Big in Japan

Проснувшись утром, Иига позволила себе почти час нежиться в удобной мягкой постели. Последние два дня успели сильно впечатлить её, и часть её боялась, что это лишь концовка сна, после которой она снова очнётся на холодных камнях среди враждебно настроенных туземцев. Но постепенно проснувшееся тело заполнило её мозг сигналами о боли, голоде и мелких неудобствах вроде вспотевшей шеи и складок белья, неприятно врезавшихся в кожу. Всё-таки это было реальностью — приемлемой реальностью, а не продолжением жуткого приключения, о котором она не просила. Немного размявшись и приняв душ, она подошла к окну. Снаружи был всё тот же Ямато, чуждый, но уже не такой враждебный — теперь, когда у неё были деньги. Много денег. Много даже по меркам местных, как она заключила, присмотревшись к ценникам. Мысли о деньгах вызвали у неё укол совести — она так и не связалась с Айзеком, а на её часах за всю ночь не было ни одного входящего вызова. — Ох, кукушонок, скажи, что ты не вляпался опять в какое-то дерьмо, — пробормотала она, отряхивая руки от воды, словно желая материально подтвердить самой себе, что ответственность за Айзека не должна лежать на ней. Хотя по документам об их нахождении здесь всё было наоборот. В её памяти вновь встал недавний эпизод, когда ей пришлось делать выбор, от которого зависела жизнь Айзека. Очень страшный для неё выбор, ведь этот юноша, как она успела убедиться, имел столько же разрушительного потенциала, сколько продуктивного. Сначала ответственность за него на неё против воли повесил Слик, а теперь это сделал местный пограничник. — Нет-нет-нет, это он глава корпорации. Не я. Я не хотела сюда ехать. Я вообще королева интернета. Никто не смеет меня осуждать, — сказала она отражению в зеркале, и тут же скептически покачала головой на свои же слова. Он сказал, что свяжется с ней. И насколько она успела оценить за полгода, этот мальчишка умел держать слово, даже тогда, когда этого никто не предвидел. А значит, оставалось спокойно ждать. Иига надела свежий наряд и спустилась по лестнице в просторный холл, где быстро нашла взглядом проход к пристройке с рестораном. На всём пути ей не встретился ни один постоялец. Словно она была единственной гостьей этого отеля, специально оборудованного для чужеземцев. Персонал, состоявший исключительно из одинаковых с лица роботов, лишь усиливал это ощущение. Полистав всплывшее над столиком меню она выбрала блюда почти наугад, ориентируясь на привлекательность изображения. Спустя несколько минут ей принесли завтрак, представлявший собой застывшую при термальной обработке белую субстанцию, по которой расплылась желтоватая слизь смешанная со специями и пару шариков из белых крупинок перевязанных тонкой тёмно-зелёной лентой, в съедобности которой девушка сомневалась. Пока она пыталась найти подход к блюду, гнетущую тишину пустого зала нарушил звонкий мужской голос. — Конисива! Конисива! — кричал высокий на фоне местных человек, приветствуя каждого робота. Его светло-русые волосы с проседью выдавали в нём ещё одного иностранца. — Конисива! Э? — его взгляд упал на Иигу. — Добрый день! А вы тут откуда? — он приблизился и фамильярно подсел за столик. — Как я успела понять, тут всем и так очевидно, откуда я, — напряжённо ответила Иига. Обычно чужое внимание было ей приятно, но только не здесь и не сейчас. — Верно. Вы явно не из Африки, а значит — резидент Swan Energetics, — широко улыбаясь, он протянул руку, — Мармотт Андерс, глава Swan Scientific. Всегда приятно встретить земляка. Можете для краткости звать меня Мотто. — Иига Убер. Глава Swan Entertainment, — она чуть удивлённо приоткрыла рот, некрепко пожимая его ладонь. Тот самый человек, заметки которого изучал Айзек перед поездкой, оказывается всё это время находился здесь. Знай они об этом, могли избежать многих неприятностей, но отчего-то ни один не догадался проверить. — Похоже вы тут завсегдатай. — Всё верно, — глава научной отрасли лучился оптимизмом. — Каждый отпуск провожу здесь. Славное место! — он махнул рукой над головой. — Такое спокойное, необычное… всегда узнаёшь что-то новое! — Айзек говорил, вас тут не раз обокрали, — сказала Иига первое, что пришло в голову, всё ещё растерянная этой встречей. — Ах, это, пустяк. Я постоянно привожу сюда много вещей. Учитывая цену, за которую я продаю их, пара мелких краж не приносят существенных убытков. Но да, они есть. — В смысле. Вы тут… торгуете? — Да, Ямато очень изолированное место, и здесь есть спрос на медиапродукты извне. Так что я привожу книги, фильмы и некоторые разработки нашей отрасли. Японцы преуспели в роботах, но безнадёжно отстали во всём остальном. — Вот оно что. Теперь понятно, с чего Айзек взял, что мы сможем продать тут игры. — Игры? О, это… отличная идея! Увы, я в них почти не смыслю. Хотя, церебральный порт у меня есть. А… кто такой Айзек? — А… я имела в виду мастрэ Свона, — Иига неловко улыбнулась. Не только она не удосужилась поинтересоваться именем нового начальника, когда он вступил в наследство. — Ох, точно. Никак не свыкнусь с мыслью, что старина Брэм мёртв, — Мармотт помрачнел, похоже сожалея о смерти сумасшедшего старика Свона почти искренне. — А этот молодой он… он что, здесь? — густые седые брови сдвинулись на переносицу, взгляд стал тяжёлым, а голос перешёл на зловещий шёпот. — Он же кажется несовершеннолетний. — Ну да. Я типа его опекун, — Иига подняла брови. — Вообще-то это серьёзное нарушение. Сколько бы у вас ни было денег, он не должен ничего делать без присмотра. Он наверняка ничего не знает о местных порядках. Это может быть чревато скандалом, мастрэ Убер, — он снова вытянулся, выпучил глаза и нервно заморгал. — Где он сейчас? — А я-то почём знаю. Мы ещё вчера на камнях спали и денег у нас не было. А сейчас вдруг бах — и на моём счету миллионы йи. Я не знаю, как он это сделал. — Вы что, в буддийском храме ночевали? О, умэрда… — без того длинное лицо учёного вытянулось ещё больше. — Пожалуйста, скажи, что за ним хоть кто-то присматривает. — Я не хотела бы вам врать, мистер Андерс. — Как ты сказала… миллионы йи? За сутки? — Да, я не преувеличиваю. Сумма продолжает расти. Я понятия не имею, что можно продать за такие деньги… — Катастрофа, — протянул Мармотт. — Ладно. Давай поедим. Голод точно не поможет нам думать. А потом пойдём и вытащим его оттуда. — Но может хоть намекнёшь, что именно пошло не так? — Я знаю где он, — он снова сдвинул брови и поджал губы. — Здесь есть только одно место, где можно так быстро заработать. В целом, в этом нет ничего плохого. Как и в том, что он делает, хотя… многие бы не согласились, да и сомневаюсь, что он получает удовольствие. Но плохо то, что об этом наверняка уже знает половина Ямато, а значит скоро узнает Императрица. Узнает, что её граждане трахают несовершеннолетнего мальчика за деньги! Формально он достиг возраста согласия, но… Не сомневайтесь, мастрэ Убер, достанется всем. — Так, постойте, он что… реально пошёл торговать телом? — Иига от удивления выронила вилку, не сразу осознав смысл сказанного. Рассуждения о единственной ценности, в которой Айзек был уверен, внушительные суммы, приходившие на счёт и его отсутствие последние сутки резко сложились в единую неприглядную картину. Кукушонок, большую часть жизни не имевший прав даже на собственное тело, без колебаний сдал его в аренду. — О, умэрда… *** Мармотт отлично ориентировался на прогулочной палубе, и Ииге оставалось лишь идти следом и не терять из виду ярко-голубое кимоно и серебристо-русые волосы, сверкавшие на солнце. Он шёл быстро, почти бежал, словно не оставлял надежду предотвратить какую-то катастрофу, хотя было очевидно, что всё уже случилось. Пропетляв между дюжины высоких мрачных домов, он остановился, завидев небольшую группу людей у дверей чайного домика. Местные оживлённо что-то обсуждали, и Иига отметила, что они принадлежали к высшему сословию, судя по богато украшенным многослойным одеждам и кукольно-идеальным лицам. — Радиокоррозия, — выругался Мармотт и скорбно взглянул на спутницу. — Ты понимаешь, о чём они говорят? — О том, что срок аренды истёк. О лебедином принце. О ценах… ох, умерда. Говорят, что им не додали час простоя… О, слышу Момо, — он притих, когда женский голос что-то властно прокричал. Послышался ропот возражений, но ещё один окрик заставил собравшихся разочарованно выдохнуть и отступить. Постепенно они разошлись, и Мармотт и Иига смогли без лишнего внимания перебраться через пространство, отделявшее их от чайного домика. На крыльце они увидели женщину, явно очень утомлённую. Длинные чёрные волосы тут и там выбивались из сложной причёски, макияж на идеальном лице смазался, а многослойное кимоно норовило сползти с плеч и обнажить нижнюю рубашку. Образ довершала дымящаяся сигарета в длинном мундштуке. Когда двое подошли к ней, она, сперва не взглянув на них, гневно огрызнулась, бросив на местном языке что-то явно нецензурное. — Момо-тян, это я, — спокойно сказал Мармотт, и лишь тогда она подняла взгляд. — О, священные ветра… — она качнулась и рухнула в его раскрытые объятия. — Прости, Мару-Мару, я сейчас не смогу тебя развлечь. Всю ночь гоняла демонов. — Нет-нет, дорогая. Я пришёл за причиной твоего… кризиса. Точнее — мы пришли, — он кивнул на Иигу, и хозяйка заведения только теперь обратила на неё внимание. — Ты завёл чёрную служанку? Я думала, у вас так больше не принято. Иига вспыхнула, резко вспомнив все неприятные приключения последних дней. Похоже, предубеждение местных к людям отличной от них внешности распространялось не только на низший класс. — Я не служанка! — возмутилась она, не желая терпеть больше оскорблений. — Я между прочим опекун Айзека Свона! — А кто это? — Оджи Хакутё, — ответил Мармотт. — Кажется, под таким именем ты его продавала? Момодзё резко вдохнула и выпрямилась, поправляя кимоно. — Внутрь. Быстро, — бросила она тихо и холодно, приглашая гостей войти в дом. Там она провела их через приёмный зал и завела в одну из уединённых комнат позади, в которой из убранства были только столик, подушки и ширма, за которой висели кимоно. Задвинув дверь, она тяжело выдохнула, вынула из причёски несколько блестящих заколок и позволила волосам упасть гладким чёрным водопадом по спине. — Подержи мою сигарету, — приказным тоном сказала она Ииге, и та так опешила, что не успела возразить, пока пальцы сами сомнкнулись на мундштуке. Ждать долго не пришлось — Момодзё скинула всё кроме нижней рубахи и тонких белых брюк. — И так, — заговорила она, забрав сигарету. — Ты — его опекун. Ты… — последовало несколько экспрессивных выражений на местном языке. — Опекун. Лебединого принца. А значит… ему нет двадцати. — Ага. — Тогда скажи на милость, почему здесь оказался он, а не ты? — она чуть не ткнула в лоб Ииги тлеющим кончиком. — Он мой начальник. Я не могу ему приказывать. — Он… ох, священные ветра… Мару-Мару, почему ты ей не объяснил? — Мы вообще не вместе, — Мармотт пожал плечами. — Она только… позавчера приехала? Кажется. Я и не знал, что я тут не единственный. А наш новый начальник не делал официального заявления о том, что собирается посетить Ямато. — Я всё ещё не догоняю, — протянула Иига, разглядывая рисунки на бежевых бумажных стенах. — Ладно, когда меня отругали за то, что в виртуальном борделе трахали труп старика Свона… — Что? Труп Брэма трахают в интернете? — удивлённо вклинился Мармотт. — …но Айзек-то живой! — продолжила Иига, игнорируя его. — Он сам себе хозяин. В чём проблема? — Во-первых не смей сравнивать мой чайный дом с борделем, — холодно прошипела Момодзё. — А в чём разница… — Тс-с. Во-вторых… будь он хоть царь морских демонов, принц лебедей или кто он там, физически он несовершеннолетний мальчик. Так нельзя, понимаешь? — Его тело принадлежит ему. У него нет создателей, которые бы за него отвечали… — Ты. Его. Опекун! — Момодзё хлопнула в ладоши прямо перед носом Ииги, так что та моргнула и отшатнулась. — Ты фактически продала ребёнка в сексуальное рабство! Если бы ты юридически принадлежала к Ямато, тебя бы подвергли публичным побоям, и это в лучшем случае! — Прости, Момо, — снова вклинился Мармотт, видя замешательство коллеги. — Если бы я знал, что они здесь, этого бы не случилось. Кстати, а где он? — У него там последний клиент заканчивает. Харухо следит, чтобы его опять не порезали. Думаю, скоро к нему можно будет войти. Чаю? — Пожалуй. Ты не дёргайся так, — учёный с нежностью провёл по плечу хозяйки домика. Определённо, они были давними знакомыми. — Может всё ещё обойдётся. Мы… поговорим с ним. Попросим не выносить на публичное обсуждение… — Вся элита Ямато побывала здесь за последние сутки, — мрачно перебила его Момодзё. — Они конечно надели альтернативные тела, но я-то уже всех их повидала за последние сто лет. Теперь ещё пару лун будут говорить только о лебедином принце. Особенно те, кто так и не успел его отведать. Я и сама думала припасть, но… передумала. — Почему ты не спросила, сколько ему лет? — Он… не похож на ребёнка. Я знаю, как ты относишься к этому, Мару, но я бы сказала, что в его теле живёт злой дух. Когда я его увидела, я не могла думать ни о чём кроме огромной прибыли, которую мне принесёт этот… афро-альбинос? Это ведь так называется? Невероятная внешность. На грани уродства. Уникально… — она покачала головой. — Как же глупо я попалась. Не иначе, злой дух одурманил меня. — Я не верю в духов, но понимаю о чём ты, — сказала Иига, снова вспомнив тот жуткий момент, когда истерзанный бессонницей Айзек сжимал её горло. О том, как за секунды напуганный мальчишка превращался в уверенного владыку, способного легко и без последствий уничтожить любого из подчинённых. — Он умеет быть очень страшным. — Я видел его только один раз, — Мармотт хмыкнул. — Парень как парень. Очень похож на Брэма. Кажется мне одному тут повезло его не бояться? Дверь сдвинулась и в комнату вошёл ещё один Юки с резным деревянным подносом. На нём были крошечные фарфоровые чашечки и тарелка с разноцветными круглыми шариками. — Угощайтесь. Иига тут же потянулась к одному из шариков. На вкус он был похож на концентрированную питательную смесь с чем-то сладким внутри. — Что ж. Я не являюсь резидентом Ямато. Какое наказание ждёт меня в этом случае? — Я не знаю, — нервно ответила Момо. — Это беспрецедентная ситуация. Но можете быть уверены, приехать сюда ещё раз просто так вам уже не разрешат. — Вот как. Не могу сказать, что горела желанием. Так что это не катастрофа. К чему была вся эта бурная реакция? — Дело не в том, какой ущерб вы и Айзек нанесли себе. Дело в том, какие процессы это может вызвать во всём местном обществе. То, что произошло — неприемлемо. По закону все, кто вступил с ним в связь, должны быть наказаны, несмотря на то, что они ни о чём не знали. Но отправить под суд всю местную элиту без последствий не получится. Императрице придётся идти на сделку с совестью и принципами. Потребуются перемены, множество официальных заявлений, и многие будут недовольны. Ваша оплошность возможно подорвала стабильность всего нашего социума. Если лебединый принц откажется молчать о случившемся. — А может быть, он так и планировал? — спросила Иига, в голове которой вдруг выстроилась крайне извращённая схема, которая при этом могла сработать. — О чём ты? Мне показалось, его интересуют только деньги. — Деньги? — Мармотт чуть не выплюнул чай. — Помилуй, Момо, это же Айзек Свон! У него есть целый собственный континент, несколько развивающихся отраслей и бесконечная энергия, продолжающая приносить прибыль! Я уже молчу про лунную верфь. Зачем ему деньги маленького островного государства? — Не просто деньги. Много денег. Очень много денег по вашим меркам, я права? — продолжила Иига. — Вы, наверное, думали, что он заработает их и тут же здесь же и потратит. Но он постарается сделать их частью общего финансового потока. С одной стороны — процессы о которых вы говорите дестабилизируют верхушку. С другой стороны — Ямато окажется открыт конкуренту. Он ведь не отдыхать сюда приехал. Он приехал захватывать рынок, и начал с самого быстрого заработка. Уверена, у него уже готов план дальнейших действий, и суматоха привлечёт к нему необходимое внимание. — Это весьма дерзкая схема, — Мармотт нахмурился и кивнул. — И отчаянная. Мне даже нравится. Напоминает о тех днях, когда я эксперементировал с термоядерной энергией. Как давно это было… — Он точно мононокэ, — сказала Момодзё тихим дрожащим голосом. — Очевидно, Ямато заслужил гнев духов, и они прислали его лишить нас независимости — Момо, он просто глупый мальчик, который натворил дел, и наверняка сам жалеет, — возразил Мармотт и снова провёл ладонью по её руке, видимо пытаясь передать часть своего оптимизма. — Мы заберём его и уплывём ближайшим рейсом, и все всё забудут. — Я бы не стала обещать подобное, Андерс, — одёрнула его Иига. — Он ведь и твой начальник тоже. И твои хорошие отношения с его создателем никак не помогут делу. Он делает то, что хочет, и у него нет авторитетов, — она осеклась. Очевидный для неё факт для остальных был чем-то вроде секрета. Никто не знал, откуда взялся наследник Свона. Он просто появился и занял опустевшее место создателя. И не рассказывал никому лишний раз о том, что он — кукушонок, не знавший ни любви, ни адекватного воспитания. Спустя несколько маленьких чашек напитка с травяным вкусом, который Мармотт и Момодзё называли чаем, Иига услышала из-за двери звуки голосов. Мужской голос что-то довольно бормотал на местном наречии, женский отвечал ему сладкими доброжелательными интонациями. Когда оба смолкли, дверь снова отъехала в сторону, и там показалась голова другой женщины. — Момо-сан! — обратилась она к хозяйке, затем оглядела гостей и продолжила на мурикане. — Последний ушёл. — Наконец-то, — Момодзё нервно прочесала прядь волос, упавшую на лицо. — Хару, пусть его перенесут и обмоют. Ту комнату теперь придётся неделю вычищать. — А мы можем увидеть его? — спросила Иига. — Да, но не думаю, что он будет разговорчив, — Момодзё поднялась и снова накинула одно из кимоно. — Дайте парню отдохнуть, он целые сутки не принадлежал себе. *** Помощница хозяйки провела Иигу к комнате, куда отнесли тело Айзека после водных процедур. Мармотт предпочёл остаться в компании Момодзё и вкусного чая, так что ей пришлось в одиночку пойти на встречу с потрёпанным начальником. Внутри находился один из Юки, с почтенной торжественностью расставлявший палочки благовоний везде, где мог. Айзек лежал на диване лицом вниз, из затылка тянулся толстый кабель. Он выглядел ужасно. По всему телу можно было разглядеть порезы, ссадины и синяки. На особо крупные были наложены белые пластыри, под которыми расплывались алые пятна продолжавшей сочиться крови. На шее рядом со старым шрамом виднелись следы удавки. Очевидно для искушённых местных простого секса было слишком мало — им нравилось калечить органическое тело. Картину довершали взлохмаченные волосы, из которых местами выдрали целые клочья, оставив кровоточащие язвы. По словам Момодзё он успел пройти через семнадцать клиентов и заработать за сутки больше двух миллиардов йи. Иига нервно провела по животу, прогоняя скручивающее все внутренности отвращение. Она бы ни за что на такое не пошла. Не в реальности. Тем более не с людьми, которые считали её человеком второго сорта. Но у Айзека Свона определённо были проблемы с самоуважением. — Ну, привет. Ты успел нас всех удивить, — она опустилась на циновку перед ним, взглянула на покрытое ярким макияжем лицо, на котором отпечаталось множество неприятных мгновений. Она совершенно не понимала, как и что говорить, и не хотела даже пытаться представлять, что происходило с ним в этом доме. — Как ты? — Состояние пятьдесят, — голос его звучал хрипло, утомлённо. Совершенно так же, как в их первую встречу. Он вдруг закашлялся и выплюнул изо рта шнурок с колокольчиком на конце. Иига удивлённо вздёрнула брови. — Не спрашивай. — Помнишь ты рассказывал мне про мистера Андерса? Оказывается он здесь, — сообщила она, растеряв все прочие слова. Случившееся поразило её глубоко — глубже, чем она могла осознать. Страх, окружавший фигуру мастрэ Свона, делался всё более материальным, похожим на крепкую непреодолимую стену. Однако сейчас это был не страх за жизнь, а нечто иное. Страх ощутить ту самую ответственность. — Отлично. Нас уже трое, — синие, покрытые кровоподтёками губы, дёрнулись в улыбке. — Зачем ты пришла? Я сказал, что свяжусь с тобой. — Я переживала! — выпалила Иига. — Ты пропал на весь день! Оставил меня одну с этими… — она запнулась, передёрнувшись от отвращения при одном воспоминании о том, как её касались чужие руки, и нервно отряхнулась, сбрасывая этот образ. — Я же сказал, что достану деньги. Тебе не обязательно знать, откуда. Тебя же заселили в гостиницу? — Да. Всё отлично. — Славно, значит и меня скоро перенесут, — он снова закашлялся, затем глубоко вдохнул и заговорил уже совсем другим голосом, холодным и низким. — У нас впереди много работы. А теперь оставь меня. *** Покинув чайный домик, Иига чувствовала себя отвратительно. Ответственность за произошедшее, которую ей старательно навязывали, скрутила её тошнотой. Хотя она и допускала, что дело могло быть в местной пище — так много натуральных продуктов за раз ей не доводилось есть ещё никогда. «Именно благодаря вам я знаю, как это применить» — прозвенели в голове слова Айзека. Даже он косвенно намекал на то, что она повлияла на сделанный им выбор. И она не могла отрицать этого — ведь само их знакомство началось в виртуальном клубе, где она предлагала игрокам развекаться с голограммами, и она была первой, кто рассказала ему, что людям подобный вид досуга был интересен ещё за тысячи лет до появления интернета. — Ну и ну. Хотел бы я познакомиться с вами при иных обстоятельствах, мастрэ Убер, — сказал Мармотт после долгого молчания, в котором проходила их дорога обратно к отелю. — Взаимно. Правда я не сильно представляю, как наши отрасли пересекаются. Вы ведь… главный учёный, да? У вас совсем другие развлечения, чем те, которые обычно создаю я. — Верно. Но я думаю вы не совсем правы. Во многом мой интерес к Ямато обусловлен тем, что местная индустрия развлечений богаче, чем то, что есть на континенте. Им ведь не пришлось тратить десятилетия на восстановление инфраструктуры. Они очень старались сохранить все довоенные достижения. — То есть… их индустрия развитее нашей? Тогда непонятно, на что он надеялся. — О нет, на самом деле она покажется интересной только нам. Как ещё одна диковинка. Но здесь уже давно застой. Ямато не меняется. Его правители не меняются. Его жители… у них нет выбора. А если мастрэ Свон даст им этот выбор… — Мармотт с улыбкой взглянул на редкие облака, из-за которых выглянуло тёплое солнце. — Момодзё права. Он тут всё вверх дном перевернёт. Но… явно не сегодня. — Слушай. Раз уж мы встретились, может расскажешь мне побольше о местных развлечениях? Если Swan Entertainment действительно сможет закрепить здесь филиал — я должна знать, что увлекает местных жителей. — С превеликим удовольствием, Йуберу-сан. — О нет. И вы туда же. Их прогулка изменила направление. Они вышли на самую открытую часть палубы, выложенную белым полимером, напоминающим мрамор и обсаженную деревьями, пока ещё голыми. Здесь Ямато чуть-чуть напоминал привычный ей мир — яркие рекламные щиты, неоновые вывески на стенах высоких домов. Пусть здесь и сохранялось своеобразие местной архитектуры, оно разбавлялось гладкими обтекаемыми стенами крупных комплексов, явно предназначенных для развлечений. Мармотт уверенно направился к одному из них. У самого входа их встретили две поющие девушки, окружённые небольшой кучкой местных. Они танцевали под фонограмму, и все желающие могли сбросить на их счёт небольшую сумму. Иига недовольно вздохнула — Айзек мог бы заняться чем-то подобным, чтобы собрать пару десятков йи со случайных прохожих. Даже она могла бы, ведь это не выглядело чем-то опасным. Но, когда она лежала, сжимаясь от холода на жёстком кофре, ничего не приходило ей в голову, а сейчас было уже поздно. За маленькой сценой, на которой выступали юные особы, расходились в стороны три коридора, и за стеклянными стенами можно было разглядеть разного вида комнаты. В одной всё выглядело почти как в чайном домике Момодзё, но там было много людей и они, сидя на подушках, действительно пили чай, а не маскировали плотские утехи под красивым названием. В другом переливаясь неоном и ультрафиолетом жил своей жизнью клуб, донося в прилегающий коридор интенсивные басы. Андерс же увлёк её в третий проход, где располагалось на первый взгляд совершенно обычное старинное кафе. Но зайдя внутрь и приглядевшись, Иига осознала, что впечатление было обманчиво. Здесь гостей обслуживали не Юки, а совсем молоденькие девушки. У всех были густые цветные волосы, собранные в кажущиеся нереальными причёски, а так же ободки с острыми ушами и подвижные хвосты, выглядывавшие из специальных отверстий на поясах коротких юбок. На спинках и подушках стандартных диванов сидели незнакомые Ииге животные. Одни спали, другие вылизывались, третьи что-то лакали из поставленных перед ними мисок, из чего можно было заключить, что они — живые. Люди в заведении очень активно контактировали с этими существами. Кто-то гладил, кто-то почёсывал их за треугольными ушами и ласково бормотал что-то на японском. Похоже, все единодушно находили их невероятно милыми. — Что это такое? — Нэко-бар. Одно из самых уникальных для Ямато явлений. На нижних палубах есть целый зоопарк из вымерших видов, но эти милашки заслужили место на поверхности и продолжают жить среди людей. Правда — только в специально отведённых местах. Я решил, что чайный домик и танцевальный клуб это слишком обычное для вас явление, а вот такого вы точно не видели. — То есть по факту это просто кафе. — Кафе, где можно погладить котика! Иига подошла ближе к одному из животных, лежавших на спинке свободного дивана. Оно лениво приоткрыло глаза, несколько раз моргнуло и вдруг резко встало, изогнулось и зашипело, обнажив острые клыки. — Какие дружелюбные. Похожи на харкотов. Их что, тоже смущает цвет моей кожи? — Возможно. Никогда такого не видел. — Что ж. Местные любят зверюшек. Запомню, — она перевела взгляд на одну из обслуживающих девушек, подошедших к их столику. — Конисива! — произнесла она по-детски звонким голоском. Мармотт приветственно затараторил ей в ответ на местном. Девушка, которой на вид было лет двенадцать, очаровательно засмеялась и удалилась к стойке. — А ещё у них похоже фетиш на молодость, — Иига поджала губы. Обходительность была естественной частью работы в сфере развлечений, но здесь это казалось излишним. Ведь здесь так же, как и везде, существовала возможность просто ввести заказ в интерактивное меню. — Да, мне самому немного странно с этого. Здесь запрещено приставать к детям, но не запрещено вожделеть их. И те, кто могут себе это позволить, включая Императрицу, выглядят как дети. Но пусть внешность вас не обманывает — все эти девочки древнее нас с вами вместе взятых. Спустя меньше чем минуту ушастая официантка принесла на их столик пару напитков и тарелку шариков — почти таких же, как на приёме у Момодзё. Что-то прочирикав с улыбкой, она коротко поклонилась и убежала к другим клиентам. — Они тоже используют суррогатные тела? Тогда почему они работают обслугой? Ведь здесь только верхушка может позволить себе такое. — Существуют исключения. Гейши. Те, что работают в домиках вроде дома Момодзё. Их доход очень высокий, и многие на закате жизни покупают себе синтетическую оболочку, и становятся вечными гейшами, такими как Момо-тян. Их никогда не подпустят к власти, и их предназначение — продолжать развлекать других, но они всё же стоят на ступень выше обычных людей и пользуются большим уважением. — То есть… девочки из борделя всю жизнь работают, чтобы стать… вечными девочками из борделя? Или вечными официантками? — Иига поморщилась, словно лизнула что-то очень кислое. — Вам не кажется, что это мерзко? — Понимаешь, есть нюанс. Бордель это место, куда приходят совокупляться за деньги. И там работают проститутки. По крайней мере это то, что я знаю из хроник — на территории Swan Energetics нет подобных заведений вне виртуального пространства. Но здесь есть большая разница между проституткой, которая предлагает секс, и гейшей, которая владеет множеством техник развлечения. И вовсе не обязательно общение с ней будет включать соитие. Всё может ограничиться музыкой, танцами, вкусным чаем… — Не могу оценить такое сочетание. Ведь гейша это всё ещё потенциальный объект секса за деньги. Просто в очень красивой обёртке. Тот, кто хочет музыки — пойдёт на концерт. Кто хочет танцев — пойдёт в клуб. Кто хочет чаю — пойдёт в чайный домик… за чаем, а не вот так, — Иига эмоционально воздела руки, недоумевая, как это может быть неочевидным. Сама мысль о том, чтобы делать что-то, постоянно держа в уме, что другой человек может насильно овладеть твоим телом, вызывала оторопь. Словно всё это было спектаклем, чтобы сделать вид, что эта профессия — не ещё один вид рабства, а нечто уважаемое и почётное. — А виртуальный секс зачастую гораздо приятнее реального, и при этом не нарушает ничей покой, — она тяжело вздохнула, вдруг представив, какими могли быть последние сутки для Айзека. — Радиокоррозия… Всё ещё непостижимо, как он на это пошёл. — Вот он как раз скорее проститутка, чем гейша. Удивительно, что ему удалось что-то заработать. Видимо, репутация Момодзё позволила ей быстро его разрекламировать, — Мармотт втянул ещё порцию напитка. — Нда. Какой стыд. Ещё ни один из Свонов не начинал свой путь с такого фиаско. — Эй, я бы не стала так говорить. Ведь в конце концов он прибыл сюда, чтобы развлекать. Так что он такая… отложенная гейша, — она нервно рассмеялась и тут же ощутила волну стыда. — Боюсь, я не смогу тебе объяснить. Это специфика местной культуры. Они очень много значения придают словам и создают вокруг каждого из них что-то вроде культа. Их культура — единственная, сохранившаяся в своём неизменном виде после Войны. А мы для них — примитивные техноварвары из нового мира, не умеющие ценить прекрасное. — При этом это они вынуждены размножаться посредством секса, а не мы. Они молча разрешают сексуальное рабство в стенах своих красивых домов. И это они позволяют людям умирать от холода на улице. Кто ещё из нас варвар? — В твоих словах есть правда, Иига. Но здесь её вряд ли кто-то способен услышать. Настрой Мармотта всколыхнул в ней протест. Изначальные сомнения в том, что предприятие на Ямато могло возыметь успех, теперь переросли в уверенность в том, что им, что ей следовало попробовать достучаться до этих дремучих отсталых людей во что бы то ни стало. И отчаянные меры, на которые пошёл Айзек, вызывали почти уважение, ведь он не остановился ни перед чем. — Это мы ещё посмотрим.