Жемчуг, что свёл наши пути

Погожим воскресным утром, счастливый и расслабленный, я вышел из подъезда и направился в продуктовый магазин. Хотелось побаловать себя борщом на обед, а это блюдо готовится долго, поэтому сделать такое я мог только в выходные. Во двор плавно заехала чёрная машина ГАЗ-3102. «Серьёзный человек какой-то прикатил», – подумал я. Из машины вышло двое плотных здоровяков в непримечательной одежде тёмных тонов. Оба направились в мою сторону. – Лейтенант Лисов из ОБХСС? – спросил негромким басом один из мужчин. – Да, а вы кто? – Сядьте в машину. У нас к вам есть одно дело. – Сначала предъявите удостоверения, я не могу поехать с кем попало, – возмутился я. – Я настаиваю. Мы не будем повторять два раза. Голос второго звучал не менее убедительно, чем у его товарища, поэтому сопротивляться им я не решился. Кто же эти двое, которые даже не представились: сотрудники Комитета или какого-нибудь другого ведомства? Я и сопровождавшие меня люди сели на заднее сидение «Волги». Внутри окна на задних дверях были закрыты чёрными шторками. После того, как автомобиль тронулся с места, я посмотрел на человека, сидевшего на соседнем от водителя месте. Я буквально опешил: это был тот самый кудрявый модник, которого мы ищем. В этот раз на нём был бежевый вельветовый костюм. Полностью его лица я не видел. – Я хочу знать, зачем я вам понадобился? – сказал я. – Mi scusi, господин полицейский, что отвлёк вас от выходного дня, – произнёс незнакомец. – Просто я вынужден сделать так. Иностранный акцент и слово «scusi», которое я слышал в одном из итальянских фильмов, давали исчерпывающий ответ на вопрос о происхождении того, кем заинтересовалось ОБХСС. – Я не очень говорю русский, – продолжил итальянец кривоватым словесным оборотом. – Я буду говорить немного. Вы искали воров жемчуга. Прекратите это, иначе будет хуже. – Это вам будет хуже, – ответил я, хотя понимал, что дерзить совсем не в моих интересах. – Вы – иностранец и понесёте очень серьёзное наказание за то, что похищаете собственность Советского Союза. Вы легко не отделаетесь. Тут не Сицилия! – Не Сицилия, но ты, bambino, можешь умереть как комиссар Каттани, – итальянец перешёл на «ты», и в его голосе чувствовалось, что мой ответ был явно ему не по нраву. – Никто не хочет смерть раньше времени. Брось это дело, если хочешь жить. Сразу после этого те двое, затащившие меня в машину, схватили меня за руки. Я пытался вырваться, но, учитывая комплекцию подручных итальянца, это было бессмысленно. Они накинули мне на голову мешок. Убить меня хотят? Главное – не терять самообладания. Прошло немало минут, прежде чем я, ничего не видя, услышал звук открывающейся двери. Машина притормозила, и меня схватили и вытолкнули прямо на обочину. Поднявшись с земли, я первым же делом сбросил мешок с головы. «Волга» стремительно унеслась прочь, и разглядеть её номерного знака я не успел. Похитители выбросили меня на шоссе в лесном массиве, недалеко от выезда из Москвы. Мне не оставалось ничего, кроме как идти в сторону ближайшей остановки автобуса, до которой было не меньше километра. Болели ушибленные колени и ссадины на локтях. То, что я чувствовал тогда, я могу назвать огромнейшим позором для меня как для сотрудника советской милиции. Давно не плакал, но слёзы так давили на глаза, что хотелось чуть ли не рыдать. Тем не менее, я сдерживал себя. Уже в понедельник, придя на службу, я хотел немедленно обратиться к майору Зарубину и доложить о том, что произошло со мной в воскресенье. К счастью, он попался мне сразу же на лестнице: – Лейтенант Лисов? Вы как раз мне нужны. Тут товарищ генерал просил вас зайти к нему. По личному делу. – Есть, товарищ майор. – И лучше, если бы вы поторопились и зашли сейчас, – проговорил Зарубин, уходя вниз по лестнице. Я поднялся на верхний этаж и по бордовой ковровой дорожке с зелёными полосами прошёл к кабинету Степана Савельевича. За столом перед дверями кабинета сидела секретарша – младший лейтенант Зина Мальцова. На лицо вполне себе ничего. Каждый раз глазки строила, когда видела меня. Но в некотором плане она была не в моём вкусе. Слишком высокого роста, чуть выше даже меня с моим 1.84. И слишком худая. Лучшей партией для неё был бы водитель Степана Савельевича, сержант Митя Сударкин. Тот часто оказывал Зине знаки внимания, которые, впрочем, ей игнорировались к сильному расстройству сержанта. Я подошёл к столу Зины, когда та била пальцами по кнопкам печатной машинки. – Товарищ генерал у себя? – Да, у себя, – откликнулась Зина, не отвлекаясь от текста, но тут же посмотрела на меня приторным взглядом и ласково промолвила: «Проходи». Я слегка улыбнулся ей, в знак любезности, и вошёл в кабинет. Во главе длинного стола сидел Степан Савельевич. Я заметил, что в руках он перебирал карандаш. Насколько я знаю дядю Стёпу, это у него было знаком того, что он позвал меня к себе не просто так. – Здравия желаю, товарищ генерал, – отчеканил я по форме. – Проходи, присаживайся, – генерал встал из-за стола и, подойдя к дверям, открыл их и бросил в коридор: «К нам никого не пускать!». Я занял место за столом, сев на один из свободных стульев с высокими спинками. – Ну, рассказывай. Как служба твоя идёт? – сказал Степан Савельевич, вернувшись в кресло. – Да, что тут сказать… Служим Советскому Союзу… – немного смущённо ответил я. – Зачем я тебя пригласил, – начал Степан Савельевич. – Я знаю, что ты занимаешься делом о краже жемчуга с ювелирного завода. Личность человека, которым интересуется следствие, установлена. Его имя – Лучано Феррара. Он гражданин Итальянской республики. Ранее являлся пилотом международных авиалиний. Год назад уволился и после этого несколько раз приезжал сюда в качестве интуриста. Вот и сейчас он здесь. Но теперь на нём подозрения в контрабанде жемчуга за границу. А поскольку у нас иностранцы – это удел КГБ, то делом теперь занимаются они. – У меня вчера была личная встреча с этим Феррарой, – произнёс я. – Он угрожал мне. – Вот так раз! А как это было? – Его люди посадили меня в машину и увезли в лес, рядом с выездом из города. Он сказал, чтобы я не занимался расследованием, и пригрозил убить. Потом из машины меня вытолкали и уехали, я номер не запомнил. Обидно то, что меня, офицера милиции, сотрудника ОБХСС, развели как подростка! Я даже не верю, что такое допустил. – Ты, Тихон, сильно не огорчайся. У меня в твои годы точно так же всё получилось бы. Про это дело забудь. Всё-таки у нас есть, кому такие случаи расследовать. Они его быстро к ногтю прижмут. Работай, как до этого работал. Можешь идти. – Да, спасибо, товарищ генерал. – И ещё, знаешь, что… Хорошо бы тебе невесту найти. Ты парень видный, а всё один да один. А так, нашёл бы себе девчонку какую, женился бы на ней. Дети бы потом пошли у тебя... – Успеется с этим, Степан Савельевич, – я сказал это спокойно. Хотя эти слова в очередной раз напомнили мне о моём одиноком положении, и напоминание это оказалось весьма давящим на нервы… Оставалось ещё кое-что: сегодня к нам в управление должен был прийти ювелир Константинов, который хотел дать показания против итальянского похитителя жемчуга и директора ювелирного завода, также замешанного в преступную схему. Но следователь сказал мне, что Константинов так и не приходил. Задумавшись о причине, я пришёл к возможной версии, что он приобрёл статус лишнего свидетеля для злоумышленников, поэтому от него могли избавиться. Либо же, если делом занимается КГБ, то ювелир даст показания "комитетским". Что-то из двух. В среду этой недели наше управление было потрясено плохой новостью: у Степана Савельевича утром случился серьёзный сердечный приступ, и его прямо с рабочего места увезли в больницу. Временно исполняющим обязанности начальника назначили его заместителя, полковника Колчина, и вскоре мы снова вошли в привычный рабочий ритм. В пятницу вечером я заехал к родителям, с которыми не виделся больше месяца. Мама приготовила пирожки с вишней, пельмени и холодец. Домашняя материнская кухня, почти позабытая мной, стала настоящей отдушиной в конце рабочей недели. Отец попросил меня съездить на нашу дачу и вскопать землю для посадки сирени, любимых маминых цветов. «Что ж, отличные выходные на свежем воздухе, вместо очередного пребывания в четырёх панельных стенах», – подумал я. В субботу после обеда я, погрузив в багажник рюкзак с продуктами, чтобы не голодать на даче, а также лопату и ещё кое-какой садовый инвентарь, выехал на загородное шоссе и, свернув на втором по счёту повороте, отправился в сторону дачного посёлка. На улице держалась лёгкая прохлада. Солнце, то скрывалось за облаками, то опять выныривало и светило прямо сквозь лобовое стекло. На скорости 45 километров в час я ехал, вдыхая через полуоткрытое стекло свежий загородный воздух. Для настроения поставил «You can win, if you want», группы Modern Talking, песнями которой увлекалось тогда большинство молодёжи. Издалека я увидел, как на обочину выбежала девушка. Она помахала руками, чтобы я остановился. Я затормозил. – Пожалуйста, скорее, увезите меня отсюда! – взволнованно, чуть не плача, взмолилась девушка. – А что случилось? Вы убегаете от кого-то? – Быстрее, пожалуйста! Я всё расскажу. – Давайте, на заднее сиденье. Девушка забралась в мою машину, и я ударил по педали газа. В зеркале заднего вида я заметил, как серый «Москвич-2141», вынырнувший с просёлочной дороги, начал двигаться следом за нами. – Вы видите серую машину? Надо оторваться от неё, – сказала моя пассажирка. «Определённо, тут что-то криминальное. Скорее всего, девушку похитить пытались, а она вырвалась и сбежала. Эх, а я не при исполнении!» – с этими мыслями я переключил на третью передачу и прибавил скорости. «Москвич» упорно гнался за нами. Моя попутчица обеспокоенно поглядывала назад и следила за преследователями. Скорость уже была за 80. Тут «Москвич» начал постепенно сбавлять газ и отдаляться. Вот он уже почти скрылся из виду. – Вроде бы ушли, – вздохнул я и, повернувшись к девушке, сказал ей. – Так что с вами случилось, от чего вы убегали? – Меня… Меня похитили сегодня утром. Прямо у хозяйственного магазина. – Вы запомнили приметы похитителей? – Я даже знаю одного из них. – Вот как? А кто он? – Итальянец. – Уж не Лучано ли его зовут? – Да, а вы как угадали? «Грёбаный итальяшка, много же он у нас дел наворотил!», – подумалось мне. Девушка спросила меня: – Вы его разве знаете? – Пришлось. Я из милиции. Лейтенант Лисов. Услышав это, девушка улыбнулась. В зеркале я заметил, что у моей пассажирки круглая форма лица, полные и тёмно-розовые от природы губы, чуть вздёрнутый носик, и пухлые щёчки, которые особенно забавно выглядели у неё при улыбке. Глаза очень необычного цвета: зеленовато-серого. Волнистые светло-каштановые волосы чуть-чуть развевались от ветерка, попадавшего через приоткрытое рядом со мной окно. – Ой, как же это хорошо! – обрадовалась девушка. – Вы же сможете меня защитить? – Конечно, это ж работа моя. Кстати, ваш знакомый похититель уже замешан в крупном преступлении, за которое его рано или поздно должны привлечь. Но то, что он вас, по сути, выкрал, тоже не должно без наказания остаться. Вы дадите показания против него, и в его дело войдёт ещё и похищение советской гражданки. – Я так боюсь, вдруг он меня снова найдёт? – Но я же с вами, – попытался я успокоить собеседницу. – Я сейчас еду на дачу, на эти выходные. Вы можете эти два дня пожить там. Бандиты нас там вряд ли найдут. Ну, если вы только не боитесь со мной оставаться. Обещаю, что не буду приставать. – Только вы не бросайте меня, ладно? – волнуясь, спросила девушка. – Обещаю. Кстати, вот удостоверение моё, – сказал я, достав свой документ из бардачка. Сделалось пасмурно, и с неба закапал мелкий дождик, оставаясь на лобовом стекле косыми чертами. Я поднял стекло на двери и включил дворники. – Знаете, а давайте на «ты», – предложил я. – Мне 25, и как-то неудобно, что всё на «вы», да на «вы». – Хорошо, давайте. То есть, давай. – Меня Тихон зовут. – Катя. У тебя имя редкое такое. – Уж какое дали, – сказал я. – Но ладно, имя своё любить нужно. А как тебя угораздило с этим итальянцем познакомиться? – Долго рассказывать, – печально вздохнула Катя. – Я год назад работала стюардессой. Был рейс в Рим, и там я познакомилась с Лучано. Он был пилотом пассажирского лайнера. Я даже и не думала ни о чём таком, мне просто было интересно с ним как с человеком общаться. Хотя, он красивый, манеры у него есть, всё такое. Может, он и хотел соблазнить меня, но у меня же тогда парень был, Макар его звали. Только вот он всё со своими компьютерами возился, а на меня ноль внимания. Ему приятно было, что я у него просто есть как девушка, а от него никаких шагов не было. Сама себе надумала, что Макару я вообще не нужна, что у него другая есть, и, чтобы хоть кто-то меня утешил, я пришла к Лучано в номер отеля. Он напоил меня «Чинзано», и потом у нас случилось это… Дура... Лучше бы не ходила к нему вообще. Я сама перед собой со стыда чуть с ума не сошла. Потом я снова была с Макаром, он, вроде бы, исправился, я верила, что у нас всё хорошо будет. Он в прошлом ноябре в Японию уехал работать, там компьютерное производство развивается. А в марте я узнала, что он умер там от эпилепсии. Помочь не успели… – Извини, а сейчас у тебя есть кто-нибудь? – поинтересовался я. – Я больше не хочу ни с кем вообще встречаться, – всхлипнула Катя. – Что же это такое у меня? Один парень был, Ваня, но он другую любил. С Макаром вообще еле что-то удалось, так его и самого нет уже. «Бедная ты, бедная, – подумал я. – Надо же, как закрутилось всё. Неправильно, конечно, что она тогда с итальянцем в Риме так легкомысленно познакомилась. Но она вот сейчас на заднем сидении дрожит, как воробушек под дождём. Миленькая такая. Мало и так натерпелась, так ещё этот похитить её пытался». – Ну, ты давай, сильно не расстраивайся, – сказал я Кате. – Сейчас приедем на дачу, поедим, ты отдохнёшь, и всё нормально будет. Дача моих родителей – скромный деревянный летний домик, который, при этом, выглядит очень даже неплохо: окрашенный в синий цвет и с белыми ставнями и наличниками. На наших шести сотках за домом мы выращивали, в основном, картофель, немного огурцов, помидоров, лука и редиса. Ну, ещё цветы – астры, сирень и георгины. Я остановил машину во дворе. – Хорошо тут так, – сказала Катя, выйдя из «Жигулей». – Да, это верно, – согласился я и вытащил рюкзак из багажника. Теперь, когда Катя вышла из машины, я разглядел её ещё лучше. Небольшого роста, может быть, 1.60 или немного выше, среднего телосложения и одета в чёрную кофточку, юбку в клеточку, прозрачные колготки и светлые туфельки. Помыв руки, мы наконец-то начали есть. Из рюкзака я достал тёмно-зелёную кастрюльку, где была отварная картошка в мундире, достал пакетик с несколькими варёными яйцами, огурцы, хлеб и кефир. – Катя, – произнёс я, потянувшись за картошкой. – Ты не рассказала, как же тебя всё-таки выкрали-то? – Я сегодня утром пошла немного прогуляться, – начала Катя. – Время было, где-то, десять утра. Смотрю, к хозяйственному магазину «Волга» чёрная подъехала, и из неё Лучано вышел. Я даже не знала, что и думать, когда его опять увидела. Он сказал, что хочет объясниться и попросил сесть в машину. Я по дурости согласилась. Я ждала, что Лучано просто поговорит со мной, и на этом всё. Он сказал мне, что пилотом давно не работает, а тут занимается серьёзными делами, что-то с жемчугом. Ещё сказал, что стал богатым, что любит меня и хочет увезти за рубеж. Я ответила «нет». Меня привезли к каким-то старым гаражам в лесу, привели в какой-то подвал. Лучано объяснил, что без меня он всё равно отсюда не уедет, и сказал своим людям привязать меня к стулу и запереть, чтобы я передумала и приняла его предложение. Я в таком ужасе была, со мной же что угодно могли сделать. Меня освободил один из этих бандитов. Вылезла я через окошечко в подвале и побежала в лес. Но другие меня увидели, сели в машину и погнались за мной. Я на дорогу выбежала, и вот тут ты ехал. «А ведь если бы она сообразила и закричала там, на улице, прохожие бы внимание обратили, и хрен бы что у них получилось. Ну да ладно, хорошо, что Катя мне повстречалась, а то мало ли, как бы потом ситуация повернулась», – размышлял я, тем более, что и сам неделю назад попал в похожую историю. – Ничего, Кать, ты в безопасном месте. Посёлок тут тихий. Но на всякий случай, без крайней нужды из дома не выходи. Если куда-то сильно надо, в туалет, например, то говори мне, я тебя буду провожать. Туалет, кстати, за домом стоит. – Можно я у тебя тут хоть что-нибудь поделаю? Полы подмету? – Это можно, раз желание есть. А я пока схожу, для сирени землю вскопаю. Так мы и провели этот день. Моя помощница ухаживала за дачей изнутри, а я занимался, так сказать, земельными работами. К полуночи я постелил Кате на диванчике, а сам притащил раскладушку и поставил её рядом. Катя уснула почти сразу же. Видимо, сильно сказался стресс от сегодняшнего потрясения. Я пока расположился на раскладушке и читал журнал, надеясь заснуть так поскорее. Катя тихонько сопела во сне. Меня, должен сказать, очень умиляло смотреть на это. Пускай отдыхает, тем более, после того, что было в этот день…