Под взором ворона

      Путь вёл отряд по широкой грязевой дороге. Темнело, и тучи сгущались. Продолжать путь вскоре стало бы в разы сложнее.             Что больше всего волновало, так это то, что следов пернатых нигде не было. "Дядя Фэй," — Кенни смотрел сквозь лошадь, — "У меня всё устало." "Знаю," — Фэй посмотрел вниз и увидел сгорбленную спину. Кажется, стоит ему хоть немного отпустить хватку с Кенни, он тут же упадёт, — "А также я знаю место неподалёку, где мы можем расположиться!"       Попытка приободрить не увенчалась успехом. Вполне возможно, она была пропущена мимо пёрышек, которые выглядывали вместо ушей из-под неаккуратных волос.       Хибара расположилась у дороги. Это было заброшенное, повидавшее разных хозяев здание. Где-то его разукрасили, где-то вбили доски в дыре, и, самое примечательное, огород был вспахан, а овощи находились в грядках. Это было традицией — все, кто останавливается на ночлег, должен помочь по огороду и привнести что-то в дом, будь это реальная вещь, или хотя бы одна доска в стене. "В гостях заботься о месте так, словно это твой дом", гласила пословица Сарвейи.       Стук копыт утих.       Первым слез Фэй. Кенни тут же прислонился всем телом к спине лошади. Спина ныла, он боялся даже пошевелиться.       Вместе с мэром пошла Петра. Они молча подошли к входной двери, и женщина жестом приказала остальным солдатам окружить дом.       Выждав, пока все соберутся на позиции, Петра молниеносно открыла дверь и побежала сразу наверх, ступая на лестницу. Доставать её гигантский обрубок стали было бесполезно — кулаки, и те эффективнее в столь узких пространствах. Пол поскрипывал негромко, слегка продавливаясь под каждым движением кошки. Пусть и грубая, она всё ещё имела кошачье происхождение и вела себя достаточно тихо для своих габаритов.       Заходя из комнаты в комнату, Петра не нашла никого. Она решила проверить ещё раз, уже переворачивая всю мебель и стараясь не проглядеть ни малейшего следа магии. Не могло такого быть, чтобы она в первый раз не заметила никого. Шерсть вздыбилась, а глаза то и дело пытались найти хоть что-то.       Фэй остался на первом этаже и решил действовать аккуратно. Он выставил перед собой рапиру и заглядывал за каждый угол. Борясь то ли с волнением, то ли с желанием уснуть прямо здесь, он шатался из стороны в сторону. Резкая боль с каждым разом заставляла всё сильнее прижиматься к стене. Он застывал, закрывая левый глаз и чуть ли не вырывая волосы. Боль пульсировала, припоминая каждый бессонный час, проведённый, прожигая зрачками бумагу.       Глухой звук шагов заставил Фэйя приоткрыть единственный глаз, который не болит. И тот, с трудом. Мимо него как будто бы что-то пробежало. "Петра!" — Закричал он и тут же услышал движение на втором этаже. Боль только усиливалась. Он молниеносно побежал к выходу, но там, в холле, никого не было. Резкие движения сделали ещё хуже. "Фэй!" — Петра оказалась вплотную к мэру, который держался за лицо, и попыталась убрать его ладонь, — "Кто это был? Тебя ранили?" "Нет, нет!" — Он указал на входную дверь, стискивая зубы, — "Беги за ним!"       Встав в проходе и ухватившись за наличники, Петра не обнаружила ничего, кроме отряда в боевой готовности. Все они смотрели на женщину. "Чо пялите?!" — Она закричала так, чтобы каждый услышал, — "Видали кого?" После произнесённого в унисон "Нет, госпожа!", она наклонилась обратно в дом, выгибая свою спину, чтобы видеть Фэйя. Дверной проём едва выдерживал женщину, и лишь спустя несколько секунд она отпустила его и ловко шагнула к мужчине. "Что происходит?" — Она нагнулась к нему и уже шептала. "Извини," — Фэй вновь скорчился от боли. "Послушай меня!.." — Петра было хотела начать отчитывать мэра, но разглядев выражение лица своего старого друга она отбросила все попытки читать мораль, — "Приляг, а?" "Спасибо."

***

"Что мы делаем?" — Долгую тишину решил прервать Борис. Он пошевелил угли у костра и старался не говорить слишком громко. Все уже спали. "Что мы делаем?" — Афган посмотрел на него выжидающе. "Мы должны бежать," — Он раскинул руками, — "Чем быстрее мы сообщим Столице, тем лучше." "Дорогой мой," — Вампир улыбнулся, — "Кажется мне, вы забыли. Мы видели ворона здесь, в городе." "Ты не понимаешь," — Паладин скрестил руки и перебирал большие пальцы, глядя вниз, — "Если мы сейчас будем медлить, умрёт куда больше, чем..." — Воспоминания нахлынули и он затряс ногой, — "Тогда." "Больше, чем тогда, умрёт в любом случае," — Афган встал и облокотился на забор, посмотрев на звёздное небо. Ночь была холодная, но мертвецу ли была разница, — "Сейчас нужно понять, насколько глубоко успело проникнуть их влияние с тех пор, когда барьер разрушился. Скажи, знаешь ли ты точную дату, когда это произошло?"       Как и полагается, риторический вопрос остался без ответа. Лишь тёплое потрескивание угольков спокойно наблюдало за неумолимо движущимся вперёд временем. "А книжки?" — Борис прервал тишину, — "Я думал, тебе важны только они." "Да, так и есть," — Афган холодно посмотрел на паладина сквозь пламя, — "Но это ты такой праведный. А один я не справлюсь. Как и с этими людьми, с тобой у нас негласный — сейчас станет оглашённым, — договор. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. В конечном итоге цель у нас одна. Скажи, и мы уйдём, но только если ты знаешь, кто нам ещё поможет." "Ты знаешь, ты так меня..." — Борис вскочил с места и уже хотел направиться к Афгану, но блеск в темноте тут же переключил внимание.       Взмах мощной руки в попытке защитить горло и удар предмета о наруч. Это был нож, и тот, кто его кинул, явно хотел закончить всё одним ударом.       Афган тут же исчез из вида. Борис же скользнул к забору и стал заряжать арбалет. Тетива, натянутая заранее, приняла к себе болт, и ящер стал всматриваться меж просветов между деревяшками. Темным-темно.       Разбуди они сейчас остальных, подвергли бы их опасности. Никто не знает, где враг. Это самая невыгодная позиция, которую можно было получить на данный момент. Борис был в ловушке, стоит ему высунуться — меткий убийца не будет медлить. И враг это знает. И пользуется этим.       Афгану не оставалось ничего, кроме как ровно таким же образом сбежать в тьму. Он отбежал так далеко, насколько мог, и только когда убедился, что его никто не видел, стал медленно обходить предположительное место, откуда был выпущен нож. Стараясь не шуметь, он находил проплешины в траве. Было очевидно, что враг также видел в темноте, поэтому каждый шаг он совершал столь аккуратно, насколько мог. Вампир вышел на дорогу, но всё ещё не увидел нападавшего. Существа, что не теряют зрение в ночи, обычно видят не дальше 15-20 метров. Но, как Афган понял, выстрел был совершён дальше. Гораздо дальше.       Костёр! Борис понял, что именно давало преимущество противнику. Но потушить его значило лишить зрения и себя. Враг явно видел в темноте, и если совершать такой поступок, то только с небольшой надеждой на то, что враг приблизится, а ящер успеет привыкнуть к мраку достаточно, чтобы разглядеть хотя бы силуэт. И всё же, он отставил арбалет, взял короткий меч и начал подкапывать землю, после чего кидать в костёр.       Постепенно, от яркого пламени остались лишь те же угольки, что во мраке печально смотрели на Афгана. Вдруг, в траве послышался шорох столь незаметный, что Афган даже поначалу спутал его с ветром. В ту же секунду кто-то побежал по дороге. Вампир тут же рванулся вперёд. "Не так быстро," — Ехидный шёпот раздался сзади, и ничего не подозревавший Афган тут же был схвачен человеческой рукой и повален на пол. "Кто вы?" — Он попытался повернуться, но тут же был впечатан обувью в холодную землю. "Это неважно. Последние слова?" "Уже были," — Враг не ожидал удара по колену сзади и попятился назад, выронив нож. Афган встал с помощью одной лишь левой руки — вторая была вывернута. Он схватился за конечность, и резким движением вправил её обратно. Глаза сверкали в ночи, а клыки блестели под светом луны. — "А вот твоих последних слов я слышать не хочу."       Острые когти слегка пробили человеку кожу. Капелька крови упала на землю. Этого было достаточно. Афган давно не ел.       Борис сквозь щель с трудом заметил движение. Он схватил арбалет и пробил доску кулаком, после чего, не выжидая, когда враг поймёт замысел, нацелил болт сквозь щель примерно на голову и выстрелил. Мокрый звук раздался неподалёку. Он попал. Никто не упал, поэтому он тут же схватился за боевой молот и вышел из укрытия.       Тут же прямо между лат пролетел нож, но отскочил от брони. Это был знак. Борис побежал прямо на врага, в темноту. Из-за облаков выглянула луна, и силуэт стал различим. Это была девушка, в ноге у неё было отверстие. Болт прошёл насквозь. "Я сдаюсь!" — Она подняла руки вверх и убрала оружие.       Борис было расслабился, но краем своего хищного глаза заметил движение. Клин тут же раздробил лицо нападавшего. Кровь сверкнула на свету. Ящер дышал всё быстрее и быстрее. Смотря на труп, он пятился назад, и обернулся, вспомнив про человека. Из неё чуть было не вышел дух, когда молот оказался прямо у её головы. Она уже встала и готовилась атаковать, но после такого лишь болезненно улыбнулась и упала в обморок.