О пьяных поступках, что переходят в очень правильные решения

С того памятного пробуждения в квартире Антона, проходит несколько дней в течение которых омега пытается вспомнить, что все-таки произошло в клубе и почему на его теле теперь красуется след от чужих зубов. Как проходят эти дни у самого Шастуна, Арсений не представляет от слова совсем, после того, как он очнулся от накативших эмоций и уходит из жилища друга с гордо поднятой головой, не понимая на кого обиделся больше, на свой организм или на альфу, что не попытался его вернуть, зависнув в своих мыслях. Правда с каждым днём проведённым вдали друг от друга, Арсений осознаёт, что чертовски скучает по другу. Они не разбирает: действие ли это метки, или его разум не привык так долго находится на расстоянии от близкого человека. Собирается с силами Попов ещё через два дня этого непонятного молчания, когда его внутренний омега готов лезть на стенку от грусти и тоски. Поборов свою гордость Арсений набирает знакомые цифры на память и медленно подносит телефон к уху слушая отдающие обреченностью гудки. — Сережа Матвиенко у аппарата, — звучит пьяное в трубке. — Серёжа? — переспрашивает омега, пытаясь разобраться в ситуации. — А ты там что делаешь? — А мы пьём, — усмехается Матвиенко, чем-то гремя на фоне. — Ясно, — тянет Попов, уже все для себя решив. — Сейчас приеду.

***

— Ну, и что вы тут устроили? — Арсений открывает дверь в квартиру своим ключом, и сразу же зажимает чувствительный нос рукой. На всё помещение разит алкоголем премешивающимся с запахом его лучшего друга. От кучи запахов голова начинает болеть почти мгновенно, а удушающе кислый аромат лайма заставляет поморщиться. — Ой, Серег у меня кажется глюки начались. — Шастун, который выходит в прихожую на звук открывающейся двери, теперь стоит не отводя взгляда от вошедшего.       Попов, не обращая внимания на весь этот балаган, молча закрывает дверь и, взяв Антона за руку, тащит в гостиную устраивать разбор полетов. — Ребят, я вам тогда мешать не буду, — кажется даже протрезвев, произносит Матвиенко, хватает с вешалки свою ветровку и вылетает за дверь. Арсений не обращает никакого внимания на это стратегическое отступление, просто с силой толкает пьяного альфу на диван и встаёт напротив упирая руки в бока. — Ну и по какому поводу пьянка? — Строго спрашивает Попов, сверкая глазами из-под нахмуренных бровей. — Морковка, — как-то жалобно начинает парень, опуская глаза в пол. — Я сейчас не смогу дать чётких объяснений, все как-то закрутилось и мы с Матвиенычем… — Решили, что нажраться в зюзю будет лучшим решением? — с сарказмом уточняет омега, отбрасывая накатившее от детского прозвища раздражение. Антон молчит, прикусывая губу. Понимая, что сейчас он от этой пьяни ничего не добьётся, Арсений с тяжелым вздохом, разворачивается и медленно уходит на кухню, оставив страдальца все также смотреть в одну точку на полу. Вообще, по натуре Попов хоть и вредный, но быстро отходит в силу великого похуизма, так что когда через некоторое время, провинившийся Антон заглядывает на кухню, Арсений указывает ему на тарелку супа, который он заботливо разогрел. — Ешь, а потом спать, — вспоминая папенькин командный тон, кивает омега на стол и опирается бедрами о край гарнитура. — Разговоры будем вести завтра. — Я говорил тебе о том что ты просто идеальный? — тихо спрашивает Антон, принимаясь за еду. — Примерно миллион раз, — польщенно кивает парень, потом пару секунд думает и добавляет, слегка наморщив нос-кнопку. — Перед тем как спать загляни в душ, а то я сейчас задохнусь от этого амбре. Альфа кивает и начинает работать ложкой активнее, а после того как суп заканчивается, даже ополаскивает за собой посуду и уходит в ванную. Пока Шастун приводит себя в относительный порядок, омега решает, что спать в таком бедламе не дело и медленно проходится по комнатам. Меняет постельное белье, собирает раскиданный мусор и даже поливает один единственный цветок, который без воды, в скором времени, грозится стать кактусом. С немного посвежевшим, но так и не потерявшим легкую алкогольную дымку во взгляде, Антоном, они сталкиваются на пороге спальни. Альфа даже после тридцати минут в душе все еще немного пошатывается и не устояв на ногах нечаянно наваливается на Попова, заставляя парня практически вжаться в косяк. — Бля, Арс, от тебя так вкусно пахнет, — шепчет он, утыкаясь носом куда-то в изгиб шеи. — Тепло. — Я думал, что после душа тебе будет полегче, но ты какой-то неправильный, — укладывая руки на плечи Антона, чтобы оттолкнуть, возмущается Арсений, пытаясь дышать ртом. На самом деле, запах меченного тоже выводит из равновесия, омега старается не акцентировать на этом внимания, но делать это с каждой секундой становится все сложнее. Тем более, когда этот самый человек прижимается сухими, потрескавшимися губами где-то очень близко к метке. Стоп, что? От таких мыслей, голова возвращается на место почти мгновенно, а панически орущий мозг, буквально вынуждает оттолкнуть Шастуна и смотаться на другой континент, подальше от этой минутной слабости. — Антон, отпусти, — сдавленно требует омега, понимая, что чужие ладони уже соблазнительно крепко сжимают его талию. — Не хочу, — тихо отзывается тот и прикасается губами прямо к метке, заставляя колени Арсения жалобно задрожать. — Хочу всегда тебя держать, крепко-крепко, а еще детей от тебя хочу, чтобы твои маленькие копии по дому носились. — Ты где-то в ванной головой ударился? — мотая головой, переспрашивает Попов, пытаясь экстренно прийти в себя и прекратить этот произвол. — Нет, — тихо урчит альфа. — Готов так вечность простоять. Арсений только закатывает глаза и вымученно стонет, все же прикладывая усилия, чтобы выбраться из цепкой хватки этого ненормального. Но так просто сдаваться Антон не хочет, он тут же хватается за чужую ладонь и делает пару шагов к расправленной кровати, собираясь утащить за собой еще и Попова. — Э нет, друже, так дело не пойдёт, — возмущается парень, когда чувствует, как его пытаются уложить рядом с собой. — Давай-ка ты проспишься, а потом мы с тобой решим, что делать. Антон в ответ мычит что-то невразумительное, но руку отпускает, аккуратно разжимая пальцы и позволяя Арсению просто присесть рядом. — Посиди, пока я не засну, — уже закрывая глаза, просит он. — Засыпай, я буду рядом, — шепчет омега, запуская пальцы одной руки в кудрявые волосы и начиная тихо мурлыкать мотив какой-то колыбельной.

***

Утро для Антона наступает неожиданно. Как минимум потому что, он совсем не помнит как прошли последние несколько суток, четко помнится только вчерашний вечер. Вот они с Арсением застряли в проходе и он прижимает омегу к косяку, а вот шепчет, что у него вкусный запах. — Блять, — сдавлено ругается Шастун, вспоминая остаток разговора. — О, ты уже проснулся, — буквально тут же в комнате появляется предмет его мыслей и присаживается рядом на кровать. — Ну как твоя головушка, пьянь великовозрастная? — В смятении, — глухо отзывается Антон, прикрывая глаза. — Мне пора вызывать катафалк? — Хоть бы скорую предложил, чего сразу катафалк, — бурчит альфа, убирая с глаз непослушные волосы. — Вообще меня сейчас спасет, только поцелуй. — Я начинаю думать, что ты так и не протрезвел, — Арсений с сомнением тыкает пальцем в его щеку. Антон непонимающе смотрит на друга, пока перед глазами пронястся смазанные воспоминания вчерашнего вечера, это заставляет альфу покраснеть и опустить глаза, начиная разглядывать замысловатый узор пододеяльника. — Что ты хочешь на завтрак? — не придав особого значения поведению Шастуна, уточняет Арсений, поднимаясь с кровати. — Думай быстрее, пока я добрый. — Да, я как-то перехотел завтракал, — Антон потирает затылок и инстинктивно поводит носом, пытаясь сквозь запах понять настроение омеги. — Я вчера столько всего наговорил, не удивлюсь, если ты хочешь меня прихлопнуть. — Ну про детей ты, конечно, красиво заливал, — тихонько хихикает Попов. — Но прости, дорогой, я пока не готов. Арсений кидает хитрющий взгляд на смущеного парня, разворачивается и уходит, рассуждая себе под нос хватит ли там молока, чтобы получился вкусный омлет. Когда омега покидает временное пристанище алкоголика, провожаемый взглядом альфы. Антон практически сразу поднимается с кровати и с трещащей головой медленно пробирается в ванную. Решение извиниться за свои вчерашние действия приходит само, но сначала все же стоит привести себя в порядок. От него наверняка несет за пару километров. Устроив себе быстрый душ, Шастун все так же, стараясь не нарушать тишину квартиры, пробирается обратно в комнату и только надев на себя приличные футболку и шорты, решает, что можно идти просить прощения. Пару минут еще настраивается на нужный лад, стоя около дверей кухни, где Арсений, явно не замечая ничего вокруг тихонько мурлычет какую-то очень знакомую мелодию. — Ну как завтрак? — всё-таки собравшись с мыслями, интересуется Антон, присаживаясь на барный стул. — Пока нормально, но мне нужно еще минут пять-шесть, — отзывается друг, хватает со стола мандаринку и прицельно кидает ею в альфу. — На вот пока, подкрепись. — Спасибо, — парень откладывает фрукт на столешницу, начиная медленно покручивать. — Арс, я думаю, мне стоит извиниться перед тобой за вчерашнее, это было очень некрасиво с моей стороны, да и вообще надо было справляться с проблемой без помощи алкоголя, еще и к метке твоей зачем-то полез, — слова из Антона льются как из брандспойта, но омега останавливает этот поток одним взмахом руки. — Тебе не за что извиняться, — Попов убавляет огонь под сковородой с их завтраком и обходит барную стойку, становясь прямо напротив альфы. — Я примерно представлял, что именно увижу, когда приеду и все равно решил приехать. — Но, — опять начинает Шастун, дергаясь на стуле, правда возразить ему не дают. — А если ты сейчас начнешь винить себя во вчерашней истории с меткой, я стукну тебя лопаткой, — угрожает Арсений, но понимая, что его угрозы не помогают, наклоняется и губами едва прикасается к своей метке. Альфа несдержанно вздрагивает от этого прикосновения и как-то автоматически опускает руки на чужую талию, прижимая ближе к себе, но Попов опять тихо смеётся и аккуратно выворачивается из кольца рук. — Поздравляю с новым открытием, Шаст, — ехидничает он, возвращаясь к омлету и полностью отключая плиту. — Это, кстати, биология за девятый класс. После завтрака Арсений засобирался домой, чтобы успеть переодеться перед обедом с родителями, Антон наблюдая над этими сборами, только тихонько посмеивается, не понимая суеты омеги. — Так все, Шаст, я побежал, надеюсь ты тут не откинешься и всё-таки сможешь помочь отцу разбивать сердца конкурентов, — Попов быстро запрыгивает в кроссовки и хватает с вешалки пиджак, но вовремя вспоминает и состроив жалобную мордашку, просит. — Блин, подай мобилку пожалуйста. — Морковка, ты скоро свою голову у меня оставишь, — усмехается альфа и на пару секунд уходит в комнату, а возвращается уже с телефоном друга. — Достал уже с этим прозвищем, — беззлобно бурчит Арсений, забирает гаджет и отправляет Шастуну воздушный поцелуй, тут же убегая за дверь.

***

На обед Арсений все же опаздывает. Он и правда старается быстро привести себя в порядок, чтобы предстать перед строгим родителем в нормальном виде, но упускает из виду дневные пробки и это определенно не радует. Омега, конечно, пишет матери СМС о том, что немного задерживается, но морально готовится нарваться на укоризненный взгляд отца. Так все собственно и выходит. Обнявшись с мамой и потрепав младшую сестру по волосам, Арсений ловит на себя волну осуждения и больше не отсвечивая, шмыгает за стол, присаживаясь по правую руку от главы семейства. — Ну, раз все в сборе, — еще один ледяной взгляд в сторону старшего сына. — Предлагаю начать обед, всем приятного аппетита. — Приятного аппетита, отец, — едва размыкая губы произносит Арсений и вся семья, как по команде, принимается за еду, и все это в полной тишине. После примерно сорока минут мучений, Сергей Александрович, поблагодарив жену, удаляется в свой кабинет, а все остальные члены семьи решают разместиться на крытой веранде. Вот тут и наступает беда. Не ожидая никакого подвоха, Арсений запинается о стоящее рядом плетеное кресло и опрокидывает на любимую футболку половину бокала с холодным морсом. — Твою ж, — шипит омега, сквозь зубы, едва сдерживая мат. — Моя любимая футболка. — Ничего страшного, снимай, я застираю и будет как новенькая, — мама подходит ближе и протягивает руки, но внезапно перед глазами встает метка и время, которое омега потратил, чтобы подобрать закрытую одежду. В их семье к меткам относятся строго. То есть, только после брака, а брак после удачной карьеры и посвящать родителей в некоторые, незначительные, изменения своего статуса Арсений пока не планирует. — Да не надо, мам, оно сейчас быстро высохнет, — пытается отмахнуться парень. — Надо, снимай, давай, — стоит на своем родительница и смотрит так строго, что у омеги теряются все аргументы против, и он молчаливо стягивает футболку. Спокойно, Арсений, просто не стоит поворачиваться спиной, пока Арина не притащит из домашнего гардероба, какую-нибудь шмотку. Но и тут удача выкидывает фортель, сестра быстро спустившись со второго этажа, протягивает парню старую майку, которую Попов, по обыкновению, когда-то увел у Антона. — А ничего другого нет? — опасливо уточняет омега, умоляюще глядя на сестру. — Сомневаюсь, — хмурить аккуратные брови Арина. — А что? — У меня есть одна проблемка, — дождавшись пока мамины шаги утихнут где-то в глубине дома, начинает Арсений и быстро поворачивается к сестре спиной, показывая на уже поджившую метку. — Ой, ё, отец тебя убьет, — довольно громко произносит сестра и омега даже не успевает на нее шикнуть, потому что в проходе на веранду появляется Сергей Александрович. Его взгляд сразу цепляется за новоиспеченное приобретение сына и альфа пару секунд стоит молча рассматривая чужую спину. — В мой кабинет, живо! — сдерживаясь, чтобы не зарычать, выдыхает мужчина, разворачивается и уходит, чеканя шаг. — Помянем, — в спину брата шепчет Арина, пока тот быстро накидывает на себя майку, которая все это время так и висела в руках. С мамой они сталкиваются на лестнице и та поняв, что муж настроен на что-то серьезное, увязывается за ними и в итоге оказывается в кабинете вместе с сыном. — Показывай, — тяжело начинает отец, усаживаясь в свое кресло, пока Татьяна переводит непонимающий взгляд с сына на мужа. — Нет, —внезапно твердо, отзывается Арсений и складывает руки на груди. Внутри поднимается пожар неповиновения, больше не хочется строить из себя послушного и кроткого омегу, только, чтобы отец был доволен. — Ты паршивец, я сказал показывай, — отец уже хочет грохнуть кулаком по столу, но его останавливает жена, пытаясь молчаливо разобраться в ситуации. — Не буду, — упрямо кидает Арсений и переводит взгляд на мать, но Татьяна молчит, не решаясь влезть в их перепалку. — Мама, ну хоть ты скажи ему! — Арсюш, я не понимаю, — начинает женщина, но Сергей прерывает ее, поднимаясь со стула и упираясь ладонями в стол. — Покажи эту чертову метку, — почти рычит он. — Хватит меня контролировать и пытаться давить запахом, — твердо выдыхает Арсений, разворачивается, делая пару шагов к двери и все же невольно обнажая метку. — Уйдешь сейчас и можешь забыть о деньгах и квартире, — кидает в след отец. — Я вас понял, Сергей Александрович, — он не останавливается и твердой походкой выходит из кабинета, оставляя за собой гнетущую тишину. В коридоре омега, нос к носу, сталкивается с Ариной. Подслушивала. Парень только устало улыбается сестре, треплет ее по голове и вызывает такси. На своей уже бывшей квартире, Попов быстро забирает свою заначку и закидывает в сумку вещи первой необходимости. Ключи оставляет соседке и начинает вызванивать Антона, нужно где-то перекантоваться пару дней, пока найдется съемная квартира и хоть какая-то подработка. Шастун к ситуации относится серьезно и умоляюще просит сначала приехать к нему, а уже потом вместе решать все проблемы. И кто Арсений такой, чтобы спорить с правильным мнением лучшего друга.

***

Когда омега всё-таки добирается до квартиры друга, оказывается морально выжат досуха. Его нервы, как оказывается, не железные и как только Антон открывает дверь, парень буквально стекает в его объятия, тихонько всхлипывая. Ели Шастун и находится в шоке от такого приветствия, то явно не показывает виду, становясь тем самым спокойным альфой, за которым можно спрятаться от всего мира. Он подхватывает омегу на руки и аккуратно несет в гостиную, усаживая на диван. Ничего не говоря, он быстро уходит на кухню и набирает стакан воды растворяя в нем пару десятков капель валерьянки и приносит обратно, буквально впихивая лекарство в руки Арсения. И пока тот с мокрыми глаза мелкими глотками глушит успокоительное, возвращается и забирает сумку с вещами друга, убирая ее в комнату. — Ну как ты, морковка? — возвращаясь в гостиную, аккуратно спрашивает Антон, присаживаясь рядом с Поповым на диван. Парень не отвечает, только молча пододвигается к альфе и утыкается шмыгающим носом куда-то в шею, предварительно отставив стакан с лекарством на подлокотник дивана. — Все будет хорошо, Арс, сейчас поплачь, чтобы потом меньше плакать, — Антон прижимает друга ближе к себе и начинает успокаивающе поглаживать по спине. Шастун не замечает в какой момент друг вырубается и начинает тихо сопеть в его шею, но, внезапно, ловит себя на мысли, что ему нравится смотреть на это мирно спящее создание, альфа хмурится от накативших картинок и списывает свое умиление на действие связи. Посидев еще минут десять, Антон осторожно отстраняет от себя омегу и поднимается, разминая затекшие мышцы. Немного подумав, он подхватывает Арсения на руки и уносит в свою комнату, укладывая на расплавленную кровать. — Ну, жди меня, любимый диван, — себе под нос выдыхает Шастун, наблюдая, как его друг, нагло подминает под себя обе подушки и сильно сжимает их в объятиях.