а случай ли?

Трубецкой приехать отказался, – ты, Миша, такси, блять, себе нашёл? – а без того малочисленных денег на любой другой вид транспорта тратить не хотелось, потому Мише на своих двоих пришлось добираться. ППестель опоздавшим не наливаю 20:00 Бесстыжая Рюмка давно ты дохуя пунктуальный? 20:01 ППестель ой сука, не ёрничай 20:05 До Паши Миша добрался только через пятнадцать минут после последнего сообщения. По пути он выкурил две сигареты, Поля писал ему как здорово проводит время и немного пьяным голосом благодарил в голосовых сообщениях. На сообщение о том, куда он собрался к ночи, отправленное в «Рылеевы-Трубецкие и бесхозный бедный кот» он так и не ответил. Трубецкому, потому что он вести его отказался, а Кондратия проигнорировал просто за компанию. Миша давно не был у Пестеля, настолько, что тот из одной съёмной квартиры переехал в другую – лягушка, блять, путешественница, чего на одном месте-то не сидится. Бестужев познакомился с ним ещё в одиннадцатом классе, Пестель учился в параллели и через него Миша спокойно покупал и пиво, и сигареты, и, наверное, мог бы что угодно достать. Разобщались они только после выпуска, и то все из разговоры сводились либо к тому, как плохо жить, либо к политике, ну, а потом обратно к первой теме. –Я ж сказал, что не налью,– Паша открыл входную дверь. Не сказать, что он выглядел особо выпившим, может только бутылку пива допил. –У меня тоже руки есть, представляешь?– усмехнулся Рюмин, вешая тренч. Компания состояла только из Миши, Паши и Апостола, что было немного странно для самого Бестужева. Как гласит житейская мудрость– обычно, третий лишний как никак. Но Рюмин не был из слишком привередливых, в конце концов он спокойно сидел и слушал диалог, узнавая много нового о новом знакомом, например, тот дохуя видный архитектор и недавно вернулся с курсов по повышению квалификации. Паша делился историями с учёбы, тем, как бесполезно учиться на юриста, а Рюмин, тем временем, молча допивал вторую бутылку. Ему было приятно слушать слаженную серёжину речь даже под градусом, а в один момент он заметил нечто необъяснимо странное; уже не слушая, что конкретно Апостол вещал, Миша вслушивался в манеру речи. В ходе недолгих наблюдений выяснилось, что Серёжа ни разу не произнёс ни одного мата, ну, кроме того момента, когда Пестель чуть не опрокинул локтем бутылку. Странное и бессмысленное подмечание. –Миш, ты бы рассказал что-нибудь,– когда Пестель ушёл за бутылкой коньяка – Миша, блять, ты зачем всё пиво выпил – Серёжа повернулся к Бестужеву,– а то сидишь молчишь,– Миша поднял брови, во взгляде читалась буквально что же ты, блять, от меня хочешь?– вы же с Пашей ровесники… На кого учишься? –В Герцена на филологическом,– ответил Миша. Апостол, усмехнувшись, окинул его взглядом. –Ты? В педе?– Серёжа не сдержал смех,– никогда бы не подумал даже. –В первую очередь – я, блять, филолог,– Миша шутливо закатил глаза. Паша вернулся с бутылкой виски Red Label– оказывается, коньяк он когда-то допил. Миша не стал упоминать, что это произошло недавно, когда Паша и так в усмерть пьяный пришёл к нему с той самой бутылкой и полночи жаловался на жизнь. После этого Мише стало как-то проще вести беседу. Он достаточно напился, чтобы быть общительным и свободно вещать обо всём подряд. Около одиннадцати часов вечера Пестель с Бестужевым играли в негласную игру «кто кого перепьёт?»– только один брался за стакан, второй уже делал глоток. Муравьёв, когда те наливали по третьему полному стакану, медленно распивал первый. Целых полтора часа Паша с Мишей обсуждали политику в стиле Жириновского– громко орали, проще говоря. Серёжа только пару раз в разговор вклиниться сумел – трезвых и не безработных не спрашивали. У Пестеля с Бестужевым взгляды в этой сфере были очень схожи, только если Миша высказывался в твиттере и пару раз листовки на домах клеил– мирным пикетом, в общем, занимался, Паша ходил ещё с десятого класса на разные митинги и протесты. И задержали его всего однажды, в остальные разы он быстро убегал, теряясь в толпе, ну, кроме того раза, когда его отпиздил дубинкой омоновец, и Пестель по счасливой случайности сумел вывернуться из его рук и потом ещё месяц ходил весь в синяках. К трём часам, когда все наболтались, Паше в голове стрельнула гениальная мысль, а именно кидать монетку– кто идёт за пивом в круглосуточный за углом. И то, что их трое, а у монетки только две стороны ни капли не смущало его; десять рублей дважды приземлялись на пол, а не в ладонь Паши, а на третий раз монетка встала ребром на стол. Потому трактовалось это как знак, что никуда идти не нужно. Воспользовавшись такой ситуаций, почти трезвый Серёжа уговорил обоих лечь спать, но и тут Рюмин с Пестелем громко поспорили кто на кровати спать будет, а кто на диване. Вопрос также решался по взрослому– путём подкидывания несчастных десяти рублей. Выпала решка, которую Миша выбрал, и Апостол отвёл его, еле стоящего на ногах, в спальню – а ещё и идти куда-то собирался. Миша проснулся. Он не мог припомнить, когда у него настолько ужасное похмелье было в последний раз. Бестужев еле пришёл в вертикальное положение, виски пульсировали, а голове неприятно звенело. С кухни доносился какой-то шум – всего лишь кипел чайник, а в голове это отдавалась как гудение огромного грузового поезда. Рюмин встал, намереваясь выйти из комнаты хотя бы за стаканом воды, потому что во рту, сугубо по его самоощущению, образовалась новая пустыня, похлеще самой Сахары. Только выйдя из комнаты – пройдя три шага, которые дались с особым усилием – в глазах всё окончательно уплыло, а давление решило, что оно олимпийский чемпион в прыжках в высоту и выполняет свой долг. –Утро, Миш. Тебе таблеток с минералкой или пива?– Апостол подошёл к Мише, оторвавшись от готовки чего-то. Рюмин еле держался за дверной косяк, пытаясь не упасть. Слава богам, Муравьёв прекрасно понимал состояние, в котором пребывал Миша – любой громкий звук может быть летальным – потому говорил достаточно тихо, а не кричал из другого конца комнаты,– могу завтрак приготовить. –Ебать ты хозяюшка,– губы Бестужева дёрнулись в ухмылке, но по голове опять ударила тупая боль, он поморщился,– и то, и то другое буду,– Серёжа ушёл на обратно на кухню, Миша же еле-еле дополз до кровати обратно. Пара минут показалась вечностью, спустя которую Апостол вернулся с полупрозрачной тёмной кружкой, двумя таблетками темпалгина – уж что нашёл – и бутылкой какого-то зелёного коктейля,– прямо-таки набор для оказания первой помощи. –Ты когда сходить за ней успел?– Миша поднял открытую бутылку чуть вверх. –Утром ещё. В знак солидарности вам с Пашей как от более менее трезвого,– он зевнул,– и без похмелья. Начав постепенно приходить в себя, Бестужев вышел в гостиную. Никакого разделения,– стены или дверей, между кухней и главной комнатой не было, так что он спокойно жаловался на несправедливую к нему жизнь, одарившую его похмельем. Паша спал на диване– удобно, что он угловым был, место позволяло. Серёжа налил Рюмину чай, усаживаясь рядом, чтобы поесть приготовленную им яичницу с какими-то специями. Мише есть совершенно не хотелось, хотелось только блевать, но пустой желудок и этого ему не позволял. На часах было одиннадцать двадцать два, к сожеления или счастью, субботнюю лекцию по методике обучения– он же в конце концов правда в педагогическом учится– ему проспать не удалось. Чтобы его аттестовали без каких-либо муторных экзаменов по этому предмету приходилось посещать пары, существует ведь вероятность, что преподавательница автоматом зачёт поставит за хорошую посещаемость. А по собственным правилам Миша за любую возможность старается ухватиться, если речь идёт об облегчении собственной жизни. Именно это и излагал полусонный Рюмин Апостолу. К часу, когда Мише через полчаса на паре быть надо, Пестель проснулся. И, судя по его состоянию, он безусловно Бестужева выиграл вчера вечером. А вечером, по рассказам Серёжи, много чего произошло, но Миша прервал его – что было, то было, знать не хочу. Бестужева Апостол вызвался довести на учёбу– своими ногами он бы и до метро не добрался. Сам Бестужев только «за» был. Пока они ехали, Миша написал Апостолу-младшему, что пора бы тому своего Стасю выпроводить, проветрить всё. Предупредил, как и обещал. Пара тянулась относительно скучно– на неё явились пять человек. И Кондратий в том числе не был, потому, чтобы Бестужеву от скуки не умереть, он писал и Паше, который успешно его игнорировал, и Поля занимался тем же. St.Apostol Как твоё здоровье? Как лекция? 14:48 Бесстыжая Рюмка одинаково хуёво 14:48 St.Apostol Во сколько заканчиваешь? 14:51 Если буду на машине– могу забрать. 14:54 Бесстыжая Рюмка в 15:30 14:55 И действительно, когда Миша вышел, задержавшись на десять минут, Апостол ждал его. Утром они достаточно пообщались, чтобы Миша чувствовал себя достаточно комфортно с ним, пересказывая то, насколько пара была крайне бесполезной и скучной. В машине, в основном, играли Агата Кристи и Порнофильмы, оказалось, вкус в музыке у них был схож. Серёже кто-то позвонил, и даже сидя на заднем сидении, а не рядом, Миша прекрасно слышал голос собеседника, что разговаривал на повышенных тонах, слов он жаль не разобрал. Муравьёв на протяжении всего разговора отвечал спокойно, ни разу голоса не повысив, и, судя по контексту, Бестужев догадался: это была мать Апостолов, которая вернулась домой и почувствовала запах перегара от младшего сына, и теперь ругалась на Серёжу, что тот не следил за братом, пока она и отец в отъезде были. Рюмин черкнул короткое сообщение Поле, спрашивая, всё ли нормально. Старший Апостол положил телефон и выглядел каким-то особо печальным и напряжённым. –Миш,– прозвучала с водительского места,– я могу зайти к тебе поесть?– Миша хотел было ответить, что у него дома еды-то и нет совсем, когда Серёжа, будто оправдываясь за свою просьбу, продолжил,– я дома у себя с момента того, как вернулся не был, так что там ничего нет, потому планировал к Польке и родителям заехать, но теперь не думаю, что мне там особенно рады, я ж за ним не уследил, чтобы он не пил и никого не водил к себе,– он тяжело выдохнул. –Поля взрослый уже, так что сложно за ним следить,– Миша пытался как-то поддержать или успокоить Апостола, но вряд-ли вышло хорошо,– ты, конечно, можешь ко мне зайти, но у меня кроме ебучих макарон ничего нет. И то их ещё сварить надо. Серёжа был не против. До самого дома Бестужева они ехали молча, не проронив ни слова. Миша оперативно приготовил макароны, Апостол просто неловко сидел на кухню, задумавшись о чём-то своём. Телефон на столе издал характерный звук, Миша, крутясь у плиты, буднично спросил: кто там? –Ты с Полей общаешься?– встречный вопрос от Серёжи. Бестужев обернулся к нему в попытке прочитать по лицу, с какой эмоцией он спросил. Миша, в тот момент, всем богам (начиная от древнегреческих с языческими и заканчивая макаронным монстром и розовым единорогом) молится начал, чтобы тот дважды два не сложил, не понял, откуда у Ипполита взялось спиртное, с которым его обнаружили,– и ты ему выпить купил,– блять, Миша стоял, как пристыженный ребёнок, пытался хоть что-то неуловимое на нечитаемом лице собеседника прочитать,– ладно, наплевать, он кого угодно попросить мог,– устало ответил он. –Не хотел я его спаивать,– Миша сел напротив, помолчал с полминуты,– блять, он писал мне, всё нормально было, со своим этим Стасом сидел,– макароны на сковороде агрессивно зашипели, и Рюмин подскочил помешать их, чтобы они не пригорели,– с трёх бутылок он не напился. –Полька так доверяет тебе,– грустно усмехнулся Муравьёв,– мне не пишет даже. –Слушай, я не психолог ни разу, но в тебе он наверняка видит родителя, ответственного взрослого, от которого в случае чего пиздюлей может получить,– Бестужев сделал паузу, выключая плиту, и достал тарелки из верхнего шкафчика над раковиной, бренча ими,– во мне– равного себе,– Миша поставил чайник,– и тут уж ничего не сделать, поговорить разве что, не знаю,– повисло молчание, он надеялся, что лишнего ничего не сказал,– тебе какой чай? –Без сахара, чёрный,– Серёжа совсем поник после мишиных слов и сидел, уткнувшись взглядом в стол. Атмосфера в комнате повисла совершенно напряжённая. Бестужев поставил две тарелки и пару кружок на стол, хотел было сказать что-нибудь, но одумался, решив вместо этого посмотреть, что Апостол-младший написал. От него пришло голосовое сообщение и Миша, случайно, дёрнувшейся рукой, нажал на кнопку воспроизведения, но тут же выключил. От того, как Муравьёв буквально встрепенулся от голоса брата, в бестужевскую голову пришла, казалось, неплохая идея включить сообщение в слух (хотя, быть может, не стоило): Блять, Миш меня, родители спалили, что я пил. Телефон, суки, грозились забрать, так что я сообщения сижу чищу, мало ли правда отберут и проверят. Потому не пиши мне пока что, чтобы потом мне перед ними, блять, не объясняться лишний раз. Ещё и Серёже мать позвонила, накричала, мол он за мной не следил. Вот черти-то, а, он причём? И со Стасей общаться запретили, сказали, узнают– мне пизда. Не знаю что делать вообще… Вот. Голос Поли звучал непривычно тихо и обижено, казалось, что он даже плакал перед этим. Апостол-старший нервно крутил вилку в руках, формулирую, что сказать Мише и что делать со всей ситуацией целиком. –Ладно, проехали тему. Я домой съезжу– поговорю с ними,– наконец выдал он. Единственными звуками в кухне был только стук вилок об тарелки какое-то время,– а тебя правда Мишель по паспорту зовут? –Что?– Серёжа так неожиданно переменил тему, что Бестужев нервно хихикнул,– правда. Это я вчера выпивший сказал?– Апостол кивнул, отпивая чай. –Красивое имя, на самом деле. Почему ты всем просто представляешься как Миша? –Ну не всем уж,– он отпил чай,– некоторые преподы меня так называют. И родители, которым двадцать лет назад выебнуться захотелось. Ну, и Кондраша иногда, когда я особенно надоедаю. –Да ладно, Мишель,– Серёжа выжидающее смотрел на Мишу, что он скажет, запротестует против того, чтобы он его так называл или нет. –Можно и так, мне без разницы,– Миша только пожал плечами с равнодушным видом. Дальше уже Бестужев расспрашивал Апостола про архитектуру, его работу и оконченную учёбу. Тот активно отвечал с горящими глазами, видно, что тот буквально влюблён в это, что это дела всей его жизни. Закончив повествовать про новый проект, он замолчал,– я хочу, чтобы ты нарисовал меня, как одну из своих француженок,– Миша решил разбавить тишину, с усмешкой цитируя величайшее произведение в истории кино. –Мишель, ты и сам своего рода француженка,– Серёжа непроизвольно улыбнулся, и Бестужев тоже. Муравьёв бросил взгляд на часы– почти пять,– я к Поле поеду, проверю как он там. –Напиши потом,– сказал Миша уже в прихожей, провожая Апостола. Когда тот ушёл, перед Бестужевым стоял непростой выбор: посмотреть сериал или сесть за проект? Путём недолгих размышлений было решено минут сорок провести за ноутбуком за лирикой Маяковского, а потом выбрать что смотреть из своего списка с шестью десятками различных кинокартин. В восемь вечера, когда Миша только-только закончил смотреть документальный фильм, где люди повествовали о своей жизненной истории (честно признать, он остался под впечатлением от него), пришло сообщение от Апостола: St.Apostol Я только что вернулся к себе. 20:08 Поля более менее в порядке. Я отвоевал ему телефон обратно!! 20:08 Попутно со всеми поругался, конечно 20:09 Бесстыжая Рюмка рад, что с ним всё хорошо 20:09 сам-то ты как? 20:11 Под именем Серёжи довольно долго красовалось напрягающее «набирает сообщение», после чего и вовсе эта бегущая строка изсчезла, так что Мишель не ожидал получить ответа. St.Apostol Не первый раз, всё нормально. 20:17 Не первый раз звучало нисколько не утешающе, но кто такой Миша Бестужев, чтобы лезть в семейные взаимоотношения. Филолог и психолог, конечно, может и звучит созвучно, но одну специальность он ещё не получил, а на вторую идти особенного желания не присутствовало в его жизни. Миша собирался было и в магазин сходить– купить себе поесть на последние деньги, и проект доделать, да и Рылееву он целый день не писал, но как только он прилёг на кровать, едва задев головой подушку, сон сразу же накрыл его. Утро его началось в три часа ночи, Миша проснулся голодный и злой. Искать на кухне что-то кроме чая и заканчивающегося кофе смысла не было, а все поголовно близко расположенные продуктовые магазины давно закрыты были. Домашняя футболка неприятно липла к телу после сна в маленькой непроветренной комнате, ещё и под одеялом, так что первое, что нужно было сделать прямо сейчас, было принять душ. После этого Миша заварил себе кофе, чтобы окончательно проснуться и хоть чем-то набить пустой и ноющий желудок. Параллельно с этим он написал матери вежливое сообщение с просьбой отправить денег– он не любил просить у родителей материальной помощи лишний раз, они и так оплачивали его съёмную квартиру, но состояние мишиного бюджета было весьма и весьма плачевным. Единственно радовало наступившее воскресенье, полноценный выходной день, так что по поводу сбитого режима дня слишком печься повода не было. Пушкин умер((( Миш, Ты живой вообще? 21:39 Мишель блять. 21:50 ??? 22:10 Бесстыжая Рюмка да, я уснул просто 03:34 и на пару ходил так-то 03:34 не то что ты, сука 03:34 За проект садиться особого желания спросонья не было, а смотреть что-либо и нагружать себя информацией не хотелось. Миша, мысленно произнеся твоё время пришло, открыл давно скачанный ТикТок, в который уже месяца двя не заходил. Просидев так на любимом стуле на колёсиках, закинув ноги на стол, до пяти утра, Мише осточертело так сидеть и растрачивать время на такой бессмысленный досуг, и потому он открыл Твиттер. После ещё одного часа, проведённого за всё тем же бесцельным листанием ленты, только уже не видео, а текста, Бестужев решил, что пора бы и занять себя чем-то. До зимней сессии оставалось порядка одного месяца, а это значит, что пора бы заняться подготовкой. Миша открыл тетради с конспектами по русской литературе в контексте русской и европейской культурах. Бегло прочитав половину, он понял, что так или иначе в общих чертах разбирается в теме и может отложить подготовку ещё на время– до самого декабря. Но к практике анализа текста однозначно надо былого готовиться в ближайшее время– с этим у Бестужева было не так радужно. На улице рассвета ещё не наблюдалось, дождь барабанил по окну, зато людей и машин в шесть часов утра было относительно не много. Наверняка, все нормальные люди в такое время спали. Кроме Серёжи, который, кажется, упоминал, что работает с самого утра. Ну, или его выдало сообщение: Почему не спишь? Бесстыжая Рюмка с восьми часов спал, наспался уже 06:47 к ебучей сессии сижу готовлюсь 06:48 надо до магазина прогуляться после девяти, а то еда кончилась 06:50 St.Apostol На улице холодно, переодень свой тренч на что-нибудь потеплее 07:06 Бесстыжая Рюмка ок 07:06 [Вложение] 07:09 St.Apostol Ух ты, ещё бежевое пальто... 07:11 Как неожиданно. Ты прям настоящий петербуржец 07:11 Старуху по пути какую-нибудь не убей. 07:12 Бесстыжая Рюмка ну, соль я ещё не нюхаю)) 07:12 не переживай, я не настолько бедный студент 07:12 St.Apostol Ладно, я поехал на объект, надо проект разрабатывать 07:13 Мишель тоже решил дома не сидеть, правда надел пальто потеплее и отправился прогуляться. Курить на голодный желудок, наверное, не самая хороша идея, но что поделаешь, если он всегда такой. В сопровождении Агаты Кристи и Сплина он целых полтора часа бесцельно бродил туда сюда, наслаждаясь свежим воздухом и приятным петрикором. Ровно в девять он на последние триста рублей купил три пачки макарон и какие-то хлопья, на кофе денег не хватило, а мама не отвечала и онлайн ещё не появлялась. Конечно, кто в выходные просыпается так рано? Дома он поел хлопья с молоком под одно из исторических видео Пучкова. Его уже клонило в сон, потому лучшее, что он мог сделать– дневной сон. Скорей утренний, но не суть важно. Будильник на двенадцать часов был поставлен, а значит можно спокойно ложиться.