Лучше не привлекать внимание охранника. Парни шли, осматриваясь, пока не достигли дороги. Кай остановился и начал привычно разминать руки и ноги. Гарри повторял. Наконец, они побежали. Небо уже потемнело, с каждой минуты звезды светили ярче, из-за редких облаков выглядывал месяц. Друзья внимательно смотрели под ноги. В какой-то момент они услышали шорох, и перед ними выпрыгнул заяц и скрылся в другой части леса. Только глаза блеснули и исчезли. — Видел? — с восторгом шепнул Гарри. — Видел, — спокойным голосом ответил парень. — Тут уже можно шуметь. Мы вышли с территории лагеря. Скоро лес совсем закончится. Получилось так, как и рассказывал Кай. Деревья становились все реже, пока не оборвались. Перед ними по краям дороги раскинулись фиолетовые поля с заснувшей лавандой. Гарри бежал и с восхищением рассматривал новый пейзаж. Лаванда светилась под молочными звездами, пахло упоительно. В лагерь они добирались другой дорогой — через деревенские домики. Кай привык к французским пейзажам, поэтому наблюдал за другом. — Нравится? — Скажу словами Роже — «красиво». Гарри не мог перестать улыбаться. Столько прекрасного произошло с ним за эти летние дни. Франция — волшебная страна. Если Англия кажется матерью мистических и детективных историй из-за туманов, соленого океана и дождей, то Франция цветочная и дружелюбная фея. Захотелось бежать быстрее. Гарри посмотрел на парня с прищуром и увеличил темп. Кай с готовностью включился в игру. Они неслись вперед, обгоняя друг друга, пока Гарри не пришла шальная мысль в голову, и он ей поддался. Ноги свернули в низкие фиолетовые кусты — высотой они доходили едва до коленей. Гарри побежал меж рядов, стараясь не повредить цветы, и обернулся. Смех раздался в ароматной ночи. Кай с потемневшим взглядом мчался следом. Вдруг стало страшно, и Гарри увеличил темп. Легкие рвало от короткого спринта, силы покидали, и Гарри резко остановился. В ту же секунду в него ударилось твердое тело, и оба упали на остывшую, рыхлую почву. Парни лежали на спине в узком ряду, задевая плечами друг друга и лаванду. Легкие жгло ароматным кислородом. Парни переглянулись и засмеялись. Кепка Кая упала при падении. Он закрыл лицо ладонями и всем телом трясся от смеха, а Гарри наблюдал, чувствуя чужой жар даже через одежду. Вскоре смех стих, и остался приятный налет легкости и веселья. — Безумие какое-то, — прошептал Кай. — Я будто снова стал мелким. — Мелким быть легко. Никаких забот. Дети — единственные, кто живет в настоящем, а потом сожаления о прошлом и тревога за будущее растаскивает человека, и в настоящем ничего не оста… Тут вдруг Кай накрыл губы Гарри ладонью. — Поменьше пессимизма, мon chéri. Гарри слегка лизнул соленую кожу, и рука пропала. Оба снова засмеялись. — Ладно, — Кай поднялся и протянул руку. — Продолжим путь. Гарри принял помощь, поднял чужую кепку и вернул хозяину. Друзья вышли на дорогу. Лавандовые поля сопровождали весь путь. Вскоре они сменились полевыми травами и цветами, запахло медом. Каменное полуразрушенное строение высотой в два этажа медленно приближалось. К часовне вела протоптанная дорожка. — Сюда бегают курить и за интернетом, но редко. Нужно полчаса выделить, чтобы туда-обратно сбегать. На самом деле, смешно бежать до часовни, чтобы покурить, а потом обратно. Смысл? — Зависимость толкает людей и на более отчаянные поступки. Кай хмыкнул. — Да, например, человек хочет стать лучшим волейболистом в мире. — В Англии! И волейбол не зависимость! — Почему не в мире? — Кай продолжал дразниться, и Гарри быстро понял и засмеялся. Да и как можно долго злиться на Кая? — Не жалеешь, что проводишь время со мной, а не спишь перед важным матчем? Гарри удивился: Кай тоже беспокоится о таких вещах? Часовня приближалась. Уже можно было разглядеть мох на каменных стенах и плющ, оплетающий все сооружение. На маленькой башенке виднелся потускневший медный колокол без язычка. За часовней все поросло травой, и, кажется, мелькнуло что-то каменное. — Это часовня с маленьким кладбищем. Судя по надгробиям, кладбищу минимум четыре столетия. — Лучше Томасу об этом расскажи. Он у нас любитель истории. Кай подошел ко входу, расширенному временем и разрушениями, трогая зеленые стебли и лепестки. — Я тоже не назову себя фанатом истории, но согласись, что ты ценишь вещи и места, когда знаешь их прошлое, — Кай обернулся и внимательно посмотрел на Гарри. — Поэтому я и привел тебя сюда — хочу, чтобы ты стал частью Франции. Гарри не успел среагировать, как Кай нырнул в темный каменный проем. Свет месяца рваными пятнами проникал внутрь часовни. Гарри двинулся следом и с удивлением заметил, что часовня внутри казалась больше, чем снаружи. — Кай? Внутри оказался большой зал с серыми каменными стенами и балконом со сломанными и прогнившими деревянными балками. В противоположном конце часовни, если пройти мимо рядов длинных пыльных скамеек, можно было разглядеть статую распятого Христа. Гарри оглядел часовню, но не увидел друга. — Бу, — шепнули на ухо, и Гарри подпрыгнул. Смех Кая отразился от стен и оборвался так же резко, как начался. — Ты пугливый, как тот заяц, которого мы видели. Кай пошел вперед, прямо к статуе. Гарри смущенно двинулся следом. — Люди так хотят, чтобы их помнили, что иногда творят ужасные вещи. Гарри подошел ближе, когда Кай провел ладонью по торсу Христа — кто-то вырезал слово на французском. Гарри вгляделся, чтобы перевести, но Кай опередил: — Тут написано «вонючка», — вздохнул Кай. — Я атеист, но все же считаю такое поведение неуважением. У Гарри от возмущения дыхание перехватило. Его щеки покраснели, а пальцы сжались в кулаки. — Нельзя это так оставить. Кай сунул руку в карман спортивок, и в лунном свете блеснуло лезвие. — Бабочка тебе поможет, — Кай с улыбкой протянул нож. — Ты носишь его с собой? — Мир опасен. — Когда ты рядом с ножом? Да, очень. Кай в ответ лишь посмеялся. Гарри хотел аккуратно срезать слой, но пришлось приложить больше усилий. Пока раздавалось мерное чирканье ножа о скульптуру, Кай облокотился о стену, скрестив руки и наблюдая. — Ты религиозен? Гарри пожал плечами. — Я католик. И мои родители тоже, насколько я знаю. В детстве тетя с дядей водили нас в церковь по воскресеньям. Меня даже хотели отдать в приют при монастыре, но органы опеки сказали, что тогда снизят оплату за мое содержание. Так что я остался в чулане. Звук прекратился. Гарри хотел провалиться. Все лицо залило краской, и он боялся посмотреть на парня. Ну вот зачем он ляпнул про чулан? Рядом с Каем речь без цензуры изо рта вылетает. Ну ты дурак, Гарри Поттер! — Помочь? — Н-нет, — Гарри неловко кашлянул, коротко глянул на абсолютно спокойного друга, и продолжил работу. — В итоге, я верю, что кто-то нас создал, ведь даже ученые не смогли найти иную жизнь, кроме нашей. Какова вероятность, что мы бы с тобой смогли сейчас об этом говорить, если бы начальные химические элементы отличались хотя бы на сотую долю? Химическая реакция не произошла бы, и не случилось бы большого взрыва. И взрыв же не мог из пустоты возникнуть? Да и страшно подумать, что мы одни болтаемся в огромной черной пропасти с горящими шарами и летающими камнями. В чем тогда смысл? Кай помолчал, обдумывая чужие слова. — Не совсем согласен, но не хочу спорить. — Я рад буду услышать твое мнение, — легко улыбнулся Гарри. Он уже почти закончил стирать слои. — Хорошо. Тогда погнали: взрыв не мог родиться из пустоты, а бог мог? Да и не факт, что теория большого взрыва верная. Квантовый мир до конца не изучен, а ведь там совершенно другие законы физики. К тому же, вспомним теорию мультивселенной — при ее существовании должно быть несколько больших взрывов. И какой из них был первым? И опять же — откуда он взялся? Возможно, все циклично. Произошел взрыв, появилась наша вселенная и другие, вселенная расширялась, пока не разорвалась в новый взрыв… из которого снова родились мы… Я считаю, — Кай взглянул в черную дыру в потолке с миллионами звезд. — Считаю, что в маленьком скрывается что-то большое и так до бесконечности, как петля мебиуса. Время, пространство, материя — все это сплетается, разъединяется, смешивается, и на секунду, которая для нас кажется миллиардами лет, появляется такая шутка, как наша планета, а потом химический коктейль снова смешивается. Знаешь, будешь смеяться, но я представляю космического бармена, который мешает планеты и галактики в шейкере. — Ага! Я победил! Ты тоже рисуешь бога, но в виде бармена! — Богом можно назвать что угодно, что до конца не изучено и непонятно. Неведомая сила, которая из хаоса творит порядок и наоборот. — Значит, все мы верим в бога? Кай засмеялся. — Хорошо. Пусть будет так. У каждого свой бог: у меня — космический бармен, а у тебя — волейбольный мяч. Гарри шутливо пихнул парня кулаком, потом подул на нож, смахивая белую пыль, и протянул Каю рукояткой. Друг взял бабочку, вытер лезвие о рукав кофты и убрал в карман. — На скамейках еще больше чуши выцарапали, но это пятно под ребром Христа хуже всего. Гарри провел по новому шраму. — Мы говорили об истории и космосе, но разве человеческая история в таком контексте не становится пустышкой? Кай хмыкнул, рассматривая серьезное лицо собеседника. — Мой отец так не считает. Ему важно оставить память о себе через свою работу, через нас с Лоренцо. — Я его понимаю. Я тоже хочу чего-то достичь в своей жизни. Но… Мне мысли о безграничном космосе помогает вспомнить, что мы всего лишь люди, а все проблемы решаемы. Тревожность немного снижается. — Понимаю, — Кай коснулся чужой ладони, сплетая пальцы. — Теперь можешь писать мне, если вдруг почувствуешь себя в тупике. Кстати! Кай свободной рукой достал смартфон, пока Гарри пытался успокоить нахлынувшие смущающие эмоции. «Мы просто друзья. Не выдумывай. Держимся за ручки, ночью, во французской часовне под звездным небом. И на нас смотрит Иисус, вообще-то», — думал Гарри. Ладони вспотели, от этого стало еще стыднее. — Диктуй свой номер. — Номер? — Номер телефона. — Аа… я… забыл… Какой позор! Хуже не придумаешь. Как вообще можно забыть свой номер телефона? Но как бы Гарри не старался, не мог вспомнить. — Телефон с собой? — Да. Кай усмехнулся, и Гарри вырвал ладонь, залезая в карманы. — Ээ… наверное, спать уже хочу… плохо соображаю… и ночью плохо спалось… — Да, почему ты плохо спал, мon chéri? — Я… Да где же телефон? — Не волнуйся. Я никуда не тороплюсь. Потом можем обменяться номерами. Гарри прекратил искать — наверное, в домике оставил. Стало немного печально — упустить такой шанс. Вдруг после этой сцены и того, что Кай теперь знает, что он жил в чулане, он больше не предложит свои контакты? — Гарри, ты как-то разволновался. Пошли на воздух. Кай схватил парня за руку и повел наружу. Гарри покорно шел следом, чувствуя, что неуверенность отступает. Любит же он думать больше, чем нужно. Если Кай не захочет дружить, то что тут поделаешь? Нельзя заставлять других с тобой общаться. И даже лучше, если неподходящие люди сами уйдут, узнав тебя настоящего. Если притворяться, то притянешь ненастоящих друзей. Лучше быть собой. Сверчки стрекотали, ветер тихо шелестел в спящих цветах. Гарри смотрел на спину высокого парня, понимая, что не хочет притворяться перед этим человеком. Кай повернулся и мягко улыбнулся. У Гарри перехватило дыхание. Он опустил глаза на их сцепленные пальцы. — Кай, я тебе кое-что скажу, но обещай, что даже если тебе станет противно, ты никому не расскажешь? Возникла непонятная пауза. Сердце забилось быстрее, а во рту пересохло. — Гарри, посмотри на меня.