Обещание

      Ехать в карете по ухабистым дорогам со связанными за спиной руками было крайне проблематично. Отряд везли в эвакуированную Сигансину. Точнее сказать, — в оккупированную «Йегеристами» Сигансину. На очередной кочке Конни не удержал равновесия и повалился на Мию. Девушка подпёрла парня плечом, не давая совсем упасть. Командира Ханджи усадили в другую карету, а вместе с ней сел Флок. К ним же положили мальчишку из Марли.       Когда щёлкнул замок на решётке камеры, Мия угрюмо опустилась на шконку. Через несколько минут замок щёлкнул вновь и впустил в каталажку Микасу и Армина. Лицо Арлерта было в крови. — Кто это с тобой сделал? — девушка вскочила на ноги и ринулась к парню. — Эрен, — вяло ответил Армин. — Что?       Армин рассказал, что пока отряд пытался отмыть мальчишку, он и Микаса сидели с марлийской девочкой в другом зале, когда внезапно появился Эрен и, продемонстрировав свой порез на руке, означающий, что он в любой момент может стать титаном, приказал им сесть за стол. Нормального диалога у них не вышло: Эрен твердил лишь о какой-то собственной «свободе». Жан поинтересовался: — А лицо-то он тебе за что подпортил? — Он оскорбил Микасу, и я полез на него с кулаками, — Армин искоса глянул на Аккерман, которая не собиралась вступать в диалог. — Что он сказал? — зло прошипел Жан. — Он… — Хватит! — оборвала его Аккерман.       Микаса выглядела угрюмее обычного. С тех пор, как Эрен окончательно отдалился от всех, тяжелее всего пришлось именно ей. Мия очень хорошо её понимала, поэтому подсела к девушке и сжала под столом её ладонь. Конни облокотился на решетку: — И? Флок и несколько солдат силой увели Ханджи, а мы так и будем тут сидеть и смотреть сквозь пальцы на происходящее? Армин, ты можешь выйти отсюда, используя силу титана? — Нет. Колосс не предназначен для подобного. Вот Эрен бы смог. — Что и доказал, — покачал головой Спрингер. — Он превратился в полного ублюдка. Обидел двух самых дорогих ему людей. — Нет, Конни, тут что-то другое, — задумчиво произнёс Жан. — Думается мне, что за его словами скрывалась какая-то другая цель. Иначе, будь он в здравом уме — не пошёл бы на такое.       Мия согласно кивнула предположению Кирштайна.       В коридоре послышались шаги и в поле зрения появились Елена и Оньянкопон. Женщина приложила ладонь к сердцу и обратилась к пленникам: — Приветствую вас, герои битвы при Сигансине. Моё сердце обливается кровью от того, что нам приходится общаться через железные прутья.       Кирштайн приблизился к решетке и процедил сквозь зубы: — Хорошо тебе, Елена? Всё у тебя складывается как надо. Мы знаем, что Эрен встречался с тобой до отправки в Марли. Как здорово, что этот болван повёл себя именно так, как вам было нужно. План «чудесный», да? Эрен нападает на Марли, получает поддержку населения Элдии, а армия оказывается скована по рукам и ногам благодаря вину со спинномозговой жидкостью Зика. Выходит, что вы прибрали к рукам прародителя и Элдию, а заодно отомстили Марли. Именно этого добивались «добровольцы»? — Поверьте мне, наша настоящая цель — вовсе не пустая месть Марли, — спокойная улыбка заиграла на лице женщины. — Мы намерены разбить оковы ненависти и спасти весь мир. Я всё вам расскажу. О настоящем секретном плане Зика — «мирной смерти». Идея заключается в том, чтобы после соприкосновения титана-прародителя и титана с королевской кровью, изменить структуру тел элдийского народа так, чтобы они больше не могли иметь детей. — Что-о-о?! — от удивления все пораскрывали рты. — Жизнь перестанет быть мучением, причиняемым одним лишь существованием титанов. Элдийский народ просто вымрет. Плавно и мирно.       Всех пленников парализовал шок от сказанного Еленой. Мия никогда не планировала заводить детей, тем более с Леви, который их не любил, но отказываться вовсе от такой возможности на физиологическом уровне не хотела. Это ведь прямое вмешательство в её жизнь и право выбора. Пока она об этом размышляла, Жан высказал общее мнение: — Нет, погоди. Как это «мирно»? Если численность народа Имир начнёт снижаться, то в конце останутся лишь немощные старики. Кто их будет защищать в случае атаки других стран? — Тут план не меняется, — поспешила успокоить всех Елена. — Воспользуемся «гулом земли» для сдерживания вражеских атак. Для этого придётся поддерживать передачу прародителя и титана с королевской кровью. Как хорошо, что королева Хистория носит в себе наследника. Если пара-тройка человек будет наследовать титанов, пока не выйдет срок, то… — Хочешь сказать, что это верное средство? — усмехнулся Кирштайн. — «Верное», «правильное»… Нельзя измерять подобное и возводить в абсолют, ведь всегда не исключены минусы. Лишь одно можно сказать наверняка, что угрозе гигантов, рекам слёз и крови придёт конец. Для такого шага нужны были люди и они нашлись — Зик и Эрен. Эти два брата войдут в историю на многие тысячелетия, подобно древним богам.       Все молчали, переваривая новую информацию. Смириться с «гулом земли» было куда легче, чем принять подобные новости. Мия растёрла лицо ладонями: «Отличный план, надёжный, как мой Нобу! Это как вообще всё понимать? Почему эти люди решили, что могут взять на себя такую ответственность? С какого хера вообще? Человек сам в праве выбирать — иметь ему детей или нет! Ну здорово, вон Армина до слёз довели…»       Девушка перевела взгляд на заливающегося слезами Арлерта, сочувственно качая головой. Но на место сожалению очень быстро пришло удивление, после того, как парень заговорил: — Это так благородно! Я и не думал, что у вас такие высокие цели! Это тронуло меня!..       Елена зарделась и искренне пустила слезу от умиления: — Я так рада, что вы это поняли. Мы…       Её прервал солдат, докладывающий, что в их ряды проник враг и поторопил Елену пойти с ним. Оньянкопон последовал за ней, оставляя пленников одних. Когда все они ушли, Армин вытер сопли и серьезно посмотрел на товарищей. Мия протянула: — Театра-а-ал! Какой талант пропадает.       Пока Армин объяснял причину своего поступка, что-то сильно громыхнуло наверху. Сначала никто не придал этому значения. Но когда на голову посыпалась глиняная штукатурка, все обратили свой взор на невысокий потолок тюремной камеры. — Что это? — обеспокоено глянул наверх Конни. — Началось, — угрюмо заметил Арлерт. — Титаны вступили в бой. — Эх, всё же надо было сбежать к капитану, — Мия опустилась на шконку и облокотилась на холодную стену. — В лесу было бы не так шумно. — А? Мия, ты что, знала где они? — удивился Жан. — Да, я случайно подслушала разговор снабженцев. Ну, не так уж и случайно, надо признаться. У меня было время, чтобы незаметно ходить за ними на протяжении месяца, когда они приезжали пополнять припасы. Но я и правда не надеялась, что в их разговоре всплывёт место содержания Зика, — и встретив косые взгляды, договорила: — Я никому не говорила, не смотрите так на меня. Вы думаете, я бы подставила капитана? Да я бы сама быстрее удавилась!       Друзья не подозревали Мию. В конце концов, она бы действительно не стала выдавать секретное место, где помимо врага был дорогой ей человек.       Звуки снаружи не доходили до подвалов каземата. Лишь грохот и поднявшаяся пыль от осыпавшихся кирпичей свидетельствовали о том, что наверху творится что-то ужасное. Друзья успели перебрать всевозможные предположения относительно происходящего, когда перед камерой появился Оньянкопон со связкой ключей. Он с благоговейным ужасом взирал на отряд, а металл нервно позвякивал у него в руке, когда он пытался попасть ключом в замочную скважину. — Оньянкопон, что там происходит? — спросил Армин. — Марлийская армия атаковала с неба на дирижаблях! Где-то пятьсот солдат, бронированный, челюсти и перевозчик — все разом. И Эрен в одиночку сейчас сражается с ними! Нам нужна ваша помощь!       Как только замок поддался, и дверь камеры распахнулась, Конни наскочил на Оньянкопона, с силой и остервенением прижимая за грудки к стене: — Помощь?! Какая ещё, нахер, «помощь»? Ополоумели совсем? Сами встряли — сами выкручивайтесь! Или вы думаете, что после всех ваших предательств, мы станем плясать под вашу дудку, ублюдки?! — Но ослушайся я Елену и мне бы снесли голову! — прохрипел Оньянкопон. — Да срать я хотел на ваши головы! — кричал Конни и сильнее прижимал задыхающегося мужчину к стене. — Строили из себя добреньких, а сами замышляли травануть нас вином и захватить остров! Меня эти предательства уже задолбали! Райнер, Бертольд, Энни, Эрен! Осточертели, сука! За каким хером мы должны помогать Эрену, если он сделает нас бесплодными, а?! — Конни, давай выслушаем его!       Армин положил руку на Спрингера, вынуждая отпустить теряющего сознание бывшего союзника. Оньянкопон рухнул на четвереньки, пытаясь отдышаться: — Я правда ничего не знал. Ни о вине, ни о плане эвтаназии. Остальные добровольцы тоже. Мы не хотим способствовать кончине элдийского народа. Мы добивались процветания Парадиза, чтобы одолеть Марли. Ради этого мы бросили всё и отправились сюда. Всё это мы делали ради жителей острова. Нас вела вера в будущее Парадиза! А будущее — это дети! Если план «мирной смерти» увенчается успехом, тогда чего ради мы проделали такой путь?! Прошу, поверьте мне!.. — Я тебе верю. Вставай, Оньянкопон, — Армин протянул ему руку, помогая подняться на ноги.       Жан устало выдохнул: — Допустим, что мы все тебе верим. Но разве помощь Эрену не поспособствует плану эвтаназии? — Безусловно, мы должны сорвать его. Но потеряй мы звероподобного и прародителя — не сможем защитить остров от врагов извне. — К чему ты клонишь? — уточнил Кирштайн. — К тому, что нам придётся продемонстрировать «гул земли» хотя бы раз.       Отряд задумался. Всё складывалось хуже некуда. Но действовать надо было решительно и не терять времени. Армин взглянул на слишком тихую Микасу и спросил: — А ты? Ты хочешь спасти Эрена? — Да… Эрен явно был прав насчёт меня. Я Аккерман, как никак. Это зов крови, а не сердца.       «Да что с вами не так, Аккерманы? Что Микаса такое несёт вообще? Гора вопросов и ни одного ответа, как обычно». — Микаса, я думаю, что Эрен всё это выдумал! — успокоил её Армин. — С чего ты взял? — С чего?! Эй, вы всерьёз поверили, что Эрен хочет лишить элдийский народ возможности продолжать свой род? Мы же говорим об Эрене! Он не пошёл против Зика и Елены потому, что не мог без них обойтись. В конце концов только ему решать, как использовать силу прародителя. Кто знает, что сделала бы Елена после встречи с ним, откажи он ей тогда? Но продемонстрировав свою лояльность, он выбил для себя шанс защитить остров «гулом земли». И момент его активации почти настал, ведь сейчас в Марли собраны главные военные силы всех стран мира. Как и планировалось — Эрен пробудит спящих в стенах Сигансины титанов и уничтожит мощнейшую армию, чтобы в ближайшие полвека никто не совался на остров.       Жан понуро свесил голову на грудь и зажмурился: — Я ещё с кадетских времён говорил, что Эрен тащит всех нас в ад, скотина. Но я всё равно ему завидовал, умел он из себя крутого корчить. Бесит невозможно. Однако смерти я ему не желаю. — Ну, если он сейчас окочурится, то рожу я ему набить точно не смогу, — протянул Конни. — Согласна. Я бы тоже не пожалела подзатыльника. За себя и за капитана Леви, — кивнула Мия. — И всё же, Эрен всегда был мне другом, я не желаю ему зла. — Тогда идите за мной. Нужно освободить всех схваченных солдат.       Оньянкопон освободил также семью Браус, которую вручил в руки Николо. Тем временем, отряд направился вверх по лестнице. На последних ступенях их ждал новобранец с винтовкой, нацеленной на них. Трясущимся голосом, он скомандовал всем оставаться на своих местах, сообщая, что здание находится под контролем «Йегеристов», за что тут же был схвачен за ворот рубашки Жаном: — Слушай сюда, сопляк! Ты действительно готов рискнуть жизнью, чтобы помешать нам спасти вашего дорогого Йегера? Живо открывайте все камеры!       Зазвякали ключи в замочных скважинах, сопровождаемые скрипом дверей, выпуская на свободу пленных. В одной из камер обнаружился избитый инструктор Шадис. На вопрос о том, что с ним случилось, он лишь отшутился, сказав, что подрался с медведем. Из соседней двери вышли главные верхушки армии, а с ними Найл Док и комендант Пиксис. — Командующий, вы в порядке? — Армин тут же очутился рядом с Пиксисом. — До маразма ещё не дошёл, но…как видите, малость перебрал вина, — Пиксис продемонстрировал чёрную повязку на руке, свидетельствующую о том, что он пал жертвой алкоголя со спинномозговой жидкостью Зика и теперь, как и многие другие с такими же повязками, обречён стать безмозглым титаном, стоит Зику лишь закричать.       Отряд разведки и тех, кто не пил вино отправили экипироваться УПМ, лезвиями и громовыми копьями. Когда снаряжение было готово, ребята вышли на улицу, жмурясь от яркого солнечного света. Мия толкнула в бок Жана и указала на Микасу. Та была без своего красного шарфа, который снимала разве что в душе. Этот шарф ей повязал Эрен, в тот день, когда родителей Микасы убили, а он успел её саму спасти.       Выйдя на террасу штаба, отряд застал Елену смотрящую на полыхающий в небе дирижабль, который пикировал на землю. После падения, он заблокировал выход из города. Женщина не поворачивая головы в сторону ребят произнесла: — Зик сбил дирижабль.       Произнесённые имя заставило всех оглядеться. Эрен сражался с челюстями и бронированным, которым всё ещё был Райнер, судя по внешнему виду титана. А Зик со стены использовал свой знаменитый каменный бросок, которым когда-то погубил более двухсот человек разведкорпуса. Конни ахнул: — Сдаётся мне, что помощь тут больше нужна Марлийцам. — Погодите, что здесь делает Зик? — нахмурился Жан. — Не верю, чтобы капитан Леви так просто его отпустил. Эй, Елена, отвечай, что случилось с ним и Ханджи? — Они мертвы, — и безразличие в голосе Елены заставило всех содрогнуться. — Зик одолел их. Он прибыл в назначенное место и назначенное время, как они и условились с Эреном.       Мия уже ничего не слышала. После слова «мертвы» мир в глазах качнулся. Девушка забыла как дышать, тело моментально стало ватным, а кончики пальцев похолодели. Ноги подкосились и окружение размазалось. Чья-то крепкая рука перехватила её, не давая окончательно свалиться. Звуки стихли. Казалось, что где-то далеко звучит голос Армина, театрально вещающего, что ничего уже не поделать, а всем остаётся лишь присоединиться к «Йегеристам» и помочь спасти мир. Мия уже не хотела никого спасать. За одно мгновение она потеряла смысл собственной жизни. Ей больше не было дела до какого-то там «мира». Рука, держащая её задёргалась и тряхнула девушку. — Мия, не верь ей! — Жан…       Слёзы катились по щекам, затекая в открытый рот, который Мия не могла никак закрыть в немом крике. Кирштайн приблизил лицо к девушке, почти соприкасаясь носами и заглянул ей в глаза: — Уходи. — Я не оставлю вас! — сквозь нарастающие рыдания выкрикнула Мия. — Ты не будешь сражаться, — Кирштайн тряхнул Лайт за плечи. — Я знаю, что ты даже не попытаешься выжить и кинешься в первых рядах в бой, чтобы словить пулю. Уходи! — Нет, всё уже бессмысленно. Выход заблокирован горящим судном. — Я не верю, что они мертвы. Да и ты тоже. Доберись до стены. На УПМ перемахни на ту сторону и беги, что есть сил. Возможно Леви лишь ранен и ты успеешь ему помочь! Уходи, кому говорю!       Жан грубо развернул девушку и оттолкнул от себя. Мия обернулась и увидела, как Конни смотрит на неё через плечо и одобрительно кивает. Она понимала, что скорее всего, они просто хотят её защитить. Как это неоднократно делал Леви. И у девушки открылось второе дыхание. Она ринулась вниз, расталкивая по дороге солдат и успевая выхватить у одного из них оружие, попутно проверяя заряжено ли оно.       До стены добраться было не так уж просто. Вокруг полыхали обломки дирижабля, стреляли выжившие марлийские солдаты. Но Мия направлялась к цели, пригибаясь и инстинктивно обходя опасные места. Стрелять из винтовки на ходу было бессмысленно. Оставалось лишь прятаться от пуль. Преодолеть стену оказалось проще, чем подобраться к ней. Не оборачиваясь на город, она полетела вниз. И как только ноги коснулись земли, Мия побежала.