Рассвет длиной в лунный цикл

Чуя, видимо, решил любым способом вытащить Осаму на улицу. Тот с головой ушёл в рисование и кроме лицея никуда не ходил. Что соседу, конечно же, не очень нравилось. Поэтому, оторвав его от домашнего задания по рисунку, Накахара почти силой заставил его надеть что потеплее и вместе с котами потащил на улицу. Создавалось впечатление, что коты и Чуя решили выгулять Дазая. Так оно и было, наверное. И плевать Накахаре было на то, что холодно. Может он садист какой, а? Хара, видимо, снова не поделила что-то с Саму. Опять лапами бьёт, а Дазай постоянно говорит, что вся в хозяина. — Какой друг, такое и отношение, — фырчит Чуя. Вот ещё, подшучивает. А коты, похоже, в самом деле решили их выгулять, ибо бегать по всему лесу за этими шустрыми чертятами было не очень весело. Особенно, когда Накахара глубоко вдыхает холодный воздух, пытаясь отдышаться от скоростной беготни по лесу. Воздух у Дазая в лёгких давно закончился, а довольно морозная погода, редкое явление для начала-то апреля, заставляла задуматься не заболеют ли они. Но они продолжили путь по лесу. Котам, кажись, нравилось, когда хозяевам приходилось за ними бегать. Хоть в чём-то общий язык нашли... Под конец, когда они уже собирались идти домой, Осаму не выдержал и повалился на землю. Саму, этот наглый кот, живущий за его счёт, решил, что обходить его слишком долго и сложно и они с Харой устроили бег через препятствие в виде Дазая. Чуя стоял и смотрел на всё это. Начало апреля, снег тает, а Дазай лицом в грязь. Молодец, что ещё сказать. — Дазай, — Накахара приседает на колени и кладёт руку на плечо Осаму, — Вставай. Давай, сквозь не могу. Тот ещё мялся немного, но потом, конечно, встал. Сквозь не хочу, но хотя бы так. Коты возвращаться не хотели. На время прогулки они объединились для достижения общей цели — довести хозяев. Возможно, это станет началом их дружбы. Дазай про себя взмолился об обратном. Лучше пусть грызутся, потому что если пакостить вместе начнут, будет катастрофа. А на следующий день, как раз в понедельник, у Чуи поднялась температура. — Я пойду на чердак, не хватало ещё, — Чуя кашляет, — чтобы ты заразился. Но Дазай всё нет и нет. На пары не идёт, у них карантин. — Будешь тут сидеть, пока не пройдёт, — Дазай нахмурился, — я позвоню Мори, чтобы он тебя осмотрел и сказал какие лекарства нужны, я сбегаю в аптеку. — Дазай, — недовольно смотрит на него Чуя, — само пройдёт. Через пару секунд он снова заходится в кашле. Да что же такое? Как он так вообще? — Конечно само пройдёт, — Осаму обеспокоенно посмотрел на соседа, лежавшего в кровати. Он был бледным и создавалось впечатление, что вообще не ест, — я звоню Огаю, и это не вопрос, а утверждение. И в самом деле звонит, прося зайти к ним. Мори выносит вердикт — простуда. Он послал Дазая в аптеку за лекарствами, перед этим прочитав лекцию о том, что у них в комнате, на всякий, случай всегда должна быть аптечка. Дазай виновато потупил взгляд и пообещал, что они об этом не забудут. — Чуя, тебе захватить чего-нибудь в магазине? — Я хочу сок из манго или персиков. На самом деле, это немного детская привычка, и всё же Чуя любил её. Когда Накахара был маленьким и болел, мама всегда покупала ему соки с этими вкусами. А Рембо просто перенял это у неё. — Хорошо! — улыбается Осаму. Он как можно быстрее купил всё нужное и зашёл за соком для Чуи и энергетиком для себя. Вернувшись в комнату, увидел Чую спящим на лоджии. Он думал перенести его на кровать, но не хотел разбудить, поэтому просто взял тёплый плед и накрыл Накахару им. Тот так смешно дёрнул носом во сне, перевернувшись на другой бок, что Дазай нехотя застыл, рассматривая сонное лицо. Так и хотелось убрать с лица Чуи рыжую прядь. Его волосы наверняка мягкие. О чём он вообще думает? Всю оставшуюся ночь он провёл, решая ненавистную физику и математику с фонариком да так и заснул, сидя на полу. Накахара просыпается под мягким пледом и с Харой на руках. Осаму бодрствует, хотя выглядит уставшим. — Доброе утро, — пыхтит Чуя тихим от болезни голосом. Кажется, ему стало ещё хуже, — ты как? — Пока ещё жив! — бодро отвечает Осаму, сидя на полу в компании кружки кофе. Саму лежал у него под боком и счастливо мурчал, наслаждаясь лучами солнца. Ровно до момента, пока на него не спрыгнула Хара. — Как спалось? Дазай быстро закрыл скетчбук, где как раз начал вырисовываться скетч спящего Чуи. Потом он обязательно перенесёт его на А3 формат. — М-м, снился какой-то бред. Но, честно говоря, не помню что. Накахара нашёл градусник, который Дазай купил вчера, на столе. На пару минут он притих, а после тихо выругался. Конечно, он подозревал, что температура высокая, но не столько же. — Тридцать восемь и три, — говорит Чуя Осаму. — Жаропонижающее выпей, оно там, на столе, — он показывает рукой в сторону барной стойки, где стоит стакан воды и лежат пара пачек купленных вчера таблеток. Чуя издал какой-то непонятный фырчящий звук. К столу ещё надо дотянуться… — Тебе принести? — Да. Дазай с тяжёлым вздохом поднялся и подал Чуе стакан и таблетку, наблюдая как тот, немного трясущимися от озноба руками, берёт стакан. — Я бы приготовил завтрак, но сам понимаешь... — Может, заказать нам что-то из города? Пиццу какую... Вообще, можно просто пойти в столовую, но Накахара ещё более капризный, когда болен. Деньги не проблема, у него на карте достаточно. — Окей, — закатывает глаза Дазай, — какую пиццу? — Четыре сыра? — Чуя задумывается, — А ты какую хочешь? — Гавайскою возьму. Пиццу принесли достаточно быстро, несмотря на довольно большое расстояние от города. Осаму, пока ел, имел возможность наблюдать сонного Чую с кругами под глазами, сидящего на лоджии под пледом, с кофе и пиццей. Тот выглядел так по-домашнему, что хотелось обнять и не отпускать. Дазай отмахнулся от мыслей, доедая. — Дазай? — тихо зовёт Накахара соседа. — Что? — Я обниматься хочу. — Пф, — фыркнул Дазай, садясь рядом и обнимая Накахару, — вот возьму и тоже заболею. — Если и заболеешь, то не из-за меня. Не я в лужу лицом... — договорить Чуя не успевает, потому что Дазай возмущённо начинает протестовать и доказывать, что не было такого. Художники немного теряются во времени, ибо не помнят, сколько тут просидели. Накахаре так удобно на мягком диване с пледом и не менее мягким Дазаем сейчас. — Может, какой-нибудь фильм посмотрим? Мы же ещё дня два можем на учёбу не ходить, хоть время с пользой проведём, — Дазай решил, что домашнее задание подождёт. — Титаник? — и что, что они его уже смотрели? Дазай хмыкнул. — Опять? — А что ты предлагаешь? — Ну-у-у, — задумался он, — как насчёт "Виноваты звёзды"? — Да, можно в принципе. Дазай включил фильм. Они так и продолжали сидеть на лоджии, в обнимку под пледом, и Осаму, если честно, совсем не следил за фильмом. Его внимание было направлено на волосы Чуи и запах его шампуня. Такой мягкий, персиково-карамельный. А его футболка, Дазай только сейчас заметил, сворованная из вещей Осаму, ему определённо велика. Он и сам не заметил как уснул. Осаму почти всю ночь провёл бодрствуя, поэтому не удивительно, что он всё же отрубился под шум фильма на фоне. А Накахара только слегка поглаживал его волосы и выключил фильм. Удивительно, но Дазай так и не заболел. Сидели они дома, правда, не пару дней, а неделю, ибо карантин после болезни. Апрель подходил к концу слишком быстро.

* * *

В комнате Эдгара и Рампо происходило нечто жуткое. Они сидели в темноте и единственным источником света были свечи, Эдгар держал в руках потрёпанный жизнью блокнот, где увлечённо что-то писал. — Да-да, так и пиши, — диктовал Эдогава, — Пла-а-ан… По… Блин, как же тут лучше написать..? Сведению двух влюблённых? Не то. О! План «Рампо великий помогает двум влюблённым осознать, что они влюблены»! Правда классно? Вот, так и записывай. Эдгар закатывает глаза, но пишет. Чего только не сделаешь, чтобы ребёнок радовался. — Что ж, — задумывается Рампо, — дальше, цель плана… Цель: «Свести двух влюблённых»! Они продолжили обсуждать детали, записывая всё в блокнот. Рампо, время от времени, хихикал, видимо, представляя, как они будут воплощать это в жизнь. Эдгар тоже оживлённо участвовал в обсуждении. Иногда они спорили, но всё же приходили к компромиссу. Карл на плечах у По тоже внимательно всё слушал. В конце-концов, уже глубокой ночью, они закончили. Оставалась только одна маленькая деталь…

* * *

Дазай как раз направлялся в комнату, когда его перехватил Рампо, закинув руку на плечо. Роста ему конечно не хватало, но Эдогаву это мало волновало. — Слушай, Дазай, а вот как хорошо ты знаешь своего соседа? — оживлённо спросил он. — Э-э? Нормально, — удивился Осаму. Рампо закатил глаза. — Ты хотя бы знаешь, когда у него день рождения? Дазай задумался. И правда, не знает. — Эх, а вот мог и лохануться! Но я всегда прихожу на помощь. Двадцать девятого апреля. Не забудь купить подарок, а то, я уверен, Чуя-кун обидится. Пока! — и убежал куда-то в противоположную сторону. Потом передумал и пошёл в ту же, что и Дазай. Комнаты у них не так уж далеко друг от друга.

* * *

Осаму проснулся часов в шесть, всё же сегодня довольно-таки важный день и надо всё успеть. На вечер запланирован праздник, а сейчас он решил порадовать Чую чашкой кофе. Он правда был не очень уверен в своих навыках (поэтому путь на кухню ему и заказан), но попытка не пытка. Поставив кружку на стол, он решил ещё немного поспать. Просыпается Чуя относительно рано, ведь сегодня не выходной. И всё бы хорошо, но опять опаздывает. В принципе, сегодня день его рождения, поэтому может себе позволить. Однако опаздывать и впрямь не хотелось. Честно? Чую насторожил запах кофе.. То есть, не то, что бы это странно... Просто у них с Дазаем зачастую очень быстрые сборы, ибо оба постоянно опаздывают. Накахара решает разбудить соседа. — Дазай? Вставай, ты проспал. Осаму что-то недовольно мычит в подушку. — Осаму? Вставай. Дазай тут же подрывается, понимая, что он идиот. — Чёрт! Извини, ты видел, я тебе кофе сделал? Он тут же начал собираться. Точнее, накинул на себя первую попавшуюся футболку и джинсы. — Позволь узнать, с чего такая щедрость? — искренне удивляется Чуя. Он, вроде, Дазаю не говорил про свой день рождения. — Ну как же, — Дазай подходит к нему со спины и заключает в объятия, — с днём рождения! — и не сдержавшись шутит, — расти большим. На последней фразе Накахара закатывает глаза. Дазай остаётся Дазаем в любом случае жизни. Чуя решает спросить о том, как Осаму узнал потом, а пока быстро — к сожалению — выпивает свой кофе, и они с Дазаем бегут на пары. Ещё сосед каким-то образом затаскивает его в кофейню возле лицея. Конечно, Накахара пьёт там ещё один кофе. В это же время звонит папа. Поздравляет сына с днём рождения и приглашает в Париж. Чуя пока отказывается, однако обещает приехать летом. А к вечеру он узнаёт, что для него устроят вечеринку в зале общежития. Он, вроде как, знал, что популярен, но не настолько же... Вечеринка начинается минут через двадцать, они как раз собираются. Дазай впервые за много лет решил надеть что-то официальное, спасибо Элис, подобное у него было. Белая рубашка и, о чудо, галстук, который он никак не мог завязать. Ну и чёрные мешковатые брюки, которые очень ему нравились. Волосы, правда, в порядок он так и не привёл. Точнее пытался, но они всегда были непослушными и этот день не стал исключением. — Э-э, Чуя? — неуверенно позвал он. Они как раз собирались выходить и Дазай решил отдать Накахаре подарок сейчас, потому что это казалось ему слишком интимным и он не хотел, чтобы в этот момент кто-то был рядом. Он хотел увидеть искреннюю реакцию. Он достал из пакета две вещи. Первую — тонкое золотое ожерелье с белым камушком. И вторую — чёрный чокер. Чуя растерянно молчит какое-то время. Он даже не думал, что Дазай подготовит ему какой-то подарок. Но спустя пару секунд он кидает быстрый взгляд в зеркало, где видит официальный костюм и шляпу. Тут явно чего-то не хватало... Накахара берёт чокер из рук Осаму. ... И этим «чем-то» был подарок соседа. Ожерелье он положил обратно в пакет. — На другой случай, — Чуя замолкает на некоторое время, убирает волосы в аккуратный хвост и спрашивает, — мне идёт? Дазай застыл, восхищённо рассматривая Накахару. Ему невероятно шло. Он всегда выглядел потряснр, но сегодня... — Да, — он сглотнул, — очень. Чуя подошёл к соседу и похлопал его по плечу — что опять было немного проблематично из-за разницы в росте. — Ты чего застыл? Пошли, не то опоздаем. Осаму толком не успел ничего понять, когда Накахара взял его под руку и потянул в зал. Сразу за дверями их встретил Рампо, одарив красноречивым взглядом. — Добро пожаловать! Располагайтесь поудобнее, сегодня нас ожидает… — он получает пинок в бок от Эдгара, — С днём рождения, Чуя! И накидывается на Накахару с объятиями. — Гости ещё только начинают собираться, подарки, я думаю, дарить все будут уже в конце, — улыбнулся ему Эдгар. Накахара отблагодарил Рампо за поздравления и вошёл в зал. Надо признать, это невероятно красиво. Сразу видно, что организаторы всего деяния Эдгар и Эдогава. Вместо обычного освещения свечи, столы сдвинуты в весьма необычных для этого помещения местах. Атмосфера была… Немного старомодной, но такой подходящей. В середине зала стояли лишь несколько человек, двое из них — Коё и Йосано. Первая сразу бросается на шею Чуе. — Поздравляю, дорогой! — она наклоняется прямо к уху и шепчет, — у нас не один подарок. Сегодня будет твой самый весёлый день рождения. Немного потом узнаешь, что это. Свой подарок они с Йосано обещают отдать чуть позже. Все стоят и спокойно разговаривают, понемногу подтягиваются остальные. Теперь начинается вечеринка. Рампо включает музыку, Акико достает алкоголь. Откуда у них вообще?.. — Пей, — Коё с радостным видом протягивает ему стакан в руки, а затем с сарказмом добавляет, — ах, спаиваю ребёнка... Дазай с Йосано неподалёку смеются, а Чуя фыркает и демонстративно разворачивается спиной. И что за издевательство такое — алкоголь в бумажных стаканчиках. Однако, художнику не очень принципиально. Он выпивает всё содержимое залпом. Это, кажется, текила. Или что-то другое? Накахара не разбирается в этом и не горит желанием разбираться. Спустя пару минут выпивает Осаму и в принципе все присутствующие. Перед глазами начинает слишком часто мелькать Мичизу. А пьяному Дазаю это не нравится. Он кидает на него уйму презрительных взглядов, а затем начинает и разговаривать немного... Агрессивно. Чуя, подзабывший эту сторону соседа, сначала не понимает, что на него нашло. Рампо и По многозначительно на него смотрят, а подруги смеются где-то в стороне. Дазай злится. Тачихара продолжает мелькать перед Чуей, флиртовать, как-то глупо подкатывать, а тот будто этого не замечает! Желание врезать парню становится слишком сильным, поэтому Дазай идёт за коньяком. Спасибо Йосано и Коё за такой выбор алкоголя и его количество. Страшно подумать сколько это всё стоило и когда Осаму спрашивает у подруги, где они его раздобыли, Акико подмигивает и говорит о связях. А Чуя, между тем, выглядит более чем прекрасно. Лицо от количества выпитого алкоголя порозовело, волосы растрепались, а голос охрип из-за того, что они все хором подпевали музыке. Его движения сейчас были свободнее, чем обычно. Накахара выглядел как бог, и когда взгляд Дазая падал на него, он на какие-то секунды цепенел. Когда гости были уже достаточно пьяны, в центр зала вышел Рампо и позвал всех к себе, сделав музыку на порядок тише и включив что-то более спокойное. — У меня есть предложение! — для большего эффекта он запрыгнул на стул и начал махать руками, — как вы смотрите на то-о-о... — протянул он, пытаясь создать интригу и немного пошатываясь, — чтобы сыграть в "Семь минут в раю"? Предвещая ваши вопросы, отвечаю — правила игры максимально просты! Один человек крутит бутылочку, и с тем, на кого она указывает, он должен провести семь до-о-олгих минут в закрытом помещении. Делать там вы можете, что хотите! Целоваться, заниматься интимом, или, фу, как скучно, просто разговаривать. Так что-о-о, кто за? С весёлым шумом вверх взлетело несколько рук. Конечно, все за. Первым хотели заставить крутить Накахару, но тот отказался. Тогда он просто тыкнул пальцем в любого, кто попадётся. Ага, Тачихара. — Ну, пусть Тачихара крутит, — произнёс Чуя, когда сел на предложенное ему место Эдогавой. Как вежливо с его стороны. Мичизу крутит и попадает на Гин — девушку с математического класса.

* * *

Примерно в то время, когда они уходят в кладовку, Элис смотрит истории Осаму в близких друзьях. И, о, она срывает чёртов джекпот! Пьяный брат. Помещение похоже на зал их общежития. В самом деле, Элис живёт на верхних этажах и не слышит музыку из-за достаточно полостных стен в самом зале. Кто бы сомневался, что она наденет платье, которое купила во время их с Дазаем шоппинга и позвонит Акутагаве. — Посмотри истории братца и встречаемся через пять минут у лестницы. Элис всегда немного... Высокомерна. Она ставит условия и не терпит отказа. Что ж, можно смело заявить — это влияние воспитания Мори. Он слишком её разбаловал. Но это никак не влияет на то, что Акутагава и впрямь возле лестницы в назначенное время. И, о, второй сорванный джекпот за вечер! Он со своим соседом Ацуши. — Пошли, я хочу к ним! — смеётся девушка, стремительно спускаясь по лестнице вниз. Дазай удивляется, когда снова открывается дверь и к ним заходят, кто бы мог подумать, Элис, Рюноске и Ацуши. Рампо приветливо им машет, вообще не удивляясь. — Идите к нам! Как только сестра и брат со своим другом садятся рядом, Дазай гневно шипит: — Вы что тут забыли?! Рюноске указывает рукой на Элис, которая невинно хлопает глазами. — Вы же понимаете, что если Мори узнает — нам не жить? — И что? — удивляется девочка. Конечно. Ей ведь Мори всё простит. Скажет, мол: "Ну она же ещё не такая взрослая. Надо было отправить её домой!" — А то, что в первую очередь прикончит он именно меня! А вам максимум пару слов скажет, что не надо было идти у меня на поводу! — он смотрит на Ацуши, — а ты вообще чего их не отговорил? Тот пожимает плечами. Рампо смотрит на часы у себя на руке, и походит к двери. Время исчерпано. Оба выходят с невозмутимым видом. Дальше очередь Дазая крутить. Осаму набирает воздуха в лёгкие. Есть только один человек, с которым он хотел бы оказаться в чёртовой кладовке, но шансы донельзя малы. Он крутит и... Сложно после такого не верить в судьбу. Горлышко бутылки указывает на Накахару. Зависает тяжёлое молчание. А ведь что такого сложного? Они ведь уже восемь месяцев живут в одном помещении, а это всего семь минут, так? Раздаются аплодисменты. Дазай, кажется, замечает облегчение ни лице у Рампо. Тот переглядывается с Эдгаром и показывает тому палец вверх. Что-то тут не чисто... Соседи поднимаются и идут к двери. Рампо засекает время и закрывает двери, подмигивая. Минуту они просто молчат. Чуя по привычке начинает флиртовать. — Ты чего так резко замолчал, — вкрадчиво спрашивает он, — хочешь меня? Дазай закашливается. И неожиданно для себя отвечает: — А что, если хочу? — Тебе что-то мешает? — Чуя снимает шляпу. И Дазай срывается. Если бы не алкоголь, он никогда на такое не решился бы, но сейчас в крови бурлили адреналин и желание. Он не сдерживается и, прижимая Чую к стене, впивается поцелуем в его губы, притянув к себе ближе за чокер. Накахара первые пару секунд не понимает в чём дело. А после того, как до него доходит, Осаму едва отстраняется. Они пару секунд просто пытаются отдышаться. Что-то щёлкает у Чуи в голове. Он понял, чего ему не хватало все эти месяцы. Ему не хватало жаркого соприкосновения их губ, как сейчас. Он подсознательно хотел и добивался своим флиртом того, что только что сделал Дазай. То ли это влияние атмосферы и «Bad idea» Girl in red на фоне, то ли алкоголь, может и сам Осаму влияет на то, что Накахара хочет больше. А может, всё вместе. Именно поэтому Чуя подаётся вперёд, обвивает шею Дазая одной рукой, другой хватает его за волосы, а после снова прижимается к стене. Дазай удивлён ответной реакцией, но она не может не радовать. Его губы на вкус сладкие и их хочется целовать больше, не останавливаться. Чтобы этот момент длился целую вечность и ещё немного. Как жаль, что людям необходим воздух. Но на самом деле, Осаму казалось, что вся эта ситуация — необходимый ему глоток кислорода. И как-то неожиданно в его голове складывается пазл, и он понимает — Чуя ему нравится. Нет, не так. Он в него полностью и бесповоротно влюблён. Не отрываясь от столь сладких губ, Дазай, сам того не замечая, руками пробирается под чужую рубашку, оставляя ладони на талии. Тело Чуи от чего-то очень горячее и ему самому становится так жарко. От холодного прикосновения у Чуи по коже бегают мурашки. Ему так хорошо, что он хрипло стонет прямо в поцелуй со вкусом алкоголя. Накахара не хочет, что бы Осаму останавливался. Чуя немного оттягивает волосы Дазая. Тот отстраняется. Воздух. Зачем людям вообще дышать? Это крайне жестоко. Тяжело дыша, пытаясь набрать побольше воздуха в лёгкие, он снова его целует. На этот раз увереннее. Чуя приятно тянет его за волосы, Дазаю нравится это ощущение. Ему всегда нравилось, когда Накахара перебирал его волосы, но сейчас он осознал это более ясно. Он ведёт руками по телу Чуи, вырывая из него хриплые выдохи. В помещении душно и дышать нечем, но их это мало волнует. Осаму касается, немного царапая кожу его живота ногтями. Опускает руки ниже, едва ощутимо давя на тазовые косточки. Отрываясь от губ Накахары, переходит к шее, целуя за ухом и прикусывая нежную кожу. Он не сдерживает хриплый стон. Первый поцелуй — по рассказам других, — не должен быть таким. Он должен быть нежен, аккуратен, передавать все чувства. Что ж, с последним их поцелуи справляются отлично. Особенно когда Накахара стонет громче и ярче обычного. Конечно громче, конечно ярче. Ведь Дазай бесцеремонно трогает пах Чуи. Ох, во время первого поцелуя не должно быть стояка? Колени слабо дрожат, а руки трясутся из-за адреналина. Эту ночь, даже несмотря на количество выпитого алкоголя, они запомнят надолго. Губы со вкусом сладкого, красного, любимого вина Осаму, — лучшее, что он пробовал в своей жизни. К двери подходят, но Дазай с Чуей настолько увлечены, что не замечают этого. Когда Осаму ещё раз целует, с ещё большим напором, дверь открывается. Конечно, до них не сразу доходит. А до Рампо и Тачихары — ещё как. Второй чуть не роняет свечу, которую держал в руках. Рампо же не промах, поэтому, улыбаясь, как чеширский кот, он быстро достает смартфон и щёлкает камерой. «Надо будет эту фотку распечатать и вклеить в блокнот Эдгара...» — думает он. Фотография, конечно, получилась очень тёмной, но благодаря свечи ещё и очень атмосферной. Дазай и Накахара отскочили друг от друга, спешно поправляя одежду. Бедный Мичизу стоял как вкопанный и казалось, что вот-вот заплачет. — Мы ничего не видели, правда, Тачи? — подмигивает ему Рампо и утягивает за собой, хихикая. Чуя и Осаму ещё некоторае время стоят в тишине, пытаясь утихомирить сердцебиение. Когда они наконец возвращаются, все кидают в их сторону красноречивые взгляды, видя состояние, но ничего не говорят. Элис хлопает брата по плечу и улыбается, а Рюноске удивлённо его рассматривает. Чуе просто неудобно. При свечах стояк увидеть тяжелее, но не невозможно. Накахара поправляет свою шляпу — которую между прочим пришлось поднимать с пола — и говорит Коё с Йосано, что отойдёт ненадолго. Они переглядываются и Йосано отвечает: — Дорогой, мы, наверное, подарки сейчас подарим, — она замолкает на секунду-вторую, — а то вдруг... Ну, в общем. Держи. Она вручает какой-то пакетик художнику. — Тут абонемент в спортзал и спа-салон. Мы со сладкой решили, что тебе понравится, — Акико бросает взгляд на свою девушку, — Ну, мы пойдём. — Ещё раз с днём рождения, — подмигивает на последок Коё. Они прощаются и Чуя бредёт в свою комнату как в тумане. Оставляет подарок на туалетном столике и быстро заходит в ванную умыть лицо. И, честно? Лучше бы он не включал свет. По всей шее расцветают алые засосы. Волосы взлохмачены, а лицо не то, что красное. Оно чуть-ли не бордовое. Зрачки расширены, а дыхание — быстрое и рваное. Он причёсывается, умывает лицо, ждёт пять минут, а затем идёт обратно в зал, решив ничего не делать с шеей. Всё равно там освещение не очень. Оставшийся вечер пролетел для Дазая как из-за занавеса. Они, кажется, ещё немного пили, а потом, после уборки, Эдгар позвал его на крышу. Дазай не был уверен в своей способности стоять ровно, поэтому не стал подходить к краю. Он достал сигарету и молча закурил. Предложил Эдгару пачку, но тот отказался, покачав головой. Они недолго так стояли. Никто так и не произнёс ни слова. Когда Осаму вернулся в комнату, Чуя уже спал. На его шее красовались свежие засосы. Он пошел в ванную и посмотрев на себя в зеркало, обнаружил нечто… Нечто. Волосы были спутаны, колени всё ещё дрожали, а руки тряслись. Он до сих пор не осознал, что это было. И он не представляет, что будет дальше. Ему ведь всегда нравились девушки. Почему Чуя? Мысли в голове путались и он решил, что будет добивать себя завтра. Если не умрёт от головной боли. Удивительно, но уснуть он не мог долго, в голове крутилось слишком много мыслей. Под утро сны всё же догнали его. Как хорошо, что завтра суббота.

* * *

Рампо бегал по комнате и махал руками, пытаясь выплеснуть эмоции. Эдгар наблюдал за этим с улыбкой. — Вот представь себе, всё получилось! — восхищённо тараторил он, — я сам не верил! Когда он крутанул бутылочку ещё немного и она остановилась бы на Ацуши, я думал, что всё — конец, мы пролетели. Эдгар кивал и поддакивал, слушая друга. — Но память меня не подвела и Дазай действительно крутил так же, как в прошлый раз. Удивительно, как повезло. Тут, на самом деле, надо было благодарить Эдогаву за его прекраснейшую память на мелочи. Правда, только на мелочи, так-то он часто забывал, что было вчера. А всё получилось, потому что в прошлом учебном году Рампо устроил вечеринку в честь конца семестра и они играли в ту же игру. Тогда Эдогава заметил, что те пару раз, когда крутил Осаму, бутылка указывала примерно в одно и то же место, с разницей в несколько сантиметров. Они решили сыграть на этом. Устраивая всё вновь, они буквально тянули лотерейный билет. Надеяться на то, что всё получится, было глупо. В конце концов, Чуя и Дазай могли просто разговаривать эти семь минут. Рампо делал ставку на манеру общения Чуи, ну и на то, что они оба в последнее время были на взводе. В итоге всё вышло даже лучше. — Кстати, — хихикнул Рампо, — я же тебе не показывал фото. Бедный Тачи едва инфаркт не словил, когда их увидел. Эдгар взял телефон Эдогавы, когда тот открыл фотографию. И едва не выпустил его из рук. — Ну ничего себе! Надо будет потом им показать. — Как думаешь, переслать ли фото Элис и Йосано? — Определённо.