Рассвет длиной в лунный цикл

Чуя просыпается в одиночестве. И это, наверное, к лучшему. Накахаре нужно всё обдумать. Но после того, как он найдёт аспирин. Голова просто раскалывается от количества алкоголя, выпитого вчера, правда, несмотря на это, воспоминания навязчиво лезут в голову. Художник звонит Рампо, чтобы спросить, нет ли у него таблеток. Таблетки есть, но они не особо помогают, голова всё ещё болит. Проходит не менее двух часов, перед тем как Чуя начинает чувствовать себя более-менее нормально. Уже час дня, а Дазая всё ещё нет. Видно, что он спал здесь, но сейчас его не видать. Накахара идёт в ванную зная, что там увидит. И это... Это кошмар. Он видел себя вчера, но сегодня, на трезвую голову, страшно взглянуть в зеркало. Конечно студент не ошибся: багровые засосы по всей шее, огромные синяки под глазами, уставший взгляд. Про спутанные волосы и говорить нечего, это и так понятно. А к тому времени, как Чуя приводит себя в порядок, проходит ещё час. За этот час Накахара много думал. В первую очередь об Осаму и том, что произошло вчера. Надо признать — всё к тому вело. Да что уж там, сам Чуя вёл. Но надо думать, что с этим делать. Накахара... Накахара не хочет отношений. Артур с детства ему говорил: — Встречаться с кем-то — это работать над собой, над отношениями. Хорошо подумай перед тем, как начинать их. «Хорошо подумай»... Чуя думает. Экзамены не далеко, поступление в университет тоже. Нужны ли все эти проблемы ему сейчас? Нет. Нужен ли ему Дазай? Да. Попытки подумать ни к чему не приводят. Разве что к приятным воспоминаниям вчерашней ночи. Именно поэтому он садится рисовать. Это помогает ни о чём не думать. По крайней мере, хотя бы какое-то время. За рисованием студент не замечает, как проходит ещё пару часов, а двери в комнату открываются.

* * *

Осаму чувствовал себя не так плохо, как мог бы, если бы не знал как правильно пить. Давние советы от Мори помогали так же хорошо, как всегда. Поэтому, голова пусть и болела, но после таблетки и вовсе перестала. Дазай сбежал ещё до того как Чуя проснулся — он не хотел с ним пересекаться после вчерашнего. Да и время на подумать было необходимо. Поэтому, взяв сумку и деньги со скейтом, он поехал по трассе в город. Он обожал ездить, что ночью, что ранним утром, когда воздух пахнет свежестью, а на траве можно увидеть капельки росы. Под Queen - «It's a hard life» он раздумывал. Принять то, что Чуя ему нравился — не как друг, а именно, что в том самом, до ужаса романтичном и слащавом смысле — было сложно. Но это многое объясняло. И ревность, и рисунки в его скетчбуке, и постоянное желание защитить, обнять, прикоснуться. Чуя был идеален. То, как он одевался, как он злился, как рисовал, ничего не замечая. А его волосы — их запах, цвет, то, какие они мягкие и как в них хочется зарыться пальцами... Дазаю нравилось в нём абсолютно всё, начиная с такой манящей светлости, атмосферы чего-то яркого, тёплого, заканчивая тем, как на его шее смотрелся подаренный Дазаем чокер. Чуя чем-то напоминал солнце. Восход солнца, рассвет. И несмотря на то, что Дазай всю жизнь считал себя гетеросексуальным, он хотел бы просто попробовать... выйдет ли у них что-то? Но Чуе не нужны отношения. Он хорошо помнил те слова и не думал, что станет исключением. Ну, отношения... Да зачем они нужны? Ему хватит простого общения, он больше ни на что не надеется. Возвращается он уже ближе к четырём часам дня. Войдя в комнату, он сразу замечает рисующего Чую. А ещё то, как выглядит его шея. – Эм... как спалось? – нерешительно начинает Дазай диалог. Накахара дёрнулся от неожиданности, но и головой не повёл в сторону двери. Не хватало ему ещё зрительного контакта. Чёртов Дазай, который не умел начинать разговоры. Ни привет, ни что делаешь. И как на это отвечать? Иногда создаётся впечатление, что он говорит Чуе хоть что нибудь, лишь бы сказать. И то, вначале не говорил вообще. — Нормально, — сухо отвечает Чуя, — а тебе? – Прекрасно, – Дазай без особого энтузиазма сел на кровать, – как твоя голова? Сильно болит? Он определённо не умел разговаривать с людьми. Он старался не смотреть в сторону Чуи. — Уже нет, — всё так же безэмоционально отвечает Накахара. Господи, как неловко. – Это хорошо... Планируешь чем-то заняться? — Порисую, а потом буду готовиться к экзаменам. Желательно, в тишине. Желательно без Осаму рядом, а то Чуя не сможет сосредоточиться и нормально повторить материал. – Окей, тогда не буду тебе мешать. Дазаю не нравился весь этот разговор, да и сама атмосфера в комнате, поэтому он решил, что лучше пойдёт ещё погуляет. Накахара в самом деле садится повторять материал. Начинает с литературы и тратит на это пару часов, но остаётся довольным. Пока он учится в голову не лезут лишние мысли и это... Успокаивает. Именно поэтому Чуя делает себе кофе и идёт дальше за уроки. Повторяет английский, который отнимает так же много времени, если не больше. Время одиннадцать вечера, а Дазая всё ещё нет. Где он вообще?

* * *

Дазай сидел на крыше, на самом краю и курил. С озера, где он гулял, слушая музыку, он вернулся недавно, но желания возвращаться в комнату не было. Ему хватило того разговора. Казалось, Чуя злится, но Дазай не мог понять на что именно. Он зло бросил окурок с крыши, будто в замедленной съёмке наблюдая его падение. М-да. В комнату всё же пришлось вернуться. Оставалось надеяться, что Чуя уже спит, хотя он понимал, что это весьма сомнительно — экзамены на носу, надо готовиться. Он тихо зашёл в комнату, но, ожидаемо, Чуя не спал, сидя за столом с тетрадью. Осаму решил его не тревожить и просто лёг к себе, спрятавшись под одеялом. В понедельник, после пар, ничего не изменилось. Чуя, как и Дазай готовились экзаменам. В таком темпе прошло две недели. Накахара всё ещё повторял, а что не помнил — учил заново. Ему нужны хорошие баллы, чтобы поступить. Вообще, не понимал он мало. Только последнюю тему по алгебре. Ну конечно, так вспахивать весь учебный год. Особенно первые пару месяцев. В перерывах между учёбой — а это было, на самом деле, не так уж часто — думал о том, что они с соседом игнорируют друг-друга. А Чуя соскучился. Очень соскучился. За всем Дазаем впринципе: его дурацкими шутками, разговорами, запахом. Накахара не готов начинать отношения, однако и не намерен прекращать общение. Друзья с привилегиями его не устраивали, потому это как то... Осаму достоин большего. Но с этим надо повременить минимум до того, как они сдадут экзамены. Молчанку прерывает Дазай, который трогает соседа за плечо. — Эм, — Дазай мялся. Он не был уверен, что ему не откажут и ему было самую малость страшно, — сходим сегодня вечером погулять к озеру? Надо же иногда отдыхать. Чуя выдерживает небольшую паузу, а потом отвечает. — Пошли, — он вздыхает и продолжает говорить, — уверен, что не завалишь экзамены? — Пф, — фыркнул Осаму, — я-то? Лучше всех ещё напишу. Накахара с этим не согласен. Он готовился ещё с прошлого года и уверен в своих знаниях и мозгах на все сто процентов. Чуя быстро натянул на себя бежевые брюки клёш, белый топ и бежевые кросовки. Завязал волосы в хвостик. Поразмыслив недолго решил не брать с собой телефон, шоппер и прочее. А зачем? Они вышли и пошли к озеру. Погода была и впрямь хорошей и Накахара был рад тому, что его вытащили. Разговор начал опять Осаму. — Как подготовка к экзаменам? — вот это он конечно профессионал в выборе тем для начала диалога. Дазай издевается? Он ведь видит, что Чуя учится сутками напролёт. — Всё хорошо. Я гляжу, ты почти не готовишься. Так уверен в своих силах? — Ну, — Дазай отвернулся, — если буду зубрить — будет сложнее. Я весь год не спал, пока учил всю эту дичь, хотя она мне нахуй не нужна. Поэтому хоть сейчас расслаблюсь немного. Дазай не сказал бы, что он прям расслабился, вовсе нет, он был на нервах, но сконцентрироваться на уроках не мог и это его очень гложило. Он не спал по ночам, перебирая в памяти весь заученный материал. Но Чуе говорить об этом определённо не хотел. — Вот оно как, — ответил Накахара больше для приличия. Студент вроде как расслабился, потому что Дазай не говорил о том, что было две недели назад. И на том спасибо. Но между ними осталась эта неловкость, которая очень сильно раздражала. Чуя остановился у пирса и без слов по нему прошёлся, пока Осаму маячил где-то сзади. Вдруг в голову пришла гениальная идея, как отомстить за тот сугроб в Новый год. Он не злопамятный, честно. — Дазай? Мне кажется, — Чуя специально запнулся, — там что-то есть. — В смысле? Дазай подошёл ближе, взглянув туда, куда показал Чуя, но ничего не увидел. — Помнишь новый год? Так вот, это месть, — мило улыбнулся Чуя, сталкивая Дазая в озеро. Нет, он не пытался его утопить, или что-то в этом роде. Он просто мстит. Ну и, конечно, Накахара знает, что сосед умеет плавать, поэтому утонуть вроде не должен. А ещё Осаму прекрасно умеет поворачивать любую ситуацию в пользу себе. Дазай не ожидал такого удара в спину. На секунду его накрыло паникой, он схватился за одежду Чуи... Испуг в глазах Накахары, когда сосед потянул его за собой, надо было видеть. Они оба с криками оказались в воде. Спроси кто-то Осаму позже, специально ли он схватил Чую, он бы ответил, что, конечно же, специально, хотя на деле он просто испугался. — Чёрт! — зло выкрикнул Накахара, — Это должна была быть месть! Вместо того чтобы нормально выплыть из воды он схватился за Дазая. Что, кстати, являлось особым видом экстрима. — Соболезную, — закатил Дазай глаза, перебирая руками по воде. Вес Чуи не то, что бы особо помогал выплыть на берег. — Ты издеваешься? — Накахара сощурил глаза и положил руки на плечи Осаму. И вся злость куда-то ушла. Вдруг стало донельзя спокойно. И холодно, надо выплывать. Под ногами уже чувствовался песок, пусть только для Дазая, но Чуе, кажется, было вполне комфортно и без этого. Дазай обернулся и посмотрел Чуе в глаза. В нём что-то будто переменилось за секунду. Атмосфера была... Слишком интимной. И подавшись порыву, Чуя просто придвинулся ближе и поцеловал. Это было то, чего им обоим не хватало. На этот раз поцелуй был более лёгким. Возможно, он должен был быть таким в первый раз. А может, с Дазаем никогда и не могло быть и речи про типичный первый поцелуй? Было мокро и холодно. Совершенно по-другому, не так, как на день рождения Чуи. Но не хуже. Дазай подхватил его под бедра, целуя ещё сильнее и глубже. Не пожалеют ли они об этом? Осаму хрипло дышит ему в губы. Губы Чуи приторно сладкие. И Накахара целует вновь. Напористо, поднимая одну руку с плеча к щеке. Это всё так невероятно приятно. Голова идёт кругом. Дазая хочется всего, целиком и полностью. И Чуя чудесно знает, что Осаму уже принадлежит только ему. Никому больше. Дазаю слишком хорошо. Он не хочет, чтобы это заканчивалось. Но, увы, остаться тут, как бы не хотелось, они не смогут. Хотя это прекрасная возможность для начала какой нибудь типичной школьной легенды про привидений-утопленников. Он отстраняется. — Может, всё же, пойдём на берег? — хрипло выдыхает он, запинаясь, — и одежду хорошо бы сменить, опять заболеешь ведь. Ему не хочется уходить. — Пошли. Голос Чуя звучит хрипло, он хочет ещё. Но хватит, и так много себе позволил. И что на него вообще нашло? Они выбираются из воды. Чуя выглядит недовольным и Осаму вполне его понимает, он и сам хотел бы продолжить. В комнату они возвращаются молча, ещё не до конца отойдя от этого всего. Дазай пытается унять возбуждение и первым убегает, чтобы принять тёплый душ, прихватив одежду. Выходит он уже согревшись, в чистой, великоватой даже ему, чёрной футболке и тёплых штанах. Вернувшись, он видит Накахару в одном из своих свитеров и с кружкой тёплого чая. Пусть и май, но на улице не такая уж и тёплая погода. На вопросительный взгляд Дазая, Чуя отвечает, что у него нет таких тёплых вещей. Дазай фыркает, но особо не протестует. Когда Чуя возвращается из душа и садится на кровать, Осаму, подобно коту, кладет ему голову на колени и едва ли не мурчит, подставляя голову Чуе под руку. Волосы после воды пушистые и немного спутанные. И Накахара правда начинает перебирать волосы Осаму сквозь пальцы. Вообще он не ожидал... Такого. Они не должны были сегодня поцеловаться и уж тем более не должны так сидеть. Тем не менее, Дазай практически лежит в ногах Чуи, прям как Хара. Которая, между прочим, сидит на подоконнике и странно на них косится. Дазай немного потерялся во времени и, совсем разомлев, уснул, устав после нескольких бессонных ночей. Сил вставать уже просто не было. Чуя ещё сидит в таком положении какое-то время, а после аккуратно будит Осаму. Тот, конечно, вставать не собирается. Именно поэтому Накахара говорит, что далеко идти не надо. И укладывает его в свою кровать. А есть ли у него выбор? Что ж, оставшуюся ночь студент проводит за учёбой.

* * *

Проснувшись, Дазай обнаруживает себя в чужой кровати. Он смутно помнит события прошлого вечера и, в отличие от прошлого раза, сейчас его почти не корёжило. Но тут он как очутился? Зевнув, Дазай поднялся с кровати и заметил Чую, заснувшего за столом. Тот выглядел крайне уставшим, потрёпанным. И сегодня, по всей видимости, не спал, засев за уроки. Дазай покачал головой — доведёт же себя до того, что на экзаменах просто уснёт и не сможет вывезти количество информации. — Чуя, — Дазай похлопал его по плечу, но получил ноль реакции, — может, хотя бы на кровать переедешь? В ответ послышалось неразборчивое фырчание. — Нет, я скоро буду вставать. Когда Дазай попытался всё-таки поднять Чую, тот снова запротестовал. — Верлен, ну нет. Ещё чуть-чуть... Осаму удивился при упоминании чужого имени, а Накахара начал просыпаться. Дазай сделал себе мысленную заметку спросить у соседа кто такой Верлен. Имя смутно знакомое, только вот откуда? Воскресенье прошло в обычном темпе. Чуя спал до обеда, а Дазай засел за уроки. Саму устроился на раскрытом учебнике и Осаму не смог его оттуда согнать, поэтому решил сделать перерыв и потащить Чую в кафе на территории общежития. Дазай отметил про себя, что ему нравится, когда Чуя выглядит так по-домашнему — в кедах, бежевом свитере и в мягких широких штанах с растрёпанными волосами и расслабленной улыбкой. Ему нравится, когда Чуя увлечённо что-то рассказывает, активно жестикулируя и щурясь из-за солнечных лучей. Дазай кладет голову на руки, наблюдая как сосед доедает свой чизкейк з кофе. На вопрос, чего это он так смотрит, Дазай лишь качает головой, продолжая улыбаться. Чуя подозрительно на него косится. — Кстати, — вспоминает Дазай, — ты сегодня утром, когда я пытался тебя разбудить, говорил про какого-то Верлена. Кто это? — Верлен? Я сказал Верлен? — Чуя чуть не подавился десертом, — Ну, это очень хороший друг папы... Он много времени провёл со мной. Да и в целом много занимался моим воспитанием. В голову студента хлынули воспоминания. Как Поль читал сказки на ночь, как Поль ходил с ним по магазинам. Верлен, чёрт побери, жил вместе с Накахарой и Артуром. Когда-то одноклассница спросила, что-то типа: — Это твой второй отец, да? Чуя стоял как вкопанный пол минуты. Отец? Ну, нет вроде... На самом деле он не знал, есть ли что-то у папы и Верлена. Но, по сути своей, Поль просто просил называть его по имени. Вот и всё, других причин не называть его так не было. А касательно того, что он сказал про Поля, когда просыпался, нет ничего такого странного. Мало того, что он Накахаре снился, так ещё и будил постоянно. — М-м, ясно... А почему ты раньше не рассказывал? — Да вроде не было такой нужды. Да и ты видел, как я с ним переписываюсь. День прошёл спокойно. Вечером Чуя опять учился, а Дазай лежал на кровати и наблюдал за ним, вместе с Харой, улёгшейся на спине Осаму. Рядом лежал скетчбук и Дазай не удержался от того, чтобы поскетчить Чую, сидящего сейчас в его футболке и усиленно думающего над математикой. Чуя, который отвлекся на то, чтобы попить воду, увидел как Дазай рисует. Ему всегда было интересно, что там у Дазая в скетчбуке. Потому что рисовать на холсте, да и вообще по заданию это одно, но скетчить... — Что рисуешь? — Ничего. Дазай быстро захлопнул скетчбук. Хара, которой не понравилось резкое движение, раздражённо мяукнула. — Ну покажи. Что там скрывать можно? — Ничего я не скрываю. — Значит покажи. — Нет. — Ну-у, — Накахара медленно подошёл сзади, — чего так напрягся, тебе же нечего скрывать? Хара зашипела. Дазай полностью разделял ее мнение. Кошка раздражённо спрыгнула на пол. Осаму лишился последней защиты. — Да ничего я не скрываю. Просто не хочу показывать. Чуя положил одну руку Дазаю на плечо, а другую на его скетчбук. Да что ж он такого там рисует, раз не хочет показывать? — Э-эй, ну ты чего? Я уверен, ты бы мне даже обнажёнку показал, ты там план по захвату мира рисуешь? — Да, именно так. Дазай попытался убрать скетчбук подальше от Чуи. Но Чуя был быстрее. Он открыл на случайной странице и... Это он? Стоп. Это далеко не последний рисунок Осаму. Он посмотрел сначала на рисунок — кстати, достаточно красивый — а потом на соседа. — Это ведь не впервые, да? Дазай молчал. Накахара пролистал скетчбук ещё, и впрямь увидел себя. Тут он спит, тут пьёт что-то, а тут с рукой у чокера с полуприкрытыми глазами... Страницу он перелистнул слишком быстро. И вот, последний рисунок: Чуя сидит и пишет. — Очень... Симпатично. — Отдай! – вообще-то уже поздно, но он не мог не попытаться. Дазаю хотелось куда-то спрятаться. Щёки покраснели, а сердце, кажется, сейчас из груди вылетит. Ну вот почему Чуя вообще..? Дазай решил, что купит замок и повесит на скетчбук. Он не знает каким образом, но он это сделает. Ему невероятно стыдно. Скетчбук вырывают из рук Чуи. — Послушай, это нормально. Я тоже иногда рисую людей... — но Накахару обрывают на полуслове. — Но не меня же! — зло смотрит на него Дазай, пряча скетчбук подальше. — А ты не человек? — чёрт, не так прозвучало. Нет, ему правда было как-то... Стыдно рисовать Осаму? — Не уверен, — Осаму отвернулся. Ему хочется куда-то сбежать. — Я имею ввиду, — Накахара пытается подобрать слова, — в этом нет ничего постыдного. — Пф, — фыркнул он, — Конечно. — А что в этом такого? — Ничего. Зачем тебе вообще понадобилось смотреть? — Мне просто было интересно, — Чуя поднимает руки вверх. Дазай раздумывал куда бы ему сейчас сбежать. К Йосано? Не вариант, она может быть занята. Элис? Её фиг найдёшь в её комнате. На крыше Чуя его найдёт. Решит по дороге. — Ладно, у меня ещё есть дела... — он направился к двери. — Дазай! — Чуя хочет сказать ещё что-то, но тот скрывается за углом быстрее. Осаму сам не заметил, как ноги понесли его на улицу, а в контактах он искал Мори. Почему именно он? Дазай без понятия. — Алло? Дазай пошёл к озеру. — Слушай, ты сейчас где? – спросил художник. — В лицее, работаю. — Так поздно? – удивился Осаму, – и в воскресенье? Мори пару секунд помолчал. — Так чего ты хотел? Дазай немного помялся, решая точно ли это ему надо. — Слушай, раз уж ты не далеко, то не мог бы ты подойти к озеру? — он запнулся, — Мне, эм... Совет нужен. — он присел на краю пирса, вспоминая вчерашний день. Мори на том конце удивился. Дазай и спрашивать совет? Когда вообще такое было? — Ладно, — осторожно согласился он, — ты, главное, утопиться не пытайся, — и повесил трубку. Дазай облегчённо выдохнул. Он растерянно смотрел на воду, размышляя. Огай подошёл секунд через десять, молча сев рядом с племянником. Осаму ушёл настолько глубоко в мысли, что даже его не заметил. — Так что ты хотел спросить? — Мори выглядел как всегда серьёзно. Осаму вздрогнул, Огай его напугал. Он задумался. Действительно, а что он хотел? — Ну... – Дазай хрустнул пальцами, — как бы это сказать? – Говори как есть. Осаму хмыкнул. — Ну вот... Предположим, мне кто-то очень давно нравится. Точнее не так, я в этого кого-то влюблён. И, предположим, мы целовались. И не один раз. И я, вроде как, тоже этому кому-то нравлюсь. Но этот кто-то не хочет отношений и он прямо мне об этом говорил. А сегодня, — Осаму перевел дух, всё ещё избегая зрительного контакта, — Этот кто-то... Увидел мой скетчбук. Точнее то, что внутри. Точнее мои скетчи. Точнее, этот скетчбук полностью посвящён этому кому-то. И он это всё увидел. И я не знаю, что мне делать. Мори смотрел на него крайне удивлённо. Племянник редко делился с ним чем-то личным. И никогда, чтоб так много и быстро. Огай сразу понял о ком именно тот говорит, эта мысль напрашивалась сама по себе. Он вспомнил, как в ноябре попросил Чую присмотреть за Дазаем... Вот это он конечно не промахнулся. А что он вообще мог сказать? — Ты уверен, что не ошибаешься в том, что чувствуешь? — осторожно спросил Огай. Дазай пустым взглядом уставился себе на ноги. — Ты не против, если я закурю? – Мори хоть и был против, но покачал головой, сейчас Дазаю, по всей видимости, это было необходимо. Осаму достал сигарету. Руки тряслись, поэтому, чтоб зажечь её, понадобилось время. Он затянулся. Стало немного легче, — Уверен. Не то, чтобы эти слова помогли Огаю придумать, что ответить. — Так почему бы вам просто не поговорить? Дазай подавился дымом и закашлялся. — Серьёзно? — явно скептически спросил он. Мори пожал плечами. — Ну да, знаешь, люди умеют говорить. Дазай от него отмахнулся. — Я скорее умру. Огай ненавидел подростков. Сейчас рядом не хватало Элис. Почему Дазай не позвонил ей? Она бы куда лучше его поняла. — Я не знаю, что ещё тебе предложить, — нахмурился Мори, — ты же уже наверняка что-то для себя решил, а я тебе нужен только чтобы удостовериться, что решил ты правильно. Осаму выдохнул дым. Огай тяжело вздохнул. — Знаешь, я всё же считаю, что вам надо поговорить. Необязательно о чувствах, хотя бы о том, что было сегодня. Я в такой ситуации не был, поэтому вряд ли могу что-то советовать. Он крехтя поднялся. Дазай, впервые за всё время, посмотрел в его сторону. — Так что ты всё-таки тут делал? — А, — Мори неловко махнул рукой, — Ну, я пришёл утром перепроверить бумаги и уснул. Проснулся от того, что ты мне позвонил. Спина моя определённо была против... Дазай хмыкнул, кажется он уже немного успокоился и пришёл в норму. — Ты не думал о том, чтобы начать спать по ночам..?

* * *

Дазай ещё немного покурил, смотря на озеро, а позже, прогулочным шагом вернулся в общежитие. Чуя ещё не спал, сидя за книгами и тетрадями. Дазай, кинув на него взгляд, понял, что ему пора бы поспать. Дазай упал лицом в подушку. — Слушай, — начал он. Чуя перевёл на него взгляд, — прости, что я так сбежал. Мне было... Стыдно. Ты на самом деле не имеешь ничего против, — он показал рукой в сторону лежавшего на тумбочке возле кровати скетчбука, — этого? — Конечно нет, — Накахара улыбнулся, — мне даже приятно. Лицо Дазая опять порозовело и он уткнулся носом в подушку. Ему всё ещё было стыдно, но сейчас уже не так сильно. Молчание в комнате длилось недолго, его прервал Чуя. — Хочешь я тебе ногти накрашу? — А? — Я тут решил себе покрасить, ну и подумал, что тебе такое может понравиться. Дазай удивлённо хлопал глазами. — Ну... Давай? — Только у меня наверное нет цвета, который тебе подойдёт, — Накахара задумался глядя на лак, — Персиковый, белый и бежевый. Тебе какой? — Давай белый, – Дазай всё ещё удивлен. И Чуя приступает к работе. Ну, насколько это вообще возможно. Через десять минут всё готово. — Сиди, не двигайся минут пятнадцать. — Сколько? — Пятнадцать. Пусть подсохнет. — Почему так долго? — капризно спросил Дазай. Лак на ногтях смотрелся красиво, но реально же долго. — Потому что лак долго сохнет. У тебя дела? — Нет, но может я порисовать хотел, а тут это, – Дазай нахмурился, разглядывая свои руки. — Красота требует жертв. – Пф, – фыркнул Осаму. — Ты не согласен? — Чуя наигранно изумлённо распахнул глаза. Дазай в ответ закатил глаза. – Красота очень субъективное понятие. Вот что по-твоему красота? Накахара задумался. Интересный вопрос, от не менее интересного человека. — В первую очередь свобода. Свободные люди очень красивы. Но это о понятии внутреннего мира. Если брать внешность, то дорогие вещи, идеальное лицо и всё в этом роде, — Чуя замолчал на некоторое время, — Верлен часто говорит фразу о красоте и жертве, не обращай внимания. — А по-моему, красота это ты. Чуя перестаёт дышать и останавливается в одной позе. Он хотел завязать хвостик, поэтому руки зависают над головой. В этот раз глаза распахиваются не наигранно. — Что? — спрашивает Накахара в тишине. Это Дазай такое сказал? Да ладно... — Ты красивый, — Дазай пожимает плечами. — А... Спасибо, — Чуя резко разворачивается к окну. Осаму фыркает, снова садясь на кровать Накахары, склоняет голову ему на плечо и обнимает. Ему так нравится такой Чуя. И вообще, ему нравится Чуя. Его глаза, его волосы, его руки. — Я кому говорил не двигаться? — Накахара звучит немного раздражённым. Наверное, ему не стоило говорить в таком тоне, — Покажи ногти. Дазай закатывает глаза, но показывает Чуе руки. — А ты чего такой злой? — Потому что ты сейчас весь маникюр испортишь, — Накахара хмурится, — и для кого я старался? — Да сижу я. Ногти в итоге высохли ровно, с помощью высших сил (и потрёпанных нервов Чуи).

* * *

Дни шли быстро, приближались экзамены. Накахара всё ещё хотел пригласить Дазая в Париж, на неделю-две. Однако он всё ещё думал, когда пригласить лучше. В итоге он решил написать сначала папе, потом Полю. По сути своей, они с папой как хороший и плохой полицейский.

Верлен? Ты не занят?

Ответ последовал только через пару минут. Немного занят, но есть минут пять. У тебя что-то срочное?

Можно и так сказать. Могу я пригласить летом друга к нам домой? Помнишь Дазая, я про не рассказывал? Это он.

В итоге Поль согласился, но надо было ещё у отца спросить. Как оказалось, он ещё и с папой поговорил. Ну что за святой человек? А за день перед экзаменами, вечером, Накахара решил всё-таки спросить у Осаму. — Дазай? — Что? Дазай стал немного более дёрганым по причине приближающихся экзаменов. Он много времени тратил на подготовку, пусть так и не казалось. Больше пяти часов он спал, наверное, ещё в начале мая. Под глазами и так были синяки, а сейчас они стали ещё темнее и резче. — Ты не хотел бы... — небольшая заминка, — Нет, не так. Ты свободен после экзаменов? — Ну, наверное? — Я подумал, что было бы неплохо провести какое-то время в Париже вместе? Неделю, или две, — Чуя молится, лишь бы Осаму согласился, — экзамены заканчиваются четвёртого, поэтому мы можем поехать спустя неделю. Нужно ведь ещё вещи забрать и отвезти домой. — А... Окей? – Осаму был удивлён, – я не против. Накахара с облегчением выдыхает. Дазай это конечно сказал неуверенно, но сказал.

* * *

Начались экзамены. Дазай в принципе забыл о существовании сна. Это всё очень действовало на нервы. Учёба никогда не была для Дазая проблемой, она давалась ему достаточно легко, но сейчас это был вопрос его будущего. Он планировал поступать в университет, при котором был их лицей. Для него, по факту, почти ничего не изменится, но это так волнующе, потому что, ну... Начало взрослой жизни? Не то, чтобы до этого он был ребёнком, но всё равно. В целом, он сдал всё хорошо. На одном экзамене, правда, у него голова разболелась до такой степени, что он чуть ли сознание не потерял, поэтому пришлось сдавать задание раньше времени и идти в медпункт, но на балл это особо не повлияло. На итоговом просмотре они с Достоевским и Гоголем вновь устроили масштабный спор, втянув половину курса, а в итоге, все вместе после этого, потащив с собой Гоголя и Люси — ещё одну их преподавательницу — пошли на кофе. Знатно повеселились. Дазаю казалось, что Чуя слишком напрягается по поводу поступления и поэтому пытался постоянно вытягивать его куда-то отдыхать, чтобы тот не откинулся. Они вместе подали документы на один и тот же факультет, оставалось только ждать результатов.