Big in Japan

Неожиданный звонок отвлёк Иигу от завтрака уже полюбившимися пирожками из белой крупы, которые местные называли онигири. Её вызвал Юки — тот самый, что приветствовал их в отстойнике для новоприбывших. — Йуберу-сан, позвольте узнать, заказывали ли вы груз? — Простите? Какой груз? На голограмме появилось немалых размеров судно — к стыковочной палубе Ямато причалил грузовоз с эмблемой Swan Energetics на борту. Это явно не был один из регулярных рейсов, а значит — его приказал подогнать лично Айзек. Перед изображением всплыл внушительный список доставленных компонентов — всё, что было нужно для строительства полноценного автономного игрового зала, жилых помещений и даже базовый переработчик материи. — Множество оборудования и десятки единиц синтетического персонала. — Да. Это… игрушки для Аизакку-тян, — мрачно пошутила она, но тут же улыбнулась, осознав, что эти игрушки означали конец скучному бездействию. — Но в таком случае я должен знать, где вы собираетесь разместить всё это. — Это очень срочно? Я должна с ним переговорить. — Но ведь вы его опекун. — Да. Но он очень непослушный мальчик. Дайте мне время, и я свяжусь с вами. Завершив вызов, Иига выдохнула и потёрла лицо. Похоже, мастрэ Свон не собирался ограничиваться единичной демонстрацией. Или же она должна была стать лишь прелюдией к полноценному «вторжению» в инфраструктуру Ямато, о котором он не счёл нужным предупредить никого. Вернувшись с завтрака, она постучала в его номер, куда его доставили Юки из чайного домика. Вчера он так и не пришёл в себя после маятника, и неясно было, в каком состоянии он находился теперь. Однако дверь приоткрылась, а значит он как минимум был способен отдавать церебральные команды. — Айзек, там из порта звонили, — сказала она, заглядывая в номер. Мастрэ Свон стоял посреди комнаты уже одетый и готовый действовать. Слой косметики скрыл все следы вчерашнего приключения. Сегодняшний облик он подобрал куда более внушительный, чем простой наряд, в котором прибыл. Широкая шляпа с перьями, призванная защитить от солнца, камзол, расшитый золотыми нитями, широкий плащ — максимально непохоже на то, что носили местные. В таком виде он должен был возвышаться над ними как гора. — Отлично, как раз вовремя, — ровно ответил он. — Почему звонили тебе? — Я всё ещё твой опекун. — Как же это неудобно, — тихо проворчал он, поправляя узкие манжеты. — Мало мне того, что приходится постоянно переводить с мурикана на японский, так ещё и передавать через тебя приказы. Надо это как-то обойти. — Просто скажи, что с грузом делать. — Я переслал тебе на часы. Там адрес, куда всё доставить и список команд для SR-8. К середине дня они должны успеть установить базу. — Адрес? У тебя уже появилась здесь недвижимость? — Да, один из клиентов на импульсе обменял несколько смежных участков в погрузочной зоне на доступ к моему телу, — Айзек говорил об этом походя, словно это была самая обычная сделка. Можно было решить, что это далось ему легко, но она видела его вчера и точно знала, что это не так. — Я всё ещё не могу поверить. Ты действительно пошёл на это? Ты вообще… ты в порядке? — Моё тело может выдержать взрыв гранаты и пулеметную очередь, а это всего лишь секс. Металлическая сеть под моей кожей способна защитить от любого колющего и режущего оружия, применённого с силой органической руки, так что вчера я не получил значительных повреждений. Прочее можно легко восстановить в медицинском центре. Только вот за волосы обидно. Не очень заметно… но обидно. — Знаешь, кукушонок, ты… — речь Ииги резко оборвал шлепок по лицу. Он был достаточно аккуратный и сдержанный, но она всё равно вскрикнула и отшатнулась, памятуя какая сила была в этих руках. — Никогда меня больше так не называй, — золотые глаза Свона сверкнули такой яростью, что Убер вжалась в стену. Её обдало страхом столь же сильным, как в день, когда она принесла ему наркотики. Он наклонился над ней, упершись ладонью в стену, перекрывая возможность побега. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Что вы все хотите сказать. Но факт в том, что лично я не сделал ничего незаконного. Я просто стараюсь на благо корпорации, как этого хотел мой создатель. Как этого хотите все вы. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Андерс. Иига облегчённо вздохнула. — Доброе утро, мастрэ Свон. Зашёл поинтересоваться, как вы себя чувствуете? — от тона старого учёного Иига невольно усмехнулась. Айзеку эта рутинная вежливость была даром не нужна, но этот всё ещё видел в нём не отдельную личность, а бледную копию Абрахама, и наверняка действовал по привычным лекалам. — А вы как думаете, как я себя чувствую, профессор? — брови Айзека дёрнулись вверх, он выпрямился и сцепил руки за спиной. — Э… даже… думать боюсь, — Мармотт поджал губы и отвёл взгляд. — Состояние восемьдесят пять. Функциональность сто, — отчеканил Свон. — Я в норме. Не о чем переживать. И да. Если вы чувствуете себя ответственным — не стоит. Я бы всё равно сделал то, что сделал. Но раз вы здесь, ваше участие и знание местных… особенностей будет не лишним. — Так что вы будете делать со всей этой кучей оборудования? — спросила Иига. — Неужели поставите новый игорный клуб прямо здесь? — Неверно сформулировано. Правильно сказать — что мы будем с ней делать. Ответ — сделаем всё, чтобы заинтересовать местное население, начиная с самых низов. Сегодня я организую массовку. Завтра вы устроите презентацию. — Если вы начнёте с низов, это будет весьма вызывающе. Здесь не принято предлагать подобное людям, которые не могут позволить себе развлечения, — аккуратно заметил Мармотт. Свон взглянул на них обоих с высоты своего огромного роста. Взгляд был тяжёлым и осуждающим, словно он был не дерзким юношей, а уставшим стариком, за долгую жизнь ни разу не встретившим понимания. — За прошедшие сутки, пока все думали, что я ни на что не обращаю внимания, я наблюдал и размышлял, и немного понял, как работает это общество. Мы всё ещё собираемся продавать тут игры, и теперь я не ограничусь маленькой презентацией, — он свёл вместе ладони и сцепил пальцы. — Я сделаю так, что богатейшие жители Ямато будут жаждать и злиться, так же, как мы с мастрэ Убер, когда безуспешно искали крова и пищи в первый день на борту. Жаждать и не получать желаемого. Пока Императрица не внемлет своим подданным и не откроет Ямато финансовому потоку, — он дёрнул головой вбок и вдруг улыбнулся совсем по-детски. — И тогда я одержу победу. С этими словами он резко развернулся на месте, взмахнув в воздухе плащом, и вышел из комнаты, минуя расступившихся подчинённых. Иига сглотнула и скосила взгляд на Мармотта. Тот многозначительно покачал головой. — Сколько говоришь ему лет? — Пятнадцать. — Старик Брэм нередко вёл себя… излишне одиозно. Но этот… — старый учёный нахмурился, нервно моргая. — В нём и правда есть что-то… пугающее. — Приятно знать, что я не одна. *** Прибывшие SR-8 оборудовали новое помещение быстро и оперативно. За считанные часы отсыревший пустой дом был очищен и укреплён, получил несколько дополнительных этажей и ощетинился суперэффективными солнечными панелями, подобными по форме чешуе. Так как здание стояло в бедном районе, на эту перемену не пришло немедленной реакции с верхушки, а здешние обитатели пока лишь с недоумением поглядывали на инородное тело и проходили мимо. Реклама была готова. С помощью арендованного Юки Айзек составил слоган, который должен был завлечь местных, и начал демонстрацию с тех, для кого объявление было наиболее актуально. Две голографические рекламы засияли в самых неприглядных, облюбованных нищими и бездомными, участках корабля. Там, где установка объявления не стоила почти ничего, ведь эти люди не могли позволить себе купить даже угол под крышей. Но сейчас тратить деньги и не предполагалось. Айзек наблюдал. Сперва скромное объявление, содержавшее только текст, привлекло лишь вялое любопытство. Очевидно, на Ямато никто не доверял возможности лёгкого заработка. Но спустя пару часов нашлась первая заинтересованная и прибыла по указанному адресу. А этого было достаточно. — Муси-муси? — робко позвала она, вступив в темноту пока ещё совсем пустого помещения, освещённого лишь мерцанием мониторов и неоновых ламп. — Добрый день, — приветствовал её Айзек, оставаясь в тени. Встречавший первую гостью у входа арендованный Юки синхронно переводил его речь. — Добро пожаловать в филиал Swan Entertainment на Ямато. Услышав перевод, девушка робко ответила, продолжая озираться. — Я пришла по объявлению. Там сказано, что вы обещаете деньги и жильё. Только я не понимаю… что нужно делать? — В объявлении всё было сказано. Вам нужно просто играть в игры, — Айзек указал на ряды новеньких игровых кресел. — Здесь есть всё. Экранный доступ, VR, прямой церебральный доступ. Любой, какой нравится. — Просто играть в игры? — неверяще переспросила девушка. — Да. В любые. В этом помещении представлены наши лучшие продукты. А этажом выше — жилые апартаменты с минимальными удобствами и доступом в сеть. — Я получу это… просто так? Не может быть. Здесь явно какой-то подвох, — тон девушки сделался агрессивным и недоверчивым. — Я гарантирую, — Айзек патетично приложил руку к груди. — На территории этого здания вас никто не обидит. По крайней мере — не по моей воле. Я здесь, чтобы показать жителям Ямато нечто новое. — Но почему нам? Мы бездомные. Бесполезные, ничего не умеющие люди. — Вот именно. Вы — люди. Каждый человек имеет право на крышу над головой, воду, еду, одежду и капельку развлечений. У ваших господ этого предостаточно. Нет смысла предлагать им что-то ещё. А вы — чистый лист. Вас ничто не держит здесь, кроме бедности, вам не за что любить это место, но никто доселе не предлагал вам альтернативы. И вот я здесь. И я предлагаю альтернативу. От вас требуется лишь быть здесь, играть в игры и рассказывать друзьям о ваших впечатлениях. Девушка несколько раз моргнула и подошла к одному из кресел. Она долго недоверчиво ощупывала материал обивки, потом села и уставилась на экран, который тут же предложил ей начать игру. Она не решалась. — А вам… не нужно куда-то внести моё имя? И другие данные? — Просто приложите ладонь к анализатору. Он считает отпечаток и генетический код. После этого называйтесь как угодно и станете частью системы. Она коснулась большого круга на боковой панели игровой станции и тут же одёрнула руку от лёгкого укола. Устройство проанализировало изъятый генетический материал и поприветствовало её на местном языке, предлагая ввести юзернейм. Она нарчертила в воздухе несколько иероглифов, и те преобразовались в латиницу. Первым в пока ещё пустом списке пользователей появилось имя «Цукино». Первый шаг Ямато к общему финансовому потоку был сделан. — Это так странно, — сказала девушка, пока её ладонь уже листала списки доступных игр. Напряжение из её фигуры постепенно уходило, сменяясь возрастающим энтузиазмом. — Почему вы это делаете? И… кто вы? — Я — Айзек Свон, — его широкие губы растянулись в торжествующей улыбке. — И я делаю это для блага человечества. Поиграв всего минут десять, Цукино пожелала проверить обещанные апартаменты. Убедившись, что слова чужеземца не были ложью, и ей действительно полагалась бесплатная еда и одежда, она в благородном порыве тут же побежала рассказать об этом чуде подругам, прозябавшим под крышей буддийского храма. Те тут же пожелали присоединиться к ней. Дальше всё стало происходить быстрее. Сначала под крышу новооткрытого комплекса пришли почти все женщины, обитавшие среди бездомных. Большинство даже не смотрело в сторону игр — все спешили занять одну из бесплатных комнат. Некоторые добровольно селились парами, хотя Юки, следуя указаниям Айзека, и пытался их переубедить — напуганные исстрадавшиеся туземки боялись оставаться друг без друга, привыкнув к враждебному окружению, не уважавшему их границы. Но всё же постепенно находились и те, кого искренне интересовали игры. Особенно среди более взрослых. И наконец одна из них облекла свой интерес в слова. — Тсуван-сан, может быть вас интересуют работники? — обратившаяся была женщиной низкого роста с необычно полным для местного населения телом. Тон её звучал осторожно. — Я программистка. Меня уволили из-за плохих отношений с начальством, но вы из другого мира. Вы хотите продавать игры, а я умею их делать. — Я более чем заинтересован, — Айзек потёр ладони. Это было именно то, на что он рассчитывал. — Как к вам обращаться? — Кои Амино. Можно просто Ами. — Отлично, Амино. Тогда вашим первым заданием будет сделать для меня эффективный электронный переводчик, чтобы я больше не зависел от услуг Юки. — Проще простого, Тсуван-сан. — Я хочу, чтобы меня называли мастрэ Свон. Это второе условие. — Масслэ Тц… суван, — с трудом выдавила из себя Амино. — Мастрэ Свон. Ну же. Вы сможете, — Айзек насмешливо оскалился. — Мас-стэ С-сван, — на лице женщины отразилось такое мучение, что он сжалился. — Приемлемо. Попрактикуйтесь ещё. И пусть остальные тоже этому научатся. Кстати, если у вас есть обездоленные коллеги, я буду рад всем. У меня ещё много места. Может, найдётся дизайнер голограмм? Мне нужно украсить это здание. — Дизайнер голограмм? Да, их полно! — Странно. Мне казалось, здесь в большом почёте соблюдение эстетики. Как так вышло, что художники остаются без работы? — Представители элиты заняли эту нишу и очень редко допускают кого-то в свой круг. Ты либо становишься их слугой-ремесленником, либо существуешь на жалкие гроши от частных заказов. — Вот как. Тогда дайте им знать, что Айзек Свон даёт полную творческую свободу. Амино чуть отстранилась, и на лице её возникло обычное для местных недоверие. — А вы точно не злой дух? Айзек коротко усмехнулся. Поначалу раздражавшая тенденция начала его забавлять. Суеверия местных были ему только на руку — если сначала он был просто бездомным чужеземцем, теперь его начинали бояться и уважать как некую могущественную сущность. — А почему вы спрашиваете? — Всё как-то слишком просто. Вы предлагаете так много и ничего не просите взамен. Вы хотите забрать наши души? — Я даже не знаю, что такое душа, — честно признался он. — Я твёрдо стою на земле и не знаю иных материй. И поверьте, я вижу в сотрудничестве с вами куда большую выгоду, чем вы можете представить. Люди — самый ценный из ресурсов. И то, что ваши господа пренебрегают вами — вопиющее преступление. *** К вечеру вокруг здания с яркой эмблемой в виде букв SE возникло оживление. Больше половины бездомных обитателей открытых палуб заселились в бесплатные апартаменты, и следом за ними, услыхав о невиданной щедрости мастрэ Свона начали подтягиваться те, кто готов был продать дом и поменять жалкое существование от зарплаты до зарплаты на обещанный чужаком безусловный комфорт. Игры их почти не интересовали. Но Иига знала, что это лишь первичная реакция. Им необходимо было удовлетворить базовые потребности. А потом они неизбежно захотят заполнить освободившееся время чем-то ещё. У них под боком будет идеальный вариант. К имевшимся при них изначально играм добавился недавний массовый онлайн проект «Винрария», собранный группой энтузиастов и находящийся в стадии альфа-тестирования. Благодаря тому, что Айзек не пожалел средств на отладку связи с сетью спутников высокоскоростной поток данных между кораблём и континентом стал возможным. А значит — остальное можно было просто скачать. Это было лишь начало. Иига уже составила несколько приветственных текстов для новых пользователей, но главное ждало её завтра на общей презентации. Нужно было лишь дождаться переводчика. Её присутствие пока не требовалось, но она пришла сама — из чистого любопытства. И отчасти потому, что нуждалась в привычной среде после созерцания диковинного мира прогулочных палуб Ямато. А игровой зал был именно таким местом, где не важно было, в какой части планеты ты находился. Впервые за неделю она чувствовала себя как дома, и даже позволила себе на пару часов погрузиться в любимую виртуальную реальность, где почти всё это время ушло на построение моста от континентального интернета на свежесозданный островок Ямато, постепенно обживаемый местными пользователями. Время прошло быстро, и когда она вынырнула из игрового пространства, в зале было уже намного больше людей. Айзек стоял у терминала администратора и листал файл с предложениями, которые за день успели оставить новые жильцы. — И так. Пользователи хотят бар, автомат для танцев и… кошко-жёны? Что за кошко-жёны? — Наверное они про обслугу, я видела таких вчера, — Иига скривила губы, вспомнив маленьких девочек из неко-бара. — У них ушки и хвостики… типа зверюшки. Они такие миленькие, маленькие… — Ясно. Проститутки, — отрезал Айзек. — Ну… да. — Обойдутся. В виртуальном пространстве этого достаточно. SR-8 вполне справляются с функциями официантов. А вот бар можно организовать. Возьми Мидори, он кажется дизайнер мебели. Пусть сделает что-нибудь эклектичное. И если у тебя вдруг есть идеи, что из местных автоматов можно сюда добавить — дерзай. Это всё твоё. — А что с оплатой труда? — Согласно стандартам Swan Energetics. Они теперь — наши резиденты. — Но ведь здесь не в ходу эси. — Они в ходу как минимум внутри этого здания. — Ты думаешь, это вынудит Ямато сдаться финансовому потоку? — Да. Не сразу. Но да. — Откуда в твоей башке такие идеи, куку… — она резко осеклась, снова почувствовав на себе полный леденящей ярости взгляд, — экхм. Айзек. — Я прожил всего пятнадцать лет, но изведал беспомощность и отчаяние. Я знаю, насколько манящим становится любой намёк на избавление, когда кажется, что нет выхода. И я знаю, что люди в большинстве своём слабы, и не важно, дети они или взрослые. Императрица сильна и заслуживает вверенное ей лидерство, и будет до конца верна своим принципам. Но вот её подданные… — Айзек сцепил пальцы в замок. — Если забрать у них игрушку, они будут плакать. — Каким же стрёмным ты наверное был в детстве. — Я убил Нэну, — скучающим тоном признался он. — Трижды ударил в горло ножом. Иига вздрогнула. Ей хорошо знаком был этот ритуал, через который проходили все дети Swan Eugenics. Под конец содержания в репродуктивном центре им всем приходилось стать свидетелями смерти любимой няни, дабы получить жестокий урок потери и навсегда пропитаться отвращением к насилию. Во время этого ритуала одному из детей предлагалось убить её самому. Редко кто соглашался, но если подобное происходило, на таком ребёнке навечно оставалось клеймо больного садиста, и его не выпускали в мир. Конечно потом, в более осознанном возрасте, все дети узнавали, что это убийство не было настоящим, но впечатление оставалось с ними на всю жизнь. — Исчерпывающая характеристика, — холодок вновь сбежал по телу Ииги от осознания того, с кем переплёлся её жизненный путь. Она могла лишь порадоваться тому, что оказалась его союзником в работе на благую цель. Со стороны двери послышалась оживлённая речь на японском. Юки что-то активно обсуждал с очередным новоприбывшим. Айзек и Иига переглянулись и подошли ближе. Этот гость явно не принадлежал к низшему сословию — яркая расшитая накидка поверх широкой юбки и собранные в аккуратную кичку волосы выдавали в нём состоятельного мужчину. — Что происходит? — спросил Айзек. — Митсу-сан помощник министра, отвечающего за строительство, — пояснял Юки, пока знатный господин продолжал эмоционально причитать. — Хочет узнать назначение этого здания. Это если вкратце. — Это здание принадлежит Swan Energetics. Это всё, что нужно знать мастрэ Митцу на данный момент. Пусть приходит завтра на презентацию. Директор Убер, у нас же всё готово? — Да, почти. Осталось только дождаться художественной части. На это должно хватить шести часов, если ничто не помешает работе синтезатора материи. — Славно. — Митсу-сан хочет узнать параметры здания, — продолжал переводить Юки, явно опуская наиболее грубые слова. — Он переживает, что вертикальная нагрузка превысит допустимую норму и станет угрозой стабильности корабля. — Передай мастрэ Митсу, что я не дурак. И если ему интересно — он может войти и посмотреть сам. Знатный господин принял это предложение и картинно вздыхая прошёл глубже в игровой зал. Останавливаясь перед креслами и экранами, он потирал подбородок и хмыкал, недовольно щурясь. — В наших игровых залах кресла получше будут, — перевёл Юки его недовольное бормотание, после чего гражданин Ямато уселся в одно из них. Другие игроки в зале на мгновение отвлеклись на него, но тут же вернулись каждый к своему экрану, тихо посмеиваясь. Митсу надел VR-очки, ознакомился со списком игр и выбрал одну. И когда на экране уже появилась заставка и выбор режима, он вдруг эмоционально вскрикнул. Несколько раз стукнув по консоли, он вскрикнул снова. Дальше игра не прогружалась. — Эй! Что такое? У вашей машины неполадки, — перевёл Юки. — Нет, всё работает как надо. Вам просто нужно заплатить за игру, — пояснила Иига, глядя на наливавшегося досадой посетителя с возарстающим удовлетворением. — Мы ведь тут не занимаемся благотворительностью. — Но другие в этом зале играют беслатно, я видел. — Они резиденты Swan Energetics. Некоторые услуги Swan Entertainment доступны им бесплатно как часть базового пакета проживания на территории комплекса. Вам же как гостю нужно заплатить. Или же стать нашим резидентом. — Вот ещё! У меня здесь приличное имущество, я не намерен прибавлять его к активам этого вашего Свона, — перевод Юки терял большую часть экспрессии говорившего, отчего произнесённые спокойным тоном его причитания выглядели комично. — Почему ваша машина не принимает йи? — Потому что йи не является конвертируемой валютой внутри финансового потока, — снисходительно протянул Айзек, разводя руками. — Думаю, директор Убер, вы поняли, что делать. Оставляю клуб на вас на оставшийся вечер… кстати, название придумайте. — А ты куда собрался? — Тратить свои честно заработанные деньги. *** Айзек шёл неспешно, сосредоточенно делая каждый шаг максимально заметным. Он привык невесомо красться, избегая чужих глаз и ушей, дабы никому не доставлять дискомфорт своим существованием. Но сейчас нужно было делать нечто противоположное. Нужно было, чтобы каждый на Ямато знал — мастрэ Свон был здесь, и не собирался соответствовать чужим ожиданиям. Он сохранял внешнее спокойствие, внутренне торжествуя, когда слышал, как очередная группа местных, пройдя мимо него, замедлялась, оборачивалась и начинала переговариваться. И хотя Юки остался в новом клубе помогать Ииге работать с клиентами, он уже достаточно наслушался японской речи, чтобы улавливать больше и больше знакомых слов. Он нарочно задерживался у каждого рекламного щита, переводя пока ничего не значащие для него надписи, чтобы люди пользовались моментом и фотографировали его на свои устройства. Он пришёл к тому месту, о котором рассказывала Убер — целой улице крупных развлекательных комплексов. За стеклянной стеной одного из них маячили девочки-кошки, вопиюще похожие на детей. Айзек скривился от отвращения и прошёл мимо витрины неко-бара. У следующего здания его взгляд зацепился за игровой зал — местный образец того, что ожидали люди от индустрии развлечений. Даже стоя снаружи можно было услышать интенсивную какофонию перекрывающих друг друга треков. — Какое неуважение к пользователям… — подумал он вслух и решил войти. Внутри было ещё более шумно. К грохочущим мелодиям постоянно добавлялись звуки из динамиков станций. Выстрелы, взрывы, рёв моторов, голоса неигровых персонажей. Пользователи добавляли в эту дисгармонию собственные выкрики и яростный стук по клавишам. Это было странно и неожиданно — он привык, что игра — это всегда нечто интимное, что должно происходить в тишине и расслаблении для полного погружения. Хотя, на самом деле его опыт был слишком узким, чтобы судить, ведь ни в одну из проверенных им игр, предложенных Иигой, он не играл дольше часа и допускал, что полный спектр удовольствий от виртуальной реальности ему ещё только предстоит распробовать — когда-нибудь, когда его перестанет тошнить от подключения к ней. Среди устаревших игровых консолей здесь попадались и совсем древние автоматы с плохой графикой, и даже переведённые в более технологичный вид ярмарочные испытания, характерные скорее для городков отщепенцев, чем для самой продвинутой части человечества. Айзек заметил скопление людей возле одной из станций. Он подошёл ближе и благодаря росту смог легко разглядеть предмет всеобщего интереса. А именно — уже знакомую ему гейшу, вступившую в игровую дуэль с сидевшим за соседней консолью мужчиной. Тот старался сохранять невозмутимый вид, но его поза и тяжёлое дыхание выдавали, что он вымотан поединком. Рука Момодзё парила над клавишами, мгновенно реагируя на происходящее на экране. Это была стратегия в реальном времени, без права на ошибку и передышку. Подчиняясь кликам игроков строились здания, собирались и перемещались войска, расходясь в формации и эффективно уничтожая противника. Такой вид игры, где человек контролировал процесс лишь набором кнопок, не являясь его частью, считался анахронизмом, однако здесь похоже пользовался популярностью. Гейша что-то эмоционально вскрикивала, на нервах пиная корпус автомата. Её взгляд горел, губы улыбались. В ней не было ни капли серьёзности и торжественности хозяйки чайного домика — лишь азарт и жажда победы. Вот очередной снаряд достиг цели и разрушил последнее здание противника. Мужчина за соседней консолью выдал возглас досады. Момо выкрикнула что-то в ответ, показав пальцами какую-то фигуру. Толпа рукоплескала. Айзек сдержанно присоединился к аплодисментам. Некоторое время Момо принимала поздравления, а несколько человек даже перевели на её счёт немного денег за зрелище. — Добрый день, Момо-сан, — обратился он к ней, когда наблюдатели разошлись. Ему хотелось узнать побольше об этой игре. — Ты? — гейша удивлённо подняла на него взгляд, очевидно не рассчитывая встретиться когда-нибудь после. — Ничего себе. Я тебя едва узнала. Ты в этой шляпе выглядишь как огромный несъедобный гриб. — Гриб? — он потрогал край шляпы. — Как облако ядерного взрыва? Полагаю, я не подхожу по цвету. Момодзё раскрыла глаза шире, несколько раз моргнула, затем не удержалась и прыснула. — Серьёзно? Ты не знаешь, что такое гриб? Из какого подвала ты вылез? Они вообще-то сейчас доминирующая форма жизни на планете. — Так значит это комплимент, — Айзек улыбнулся. — Возможно, — Момо пожала плечами и кивнула на консоль. — Хочешь поиграть? — Не знаю, — ответил он честно, разглядывая постер над консолью, на котором человек в гротескной броне стрелял в брюхо змееподобному пришельцу с огромной челюстью. — Я впервые вижу эту игру. И никогда не играл руками. Что ж. Нужно знать, чего от меня здесь ждут. Он уселся за консоль и бегло просмотрел настройки управления, переведённые на старо-мурикан. Похоже, она была так же стара, как этот корабль, и ещё помнила довоенные времена, когда в зал игровых автоматов могли нередко зайти иностранные туристы. — Давай ко мне в матч, я создала, — Момодзё быстро набрала несколько команд, и на его экране появилось приглашение. — Поддаваться не буду, но так и быть, дам пару минут форы. — Рассчитываю на это. Двух минут оказалось достаточно, чтобы окончательно систематизировать новую информацию и завести в активную память синтетического мозга. Постройки, роды войск, скорость производства, параметры боевых единиц. Дальнейший анализ пошёл в разы быстрее, и на момент когда фора закончилась, у него уже была готовая тактика. Он никогда не играл руками, но сейчас пальцы летали над клавиатурой, не уступая по скорости сопернице. Заметив это, она удивлённо хмыкнула и явно внутренне собралась, словно вспомнив о том, что обещала не поддаваться новичку. Поначалу игра шла на равных. Айзеку удалось справиться с двумя волнами атакующих и развернуть собственное наступление, которое в свою очередь встретило мощный отпор. Он переключался быстро от зоны боевых действий к главной базе, успевая осваивать не только близлежащие, но и удалённые ресурсы, до которых Момо ещё не добралась. Он почувствовал жар в груди, какого не ощущал, казалось, прежде никогда. Его мысли были слишком заняты игрой, чтобы вспомнить. Ресурсы мозга, которые он обычно тратил на анализ и систематизацию данных, распределение времени и реакций на филиалы корпорации, сейчас полностью устремились на бегавшие по экрану картинки. Даже без полного погружения через церебральный порт он был целиком и полностью там, выступая вершителем судеб вымышленной инопланетной цивилизации. Синтетическое сердце ускорилось, подчиняясь импульсам симпатической нервной системы, дыхание стало чаще, но он уже не замечал этого. Сейчас существовал только этот бой и стремление к победе. Тем сильнее его сбило с толку уведомление о завершении партии. Несколько секунд он сидел неподвижно, глядя на его сине-голубую рамку, пока восприятие неохотно пропускало информацию от остальных органов чувств. И тогда он осознал, что вокруг смолкли все голоса и больше не шумели конечности игроков на других консолях. Он повернулся к Момодзё. Та застыла будто кукла, распахнув глаза и рот, и лишь заскриптованные в биомеханическом теле движения век выдавали, что она живая. Позади неё с такими же выражениями лиц застыли зрители. Эта игра вызвала в разы больше интереса чем предыдущая. В этой картине промелькнуло что-то столь неприятно знакомое, что хаос нервных импульсов заставил шею Айзека непроизвольно дёрнуться сильнее обычного. — Хорошая игра, Аизакку… — губы гейши беззвучно перебрали несколько слогов, словно она выбирала, какую из множества местных присказок добавить к имени, — Аизакку-сенсей, — медленно произнесла она, покачав головой. После этих слов словно незримая печать молчания спала с остальных, и толпу наполнил эмоциональный гул. — Ты ведь не солгал мне? Ты действительно впервые играешь? — До сих пор я пробовал только церебральный доступ… — он сжимал и разжимал пальцы, пытаясь вернуться в текущую реальность, в то время как в мозгу всё ещё вспыхивали и переигрывались короткие эпизоды прошедших боёв, выдавая более оптимальные результаты, чем те, что получились в итоге. Но несмотря на несовершенное исполнение, он всё же одержал победу. — Это было… приятно. Я, — он растерянно улыбнулся, снова повернувшись к экрану, — хочу ещё раз. — Не-ет, я с тобой больше играть не буду. И сомневаюсь, что кто-то из них решится, — она кивнула на толпу. — Не знаю, что ты такое, но в стратегиях ты точно лучший. — Это не моя заслуга, — возразил Айзек, вдруг ощутив смущение, словно он снова в репродуктивном центре, и его застали за чем-то, чего ему делать не полагалось. К прежде неведомому азарту примешался неприятный страх от осознания, что сейчас его успех был плодом совершенных тактических программ Армии мира, встроенных в синтетическую часть мозга. Предполагалось, что они активируются только в боевых ситуациях, но похоже им не дано было отличить реальное сражение от виртуального. Вероятно, охватившее его чувство являлось её побочным продуктом, направленным на повышение эффективности. — Ладно, а… что ещё здесь есть? Он поднялся и снова осмотрелся, стараясь скрыть замешательство. Нужно было найти что-то, не связанное с войной. Его внимание привлекла необычная консоль со светящимися квадратами на полу. Мягко раздвинув толпу, продолжавшую изумлённо смотреть на невероятно умелого по их меркам гайдзина, он направился навстречу новым впечатлениям. Спустя минуту он уже танцевал с такой же отдачей и чёткостью, с какой до этого управлял войсками. Восприятие снова сузилось до музыки, поз на экране и светящихся квадратов внизу. Отплясав так несколько сложных композиций, на некоторых позах едва не уронив шляпу, он двинулся дальше по залу. Каждая игра захватывала его целиком. Он растворялся в процессе, как в приятном сновидении, за что бы ни брался. Это была жажда, сравнимая с наркотической ломкой бессонного мозга, только здесь было нечто иное, прежде неведомое. Толпа продолжала следовать за ним, и их интерес лишь возрастал. Один за другим игроки бросали ему вызов, но каждый раз проигрывали. Органический мозг, даже натренированный на определённые действия, неизбежно уступал адаптационным программам Армии Мира. Чувство собственного превосходства опьяняло, оттесняя остатки страха, а восторг местных подогревал желание показать себя лучше. Ещё лучше. Лучше любого из них. Во всём. Будь то танцы, стрельба, стратегия или рукопашный бой. Теперь он уже стал давать другим фору в несколько минут. Он отворачивался от движущихся мишеней и стрелял на слух. Он хватал одной рукой двуручный молот и вышибал максимальное значение на шкале, почти не прилагая усилий. Единственным реальным испытанием оказалось состязание в силе с местным Юки. Конечности старой машины были сильны и крепки, но всё же уступили его киберусилителям в купе с пылающим в крови азартом, не позволявшим замечать усталость и боль. Победив в нём, Айзек не сразу переключился, и на следующей игровой станции не рассчитал силы рук и нечаянно выломал рычаг. И эта поломка подействовала отрезвляюще. Первой реакцией был ужас, прокатившийся по спине. Он снова сверзнулся с вершины в пропасть прошлого, где за любую оплошность его ждали осуждение и наказание. Не материальное, какое обычно выносили людям, которым было что терять, но вербальное, уничтожающее, невыносимое и неизбежное. Застыв так на секунду, он выдохнул, вспомнив, что та жизнь осталась за жирной чертой, и в неё не было возврата. А здесь любую его оплошность можно было заткнуть деньгами и влиянием. Он перевёл на счёт заведения пару миллионов йи в качестве компенсации за испорченное оборудование, не уточняя, на какую сумму он на самом деле причинил ущерба. Выйдя из клуба, Айзек вдохнул свежий ночной воздух и тут же застонал от неожиданно настигнувшей его головной боли. Слишком интенсивное обращение к возможностям синтетических нейронов перегрузило органические, и теперь, стоило ему расслабиться, они дали об этом знать. Прижав руку ко лбу, он оперся спиной о стену и так стоял, спрятав искажённое страданиями лицо под широкими полами шляпы. На руке спасительно завибрировали часы: входящий вызов от директора Убер. Её лицо и голос выдернули его из дымки образов прошлого в настоящее, где ему нельзя было быть смущённым напуганным мальчишкой. Он тут же внутренне собрался, и боль ушла на второй план. — Уже почти ночь, а тебя нет. Надеюсь, ты не вляпался опять во что-то неприличное? — Я… развлекался. Это был интересный опыт. А как дела у нас? Вы выяснили что-нибудь о местных машинах? — Не очень много. Они оберегают эту отрасль как государственную тайну. При любых расспросах отсылают к Армии Мира. Но я узнала примерную цену. Похоже, эти роботы и правда стоят дороже, чем ты. — Цена меня не волнует. Я намерен получить своё бесплатно. — Ясно. Ну, я нашла всем занятия. Сижу показываю новеньким генератор аватаров в «Винрарии». А ещё придумала название клуба. — И как же мы называемся? — «Гайдзин» — Отлично, директор Убер. А что с жилой пристройкой? Роботы уже закончили устанавливать наши персональные апартаменты? — О да. Сегодня нам не придётся спать в отеле. Однако нам нужно где-то поесть. Местный синтезатор загружен запросами резидентов на два часа вперёд. Как насчёт какой-нибудь местной закусочной? Я уже немного разбираюсь в их еде, а вот ты… ты вообще хоть раз ел с нашего приезда? — Не припомню, — признал он, прогоняя в памяти прошедшие дни. Вчера и позавчера ему было не до еды. А в первый день здесь у них не было денег. Перед мысленным взором встала пожилая женщина, убиравшая посуду, и с ней вспомнился приятный запах чего-то съедобного. — Что ж, тогда… есть одно место, куда я точно хочу сходить. *** Две чашки супа опустились на стол. В них в ароматной горячей воде плавали светлые полупрозрачные ленты, кусочки плоти и много неизвестных растений. Есть предлагалось палочками, вылавливая твёрдые части, а жидкость пить прямо из посуды. Айзек быстро сориентировался, как пользоваться местным прибором, но ел очень медленно, с интересом смакуя каждый кусочек невиданного блюда. Иига, наблюдая за ним, тоже скоро поняла принцип, хоть половина набранного и продолжала падать из неловкой хватки. Она могла лишь порадоваться, что в отеле к завтраку подавали привычные ей вилку и нож. — Как же здесь дымно… — она сморгнула слезу. Благовония, горевшие на каждом столике, не только пахли, но и раздражали слизистую. В носу щекотало так, что она в любую минуту была готова разразиться кашлем. — Пахнет ванилью. Мне нравится, — Айзек напротив наслаждался этим. Казалось, он готов был лечь лицом в эти дымящиеся палочки, и останавливал его только риск получить ожог. — У тебя прямо пунктик на этой ванили. Как вообще можно любить этот приторный запах? — До недавнего времени это было лучшее, что я мог иметь. Я пил ванильную газировку когда мне было грустно. А на день создания Марта угощала меня ванильным пудингом. Мне спокойно, когда я чувствую этот запах. Так что я бы хотел, чтобы на всех моих вечеринках он присутствовал. — Ты способен грустить? — спросила Иига и тут же внутренне наругала себя. Конечно он был способен. Она сама видела это не раз, когда он ещё был просто Айзеком. Безродным мальчишкой с зелёными волосами. Призраком из другой жизни. — Прости. Глупый вопрос. — Да нет. Не глупый. Мне и самому интересно, правильно ли я называю свои эмоции. Никто меня этому не учил. Так что я не могу знать, действительно ли то, что я чувствовал, было грустью. — Он посмотрел на неё совсем как тогда, будто настоящий Айзек выглянул из-за приросшей к нему маски мастрэ Свона. — А что ты испытываешь, когда играешь? — О, ну… всегда по-разному, — Иига пожала плечами, помешав свой суп. — Есть игры, от которых весело. Есть игры, от которых грустно. Есть такие, от которых… просто хорошо. Много факторов. — Я сегодня поиграл на местных консолях. Это было… приятно. Моё тело очень ярко реагировало. Состояние сто двенадцать. Кажется, я испытывал… радость? — ровный тон голоса совсем не сочетался с описываемым удовольствием. — Я не уверен. — Что ж, это ведь то, для чего существуют игры. Увлекать, развлекать, вызывать эмоции… — Мне особенно нравилось то, что я всегда побеждал, хоть и было сложно. В какой-то момент мой мозг перешёл в режим жёлтой готовности. Если бы я пробыл там дольше, активировался бы красный, и тогда я мог бы кому-то навредить, — он опустил брови. — Я с трудом смог остановиться, — он посмотрел на своё отражение в чашке супа. — Это неприемлемо. Видимо, мне стоит избегать соревновательных игр. — Это что-то связанное с твоими… улучшениями? — Можно и так сказать. Когда меня чинили, не думали о том, как я буду жить в обществе. Они ведь и сами не умеют. Поэтому и прячутся во льдах, и выходят только когда нужно остановить вооружённый конфликт, ведь лучшее что они могут это находить и уничтожать цель, — он снова поднял взгляд, и Иига чуть вздрогнула. Казалось, он готов был заплакать, и это совсем не вязалось с образом киборга-убийцы, которым он несомненно являлся. — Но я здесь. И я не знаю, как с этим жить. Она растерянно отвела взгляд и пробежала им по стенам забегаловки, словно фиксируя пути к возможному отступлению. Он снова хотел получить от неё какой-то ответ. Признание, оправдание, принятие. Но она отказывалась оправдывать и принимать то, чем он являлся. Даже на словах. И он знал это, но продолжал её испытывать. — Да ладно, Айзек… ты жил с этим последние полгода очень неплохо, — сказала она, остатками решимости заставив себя взглянуть ему в глаза. Оттолкнуть искавшего поддержки ребёнка и призвать его снова стать уверенным сильным начальником, не имеющим права жаловаться. И у неё получилось. — И отлично выполнял свою функцию, — закончил он за неё и широко улыбнулся, опустив веки. — Именно, — Иига пару раз одобрительно кивнула, скрывая нервозность. — Вот так и продолжай. Желательно — без убийств. Ты ведь можешь? — Со мной был Доминик, — Айзек сновап поник. — Он следил, чтобы я не вышел за рамки. А теперь его нет. — Да, и мы здесь за тем, чтобы купить тебе новую машину! — голос Ииги сорвался на крик от всплеска эмоций. Словно в глубине души она надеялась, что это заставит размякшего кукушонка взять себя в руки. — В чём твоя проблема? Айзек медленно выпрямился и в тишине выпил остатки супа. — Не волнуйтесь, директор Убер, — сказал он, отставив тарелку. — Я в порядке.