Закон, мать его, Мёрфи

«Детройтский департамент полиции Отдел оперативных внедрений Оперативная группа ЕЖЕДНЕВНЫЙ ОТЧЁТ ОПЕРАТИВНИКА ПОД ПРИКРЫТИЕМ Дело: Операция «Синее пламя» Дата: 2 марта 2039 Место встречи: 202 Е Гранд-Ривер-авеню (на пересечении с Бродвей-стрит) Оперативники под прикрытием: Ричард Найнс (Ричард RK900 #228 710 529 — 1), Гэвин Найнс (Гэвин Рид) Описание встречи: В 11:42 я, Ричард RK900 #228 710 529 — 1 (оперуполномоченный под прикрытием, легенда — Ричард Найнс — химик, специалист по производству наркотиков), совместно с агентом Гэвином Ридом (оперуполномоченным под прикрытием, легенда — Гэвин Найнс, бывший морской котик, энфорсер) прибыли на заранее оговорённую встречу с Саем (Соломон Айдингер, 31 год) — капо центрального и южного района Детройта. Предварительно было известно, что он проявляет интерес к новым перспективным членам структуры и стремится укрепить своё влияние. В ходе анализа поведения объекта оперативной группой был сделан вывод, что капо намерен переманить Гэвина и Ричарда Найнсов на свою сторону, ослабив их лояльность к Ашу (Асторе Д’Алесандро, 42 года). Также было обнаружено недостаточную базу знаний уполномоченных лиц Сая, что дало возможность представиться братьями (согласно легенде Гэвин Найнс и Ричард Найнс состоят в браке с 29 мая 2036 года). Понимая цель капо, был преднамеренно разыгран конфликт, создавая видимость разногласий и возможного раскола. В следствии конфликта успешно произведен раздельный контакт. Первым вёл беседу с капо я, Ричард. Тема разговора была инициирована самим Саем и касалась того, как окружающие склонны недооценивать способности и таланты других людей. Он в достаточно витиеватой манере намекнул, что считает мои навыки в области химического синтеза значительно более ценными, чем предполагает моя текущая «группа». С его слов: «такие руки на дороге не валяются» и «люди с таким потенциалом заслуживают большего». Контекст разговора — Сай открыто пытался склонить меня к переходу на его сторону, предлагая не только деньги, но и возможность «в полной мере раскрыть свой талант» в условиях «семейного бизнеса», где «талант ценят, а не топят». Краткая расшифровка фрагмента диалога (видео- и аудиозапись также предоставлены в конце отчета): Сай: «Знаешь, Риччи, самое глупое, что можно сделать — это не увидеть человека, который прямо перед тобой. Люди слепы. Они смотрят и не видят. А у меня глаз намётан на таких, я вижу таланты». Ричард: «Думаю, многим нравится, когда их недооценивают. Это даёт больше свободы». Сай: «Свободы? Ха! Свобода — это когда ты можешь сам выбирать, где и как творить. А не прозябать в тени тех, кто только и делает, что машет кулаками». Ричард: «Я просто делаю свою работу». Сай: «Вот и я хочу, чтобы ты её делал. Подумай об этом. У меня для тебя есть место. Там, где тебя смогут увидеть». Гэвин уже трижды перечитывал отчёт, утонув в кресле. С трёх сторон он был защищён высокой спинкой и мягкими подлокотниками, но вот от скошенного с другого конца комнаты взгляда отделаться было невозможно. Игнорировать не получалось (и Рид запоздало понял, что не получалось у него никогда), ругаться — тоже. Заставить делать жестянку то, чего он не хотел, оказалось непосильной задачей. Его сверхразум не понимал даже самых простых команд, из чего следовал вывод: Камски проебался, андроиды нифига не помощники людям. Они кара небесная. В небеса, правда, детектив не верил (как и в прочую бурду), но вот RK почему-то был материальной и очень даже ощутимой занозой в заднице. Недоделанный алкаш… Вот и хорошо, что хотя бы он сейчас заткнулся и просто смотрел. Всего лишь смотрел. Ричард своим существованием и маленькими безобидными, как крыло бабочки, действиями ломал Гэвину всю малину. Его принципы. И душевное спокойствие (которого на самом деле, не было, но теперь, как будто, никогда и не будет). Потому что чертовски бесит, когда после напряжённой беседы с капо, где он пересчитывал тебе позвонки, ты вышел покурить, а тебя донимают абсурдными разговорами. Рид плохо помнил, как того зовут: Рей или Релл. Мелкий из химиков, он постоянно собачкой сновал за Ричардом с таким одухотворённым лицом, что аж воротило. Да и жестянка отзывался о нём положительно. Что-то по типу «Рей (или Релл) такой хороший. Подменил меня, поэтому я могу больше времени провести с тобой». Парниша потакал RK, поэтому давал ещё больше оснований его невзлюбить. — Это не по Библии. Здорово, невероятно. Спасибо, что сказал, Рей (или Релл, тот же хуй — только сбоку). Нахватался пространных фраз от ещё одного придурка на букву «Р». У Гэвина начиналась на эту букву аллергия. Любимицей детектива была — Чэнь, и даже с ней, в силу своего характера и живущего своей жизнью матерного словарного запаса, он говорил и общался в грубой манере. Что уж тут говорить, когда тебя донимал тот, кто аж по печёнки бесит. — Что? Курить? — полицейский выдохнул сигаретный дым. — Или трахаться с мужиками? Или курить, пока трахаешься с мужиками? — Так обходиться с Ричардом. Ведь говорится: мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее… Малец, по-профессорски выпятив грудь, принялся декламировать отрывок под остекленевший взгляд Гэвина. Что именно мог сказать Ричард, чтобы заставить этого щуплого пацана подойти к Риду — тому самому, который за кулаком, так сказать, в карман не лезет — и вычитывать за негожее обращение к фиктивному мужу. Ёбаная жестянка. Уж лучше бы детектив был на деле один, как и планировал. Так же, как RK умел выруливать внешнюю ситуацию, он закручивал её между ними, обостряя конфликт. — …Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти… Сначала Рид хотел просто гаркнуть на кому-не-похуй-как-его-там-зовут, затем решил хорошенько того встряхнуть, приложив раз-второй о что-то твёрдое (увесистый томик Библии тоже подошёл бы), но полицейский просто стрельнул окурок пальцами — тот отлетел прямо в урну — и зашагал обратно в здание под стихающий, а затем и оборвавшийся монолог религиозного фанатика. Незачем выбивать дурь из ребёнка, если семена долбоебизма посадил в него не кто иной, как верный муженёк: — Выйди, нужно поговорить, — верх вежливости, которую детектив сумел из себя выдавить, рванув двери химкабинета. От пробирочек, колбочек и скляночек отлипло с десяток белых халатов. Затем на Рида уставилось с двадцать пар глаз за защитными очками. Один халат оттолкнулся от стола, выпрямляясь и разворачиваясь ко входу: — Я занят, не могу отойти, — словно пощёчина. Гэвин в своей жизни их получал только три. От Барбары, когда их любовный треугольник треснул по швам в колледже. От матери, когда он только вышел из шкафа. И от одной банкирши, потому что «лапал» её, пытаясь утянуть от опасности во время ограбления банка. И ни одна не звучала так громко, как прозвучавшая фраза Ричарда, эхом разошедшаяся по вмиг затихшей комнате: — Не стой в проходе. Так разговаривать некультурно. «Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую». Рид хлопнул дверьми так, что от отдавшейся в руки вибрации задрожали зубы. Из него был отвратительный учитель. Но ученик у него превосходный. Аш уже уехал, радостно сообщив, что его жёнушку пригласили на благотворительный вечер, и он, как джентльмен, просто обязан её сопроводить и защитить от скучнейших мира сего, а «Твоё грозное выражение лица всех там распугает. Я возьму Кларка». Гэвин так и представил себе картинку: отважный мафиози воркует с бизнесменами, артистами и репортёрами, восхваляя человеческую доброту и бескорыстие. Светлая сторона владельца нескольких специализированных детских больниц, прекрасно гримирующая его незаконную деятельность от простых людей. Кейл закрылся в кабинете и, скорее всего, сейчас спал. Совмещал он свою работу правой руки капо и самоотверженного управленца баром с помощью армодафинила, энергетиков и постоянных тренировок в полуподвальном зале на западной стороне, поэтому бодрствовал он едва ли не двадцать часов в сутки. Делать Гэвину, откровенно, было нечего. Он побродил по этажам, прислушиваясь к эху, раздающемуся от высоких стен при каждом шаге. Покурил. Затем ещё раз. Потом выхватил спешащего внутрь Матиаса и заставил того покурить с ним в третий раз, угостив красными Мальборо. Он съездил в ближайший Сабвей, максимально стараясь растянуть сэндвич с индейкой. Позалипал на видео с котами, полазил по сайту Детройт Пистонс, попускал слюни на предстоящий всего лишь через несколько дней домашний матч на Литтл Сизарс-арене против Майами Хит, известных своим атакующим стилем игры и победой в прошлогоднем ФИБА. Детройтская команда по баскетболу сыграла уже в более, чем половине игр регулярного сезона, и для выхода в плей-офф им нужно поднапрячься — сейчас у них меньше двадцати побед. Он скинул афишу Тине, получил нагоняй за использование конспиративного смартфона в личных целях, а также письменное обещание посетить матч и по возможности получить автограф у Дэда Брукса из Майами Хит (своих любимых Пистонс Гэвин не променял бы ни на какую другую команду, но вот достать роспись одного из выдающихся баскетболистов десятилетия — дело стоящее). Когда сэндвич был доеден, из четырёх салфеток были сделаны лебеди, а упаковка сложена-сжата-помята-скомкана уже до неприличия, Рид встал из-за столика, взглянул на часы и чертыхнулся: не прошло даже и получаса. Ярость уже успела выветриться, оставляя пожирающее изнутри раздражение и обиду, которую детектив, конечно, признавать не собирался. У Гэвина можгло быть только три состояния: злое, раздражённое и полное отвращения. И никаких вам обиженок — смешно просто. Наверное, действительно смешно, потому что выйдя на улицу, детектив заливисто рассмеялся, напугав проходящую мимо пожилую даму. Её болонка начала лаять, что аж заложило уши. Рид быстро зашагал к Королле, поднял взгляд и скользнул по лобовому стеклу, отражающему прямые лучи солнца. Яркие блики резанули по глазам, и, как бывает с весьма неудачными, полицейский расчихался. Решив, что судьба сегодня сегодня насмехалась над всеми его органами чувств, Гэвин капитулировал и оставшееся время просто проездил улочками Детройта, растрачивая дорогущий бензин («Потому что ты идиот, купи себе нормальный электромобиль!»). Во-первых, потому что любил свою старенькую Тойоту, во-вторых, потому что мир, кажется, уже скоро сам себя прикончит, так почему не помочь? Чем скорее, тем лучше. На парковке у Нока он задремал и вздрогнул, услышав стук в водительское окно. Снаружи стоял Ричард, во всё том же блядском кромби и с таким же блядским выражением лица, как будто Рид утопил котят в речке, а потом намалевал ритуальный круг и начал вызывать праматерь-кошку. Ну, либо у детектива просто хорошее воображение. Иногда даже слишком, когда доходило до бессонниц, глупых мыслей и осознания, что материализация глупых мыслей была всего лишь через стенку. Нет, проехали. Нужно абстрагироваться, не поддаваться эмоциям и просто не ввязываться в конфликты. Всё просто. Снова стук в окно. Полицейский потянулся за механической ручкой, опуская стекло почти до половины. — Тебе персональное приглашение нужно, чтобы залезть в машину? — сущая невозмутимость и пример аристократических манер. — Меня пригласили сходить выпить по случаю дня рождения коллеги, так что ты можешь ехать домой. Меня подвезут. Ну, или я возьму такси… — RK навис над окном, как будто так Гэвину будет лучше слышно, или смысл слов лучше до него дойдёт. Жестянка. Вот прям эта конкретная. Собиралась пойти бухать со своими корешами. И бросить Рида одного. Снова. На всю вторую половину дня. Вот так вот легко? Каким же неприятным было лицемерное послевкусие на языке от едва не вырвашихся на свободу слов. Гэвин резко дёрнул рукой, хватая андроида за шкирку и втягивая голову в автомобиль. Он не знал, что хотел сделать: врезать второй рукой или схватиться за лацкан пальто по другую сторону и хорошенько встряхнуть. Мало места. Слишком много мыслей. Он сам это выбрал. Он не имел права. Он просто жалок: — Ты прикалываешься надо мной? — первый ряд кирпичей, закладывающий основу. — Собираешься поиграть в человека? — ровная кладка без зазоров. — Пока все будут нажираться и глушить алкашку литрами? — штукатурка, сглаживающая острые углы. — Или собираешься повторить подвиг со званого ужина, пустив спирт по трубкам? — шпаклевка — последний штрих, скрывающий трещины. Риду не обидно. Он прагматичный напарник. И он говорил правду. — А ну не сосаться, не шалашовка вам тут! — детектив услышал за спиной железки голос. Его он не узнал — почти не общался с химиками. Да он, в принципе, ни с кем здесь не общался без надобности. В отличии от RK, завёвшего себе друзей и даже парочку последователей, возводивших Ричарда Найнса в ряды святых. Рид резко разжал пальцы, осознавая, какая сцена могла привидиться мафиози. Сердце укатилось в пятки, когда детектив осознал — андроид смог прочитать страх в его глазах. Тот медленно разогнулся, большим пальцем пройдясь по нижней губе, будто… Засранец. — Я вернусь не позже десяти, — затем уголок его рта пополз вверх. — Как минимум, постараюсь. Можешь меня не ждать, — и добавил тише, снова придвинувшись к окну. — Я прислал тебе отчёт. Если возникнут правки, будь добр, отправь сообщение, я скорректирую. И резко, словно пружина, выпрямившись во весь рост, он развернулся на каблуках, и помахивая рукой нескольким людям, ожидающим у задних дверей Нока, крикнул: «Поехали».

***

«После общения с Саем для меня была проведена экскурсия по нижним этажам здания. Согласно официальным планам строения, данных помещений не существовало. В ходе осмотра мафиози по имени Ленни (Леонард Манн, 48 лет) — координатор складских процессов — запросил моё экспертное мнение по методам хранения красного льда. Большая часть наркотиков сохранялась под кураторством Бо (Борис Вовк, 53 года), но часть запасов для сбыта в самом Детройте также находилась в хранилищах под офисным зданием. Учитывая сложившуюся легенду, было предоставлено несколько нейтральных рекомендаций: указано на риск конденсата в одном из помещений, что может повлиять на качество продукции; обсудился оптимальный температурный режим для хранения. Ленни не вдавался в подробности по поводу нескольких дверей, а на мой прямой вопрос не дал чёткого ответа, поспешно сменив тему. Одни были двустворчатыми и широкими, имели усиленные петли — вероятно, комната использовались для хранения огнестрельного арсенала. Ещё одни — из огнеупорного материала, с биометрическим замком и едва уловимым слабым шумом вентиляторов — могли прятать за собой документацию. Существование скрытых помещений требует дальнейшего наблюдения. Приложения: Аудио- и видеозапись диалога Сая с оперуполномоченным Ричардом (в зашифрованном виде) Фотофиксация участников встречи Лог перемещений и временная шкала Подготовил: Оперативник под прикрытием Ричард RK900 #228 710 529 — 1 Детройтский департамент полиции» Отчёт с предоставленной Гэвином частью был готов. Ричард — тоже. Его взгляд теперь не сверлил Гэвина, веки были закрыты. Этот идиот снова разбавил тириум алкоголем и перезагружался.