Вишневый турнир

Гарри вздохнул и посмотрел. На лице Кая читало понимание, будто он примет все, но Гарри уже сталкивался с людьми, которые предавали его доверие. Кай сжал ладонь. — Если не хочешь, не говори, мon chéri. Но я обещаю, что буду молчать. — Я… я гей. Гарри вырвал руку и отвернулся, обнимая себя. Хотелось сбежать. Ну вот зачем он поддался обманному чувству доверия и единения? Кай никого к себе не подпускает. С чего он захочет дружить с геем? Вдруг чужие руки аккуратно и мягко обняли со спины. Гарри с облегчением выдохнул. Он прикрыл глаза. Им даже не требовалось говорить. Они стояли в ночной тиши бесконечно долго, пока Гарри окончательно не успокоился. Он развернулся и уткнулся лицом в чужую грудь. Кай обнял в ответ. — Спасибо. Гарри поднял голову. В стеклах очков блеснуло звездное небо. Кай посмотрел на губы, и Гарри повторил его жест, а потом раскраснелся и опустил голову. Он отстранился, закашлявшись. — Уже поздно. Пора спать. Гарри не мог смотреть на Кая, понимая, что так только провоцирует ненужные чувства. Лучше не думать. Недуматьнедуматьнедумать Парни пробежались мимо лавандовых полей и сквозь лес вернулись в летний лагерь. Гарри не знал, как уснет этой ночью: эмоции бурлили в теле, хотелось смеяться. Кай тоже выглядел счастливым. — Мне туда, — махнул рукой Гарри. — Я провожу. Сердце прыгнуло в груди. Гарри старался не выглядеть слишком довольным, но не получалось, поэтому он отвернул голову. Они уже почти дошли до домика, как из-за сосен блеснул яркий свет и за ним раздался кашель. Кай и Гарри замерли на месте, выхваченные светом фонарика. — Кто это тут у нас? Фонарик слепил глаза. Кай вышел вперед, прикрывая Гарри. — Все нормально. — Нарушаем? — подошел охранник, хмуря брови. После нотаций Гарри и Кай отправились спать. Гарри засыпал с привычными мыслями о волейболе, представляя, как будет сильно подавать, поражая соперников, как будет праздновать каждое очко с командой, как Кай будет… Будет что? Они же соперники. Хочет ли Гарри видеть его расстроенным? Или даже злым? Гарри стало неуютно. Он открыл глаза, вырываясь из сна. Хильмар не тревожился, сладко храпя на соседней кровати. В окно светил уличный фонарь, обнажая белый круг на потолке. Над ухом пищал противный комар. Гарри махнул рукой и накрылся одеялом с головой. От противоречивых мыслей и раздражения не мог уснуть: только он погружался в дрему, как мысли о проигрыше или победе вырывали обратно. Любой из исходов казался ужасным. Зачем он вызвал Кая на матч? Гарри глубоко вдохнул, как его учил Ив во время медитации, и выдохнул. Как только дыхание выровнялось, Гарри отпустил контроль и начал следить за дыханием, говоря про себя — вдох-выдох. Мысли еще пытались атаковать его разум, но он пропускал их мимо и снова следил за дыханием. Сон медленно окутал его. На следующий день тренер Диггори отчитал Гарри. Все прошло в паре предложений — легко и просто. — Гарри, куда это мы бегали ночью? — Гулял. — Да, про Кая я тоже знаю, можешь не скрывать. Мне уже сказали. Не завидую ему. Тренер Браун не такой добрый, как я. Но ты же понимаешь, что хороший сон важен? И не только для волейбола, но и для твоего самочувствия. Гарри покивал, и его отпустили, а вот у Кая все прошло иначе. Тренер Браун сидел за столом в своей спальне на втором этаже администрации. Кай морщился, рассматривая ровные безжизненные стены и простую мебель: искусственный свет слепил, а от запаха хлорки тошнило. Летние домики Каю нравились больше, пусть их кусали комары по ночам, Готье бегал за мухами, а иногда на худи прыгала зеленая тля и прочие жуки. Зато в домиках упоительно пахло деревом, особенно в жару, и не слышно было гудения приборов, только шум ветра и шепот деревьев. Отец что-то печатал на планшете и параллельно разговаривал по телефону. Рядом ждал младший тренер. — Тренер, я ошибся и раскаиваюсь. Можно идти? Тренер будто только сейчас заметил сына, моргнул глазами и показал пальцем молчать. Кай скрестил руки и фыркнул. Он ждал, опираясь на косяк плечом, но дела отца не кончались. — Может, я позже… — Да-да, знаю. Видел уже… Погоди минутку. У меня тут отцовские дела. Да-да. Снова Кай. Ну какие проблемы от Лоренцо? Сам знаешь… Ага… напиши мне на почту. Как освобожусь, прочту. Все, давай. Тренер отложил телефон и кивнул Каю. — Садись. Кай настолько устал стоять, что не осталось сил на споры. Он занял стул рядом с отцовским столом с таким лицом, будто это отца поймали на ночной прогулке. — Кай, и что же это было? Что ты делал с тем школьником ночью? Куда ходил? Кай хмуро посмотрел на отца. — На какой вопрос мне отвечать? Зазвонил телефон. Тренер тут же ответил, и Кай закатил глаза. — Тренер, у меня сегодня матч. И завтрак уже начался. Может, я пойду? — Стой… Нет, я не тебе. Продолжай… хотя, погоди… Кай подумал, что отец наконец-то отвлечется от своих бесконечных дел, но… — Погоди… Я что-то слышал от Люпина. Да… Ну конечно он… Записывай. Младший тренер включил свой планшет и тут же начал печатать под диктовку. Надежда потухла. У отца нет даже времени его отчитать. Кай поднялся и вышел, хлопнув дверью. Сколько уже можно это терпеть? Кай и сам не знал, почему так бесится. Наверное, уже по инерции. Они всю жизнь с отцом пререкались. Кай рос самостоятельным ребенком, любил все делать сам, а тренер Браун от этого раздражался. Кая называли маленьким командиром из-за его характера. Он любил руководить детьми во дворе, считая их своими слугами, но не друзьями. Позже родился братик, которого нужно было оберегать от строгого отца. Лоренцо оказался послушнее Кая, поэтому тренер Браун на него и переключился, надеясь вылепить идеального сына. После произошедшей в семье трагедии и знакомства с мальчиком Готье, Кай снова вступил в конфликт с отцом, обвиняя его в распаде семьи. Сейчас прошлое уже не так сильно причиняло боль, являясь только в кошмарах, но оно продолжало влиять на их отношения. Отец всегда был рад отругать Кая и дать совет по поводу волейбола, но когда нужно обсудить проблемы или вспомнить приятные времена, которых Кай не мог вспомнить, то отец пропадал. — Кай? — перед Каем стоял парень в очках и сонно зевал. — Ты пропустил завтрак. Лицо Гарри встревожилось, когда он не увидел привычной ухмылки. Кай не знал, что сказать: правду — не хотелось, а лгать — тем более. Гарри огляделся, взял чужую ладонь и повел парня за собой. Они оказались в пустой столовой: слышен был звон тарелок и ложек, шумела вода, голоса поваров и посудомоек перекрикивались. Кай послушно шел за парнем. Гарри поздоровался на французском и попросил одну порцию завтрака. — Завтракать надо вовремя, — ответил молодой повар, поправляя желтые резиновые перчатки. — Пожалуйста. Было важное дело. Мой друг обожает, как вы готовите. Кай усмехнулся, но когда повар глянул на него, убрал с лица самодовольство и закивал. Если бы не Гарри, Кай пропустил бы завтрак и ни за что бы не пошел умолять. Повар нахмурился, цыкнул и ушел. Гарри смущенно обернулся и развел руками. — Извини. Я попытался. Карл любит воровать еду, а у Исака есть чайник и чай — можем собрать тебе завтрак… Стук подноса прервал речь Гарри. Гарри оглянулся, увидел еду и с жаром поблагодарил повара. — Приятного аппетита. Чтобы все съел, понятно? — повар указал пальцем на Кая. Кай закивал. Парни пошли между пустых столов. Из окон дул прохладный ветер, зеленые листья качались в солнечном свете. Стояла тишина, не считая шума на кухне. Кай поставил поднос за тренерский стол, где стояли салфетницы, сахар, соль, перец и зубочистки. Остальные столы пустовали без подобных привилегий. Гарри смущенно опустился рядом — сидеть за тренерским столом? Это законно? — Не бойся. Он не заминирован, — усмехнулся Кай и открыл детское яблочное пюре с характерным хлопком. — Будешь? — Обожаю детское пюре, но я уже наелся. — Это сарказм? Гарри засмеялся. — Нет. Я правда его обожаю. Особенно вкус — яблоко и груша. — Понимаю, — усмехнулся Кай. — Так… что сказал твой отец? — Ничего. Он слишком занят. — Повезло. Кай промолчал. Довольным он не выглядел, хотя избежал наказания. Гарри не знал, может ли он спросить про их отношения в семье, и решил поделиться своим личным, чтобы отвлечь друга от невеселых мыслей. — Я не знаю, что у вас случилось. Не хочешь — не рассказывай, но… У нас в семье такие отношения, что когда на меня не обращают внимания, я только рад. Сейчас у нас с тетей и кузеном улучшились отношения, но дядя меня терпеть не может и мечтает о дне, когда я съеду. Мне скоро исполнится шестнадцать, и я уже договорился с Кевином, чтобы съехаться. — Спасибо, что поделился, — Кай немного расслабился. Гарри тоже стало легче от его перемены. — Твой дядя, наверное, счастлив, что ты съезжаешь? Гарри хмыкнул и улегся на руки. Он наблюдал за завтракающим Каем. — Если бы… Им же опека перестанет платить, если я съеду, но я уже договорился с тетей, что буду приходить на званые вечера. Дядя всегда недоволен, когда я счастлив. Даже если решение сделает и его счастливым. Он просто ненавидит меня. Кай нахмурился. Он какое-то время размышлял, и Гарри прикрыл глаза, чуть не заснув, как вдруг раздался тихий голос: — У нас с отцом тоже сложные отношения. И с матерью. На самом деле, моя мама… немного не в себе. Нет, не так. Она сумасшедшая. Все немного сложно. Кай рассказал про знакомство с Готье и похищение. — Теперь понимаешь, что я не могу его простить? Все тогда случилось из-за него, — Кай вздохнул и поднялся с подносом. — Ладно, что-то ты помрачнел. Это же мои проблемы, а не твои, мon chéri. Улыбнись, пожалуйста. Это улучшит мне настроение больше любых слов. — Кай… — Гарри не мог улыбнуться, хотя и попытался — получилась ужасная грустная гримаса с кривой улыбкой. Кай рассмеялся и взъерошил чужие волосы. — Ладно. Ты пытался. — А вы не пробовали поговорить? Кай усмехнулся. Он отнес поднос и вернулся к Гарри. Друзья вышли из столовой в солнечный день. — У него нет даже времени, чтобы меня наказать, а тут нужно окунуться в прошлое. Разговор явно не на пять минут… — и чуть тише добавил: — У тренера нет времени на меня. Точнее, у тренера есть, а у отца — нет. Они дошли до домика Кая. — Ладно, мon chéri. Сегодня много дел — очень важный матч. Гарри довольно хмыкнул. — Мне нужно быть во всей красе для нашей игры, мon chéri, — его голос стал… соблазнительнее? Гарри сглотнул. Кай подошел ближе, поправил челку Гарри, обнажая шрам-молнию. — Гарри, я хочу узнать тебя ближе. Давай постараемся сегодня? — Давай повеселимся, — улыбнулся Гарри. Захотелось обнять парня, но Гарри сдержался, сжав кулаки. Кай снова взъерошил волосы друга, прикрыв шрам, и поднялся по крыльцу, махнув рукой на прощание. Гарри смотрел в спину, пока дверь в домик не закрылась. Пальцы дрожали от волнения. Что же со мной творится? Гарри побежал домой, будто летел на крыльях. После обеда все собрались в зале. Макс выглядел недовольным, отвечал односложно и посматривал то на Гарри, то на Кая хмурым взглядом. Роже спокойно разминался, зевая, будто сонный лев. Раймон же вставлял комментарии по поводу и без и давал непрошенные советы. Разминка закончилась, приветствие команд тоже. Матч должен был вот-вот начаться. Обе команды стояли друг напротив друга, разделенные сеткой. Гарри стоял прямо перед сеткой и смотрел на Кая, находящегося так далеко — на задней линии. У каждого из команды Гарри были свои ожидания от предстоящего матча: «Все смотрят. И Паскаль тоже. Думаешь, ты меня победил, Гарри? Я верну контроль над командой. Это мой матч, а не твой. Тебя забудут, а меня заметят. Я старше и умнее. Я пойму, как ты меня победил, и использую это против тебя». «Стоит тут, самодовольный нарцисс, будто во главе армии. Думаешь, я так легко подчинюсь тебе? Я не твоя шестерка. Гарри, ты сам шестерка Кевина, Карла, Кая — всех гениев волейбола. Ты из себя ничего не представляешь. Ничтожество. Я буду играть по-своему». «Давай, Гарри, удиви меня. Я хочу повеселиться. Сделай красивый матч. Простая победа меня не устроит, иначе нет смысла играть». «Почему у меня такое чувство, что враги не только за сеткой, но и за моей спиной? Аж в холодный пот пробило», — Гарри передернул плечами и оглянулся, сталкиваясь с тремя парами глаз. Гарри показал большой палец вверх и улыбнулся. Макс закатил глаза и фыркнул, Роже коротко кивнул, а Раймон провел пальцем по шее. Гарри отвернулся, сглотнув. «Да что это за сумасшедшая команда? Я что, буду играть против семерых? Что за безумный матч? Ладно. Не отвлекайся. Мне нужно победить Кая и вернуть Карла. Меня никто не остановит». Свисток. Подавал Кай. Все приготовились. Гарри не сводил глаз с кабана, но слегка повернул голову и сказал предупреждающе: — Макс. — Знаю, умник, заткнись. Мяч с невероятной скоростью прилетел в руки Макса и взмыл в воздух. Кай вскинул брови и усмехнулся. — Мяч в игре! — Не один ты умеешь играть. Тренер Диггори внимательно следил за игрой, а мисс Стил привычно делала пометки. Международный лагерь пошел на пользу всем игрокам: все для себя решили, стоит ли им продолжать играть в волейбол в будущем. Сильнейшие школьные команды двух стран столкнулись, обнажили свои недостатки и отточили свои сильные стороны. Они продолжали друг на друга влиять и менять. Не все переживут столь безжалостную мясорубку: или ты поменяешься и станешь лучше, или сломаешься под другими игроками и вылетишь в аут. — До этого лагеря Гарри будто играл не в полную силу, а только учился и тыкался носом, как слепой котенок. Он сильно изменился, — сказал вслух тренер, наблюдая за летающими мячом. — Но больше всего меня поражает, как Гарри умеет сплачивать вокруг себя разносторонних игроков и заставляет их эволюционировать. И не важно, друзья они или соперники. Его ждет большое будущее в волейболе. Диггори усмехнулся и прикрыл лицо ладонью. Мисс Стил удивилась его резкой перемене. — Кажется, нам придется с ним попрощаться в старшей школе. — Но почему? Вы же только что сказали, что он сильный игрок. — Да, сказал, — в этот момент подавал Гарри. Он прыгнул и повторил подачу Кая: с каждым разом получалось все лучше. Противники приняли мяч. — Он переходит в старшую школу, а с шестнадцати лет уже берут в молодежку. Как и сказал директор лагеря, все здесь покажут себя и получат приглашения. — Думаешь, его уже здесь попытаются переманить? — от шока мисс Стил перешла на ты, хотя в присутствии других учеников всегда старалась соблюдать субординацию. — Так быстро? — Этот лагерь за тем и создавался — найти юные таланты. Все тренеры сейчас нервничают. Если Гарри заберут, мы потеряем ценного игрока для команды, зато для школы будет хорошая репутация — наши ученики попадают в молодежку. Это событие привлечет других перспективных игроков. Я все это понимаю головой, но сердцем… Так больно прощаться с птенчиками, которых ты лично вырастил. — Но если ты его не отпустишь, все труды будут напрасны. Диггори прикрыл глаза. — Знаю. Я не собираюсь ломать ему крылья. Карл, Блейз, Сет — им тоже одна дорога в молодежку. Мы хорошо поработали. Возможно, мы потеряем не одного игрока. Кевин… Если бы не травма руки… В любом случае, они уже играют против молодежки — Кай неофициально в составе английской молодежки. Я слышал от тренера Брауна, что они в этом году переедут в Лондон, чтобы Кай мог спокойно играть. — Кабаны потеряют своего капитана. Кто же выиграет в Золотом турнире? — Вопрос неправильный. Скорее, кто вообще будет играть в Золотом турнире? Этот лагерь перевернет все еще до начала учебного года. Составы всех команд Англии и Франции сильно поменяются. Матч был в разгаре. Обе команды шли нос к носу, выгрызая каждое очко. Кай метался по площадке, находясь на пике своих сил. «Все тело воспылало. Что со мной? Такое чувство я испытываю только на тренировках с молодежкой. Гарри заставляет меня сражаться серьезно. Наша борьба захватывает меня… С Гарри очень весело играть в волейбол», — думал Кай, ощущая переполняющий тело восторг. Гарри зря боялся, что команда рассыплется из-за противоречий. Макс играл в полную силу, лишь бы доказать Гарри, что он и сам справится — без чужих команд. Раймон хотел показать, что он старше и умнее, а прошлая победа Гарри — ошибка. Роже вдохновился общей энергией площадки, поэтому рвал и метал, наслаждаясь чудесной игрой. «Волейбол, волейбол, волейбол! Как же я люблю играть в волейбол! Хочу, чтобы мышцы болели, легкие горели, хочу кричать от восторга, празднуя победу, и плакать в голос от поражения. Какой кайф — играть в волейбол!» — кричало внутри Роже. Мяч улетел за пределы площадки, очко должно было уйти к команде Гарри, но Кай стремительно побежал и прыгнул, возвращая мяч. После возврата он сильно ударился боком, сдержал стон и вскочил, возвращаясь к команде. Гарри с восхищением наблюдал за игрой капитана кабанов. — Не отвлекайся, — Раймон чувствовал любые изменения на площадке. Он заметил, что внимание Гарри сместилось. — Мы играем против всей команды. — Знаю, — грубо ответил Гарри, смущенный, что кто-то заметил его интерес к Каю и что бывший соперник сделал ему замечание. Гарри искренне считал себя капитаном. Он же всегда выбирал, кого взять в команду, придумывал стратегию. С какой стати Раймон командует? — Без твоих советов разберусь. Раймон усмехнулся, но Гарри не видел его хищного лица. Первая трещина поползла, разделяя двух напарников. Макс слышал их разговор. — Гребанный нарцисс. Вторая трещина. Гарри пока что не заметил, как его картонный корабль занесло на волнах, а в борту образовалась черная дыра. Вскоре главенство в команде медленно, но верно забрал Раймон. Гарри делал знаки, двигался, ожидая паса или проводя атаку, но Макс и Раймон будто исключили его из игры. Кай заметил, что Гарри выпадает. Гарри стал слабым звеном команды. Непонимание и эмоциональный подрыв сделали его мишенью для соперников. Когда просыпается неуверенность, это поражение дышит тебе в спину. Если промедлишь, яма засосет тебя. Гарри в отчаянии попытался вернуть контроль и попросил тайм-аут. Команды разошлись по сторонам — к полотенцам и бутылкам. — Ребят, что вы творите? — тут же возмущенно спросил Гарри. — Мы же обсуждали стратегию. — У нас своя стратегия, — высказался Макс. Раймон дал ему кулак, одобряя. «Чертов манипулятор. Он знает, как чесать эго Макса, но я не собираюсь никому подлизывать», — едва сдерживал гнев Гарри. — Макс, почему ты так злишься на меня? Почему не можешь делать так, как я скажу? — Я тебе не марионетка, понял? — Макс подошел ближе и ткнул бутылку в чужую грудь. — Возомнил себя боссом? Да ты никто и звать тебя никак. Ты можешь гордиться только удачными знакомствами, а сам из себя ничего не представляешь. Ты неудачник, Гарри. Все твои победы — случайность. Раймону даже ничего не требовалась говорить. Он парой слов поселил в Максе итак зреющее недовольство, потом спровоцировал Гарри, и конфликт породил раскол в команде, которую он с жаром забрал себе. Зрители на скамейках обсуждали перемены на площадке и для чего тайм-аут — все же хорошо играют. — Гарри, мы же лидируем на одно очко, — сказал Раймон. — Так зачем нам перерыв? Мы выигрываем. Или тебя злит, что мы можем победить без тебя? Как видишь, моя стратегия работает против свинки не хуже твоей. Лучше обсудим, кого забрать? Предлагаю Паскаля. — Нет. Лучше Кая, — сказал Макс. — Тогда он заберет лидерство в команде. Ты же видишь, как он всех пожирает. Каем нельзя управлять. Паскаль же отличный капитан и умеет поддерживать сильный дух на площадке. — Тогда давай Готье. Он хороший игрок. Ему полезно без Кая поиграть. — Паскаль лучше. Он самостоятельный игрок, в отличие от Готье. Умеет думать своей головой. — Надоел со своими Паскалем… Но говоришь ты убедительно. Потом решим. Гарри чувствовал себя пустым местом в обсуждении. Он будто вернулся на несколько лет назад, когда никто не считался с его мнением. Оставалось только кусать губы и думать. Перерыв подошел к концу. Макс боднул Гарри плечом, возвращаясь на площадку, Роже спокойно встал на позицию, а Раймон с усмешкой наблюдал за злым и бессильным выражением парня. «Меня превратили в клоуна», — горько думал Гарри. Карл с грустью смотрел на поникшего друга. Если Раймон и Макс забрали главенство над командой, значит в случае победы они могут выбрать другого игрока, а не Карла. На перерыве они обсудили с Каем, Паскалем и Готье сложившуюся ситуацию. Естественно, Карл не делился переживаниями, что его не выберут, и тем более не старался играть хуже. У него загорелась мотивация победить команду Гарри, а потом выбить всеми правдами и неправдами место для Гарри в команде. — Гарри теперь не капитан, — сказал Паскаль очевидную мысль. — Ужиная с демоном, бери ложку подлиннее. — Нам же лучше, что у них раскол в команде, — сказал Готье. — Проще победить, целясь в слабого игрока — в Гарри. Просто продолжим играть, как играли. Кай кивнул, а ведь он только почувствовал вкус к победе, но упадок Гарри все испортил. Кай не хотел легкой победы. Он хотел рвать и метать, выгрызая очки, как они делали в начале. После победы они не смогут забрать Гарри — он сейчас слабое звено. Нет смысла забирать слабаков в команду. «Как же мне вернуться в игру? Как вернуть себе власть?» — думал Гарри, кусая губы. Подавал Раймон. Подача прошла, но Карл успел подобрать мяч. Быстрая атака, которую попытались заблокировать Макс, Роже и Гарри. Мяч ударился о тела соперников и упал за сетку — очко команде Кая. Контроль над игрой и собственным телом ускользали от Гарри. Он будто тонул сквозь блестящий пол площадки, а остальные игроки не замечали его страданий. Точнее, все замечали, бросив его в одиночестве. Тут все враги. Все жаждут его поражения. Гарри сцепил руки и отбил мяч. Нет! Не дождетесь! Команда сплотилась без Гарри, выкинув его, как кожуру от банана. Хорошо. Тогда он будет играть в одиночку. Он вырвет каждый мяч, каждую атаку, заблокирует все выпады. Он один справится. Гарри заметался по площадке, путая карты и своим, и чужим. Резкая перемена сначала удивила всех, и стратегия заработала, но вскоре начался жесткий прессинг. Кай порадовался, что Гарри не сдается, но не собирался так легко отдавать победу. Все видели, что Гарри играл в одиночку, что ему никто не пасует. Кай воспользовался нарушенной коммуникацией. Он начал подавать и атаковать так, чтобы Гарри сталкивался с напарниками. После пары столкновений Гарри почувствовал, как его дергают за ниточки. «Проклятые кукловоды: что Раймон, что Кай — чувствуют, как я истекаю кровью, и плывут, чтобы сожрать. Надо что-то менять…». Команда Кая первая набрала двадцать очков. Гарри и напарники отставали ровно на пять. Им нужно десять очков для победы. Раймон начал терять контроль над площадкой. Он понимал, что дело в Гарри — тот стал слабым звеном, и соперники почувствовали это. Как же вернуть парня в команду, не давая ему власть? Гарри тоже погрузился в размышления, с нарастающим отчаянием подбирая мячи. Все пришло к тому, что проиграет не только он, но и команда. Каю оставалось два очка до победы. Хотелось плакать от бессилия. Гарри чувствовал себя запертым, отделенным от всех, лишним и ненужным. Как к этому пришло? Почему он такой слабак? — Гарри! Отчаянный крик Карла вырвал Гарри из размышлений. Он вскинул глаза и увидел мольбу и страх друга. Им не требовалось слов, чтобы понять друг друга. «Карл? Ты тоже это чувствуешь? Жалеешь меня? Как стыдно. Что я творю? Я ослеп. Собственные амбиции опьянили меня, и я бросил команду. Макс прав — я нарцисс. Я думал только о себе и победе. Даже Роже во мне разочаровался. Он хотел красивой игры, а я… Раймон не виноват, что хочет быть капитаном. Его гордость уязвлена. Моя тоже. Но ради команды, ради себя, я должен задушить свою гордость. Пусть победа не будет моей заслугой, пусть я не буду звездочкой, как Кай или Раймон, но зато я смогу играть в волейбол со своими друзьями, смогу их порадовать». — Мы так просто не сдадимся, — сказал Гарри, делая шаг вперед и принимая решительный вид. Раймон, Роже и Макс тяжело дышали, изредка вытирая пот краем ворота. Их глаза потускнели от приближающегося поражения. Всего два очка отделяли их от пропасти. — Что ты несешь? Нам десять очков нужно забить, — разозлился Макс. — Ты вообще потерялся, вот там сиди и не возникай. Раймон не сдавался, но страх перед проигрышем уже отравлял кровь. — Макс, мы должны бороться до конца, — сказал Раймон потухшим голосом. — Бороться? Смеешься? Гарри усмехнулся. Он слишком хорошо знал Макса. Когда пахнет горячим, когда усталость нарастает, Макс тут же прячется и сдается. Он не способен выдерживать высокий темп до конца. Ему не хватает силы воли и дисциплины. В прошлом матче Гарри воспользовался слабостью напарника, а теперь он может сыграть на кое-чем другом. Гарри сделал самодовольное лицо, пока Кай бил мяч об пол. — Да, Макс. Сдайся. Такой неудачник, как я, не сдается, а ты же лучше и умнее меня. Сам понимаешь, что десять очков до победы — это нереально. Можешь посидеть на скамейке вместе со своим демоном, а я сам вырву победу. Я же уже играл один, пока вы мне не помешали. Только крутитесь под ногами, как щенята. — Что ты сказал, выродок? — Макс закипал. — Ты уже не король, — возмутился Раймон. — С какой стати ты командуешь? Я не сдался. — А ты, Роже? Думаешь, красиво будет вырвать десять очков и победить? Роже выровнял дыхание и смахнул пот с верхней губы. — Красиво, — его глаза загорелись. — Я порву тебя, мешок с дерьмом! — Макс встал в позу, не давая мощной подаче пройти. — Я лучше тебя! Мяч взлетел вверх. Гарри принял его и отдал пас, Раймон и Роже прыгнули одновременно. Роже пробил. Девять очков осталось. — Ты тут не главный, — тихо сказал Раймон и пошел на подачу. — Ты тоже, — ответил Гарри. Он специально агрил всех на себя, чтобы пробудить боевой дух. И это работало. Кай усмехнулся, слушая спор команды. В крови снова забурлила страсть к победе. Раймон подал планер, Карл отбил в аут. Восемь очков! Команда Гарри обменялась пятюнями. Раймон снова подавал. Он посмотрел на спину Гарри, мечтая размазать его по полу, и мяч пролетел прямо над головой взъерошенного очкарика. Кай принял мяч, Карл передал пас, Готье атаковал. Мяч заблокировали Макс, Раймон и Гарри. От этой троицы исходила энергия ненависти к каждому на площадке. Кай засмеялся в голос. — Как весело! Семь очков осталось до победы! «Думаете, можете водить меня за нос и забить подряд десять очков? Утритесь!» — Кай воспылал. Гарри заметил перемену в капитане. Его кровь забурлила в ответ на чужой вызов. Парни столкнулись взглядами, мечтая друг друга сожрать вместе с костями. Мяч летал по площадке. Гарри видел все и даже больше. Он чувствовал, куда метнется Кай, как среагирует Карл, куда пойдет Паскаль. Гарри видел всех, но теперь мог не только наблюдать и предугадывать чужие шаги. Он протянул невидимую руку, двигая фигуры. Пусть команда не видела в нем капитана, пусть противник оскалил зубы, но Гарри мог справиться с этой высокой волной цунами. Он ощущал себя смирившимся богом волейбола. Гарри влиял на события, реагировал на любые неожиданности, как на часть пути к победе. Атака не прошла? Тогда они не пропустят чужую. Жизнь — это атака за атакой, оборона территории, это мяч, который должен летать. Мяч может успокоиться только на другой стороне площадки в пределах линии. Но если очко уйдет к соперникам, они не сдадутся и вернут его обратно. Кай сцепил кулаки, когда им все еще оставалось два очка, а соперникам три. «Ладно. Это всего лишь помешательство. Они на всплеске адреналина вырвали у нас эти жалкие гроши, но все еще отстают. Тем слаще будет их победить. Вскоре их сила угаснет. Нужно только дождаться момента», — Кай занял выжидающую позицию, внимательно следя за любыми изменениями. Хорошая интуиция помогла увидеть гаснущую силу у Макса — либеро не могут держаться всю игру. Они привыкли заходить только на несколько минут, не выдерживая весь сет. Выносливость у них вечно страдает. При следующей атаке Кай сделал знак, и Карл ударил в Макса. — Наконец-то! — воскликнул Сет. — Только попробуй проиграть. Рядом Блейз и Оливер переглянулись, испугавшись всплеска энергии. Руперт и Кевин сидели рядом и следили за игрой. — Я боялся, что команда Гарри проиграет, — сказал Руперт. — Видел, каким он был одиноким в середине партии? Кевин по-доброму улыбнулся и закинул руку на чужое плечо. Руперт покраснел и затих. — Гарри так просто не сдается. Карл вышел на подачу. Одно очко, и Гарри проиграет. Карл бил мячом об пол. «Как же тяжело. Не могу смотреть на Гарри. Он же так воспылал, возвращая себе контроль, но нельзя просчитать все. Кай почуял секундную слабость и вернул очко. Я не должен подвести команду. Но Гарри… Что будет с ним после проигрыша?» Карл глубоко вдохнул, разбежался, вскинул руки перед взлетом, и в прыжке пробил по мячу. Макс и Роже столкнулись, но мяч спасли. Раймон передал пас Гарри. Гарри прыгнул, атакуя. Блок Паскаля и Готье не сработал, но Кай успел подобрать мяч. «Аккуратно. Спокойно. Всего одно очко. Нам нужно быть внимательнее», — думал Гарри, не моргая. Мяч взлетел в воздух. Готье принял пас. Кай побежал к сетке для атаки, Макс и Раймон приготовились блокировать. Нет, что-то тут не так. Гарри заметил Карла — он точно готовился к прыжку. Черт! Гарри прыгнул, закрывая атаку Карла. Они просчитались — атаковал не Кай. Их натренировали, что после паса Готье атакует Кай. Мяч ударил по пальцам Гарри и упал за его спиной. Все, конец. Нет! Роже кинулся подобрать. Мяч врезался в его кулак и улетел в аут. Гарри побежал за мячом, будто олень в свете фар. Нельзя дать ему упасть! Ни за что! Кулак тянулся к мячу. Оставалось пару дюймов. Пол приближался. Гарри упал. Мяч врезался в площадку рядом и отскочил, упрыгивая к зрительским рядам. Гарри ударил кулаком о лакированный холодный пол. — Черт! Свисток. Трибуны взревели. Гарри шумно дышал, лежа лицом в пол. «Так вот, как чувствовали себя Карл и Томас после проигрыша, как расстроились Кевин и Руперт. Это горькое чувство. Как же больно. Как я мог проиграть? Я же хочу стать лучшим волейболистом страны. Я сам вызвал Кая на матч. Мы даже не смогли сравняться по очкам. Макс прав — я неудачник. Я возомнивший о себе слишком много неудачник», — Гарри едва держался от слез, но они все же пролились. Раймон стоял, задрав лицо к потолку. Макс согнулся, опираясь на колени. Роже сидел, скрестив ноги, и поник головой. На другой стороне соперники врезались друг в друга и запрыгали общим кольцом, шумно празднуя и гудя. Гарри лежал, согнув ноги в коленях и сжимая руки в кулаки. Соленые капли падали на блестящий пол. Он видел свое смутное жалкое отражение. — А я говорил, что Кай нам не по зубам. Вы все фантазеры, что ты, что Раймон, — высказался Макс, собрав свои вещи. Он прошел мимо Гарри и остановился к нему спиной. — Опозорились на две страны. Спасибо, Гарри. Меня от тебя тошнит. Видеть тебя не хочу, неудачник. Раймон сцепил зубы. Он с остервенением собрал вещи и подошел к Гарри, ожидая, когда тот поднимет голову. Гарри поднял заплаканное лицо. — Ты думал, раз случайно выиграл у меня, теперь можешь спокойно старшеков валить? — Раймон поморщился от отвращения, наблюдая за грязными дорожками слез на чужих щеках. — Самонадеянный неудачник. Тебе просто повезло. — Гарри… — позвал слабый голос. Раймон ушел. — А ты что хочешь сказать, Роже?! — Гарри и сам не заметил, как перешел на крик. — Тоже разочарован?! — Нет… — лицо Роже было расслабленным. — Это был красивый матч. Спасибо, Гарри. Гарри сел, раскрыв рот. Напарники смотрели друг на друга. — Ты не расстроен? — Расстроен. Но ты обещал красивый матч, и так и было. Я не просил победу. — Дурак. Нет смысла играть в волейбол без побед. Роже пожал плечами и поднялся. Гарри собрал свои вещи, не в силах смотреть на празднующих соперников. Его кто-то позвал, но Гарри сбежал. Он закинул сумку в свой домик, радуясь, что Хильмар еще не вернулся. Гарри кинулся на кровать и уткнулся головой в подушку. Ноги забили по кровати, а кулаки врезались в мягкую ткань. Слезы струились из глаз. Гарри прижал подушку к лицу и сдавленно закричал. — Ненавижу вас всех! Да как они смели выступить против меня? Если бы мы придерживались стратегии, то победили бы… Нет… Кай слишком силен. Гарри сел на кровать, обессиленный. Чертов Раймон. Чертов Макс. Чертов Роже. Команда неудачников. И он — лидер неудачников.