Закон, мать его, Мёрфи

Удача — очень странная штука. Она, как кот, гуляющий сам по себе — приходит и уходит, только когда сама того пожелает. У Гэвина с котами было так себе. С везеньем — того хуже. Ему часто выпадала короткая палочка, и он мыл посуду после совместных ужинов с семьёй. Перед ним забирали последнюю IPA с полки в магазине недалеко от дома. В долгожданный отпуск у него поломалась пташка-Королла, а затем без остановки шуровал дождь. Или как в тот раз, когда Рид купил тактический нож, а через неделю увидел огромные «-50%» в рекламном окне браузера. Ему не помогали монетки (и не помогли б, Гэвин в приметы не верил), которые он клал в обувь перед важными мероприятиями. На сдаче тестового экзамена в полицейской академии ему попался один из билетов с каверзным вопросом: «Вы остановили водителя, который превысил скорость, но он везёт свою жену в больницу из-за экстренной ситуации». Кроличьи лапки, подаренные мамой, не приносили ничего, кроме раздражения, а скрещенные пальцы походили разве что на пародию расширения территории. Его угораздило влюбиться в гетеросексуала, а потом спустя годы — в консервную банку… Так вот, к чему всё это: Риду чертовски не фартило. До этого самого момента. Его спасла случайность. Кто бы мог подумать, что детектив копил удачу целую жизнь, чтобы использовать сегодня. Хотя, надо полагать, это был лишь первый взнос. Всё его последующее бытие будет искуплением за телефонный звонок, отвлёкший Сая. Он с резким «ну» опёрся локтём руки, державшей телефон, о стол, а второй нетерпеливо барабанил по стеклу столешницы. Его длинные пальцы плясали в неистовом ритме, готовые исполнить даже «Чёрные клавиши». С каждой секундой лицо Капо мрачнело, а глаза сужались вплоть до узких щелочек. Он цыкнул, затем откинулся назад, качнувшись в кресле и отъехал практически к самому стеклу у себя спиной. Рид потупил глаза. Он не слышал разговора. Не то что отрывки, даже намёка на пол собеседника. Ричард бы, наверное, мог услышать. Он мог быть полезнее. И действительно был. Гэвин прикусил язык, отвлекая мозг на боль, подкидывая совершенно другой повод для размышлений. Рот сразу же наполнился солёным привкусом крови, слюной и словами, которые детектив поспешил проглотить. Какими же увлекательными ему показались заусенцы на пальцах… Мама строго-настрого запрещала их отрывать и кусать, поэтому плохая привычка осталась давно в детстве. Вместе с вечным покраснением и воспалением у кромки ногтей. — Я их там всех попереубиваю! — Сай потянулся к шкафчику у стола, и полицейский сжался на своём стуле. Рука привычно потянулась за пояс, где всегда висел глок. Пальцы цапнули пустоту. Мозг, запоздало ринувшийся за движением тела, подтвердил отсутствие оружия: Рид сейчас не полицейский, а у Аша ему оружие не давали. Ничего, кроме бесполезного в большинстве своём балисонга, лежавшего в кармане джинсов. Даже если разговора полицейский не слышал, ему не следовало находиться здесь. Не зря кабинет был окружен защитным стеклом, упреждающим утечку всего, что происходило внутри. Как сейчас, когда Сай едва ли не выпрыгивал из кресла, скользя невидящим разъярённым взглядом по другим мафиози. Он пару раз скашивал глаза в сторону детектива, не беря при том в фокус. Тем лучше. Как минимум, звонок никак не относился к Гэвину. Или к банде Аша. Косвенно. Судя по выражению лица капо, что-то неладно было внутри его собственного кодла. Мафия — те же люди, у которых тоже всё может идти наперекосяк. Так это ещё Рид их не повязал. Жаль, конечно, этих добряков. — Сборище идиотов… — Сай бросил телефон на стол, и тот проехался по гладкой поверхности, едва не упав за край. Длинные пальцы потирали переносицу, пока мужчина досадливо выдыхал ругательства. — И эти надоедливые крысы! Казалось, капо ушёл глубоко в себя, переваривая полученную информацию. Он выглядел отрешённо, словно совсем позабыл о… — Гэвин. Блять. Ну вот кто говорит «гоп», пока не перепрыгнет? Теперь его точно четвертуют. За просто так — попался под горячую руку. — Скоро многое изменится, и я хочу, чтобы ты хорошенько подумал и сделал верный выбор, — Аш подчеркнул последние слова, не оставляя места недопониманию. Для него было одно единственное правильное решение — согласиться. Рид поднялся со своего стула. Немного резко, но качавшее адреналин по телу сердце заходилось в нервной джиге-дрыге. Слегка поклонился: — Спасибо за оказанную честь и предоставленное время, — детектив не поднимал головы, уставившись себе под ноги. Он ненавидел любезничать и уж точно никогда бы не повёл себя так с Фаулером. Да и Ашу он так никогда не лобызал. Капо северо-западного района ценил в Гэвине дерзкость и даже упрямство. Сай же любил контроль и внушать благоговейный страх перед собственной персоной. Рид тоже такое любил, но на задании он не был «Ридом». Поэтому он подчинялся и играл. Кажется, он поменялся с RK местами. Послушный человек — ноль, девиантнутый андроид — один.

***

Ричард ждал у стенки, прислонившись к ней так же, как недавно Гэвин. Сколько он там стоял — полицейский не знал. Жестянка довольно быстро справился со своим заданием от капо. Нужно будет потом расспросить его, что он видел. Или лучше просто прочитать отчёт Фаулеру. Да, именно так детектив и сделает — минимизирует общение. Говорить с андроидом не было никакого желания. Всё его существо вызывало в Риде волны гнева, подкатывающие, словно тошнота, к горлу. Всё хотелось высвободить потоки брани на тостера, но комки импульсивной злобы застревали промеж зубов так и не доходя до губ. Гэвин просто хотел выместить на ком-то злобу, но он уже и так наломал слишком много дров. Андроид оттолкнулся от стенки и поравнялся с детективом, они вместе направились к лифтам. Молчание в ожидании, пока замигает нужный значок этажа, было вязким и бесформенно деструктивным. Мысли в голове отскакивали от стенок, наскакивая друг на друга и носясь по всей черепной коробке. Подозрительная способность тишины — всё делать жутко громким. Дзынькнул лифт, открывая перед «братьями» двери. Ричард шагнул первым и уже нажимал на кнопку первого этажа, так что едва Рид ступил в кабинку, створки за ним закрылись. Детектив уже был готов позволить внутреннему раздражению взять верх над телесной оболочкой, как RK выпалил: — Я отказываюсь. И что это могло значить? Отказывается дальше вести дело с Гэвином? Делать отчёт? Варить красный лёд? Выкинуть это сраное пальто на нём? Так полицейский же пока даже не предлагал… — Мне, конечно, похуй, но мог бы ты выразить больше конкретики? — разговор будет не из приятных. Хотя был ли у них когда-то другой? Кажется, нет. И кажется, в большинстве своём из-за одного скверного полицейского. Теперь вот научил ребёнка плохой модели ведения диалогов — пора расплачиваться. — Отказываюсь верить тебе, — андроид развернулся всем корпусом, пытаясь внушить расправленными плечами и прямым взглядом свою уверенность детективу. — Возможно, ты себе и веришь, но не я. Меня это не устраивает. А Коннор говорил, — Боже, да когда это восьмисотый успел стать духовным наставником? Гэвин точно его после задания прихлопнет, — что нужно бороться за то, что ты считаешь правильным. Рид инстинктивно шагнул назад, увеличивая дистанцию между ними. Хорошая попытка, вот только RK тоже умел пользоваться своими конечностями — он вернул прежнее расстояние между ними, забрав даже лишнее своим уверенным широким шагом. Загоняя полицейского в угол кабинки. Было ясно, что имел ввиду андроид. И Гэвин так же прекрасно знал, что нужно ответить. Словно заученные слова дешёвенькой пьесы: — Ты не знаешь, с чем сравнить. Если бы знал — не выбрал бы меня, — кадык скакнул, как попрыгунчик по ступеням, а в горле разом пересохло. Спасительный «дзинь» сиреной завыл в мозгу, пробуждая в детективе один единственный инстинкт. Бей или беги. Точнее, беги далеко или ещё дальше. Спина RK врезалась о стенку лифта, когда Рид того отпихнул, освобождая путь к отступлению. Полицейский пулей вылетел в холл первого этажа, обходя колонны и совершенно не замечая… — И скольким ещё мне нужно отсосать, чтобы ты мне поверил? …Нэнси. Развернувшись на все сто восемьдесят, Гэвин сначала невидяще уставился на самую большую ошибку в своей жизни, а затем сместил взгляд на ошибку поменьше, точнее — её производную. Секретарша, по видимому, до того скучавшая за стойкой, теперь во все глаза смотрела на Рида. Затем её взгляд сместился на вышедшего из лифта Ричарда, а потом снова на полицейского. Анндроид был прямым, как выстрел пистолета в голову. А его слова, словно пуля, заставили мозг взорваться. В таких ситуациях самый лучший способ объяснить — не объяснять вообще. Гэвин сухо кинул Нэнси «хорошего дня» и направился, куда шёл — к выходу. К пока ещё холодному, но уже весеннему воздуху. В лёгких же его катастрофически не хватало.

***

— И ты отказался? — Аш с прищуром разглядывал детектива, из-за чего его угольные глаза, казалось, поглотили белки, став полностью чёрными. — Если бы отказался, на своих двух точно бы не смог к тебе прийти, — в мафии порядок единый: если тебе что-то предлагают — ты это берёшь. Будь то подарок или нож, чтобы отрезать палец. Неподчинение главе — хуже смерти, которую Рид избегает вот уже больше тридцати шести лет. Понятное дело, его возраст не назовёшь почтительным, но род деятельности значительно ускорял свидание с костлявой. — Значит, принял? — Капо слегка переместился в кресле. — Вы бы тогда с порога снесли мне бошку тем пистолетом, что держите под столом, — Гэвин сглотнул, когда капо удовлетворённо выдохнул и вытянул из-под столешницы руку, сжимавшую элегантную беретту. Полированная сталь отражала отражала слабый свет в помещении, словно гладкая поверхность озера — сияние луны. — Похвальная смышлёность, — пистолет брякнул о столешницу, и капо потянулся за стаканом, подгоняя кадыком глоток виски. — Она должна и дальше служить мне, — с легко читающимся предупреждением. — Узнал чего интересного? — У Сая был напряжённый телефонный разговор, — Рид повёл плечами, расслабляя затёкшие мышцы под лопатками. — Не уверен, но кажется, он уже знает — что новая клиентура оказалась полицией. Рискованно было затевать такое, но детектив заверил капо в полной анонимности донесения и точечном поражении, которое не должно было задеть структуру организации. Своих же Рид предупредил — брать на месте и не рыпаться дальше. Два в одном — и отловили часть мафии, и Аш сидел довольный от уха до уха. Он похлопал по столу, давясь смешком сквозь стиснутые в широкой улыбке зубы. — Неплохо, неплохо. Это должно выставить Сая не в лучшем свете. Хорошая работа, — капо отпил из тамблера. Он удовлетворённо откинулся в кресле. — Как раз обделался прямо перед приездом Босса. Я переживал, что он хочет сделать того мелкого сосунка своим консильери. Кто ходит по головам, по ней же и получает. — Вы знали, что приедет… Босс? — слово застряло у Рида в гортани — один слог с большой буквы навевал на загривок мурашки — от приторной боязни и такого же ожидания. Глава мафии приедет в Детройт. Будет в досягаемости вытянутых рук полицейского. Скоро подадут главное блюдо — и живот уже сводило от предвкушения трапезы. — Сообщили пару часов назад. Пока никакой конкретики, Дон всегда нам даёт время «прибраться» перед его приездом, но обычно — не больше месяца. Посмотрим, сколько проживёт Хорас. Папа Гэвина говорил: «Умный всегда знает, когда нужно притвориться глупым». Говорил он это, правда, каждый раз, как мама находила новую машину на радиоуправлении, которые отец собирал ещё с юного возраста, тратя при этом солидную часть «нашего, Грэгори!» бюджета. Поэтому спросил: — Кто это? Хотя прекрасно знал: нынешний консильери. Лицо групировки — плечо, находящееся на свету, оставляя другое — Босса — в тени. Хорас Берман, владелец однго из наибольших в США охранных агенств. Даже смешно: тот же человек, что руководит организацией по защите депутатов и меценатов, выступающих против красного льда и его незаконного производства, одновременно держит руку на пульсе у синдиката. — Живой мертвец. Одна его нога нетвёрдо стоит на горле каждого из нас, вторая давно занесена перед последними дверями. Хитрый лис, но при этом достойный уважения консильери. Служил семье ещё при прошлом Боссе, сейчас же доживает последние дни в палатах Гюстава Русси. Nessuno può comprarsi l'eternità. Такой информации у Рида не было, но она многое прояснила: поведение Аша, его нервозность и настороженность по отношению к Саю, и тем более — к его успехам. Его наводящие фразы и едва ли не безропотное согласие с планом детектива — подсолить капо центрального района. То, как Аш кружил над Ричардом, словно наседка. Андроид — прямая дорожка к реабилитации в глазах Босса. Он — ключ к решению задачки, над которым полицейские ломали голову уже более десятка лет: как избавиться от большинства красного льда. Ричард — решение, и Гэвину лишь нужно обернуть того в самую яркую обёртку.