Смысл жить

— А-а-а, как же болит голова, — взвыла Антонова, схватившись руками за голову в попытке унять острую боль. — Приснится же такой кошмар… Женщина провела рукой по волосам и застыла в недоумении — волосы какие-то короткие и совсем не такие наощупь, как обычно. Во сне она, конечно, постриглась, но не так сильно ведь. — Что за…? — она скинула с себя одеяло, встала и подошла к зеркальному шкафу. — Черт, это… На нее смотрел высокий голубоглазый мужчина, с короткими светлыми волосами, такими, какие были у Вали. Вообще все в нем напоминало ей саму себя, только в мужской версии. Как это может быть? — Это невозможно, нет, это просто очередной дурацкий сон. Головная боль, казалось, стала еще сильнее, а Валя совсем отказывалась хоть как-то понимать происходящее. Дистанцироваться от проблемы — вопреки советам психолога — казалось сейчас самым правильным решением. Поэтому Валя быстрым шагом ушла в ванную комнату и встала под ледяные струи душевой кабины. Должно помочь, обязательно поможет. Сейчас она успокоится, окончательно проснется, придет в себя. После этого снова посмотрит в зеркало и обязательно увидит в отражении невысокую блондинку с длинными золотистыми волосами, ясно-голубыми глазами и сияющей улыбкой. Все будет в порядке. В относительном, конечно, но порядке. Хотя бы про этот бред можно будет забыть. Ее тело уже крупно дрожало, но Вале казалось, что этого недостаточно, чтобы вернуть свое сознание и все свойственные ему психические процессы на место. Идея о том, что пора заканчивать с этой ледяной водой пришла после того, как онемели ноги. Валентина вышла из душа, обмоталась полотенцем и подошла к зеркалу. Ничего не изменилось. — Н-да уж, это не сон, — разочарованно заключила Антонова, трогая выделяющиеся скулы. — И не бредовый обман восприятия. Что это тогда? «Как в том фильме, который мы недавно смотрели со Юрой и Галей», — внезапно предложило сообразительное сознание. — И что все это значит? — вслух спросила Валя, трогая выступающие на руках вены. — Я тоже должна найти какой-то смысл в жизни, какую-то любовь, что-то, ради чего стоит жить? Женщина покачала головой и прерывисто вздохнула: — В этом нет смысла, у меня ничего не получится, можно было сразу меня отправить в ад, или куда там отправляют таких, как я… Несколько минут она сидела на полу, запустив пальцы в короткие волосы, и думала, что ей теперь делать. Как все объяснить не только Юре с Галей, но и другим окружающим, да и вообще… Как жить вообще в мужском теле? Тем более, в таком огромном… — Так, спокойно. Надо найти какие-то вещи. Только в этот момент до Антоновой по-настоящему дошло, что находится она не у Гали, а в своем доме. Задача с поиском одежды значительно упростилась. От одной мысли, что придется носить вещи Степы, Валя невольно вздрогнула. Как-то это… оскорбительно, что ли, но другого выбора пока нет. Антонова собралась с мыслями, слегка помотала головой, отгоняя дурные мысли, медленно встала и, вернувшись в спальню, надела чистые джинсы мужа и его футболку. Причесав непривычно короткие волосы, она снова посмотрела в зеркало. «Кроме шуток, в такого можно было бы и влюбиться», — подумалось вдруг Вале, и она слегка рассмеялась. Несильно, но искренне, впервые за последнее время. Взяв из сейфа немного денег, Валентина принялась решать насущные проблемы. Во-первых, у нее не было телефона, хотя ключи от квартиры Гали почему-то лежали на тумбочке возле кровати. Во-вторых, нужно было заняться сейчас любыми делами, лишь бы отвлечься от происходящего.

***

Готовка — то, что всегда помогает Антоновой забыть обо всем на свете. Вот и сейчас, увлеченная блинами, она совсем не услышала, как домой (удивительно быстро квартиру Гали она начала называть домом) вернулся Юра. Парень искренне надеялся увидеть маму, поэтому стремительно шел на кухню, улыбаясь и готовясь к объятиям, но застыл, едва переступив порог. — Вы кто? — растерянно спросил Юра, готовясь то ли к драке, то ли к побегу. — Что Вы здесь делаете? Где мама? — вопросы потоком посыпались на Антонову, которая к этому разговору была явно не готова. — Привет, ты, наверное, Юра, — максимально спокойным голосом выдала Валя, вложив в эту фразу почти все свои силы. — Меня зовут Влад, я брат твоей мамы, она приглашала меня в гости еще давно, а когда я, наконец, собрался, то узнал, что попаду на похороны, — изображать сочувствие не пришлось, потому что слезы сами подступили к глазам, и выдержка Антоновой должна была пройти очередное испытание. — Все верно, я Юра, — парень подозрительно смотрел на нового знакомого. — Только вот мама мне ничего такого не говорила. — Думаю, ей было не до меня, — Валя покачала головой, понимая, что сын ни за что не поверит в эту выдумку с каким-то братом. — Сейчас тяжелое время, особенно для мамы, — Юра слегка кивнул, сложив руки на груди, словно защищаясь. — Только вот я и раньше не слышал никаких историй про брата, ведь мама была единственным ребенком в семье до развода. — Я сводный брат, — Валентина быстро нашла лазейку в трудных семейных взаимоотношениях. — Мы узнали друг о друге несколько месяцев назад, переписывались, иногда созванивались, но я никак не мог выбраться из-за работы. — А тут вдруг неожиданно смогли? — Юра, — попытавшись вложить в голос максимум уверенности и мягкости, Валя протянула сыну руку. — Я понимаю, это все выглядит странно, но вряд ли бы я занялся блинчиками, если бы хотел что-то украсть или сделать вещи похуже. — Мама должна была мне рассказать, — Юра подозрительно смотрел на мужчину, не решаясь сменить тактику. — Ты ведь был увлечен подготовкой к соревнованиям по футболу, потом уехал, а мой визит был спонтанным, вот Валя ничего и не успела тебе сказать. Поверь, я не желаю вам зла, — она все еще держала руку вытянутой в надежде, что сын поверит во всю эту почти сказочную историю. Юра несколько раз переводил взгляд с протянутой ладони на лицо и обратно, а после все же пожал руку новому знакомому. — Рад знакомству, — Валя облегченно выдохнула, возвращаясь к приготовлению блинчиков. — Ты голодный? — Да, было бы здорово поесть. А откуда у Вас ключи? — Мне их дала твоя мама. После того, как мы с ней все же встретились, — хоть и не совсем ловкими, но почти автоматическими, движениями Валентина начала накрывать на стол. — Она тебе не звонила? — Нет, и телефон ее недоступен. — Очень странно. Может быть, она решила немного побыть одна? Или поехала в ваш дом за какими-то вещами, — Валентина всеми силами пыталась отвлечь внимание сына от своего же исчезновения. Но до каких пор это будет продолжаться? — Да, Вы, скорее всего, правы: мы с мамой с трудом справляемся с этим, — парень прерывисто вздохнул. — У Вас чайник закипел. — Точно, спасибо. — Я быстро схожу в душ, оставьте мне блинов, — Юра наконец-то доброжелательно улыбнулся и покинул кухню. Из кармана он тут же вытащил телефон, снова набирая номер мамы. Но механический и совершенно безразличный к его горю голос твердил одно и то же: «Абонент вне зоны доступа». Юра набрал выученные наизусть цифры несколько раз, но ничего не изменилось. — Черт, — парень кинул телефон на кровать. — Мама куда-то пропала, еще мужик этот непонятный взялся откуда-то. Брат сводный какой-то, — Юра недоверчиво фыркнул, разбирая сумку. — Ну, внешне они, конечно, почти близнецы, но… Почему мама ничего не сказала? Куда ты делась, мама? Юра грустно и взволнованно вздохнул, достав из сумки семейную фотографию. На секунду ему стало страшно, что он останется совсем один. Утешала только мысль о том, что хотя бы Галя никуда не денется. И уж она-то точно сможет найти маму, где бы та ни была. Через пятнадцать минут Юра в свежевыстиранных вещах и с мокрыми волосами спустился на кухню. В животе предательски заурчало: блины-то пахнут совсем как мамины. — Вы откуда прилетели-то? — Из Канады, — Валя ляпнула первую пришедшую на ум глупость. Впрочем, как она решила через несколько секунд, в таком случае очень логично, что «брат» не прилетал раньше. — Приятного аппетита, с… сахар надо? — сдержаться и не добавить ласковое «сыночек» в конце предложения было почти невозможно, но Валентина успела осечься, выдав очередное нелепое в собственном представлении предложение. — Нет, спасибо, джем и так очень сладкий. — Точно, — Валя взяла кружку с чаем, пытаясь согреть о нее руки. Обидно только, что в ее новых ладонях чашка казалась не такой большой, как раньше. — Вы очень похожи на маму… — Да, мы сами очень удивились, когда впервые увидели фотографии друг друга. Ты так и не дозвонился до нее? — Нет, может, батарейка села, — парень грустно вздохнул. — Ну-ну, не вешай нос, я уверен, мама обязательно скоро вернется, не стала бы она нас с тобой бросать. — Надеюсь, с ней все хорошо, потому что у меня осталась только она. В последнее время маме стало лучше, ну, она внешне лучше стала выглядеть, — Юра тоже подвинул кружку ближе, грея о нее руки. — Но она ни с кем откровенно не говорила, даже с тетей Галей. Так, общие фразы: «Все нормально, все в порядке». — Что за тетя Галя? Подруга? Это же ее квартира, как я понял? — Валя заинтересованно поддерживала разговор: новая она, вернее он, ничего не должна была знать о подругах или работе. — Да, мама работает вместе с ней в ФЭС. — Понятно. Может, ей позвонить? Она бы помогла найти твою маму, наверное. — Нет, я думаю, пока не стоит. Вдруг маме и правда нужно побыть одной, только хуже сделаем этими поисками. — Да, ты, наверное, прав: нужно немного подождать. Может, поговорим о чем-то? Расскажешь мне о себе, а то мама только в общих чертах говорила… А ты обо мне вообще ничего не знаешь. — Идея неплохая, — Юра слегка улыбнулся и сделал глоток любимого чая. Интересно, этот Влад просто угадал или он что-то скрывает? — Заварить еще чай? — Может быть, какао? — предложил Юра, тщательно следя за реакциями Влада. — А есть зефир? — Валя открыла ящики в поисках заветного пакетика, потому что чистый какао она совершенно не любила. Юра ничего не ответил, и именно в этот момент сходство между мамой и так называемым братом начало скорее пугать, чем поражать.