На краю весны

Вечер. Комнату окутали сумерки, и темнота постепенно сгущалась, поглощая все на своем пути. Из приоткрытого окна весна дышала холодом, врываясь в спальню и играясь с тюлем. Тэхён проснулся, почувствовав, что сильно замерз. Больше всего он ненавидел момент пробуждения - момент, когда осознание происходящего и воспоминания прошлого обрушиваются на тебя. Он и раньше имел привычку уходить от реальности посредством сна, но теперь это стало просто необходимостью. Конечно, сон не приносил никакого облегчения: он уже и не помнит, что значит проснуться отдохнувшим и бодрым. Все, что чувствовал Тэхён, открыв глаза, - разбитость и бесконечную усталость. Он ненадолго прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя, а после встал с постели и закрыл окно. Там, далеко внизу, дождь недавно омыл слезами цветы магнолии и стройные кедры. Тэ прикрыл шторы и направился в ванную. Сняв с себя футболку, он устало посмотрел в зеркало. Тело, некогда сильное и подтянутое, сейчас выглядело изнеможённым и истощенным. Вместо прежних семидесяти восьми килограмм, Тэхен весил не больше шестидесяти. Под глазами залегли тени, кожа казалась болезненно - бледной, уголки губ теперь всегда были опущены, а взгляд отрешенным. Ни живой, ни мертвый - вот как сейчас ощущал себя Тэхён. Он полностью разделся и залез в ванну, надеясь хоть как-то согреться под потоком горячей воды. Но это никогда не помогало: он всегда мерз. После душа мужчина надел большую белую футболку, мягкие светлые штаны и направился в сторону кухни, так и не включив нигде свет. Взяв минералку из холодильника, он вошел в гостиную и включил телевизор, чтобы хоть как-то заполнить тишину, а сам сел на пушистый белый ковер и смотрел на ночной город, расстилающийся перед ним как на ладони. Он думал. Ему все не давал покоя ежедневник Чонгука, который он недавно нашел в его сумке с двойным дном. Там он нашел не только ежедневник, но и свои фото, которые тот по всей видимости сделал украдкой, и много других вещей, напоминавших о совместном прошлом. Он хотел бы прочесть этот ежедневник, но не мог позволить себе этого из уважения к Чонгуку. Он не мог вторгнуться в личное пространство, хотя желал этого. Все мысли вновь и вновь возвращались к книжке. Тэ вновь отпил немного минералки, вытирая каплю с подбородка о плечо. Увидел бы это Чонгук, то закатил бы глаза и сказал, какой хён неряшливый. Тэ грустно улыбнулся. - Я так скучаю по тебе… - вновь произнес Тэхён в пустоту ночи. Он понимал, что многие считают его попросту жалким, но ему было совершенно все равно. Он часто слышал, как в его сторону бросали комментарии вроде “Как можно быть настолько помешанным на человеке? Больше на болезнь похоже, а не на любовь.” или “По-моему, он просто неполноценный, раз живет одним человеком и только ради него”, а это - его любимое: “Он просто слабак, раз не может продолжать жить дальше”. Он ничего не мог им ответить на это, он даже себе не мог ничего ответить. Может он и никчемный, слабый, жалкий, но сейчас это уже не имеет значения. И дело тут вовсе не в неполноценности… дело в пустоте, что образовалась в груди, забирая все эмоции, чувства и желания. Он больше не получал удовольствия от таких простых вещей как плавание, чтение, вкусная еда или просто хорошая погода. Он больше не мог спокойно спать, а если и спал, то не чувствовал себя отдохнувшим. Все, что когда-то вызывало положительные или негативные эмоции, теперь не трогало его душу. Раньше он умел радоваться жизни и ценить даже незначительные, но прекрасные моменты, несмотря ни на что. А сейчас старался жить, но мог лишь существовать. Он и раньше страдал от расстройств психики, его ментальное здоровье всегда было шатким, но он никогда не давал себе поддаться им. Были дни, когда ему становилось совсем плохо, но он просто старался их пережить. Все же он любил себя. И это вовсе не было самолюбием. Он принимал себя и те черты, что изменить не мог. Он усердно работал над тем, что мог изменить. У него была гордость, чувство собственного достоинства и любовь к этому удивительному миру. Все это помогало Тэхёну держаться на плаву и не дать себе самому утянуть себя на самое дно. Но каждый день был борьбой с самим собой. С больным собой. И это отнимало много его душевных сил. Но каждая новая победа, будь то победа на соревнованиях по плаванию или победа над самим собой в ранний подъем, давала ему веру в себя, в лучшее будущее. Все же он был сильным. Наверное, только Хосок догадывался о его состоянии, сумев разглядеть за маской гордости и обаяния печаль. Но он не давил на друга, толкая на откровения. Он просто был рядом. А затем появился Чонгук, и Хосок впервые увидел по-настоящему счастливую улыбку друга. И плевать, что предназначена она не ему. Он тоже счастлив, ведь счастлив Тэхён. Теперь Чонгука нет, и Тэхён совершенно потерян. Он утратил всякую веру и потерял себя в этом горе. Может он и хотел бы справиться с очередной подставой судьбы, но теперь его силы окончательно иссякли. Больше он не может - вот его предел. Тот день. Тот день и стал его пределом. В тот день ярко светило солнце, но ветер, что тревожил ветви деревьев, был ледяным. Повсюду росли ветвистые кедры, стройные сосны и уже ожившая лиственница. В лесу было все еще сыро после вчерашнего дождя, и пахло свежей хвоей. Этот запах теперь всегда будет ассоциироваться с тем днем. С днем, когда Тэхён осознал, что Чонгука больше нет. Нигде нет. Во всем целом мире Тэхён не сможет отыскать своего Чонгука, потому что теперь Чонгук лежит в холодной земле под раскидистым кедром. Из полудремы его вырвал телефонный звонок. Бэкхён. Если звонил Бэкхён, значит срочное дело. - Да, скоро подъеду, - Тэ отключил звонок и тяжело вздохнул. А ведь он просто хотел провести эту ночь спокойно. Ежедневник так и остался лежать на кофейном столике.