Лис в цветочном саду

      "А мы с Вами раньше.. нигде не встречались?"

"Вы мне кого-то напоминаете."

      "..Сегодня был мой первый рабочий день, а Вы так и не представились."

"Чайльд. Моё имя - Чайльд!"

      "Постойте, что вы только что сказали, Господин Чжун Ли?"       В эту ночь Чжун Ли так и не смог уснуть. Целую ночь его взгляд был устремлён в потолок, а из головы всё никак не выходил образ лисёнка, ранее знакомым ему совсем маленьким, непослушным и всё таким же игривым. С момента, как Моракс посадил его на поезд и проводил в последний, как он думал в его жизни, путь, прошло целых восемь лет.       С той поры практически ничего не изменилось. Чжун Ли по-прежнему жил за городом, в небольшом уютном домике с огромным цветочным садом, хранил фотоальбомы, собранные из фотографий давних воспоминаний, на длинном экспрессе ездил в город, теперь разве что, гораздо чаще, чем раньше. И чем быстрее шло время, тем становилось больнее. Помнить его было невыносимо, но забыть - слишком жестокое наказание для него.       "И почему же ты меня совсем не помнишь?"       Он задался этим вопросом как только его увидел. Моракс долгое время не мог придти в себя. Хранил в ящике те самые ключи от небольшого, купленного Гань Юй и Сяо, ларька, и не смея к ним прикоснуться. Он не хотел покидать свой сад, не хотел забывать, как лисёнок однажды весело кувыркался меж его высоких цветочных кустов и ловил гусениц. Ни одна из них правда, так и не расцвела, только заворачивалась в кокон, но не показала свои прекрасные крылья бабочки, которые маленький Тарталья так хотел увидеть.       Но с каждым днём тоска сжирала его всё больше. Какое-то время он даже перестал появляться в городе, пока снова не наткнулся на связку ключей в одном из ящиков своего письменного стола. Уйти в работу — стало для него выходом и в дальнейшем, причиной появления цветочного магазина.       Цветы. Они были совсем не увлечением для Чжун Ли. А его болью.       Без десяти семь. Ноги Чжун Ли опустились в лакированные тёмные туфли, а в руках заприметилось пару букетов самых разных цветов, переплетённые стволами между собой самыми обычными резиночками. Эта ночь была неспокойной. Ещё более бессонной, чем даже та ночь, когда Тарталья только его покинул. В груди сжималось, словно его обманули, самым жестоким из всевозможных способов, а в горле ужасно пересыхало, то ли от поступившей утренней жары, то ли же от того, что он не спал всю ночь.       В саду стояла темень, покрытая бледным туманом, через который с мутным трудом пробирались блеклые лучи солнца. Похоже, что сегодня будет дождь.       Выходить всегда приходилось рано. Почему-то именно от конечной, недалеко от которой и жил Чжун Ли, экспресс-поезда всегда выходили с опозданием. Но в этом есть и свои плюсы, вагоны всегда уходили и приходили пустыми, а значит было довольно тихо и спокойно, чтобы была возможность побыть наедине с собой и своими мыслями. Он не любил опаздывать, не любил, когда подлые минуты лезут через его чёткий график и строят по-своему, однако сегодня хотелось, чтобы этот чёртов поезд вообще не сдвинулся с места. А что? Это стало бы неплохим оправданием, по какой именно причине мужчина мог не появиться на рабочем месте. Раньше работа отвлекала, а теперь, когда там Аякс... И нет, Чжун Ли НЕ не хотел его видеть, как раз наоборот. Он стал совсем взрослым, но желание залечивать его раны, целовать в лоб на ночь, гладить мягкий пушистый хвост, когда тот замерзал, никуда не исчезло. Необъяснимое странное чувство, так напоминающее любовь, но несравнимое с отцовскими инстинктами или простой заботой. Порой Чжун Ли не понимал своих чувств.       Над входной дверью привычно звенит маленький колокольчик, когда консультант проходит внутрь магазина. Он немного опоздал, но клиентов по-прежнему не было. — Доброе утро, Господин Чжун Ли! — весело щебечет Ху Тао, тут же подходя ближе и аккуратно перехватывая из его рук пышные свежие букеты, вдыхая их нежный утренний запах. — М-м-м~.. Какая красота! Ваши цветы — чудо. — Благодарю, Госпожа Ху. Они выращены с любовью.       "И не только они."       В дверях полупрозрачной теплицы отмечаются рыжие навострённые ушки парня, несущего в руках ведро со старой водой для цветов, и судя по непростой тряске, достаточно тяжёлое. Аякс обращает внимание на коллегу, демонстративно и недовольно дёрнув пушистым хвостом, тут же отворачиваясь от него. Они не разговаривают уже неделю. С тех пор, как на некрасивой ноте разошлись после посиделок в "Народном выборе" в первый же его рабочий день.       "Всё ещё обижается." Но пускай и болезненно, но на лице Чжун Ли всё равно выступила тёплая улыбка. Чайльд милый, когда злится.       Маленький нос наполнился мерзкой пыльцой, и Аякс громко чихнул, что по всей рыжей шерсти прошёлся крепкий импульс мурашек, уронив пару капель с края ведра на скользкий кафель. Лис и не заметил, как поверхность пола стала более влажной, да и естественно, подошва чёрной обуви нагло проскользнула вперёд.       Кажется, это был уже второй раз, когда Чжун Ли спасает парня от падения за эту неделю, крепко ухватив его за плечи, но получив освежающий душ из ведра на недавно постиранную одежду. — Ой..       Чайльд немного виновато оступается, неловко прижавшись спиной к стене. Обида обидой, но по его вине сейчас мужчина стоит полностью в мокрой одежде, неприятно прилипшей к телу. С виду выглядело так, будто в магазине прошёл ливень.       Хотя, с другой стороны никто не просил Моракса снова спасать его рыжий хвост от падения. — Ты простудился?       Рукой тот стянул совершенно мокрый воротник, оголяя влажную шею, с до этого расстёгнутыми пару пуговиц у горловины бледной рубашки, сейчас сливающейся с телом. Кажется, его это совсем не волновало, сколько ведомый к происшествию чих Тартальи. — ...Вас сейчас только это волнует? — Честно говоря, да. — Пф-ф!..       И к сожалению, в дальнейшем свою традицию молчания по отношению к Чжун Ли, он нарушать не стал. Разве что бросил в него полотенце, притащенное из кладовки и снова потерялся среди, украшенных цветами в горшочках, стеллажей. — Глупый старикашка..       Тарталья мило ворчал, но это нисколько не обижало мужчину, разве что наоборот, поднимало на улыбку. Странно, но на расстоянии от него было гораздо больнее, чем рядом с ним, в том же магазине, в который ещё этим утром Чжун Ли так не хотел ехать. Будто бы они никогда не расставались, а Аякс никуда не уезжал. Словно работал с ним здесь с самого открытия, точно здесь его место.       Часы будто шли ужасно долго. То ли из-за духоты, то ли из-за усталости к концу рабочей недели.       И что странно было для пятницы, так это малый поток клиентов: одна девушка невысокого роста и с двумя длинными пурпурными хвостиками, собранные будто в кошачьи ушки, забрала только пару веточек колокольчиков, связанных белой лентой; молчаливый молодой юноша с жутко холодным взглядом и бледной кожей, взявший зачем-то целый букет шелковицы в синей упаковке; женщина с длинной седой причёской, забравшая аж четыре композиционных букета глазурных лилий, и зачем ей вообще столько? Только и всего. И каждый из них чуть-ли не пугался громких чихов совсем расклеившегося Аякса. В прочем Чжун Ли и сам целый день наблюдал за ним. Щёки краснели, хвост неприятно дрожал. Вид не здоровый, но и не простуда, как может показаться с первого взгляда. Неужели? — Аргх..! Эта Госпожа Гудзи... — от мыслей отвлёк гневный бубнёж директора, деловито напялившей на себя туфли и набросив толстую сумку на плечо. Ху Тао собиралась куда-то уходить, яростно тыкая ноготками по экрану телефона, что странно, для пятничного вечера довольно рано, да и до конца смены остаётся ещё не меньше часа. — Каждую неделю то отменяет заказ, то снова просит ритуальный венок. Так сложно определиться с первого раза? Или заказать заранее! — Нет необходимости так нервничать, Госпожа Ху. Вы всегда можете на меня положиться.       Консультант невольно улыбнулся. Ху Тао по сей день оставалась позитивной и доброжелательной девушкой, её было очень сложно разозлить, но той настырной розоволосой заказчице хватило на это трёх недель. — Ну, уж нет, я отвезу его сама, не обижайтесь, но скоро ливень пойдёт, а Вы с утра то до сих пор не обсохли. Сляжете и Вы, одна я не справлюсь, — она устало вздохнула, хватаясь за большой, плетённый из необычных для Ли Юэ цветов, ритуальный венок и набрасывая его на свободное плечо. — Вы лучше.. позаботьтесь о- — Не волнуйтесь, Госпожа Ху, я отправлю его домой.       Взгляд вновь оказался прикован к лисьему созданию у окна с длинной метлой в руках. Он всё также выглядел неважно, голова шла кругом, а хвост заплетался в ногах, с каждым шагом увеличивая риск запутаться в нём и попросту свалиться. Да и в голове всё плывёт. Тарталья ни раз замечал, как Чжун Ли не отрывает от него глаз, будто изучает, фотографирует глазами и тем вызывает смущение, выступающее на щеках. Хоть бы не видел, стоит отвернуться. А ещё на прошлой неделе всё было совсем наоборот: Аякс разглядывал его с ног до головы, украдкой наблюдал, влезал к нему, в надежде поближе сработаться.. может они позанимаются вместе? Тот же давал отбой, ходил хмурый, неразговорчивый. И чего это вдруг с ним стало? Стоило Тарталье перестать с ним говорить, так сразу.. — Чайльд.       Он резко повернул голову на немного басовый, но всё такой же приятный, голос, видя перед собой высокий силуэт коллеги. Лис так задумался, что не заметил, как Чжун Ли оказался столь близко.. но он всё ещё молчал, лишь обратив на него своё внимание. — Ху Тао отправилась по делам, сегодня она больше не вернётся, — он сунул руки в карманы передника, всё настойчиво глядя в уставшие синие глазки. Бедняга. — так что, ты можешь идти отдыхать, твоя смена закончена.       За панорамными окнами цветочного "Ваншэн" стали раздаваться тихие раскаты грома под густыми черными, будто ватными, облаками. Рыжий малый пару раз слегка дрогнул от проходящих сквозь окна ярких вспышек, но уже вскоре под звон маленького колокольчика на входной двери, рыжий хвост поскорее испарился из виду, как и его хозяин.       Чжун Ли напоследок прошёлся по внутримагазинным теплицам, с залитой до краёв пластиковой челбой в руках перед закрытием магазина. Изнутри "Ваншэн" был гораздо больше, чем мог показаться снаружи, и помимо стоящих с уже заранее собранными букетами на высоких стеллажах в главном зале, имел ещё как минимум три теплицы для внегородских цветов. Таким растениям было сложно привыкнуть к новому климату, а тем более земле, так что в саду самого консультанта, сколько бы он не старался, расти они не смогли и их семена были перенесены в горшочки с определённой землёй в теплицах. Содержать это было не так дорого, а за месяц все подобные расходы должным образом окупались. Уж слишком большим спросом пользовались эти экзотические цветочки.       За последний час рабочей смены в магазине не образовалось ни души, и не ясно проблема в сильном ливне снаружи или же в малом количестве клиентов за последнюю неделю. Но во второй вариант верить крайне не хотелось.       Снаружи всё ещё хлестал дождь, судя по тяжёлым каплям, жестоко избивающим подоконник, и как не кстати, у Чжун Ли с собой не было зонта. Этим утром его голова была забита совсем не прогнозом погоды, чтобы ориентироваться на сбор вещей, а переждать в магазине — всё ещё не вариант. К сожалению, экспресс поезда, ведущие за город были не круглосуточными, и последний из вагонов уходил ровно через час, заканчивая смены для проводников и не оставляя времени для прибытия до того, как закончится этот подлый дождь.       Но со вздохом, Чжун Ли всё же набрасывает на плечи лёгкое старое пальто, выходя наружу. — ...Ты всё ещё не ушёл?       На крыльце магазина сидел Аякс, поглаживая на коленях подмёрзший хвост, и активно дёрнувшего своими ушками, стоило ему только услышать мужчину. Было немного прохладно, в особенности под вечер. Но несмотря на это, Тарталья выглядел так, будто ни о каком плохом самочувствии не заходило и речи: более живой вид, розоватые щёки, но такие же мутные глубокие синие глаза. Может догадки Чжун Ли всё же были верны? — До начала ливня я сбежать не успел, а разболеться ещё сильнее не очень хочется. — и Чайльд снова повернулся к нему спиной, завороженно глядя на мелкие пузыри на воде. — Наверное, с этим я всё же смогу тебе помочь.       Из кармана длинного пальто показался небольшой стеклянный пузырёк, наполненный лишь на половину какой-то бордовой вязкой жидкостью. Моракс аккуратно присел рядом с ним на ступеньки крыльца, протянув бутылёк и ненароком встретившись с озадаченным взглядом Аякса. — Это сироп от аллергии. — пояснил консультант, оставляя его в, как оказалось, крепких, но на ощупь нежных руках лисёнка. — С чего Вы взяли, что-       Но Тарталья так и не закончил вопрос. Уже сам всё понял. Очередная загадка из прошлого от Господина Чжун Ли. — ...Проехали.       Он лишь раздражённо цыкнул, отвернув голову в сторону и убрал только что подаренный пузырёк к себе в карман. Вновь демонстрация обиженного вида, однако от близко сидящего рядом мужчины он всё таки не отстранился.       Стало немного неловко, возможно даже стыдно. В тот день, когда Аякс только появился в магазине, Чжун Ли так и не ответил ни на один из заданных ему вопросов, а попросту ушёл, оставив его в небольшой забегаловке одного расплачиваться со счетами. И обида лиса была вполне оправданной. Но признаваться в забитых тяжёлых чувствах после резкого возвращения дорогой потери было ещё сложнее. — Чайльд, — он сам отводит взгляд под ноги, наблюдая за бьющими каплями о зеркальные лужицы вокруг зданий, и всё под тяжёлый вздох. — возможно, мне стоит извиниться за своё поведение в прошлую пятницу. — Возможно?! — резко повернулся Аякс, распушив мягенький хвост. Он строго смотрел на него, слегка наклонившись, словно нарочно пытался заглянуть ему в глаза. — Ты заказал пол меню, а потом просто молча взял и свалил, оставив меня одного платить за счёт! Если ты так хотел отвязаться от меня, то мог просто сказать! — И почему же? Мне приятна твоя компания. — Ну да!       Чужие глаза искрились, то от обиды, то от злости. Может быть, Чайльду и было бы всё равно. Может он бы закрыл на это глаза и сделал вид, будто бы ничего не случилось. Тогда он не стал бы его игнорировать, каждый раз нарочно и гневно бить хвостом собственные ноги, когда тот просит его о чём-либо, перестал бы отстраняться и строить обиженку. Но только если бы это был кто-то другой. Не Чжун Ли. Чжун Ли, который так ему нравится.       Руку резко сжали чужой крепкой хваткой, немного разжимая и переплетая пальцы между собой, в один большой "замок." Чужие прикосновения были настолько приятными, нежными, что в груди снова забилось сердце, подставив Аякса с его краснотой на мягких щеках. — Мы действительно были знакомы ещё восемь лет назад, и довольно близко. Но.. я пока не готов тебе об этом рассказать. Ты был тогда ещё ребёнком, и как оказалось, у тебя были свои родители и семья. И я думал, что ты может быть вспомнишь меня, но сейчас... Я не могу быть уверен, что ты правильно меня поймёшь. Извини.       В его голосе болезненно читалась тоска, очень чувственная и живая, заразившая и самого Аякса. Может быть, ему не стоило быть таким настойчивым?       Чжун Ли резко дрогнул. Его тут же сжали в крепких, ласковых объятиях. Щека прижалась к широкой груди мужчины, пряча глаза и лёгкое смущение. Прошло так много времени, но его объятия всё также грели душу, ласкала мягкая шерсть. Ранее у него отобрали родное ему, близкое сердцу, а теперь словно вернули потерю. Тарталья... Как же его не хватало. — Это ведь связано с тем, что я уехал из Ли Юэ.. Верно?       Кивок.       Аякс и правда ничего не помнил. От чего даже было немного стыдно, хоть он и понимал, что в пробелах памяти нет его вины.       О нахождении в Ли Юэ ранее он узнавал лишь в более зрелом возрасте от матушки, и даже думать не мог, что ему вдруг взбрендит однажды сюда вернуться. Но, что оставалось тогда, и что сейчас — он хотел вернуть память. Он хотел во всём разобраться. — Может быть, если бы Вы знали всё, что помню я после нашей встречи с вами в моём детстве, Вам было бы легче говорить об этом? Есть вещи, которые мы оба должны друг другу рассказать, так ведь? — он улыбнулся. — Господин, Чжун Ли, не хотите.. сходить со мной на свидание?