Big in Japan

Цукино привела к себе мужчину. Он не был из бездомных — одежда его была аккуратной, хоть и немного поношенной, и он явно регулярно мылся. Но оказавшись в маленькой комнате, ставшей домом подруги, он поражённо замер и долго восклицал нечленораздельные междометия. — Да, это всё моё, представляешь? — она упала на кровать, зазывающе дёргая ногой. Поначалу недоверчивая, она быстро распробовала блага Swan Energetics. Приняла душ, сменила грязную заплатанную одежду на практичную стандартную униформу, оценила прелести регулярного сна и доступа в интернет. Единственной проблемой её поначалу было отсутствие эффективного переводчика, но эта проблема решилась в течение суток. Некоторые сложности возникли с пищей — стандартные смеси не отличались богатством вкусов. Но постоянное недоедание и жажда молодой Цукино были так велики, что этим оказалось легко пренебречь ради необходимого количества калорий. — Просто так? — Да. У меня на счету ни единого йи, но я могу жить жизнь, о которой всегда мечтала, без излишеств, но и без проблем. — Девушка довольно откинулась на подушке. — Мастрэ Свон обещает, что никто не лишит меня этого, пока этот дом принадлежит его корпорации. — Тсуван? — мужчина заметно дёрнулся. — Тот злой дух? И ты веришь ему? — Его подданная показала нам свой мир на презентации. Там все живут так. Кем бы ты ни был, что бы ни делал, ты имеешь право на безопасное личное пространство, еду, воду и доступ к информации. — А если Императрица решит выдворить его отсюда? — Мы уплывём вместе с ним. Он обещал, что организует эвакуацию всем желающим покинуть Ямато. Но я не думаю, что до этого дойдёт. Это место становится всё популярнее. К тому же, говорят мастрэ Свон — лучший в любом виде игр! Ты можешь представить? Этот иностранец умеет делать что угодно лучше, чем кто-либо из нас! — Цуки-тян, — гость опустился на край кровати и погладил её ногу, — если ты уплывёшь, мы не сможем быть вместе. Девушка резко изменилась в лице. — Ты не смог мне дать крышу над головой. Кормил обещаниями, что ты бросишь жену и приведёшь меня в дом, но где же это всё? — она вдруг выдернула ногу и подогнула к груди, сев в закрытую позу. — Ты никчемный. Какая тут любовь? Я согласна с тобой трахаться, но выбирая между тобой и лучшей жизнью, я выберу жизнь. Понял? — Что ты такое говоришь? Что этот демон сделал с тобой, Цуки-тян? — Кажется я наконец-то начинаю понимать, почему его имя вызывает так много ненависти, — голос девушки сделался эмоциональнее, тонкие губы сложились в оскал. — То что он делает и говорит очень неудобно, не так ли? Внезапно, мы не самые цивилизованные из людей, да? — Я ухожу, Цуки. Мне жаль, что я не смог тебя уберечь, и ты продала душу! — Тебя просто бесит, что у меня появился выбор. Проваливай! Айзек наблюдал эту сцену на одном из множества голомониторов, обеспеченных в комнате управления. Договор о заселении включал пункт о постоянном наблюдении за резидентами, но за редким исключением местные бездомные были готовы пожертвовать конфиденциальностью ради тёплой кровати. Ожидания уже оправдывали себя. Состоятельные господа, поначалу воспринявшие в штыки возникшую посреди бедного района новинку, казалось, были едины в этой реакции, но на деле один за другим продавались любопытству. Им очень хотелось попробовать эти игры, которые были теперь у всех на устах. Тем более, что пока только у них была возможность поиграть через церебральный доступ и оценить нынешний прогресс виртуальной реальности. Сперва они продавались по мелочи, выменивая на эси местные безделушки. Айзек не брезговал ими. Один даже выменял на месячный абонемент антикварную катану — по словам Андерса, сказочно редкую и ценную. И когда всё это окажется на континенте, всплеск интереса к ранее изолированному Ямато среди резидентов Swan Energetics будет неизбежен. Люди поплывут исследовать огромный корабль, а «Гайдзин» обеспечит им базовую инфраструктуру. Начало было положено — ручеёк местного капитала лился в общий финансовый поток, и время должно было неизбежно расширить его. Репутация самого Айзека стремительно обретала мифически мрачный размах. Он успел услышать и увидеть в свой адрес десятки эпитетов, обозначающих потустороннее ненасытное зло, соседствующих с красочными описаниями дикости и порока, якобы следовавших за ним. Множество карикатурных изображений в местной сети подчёркивали его размер, гротескные черты и множество даров, которые он предлагал самым ничтожным по их мнению людям. Это забавляло его, хотя он и ощущал тупую боль где-то внутри, не проходившую со дня визита в дом Момодзё. Ему хотелось быть просто человеком. Не кукушонком, не лебедем, не духом, не куклой… Но похоже, в его нынешнем положении именно это было непозволительной роскошью. — Мастрэ Свон, — обратилась к нему Амино, вошедшая без стука. — Разрешите говорить. — Вам не нужно спрашивать на это разрешения, — Айзек развернулся к ней. Сперва неуверенная поникшая женщина теперь держалась прямо и гордо, и глаза её блестели. Резидентам клуба было строго-настрого запрещено дискриминировать друг друга по любому признаку, будь то пол, прежний род деятельности или внешний вид, и Амино, прежде постоянно переживавшая из-за своей полноты, вдруг расцвела. — До меня дошла информация, что вы попросили у Императрицы об услуге. Починить робота. — Верно. — Я хотела бы отговорить вас. Более чем уверена, её подарок попытается вас убить после того, в какое положение вы её поставили. Не спрашивайте откуда я знаю. Я хоть и бездомная, но у меня есть друзья наверху. — Вы больше не бездомная, Амино. А что до этого… — Айзек вяло склонил голову вбок. Покушения на его жизнь вызывали смесь скуки и досады. Почти все они были обречены на провал. У робота было больше шансов, но не было элемента неожиданности. — Я ожидаю подобного. Но мне очень нужна эта машина. — У меня есть предложение. Мой прадед Юмино — бывший сотрудник фабрики роботов. Он помнит много того, что не помнят другие. Помнит даже дни, когда Ямато ещё не отплыл от берегов Японии. Если вы выделите помещение для мастерской, он сможет сделать это для вас с гарантией безопасности. — А у вас и правда много интересных знакомств. Как так вышло, что вы оказались на улице? — Я слишком громко выражала своё мнение. Здесь так не принято. Официально все держатся от меня подальше чтобы не вредить репутации. Но вашей репутации навредить невозможно, мастрэ Свон. — И он предаст свою Императрицу? — Вы позаботились обо мне. Дали мне то, чего он не смог. Вы бросаете вызов небу и земле, смотрите в лицо смерти, смеётесь над многовековой культурой, обнажая её пороки. Делаете всё то, что он не осмелился в страхе потерять своё бессмертие. И теперь ему стыдно. Он хочет перемен для Ямато. Для нас. Нашей великой культуре пора снова пойти навстречу прогрессу. — Какая вдохновляющая речь. И где я могу его найти? — Я здесь, — молодой мужской голос отозвался из-за спины женщины. — Я Юмино Кои. Амино — моя бедная правнучка. — Юмино? — Айзек провёл пальцем по губе, приглядевшись к незванному гостю. Как и вся местная знать, он выглядел очень молодым, но в отличие от них был одет по совсем иной моде, более похожей на то, что носили богатые резиденты Swan Energetics. — Почти Люмино. — Я восхищён. Никому ещё не удавалось посеять такое смятение на этом корабле. Давно пора было кому-то это сделать. И нет, не пытайтесь разглядеть во мне одного из тех извращенцев. У меня в услужении столько роботов, что грех скучать по слабой плоти. — Ваша правнучка сказала, что вы можете сделать мне робота. Я внимательно слушаю. — На самом деле фабрика здесь давно уже не делала новых роботов. Все Юки и Юно на борту — старые машины, сделанные в Китае, и всё, что мы делаем — производим запчасти по мере спроса и ремонтируем то, что есть. Завод простаивает годами. Все наши мощности, точнейшее оборудование, весь технологический потенциал… просто никому не нужен. Жители Ямато не хотят прогресса. А тут вы, и ваши SR… они впечатляют. Дешёвая рабочая сила, не нуждающаяся в сложном программном обеспечении и поддержании эстетичного внешнего вида. Очень перспективно и практично. И освобождает людям время для более интеллектуального труда. — Да, я заметил, что здесь до омерзения много людей растрачивают себя на примитивных обслуживающих должностях, — Айзек приподнял брови. — Ваша Императрица не прикончит вас за то, что вы предлагаете мне сделки за её спиной? — Она несомненно попыталась бы, будь вы кем-то другим. Но вы… по вам сразу видно. Вы один из Армии мира. Замаскированный под человека безжалостный киборг-убийца. Только так можно объяснить вашу неуязвимость. А значит то, что случится со мной, уже не останется в пределах этого корабля. Вы непременно сообщите другим штурмовикам, что Императрица Ямато выходит за рамки мирного договора и открыто нападает на представителей конкурента. — Вы желаете зайти настолько далеко? — Я желаю сотрудничать со Swan Robotics. Развиваться, пробовать новое. Вытащить Ямато из средневековья, в котором оно добровольно застряло. И создать для вас такую машину, какую вы хотите, ещё лучше чем предыдущая. — Славно. В таком случае… — Айзек наклонился и достал из-под голопроектора кофр. Положив его у ног Юмино, он открыл крышку. Внутри лежало тело. — Это же Доминик! — воскликнул техник с придыханием. — Вы желаете, чтобы я воссоздал Доминика? — Нет. Я желаю, чтобы вы создали нового робота, но с его воспоминаниями. А внешность… в случае вашего согласия я перешлю вам свои пожелания. — Я согласен. Всегда мечтал поработать с начинкой этой модели! — И вы сможете? — С вашей поддержкой и ресурсами я смогу многое, мастрэ Свон. — Надо же, ты смог сказать это с первого раза, — Айзек не удержался от смешка. — Потому что я хотел. *** — Жители Ямато! — вещал взобравшийся на мобильный постамент мужчина в чёрном балахоне, глядя на очередь, собравшуюся у дверей клуба «Гайдзин». Сегодня местный синтезатор пищи смог воспроизвести популярную здесь растворимую лапшу, отчего было решено в рамках рекламной акции раздавать её всем желающим. Повсюду слышалось шуршание упаковок и хруст — некоторые особо голодные жевали её прямо так сырой. — Слушайте голос мой, слушайте божественную истину! Бездушный ступил на борт вашего корабля! Он сеет смуту, пугает, искушает! В этот пустой сосуд давно всесился Дьявол, и он ловит вас в свои сети! Не поддавайтесь! Не поддавайтесь! Он кричал с надрывом, но его речи тонули в весёлой песенке, исполняемой двумя девочками-кошками у самого входа. Толпа собравшихся даже не смотрела в его сторону. Все веселились, с трудом веря в то, что это веселье достаётся им бесплатно, и охотно заходили внутрь, где недавно нанятые сотрудники с радостью представляли доступный ассортимент. Момодзё и Мармотт наблюдали эту сцену с открытого балкона. За щедрым актом благотворительности должно было последовать жестокое разочарование всех слоёв населения в финансовом суверенитете Ямато. — Первичные потребности всегда побеждают, — провозгласил учёный. — Хотела бы я на тебя злиться, Мару-Мару, но ты тут точно не виноват, — меланхолично протянула гейша. Аккуратная, словно кукла, она стояла в наряде, по роскоши и изяществу способному соперничать с одеяниями Императрицы. Однако вид у неё был поверженный. Этим утром она явилась на порог «Гайдзин» и сообщила, что её чайный домик разогнали и запечатали. Всех гейш, кроме неё, приняли на работу в других заведениях, но самой великой Момодзё запретили деятельность на территории Ямато. Инородное тело, вскочившее на борту корабля как фурункул, теперь стало её убежищем. За её спиной лежали тюки с вещами, а в руках она держала прямоугольную коробку. Белые пальцы нервно поглаживали узор в виде дракона. После столетия стабильности её ждала новая жизнь в этой пока безликой комнате. Никакой роскоши. Никакой деревянной мебели. Но притом всё, что нужно было для жизни — личное пространство и доступ к необходимой пище и энергии для биомеханического носителя. — Я правда сожалею, милая Момо, — Мармотт провёл рукой по её плечу. Гейша глубоко вдохнула и гордо выпрямилась. — Я умею предсказывать солнечные затмения, гамма-всплески, пылевые буре на Марсе… но не земную волю этого юнца. — Не нужно жалеть меня. Со временем я верну всё, что потеряла. И получу даже больше. Я буду жить вечно, помнишь? — Жаль, я не могу увезти тебя отсюда. На моём берегу ты могла бы не думать обо всех этих условностях. У меня есть целый пентхауз в Магосе, там нашлось бы место всем твоим кимоно… — Увы, Мару-Мару. У бессмертия есть цена. Я — часть корабля и не могу существовать отдельно от него. Но ты всегда можешь приехать и навестить меня, пока не угас твой век. — Если Императрица допустит меня на борт после того, что случилось. — …бог видит вас! — продолжал голосить представитель церкви. — Бог слышит вас! И вы провалили испытание! В вас нет терпения! Нет покаяния! Безблагодатная душа сгинет в пустоте, в зубах ненасытного демона! Одумайтесь! Пока не поздно вернитесь к свету! Момодзё закатила глаза и перегнулась через парапет. — Патер Йоно! — её голос, звонкий и строгий, хлестнул по ушам всех собравшихся перед зданием, вынуждая поднять глаза. — Где был ваш бог, когда они падали от недоедания? Когда у них во рту было так сухо, что они едва могли говорить? И не говорите мне про вашу похлёбку. Её хватает ровно на то, чтобы не умереть, но жить так невозможно. Вы проповедуете, что мы созданы для радости, но любую радость клеймите грехом. Так может вся ваша религия — проржавевшая балка, которую стоит заменить? Проповедник некоторое время молча смотрел на неё, словно собирал всю свою злобу, чтобы обрушить проклятие. — Ты не смеешь обращаться ко мне, блудница! Все твои слова — грязь и хула! — огрызнулся он в ответ на её отповедь, и только теперь собравшиеся повернулись к нему. Раздалось множество недовольных возгласов, мобильный постамент закачался от толкавших его людей. Безразличные к осуждениям в свой адрес, они не желали слушать, как кто-то оскорбляет их любимую гейшу. — Ты такое же инородное тело, как и этот клуб, священник, — продолжала говорить Момо с гордым спокойствием. — Но в отличие от тебя, здесь умеют уважать нашу культуру. Проваливай в свою церковь и не мешай людям радоваться! — Как вообще так вышло, что эти фанатики обосновались на борту? — с усмешкой спросил Мармотт. — Скука взращивает в умах много сорняков. Начинаешь видеть то, чего нет, искать закономерности… и в итоге натыкаешься на одного из них. Людей, у которых, кажется, есть все ответы. Но я не отказываюсь от своих слов. Мальчишка одержим злым духом, я уверена. — Он просто пытается соответствовать образу. Но если тебе нравится так это называть… За их спинами зашуршала открываясь дверь. Иига Убер вошла в комнату с падом в руках. — Готово, Момо-сан. Здесь перечислены и закреплены все ваши права и обязанности как представителя Swan Entertainment на Ямато. Вы сможете заниматься всеми привычными делами, — она многозначительно цокнула языком, приоткрыв пухлые губы. - Кроме проституции. — Это не проституция, — гейша фыркнула, почти не глядя листая список на экране. Лебединый принц подарил ей почти неограниченный контроль над своим зданием, которое сам собирался покинуть. Ей полагалось делать то, что она умела лучше всего — развлекать людей. Правда теперь по-новому. — Но я поняла тебя. — Я надеюсь, ты серьёзно отнесёшься к вопросу безопасности наших гостей. Нам необязательно быть здесь, чтобы постоянно следить за происходящим. Ни я, ни мой подопечный, не будем рады узнать, что здесь произошло насилие. — Не волнуйтесь. Я не позволю никому растоптать посеянные вами ростки. Ведь мои корни стали их удобрением, а значит — я продолжаюсь в них. Кстати, прошу, передайте это вашему подопечному. Как мою благодарность, — Момодзё вложила в её руки коробку. — Что это? — Кукла. Уникальная. Создана до Войны. Её зовут Ханамура. Мой отец получил её в подарок лично от Эвиты Синье, и она годами жила в моём чайном домике. А теперь ей негде жить. Но в отличие от меня она может покинуть этот корабль. Пусть у юного Аизакку-тян останется сувенир лично от меня. *** В пограничном шлюзе царила небывалая суета. Трое Юки пытались распределить всех прибывших по воротам, ещё двое совершали постоянные звонки. Места не хватало, и огромная очередь из людей, роботов и грузов стояла на протянутых от прибывших судов трапах. Весь фарватер между рыбацких лодок и настилов был забит кораблями. Рядом с громадой Ямато они казались крошечными, но на деле являли собой огромный объём работы, с которым не справлялся отвыкший от подобного наплыва персонал. Однако дело шло, и постепенно, просачиваясь через все препоны, на улицы Ямато выходили чужаки, и сотни объективов были направлены на них. — Кто-нибудь знает, что происходит? — доносился ропот местных со смежных палуб. — Здесь со времён Войны не было такого наплыва людей! — Эти дикари опять прибыли красть наши технологии? — Нет. Пожалуй наоборот. Они привезли своё. — Как Императрица допустила это? — После Войны Армия мира отменила любые границы. Технически они имеют право. Тем более теперь у них есть точка базирования! Суверенитету Ямато пришёл конец! — Катастрофа! Катастрофа! Пока полдюжины кораблей с эмблемами Swan Energetics и Valkoinen разгружались, один медленно загружался. Сновавшие туда-сюда SR-8 уже перестали кого-то удивлять своим неказистым видом. Юмино Кои даже сообщил о паре запросов на приобретение подобных слуг от местной знати. Правда, пока это было невозможно — йи всё ещё не конвертировались в эси. Но теперь, когда одно из приобретённых Своном зданий было выделено под новую фабрику, а процесс вливания капиталов Ямато в общий поток был запущен, это было лишь делом времени. Айзек удовлетворённо наблюдал за движем массы людей и машин с носа корабля достаточного большого, чтобы его не укачало на обратном пути. Отсюда, кроме гостевой палубы, было видно лишь огромную стену-скалу, возвышавшуюся над водой. — О чём ты думаешь? — спросила Убер, настроение которой поднялось, как только они сошли с территории Ямато. Красивого, но слишком нетерпимого к чужакам. — О том, что на следующем брифинге надо мной не будут смеяться, — Айзек довольно сцепил пальцы и гордо выпрямился. — Брифинге? — Да. Типа переговоров между большими и сильными. Сидим, делим ресурсы и ненавидим друг друга. Уже предвкушаю, как будет Императрица скрежетать зубами. Официально людям Ямато просто очень понравились наши игры. Но по факту… я пробил стену, которая твёрдо стояла сотню лет. А всего-то сходил в бордель. — Ну, справедливости ради. В итоге им действительно понравилось, — сказала Иига и даже не соврала. Официально — верхушка была недовольно и демонстративно отмахивалась. Но на самом деле поток заинтересованных за эти несколько дней только возрастал, и у неё, как у королевы интернета, получившей новых подданных, было полно работы. И эта работа продолжится даже когда она ступит на континент. — Правда? — Айзек удивился тихо и искренне. — Они конечно изо всех сил это скрывают, но… Я умею понимать, когда люди заинтересованны, — она улыбнулась. — Даже эта Момодзё… оценила наше разнообразие продукции. И успела внести пару неплохих предложений. — За этим я и взял тебя с собой. — И теперь мы квиты? — Да, директор Убер. Спасибо, что составили мне компанию в этой неприятной поездке, — Айзек протянул руку и совсем неформально обнял её за плечи. — Думаю, больше мы сюда не вернёмся. — Надеюсь на это. Корабль отплыл, и громада Ямато, постепенно отдаляясь, перестала быть такой давяще внушительной. Вскоре она стала похожа на маленький остров посреди океана, а потом и вовсе скрылась за горизонтом. Такой огромный для людей, запертых на нём, древний крейсер был на карте мира всего-лишь маленькой точкой. И у этой точки уже совсем скоро Свон сможет поставить галочку.