Будь моим смыслом

***

Кара проснулась одной из первых в бараке. Стрелка часов указывала на шесть, до получения формы оставался час. Солнце только начинало подниматься на горизонте, раскрашивая пока ещё тихий лагерь в тёплые цвета рассвета. В воздухе царило спокойствие и такое блаженство, что больше всего на свете хотелось продолжить спать, забыв про плотный график. Полежав ещё пару минут, прислушиваясь к тихому шуму окружающего мира, Ригер всё-таки поднялась. Стараясь не шуметь, она заправила кровать и надела вчерашнюю одежду. Глаза ещё немного слипались, а волосы, растрёпанные от сна, торчали во все стороны. Вчера она слишком устала и потому даже не успела помыться. Так что сейчас девушка спешила как можно быстрее попасть в душ. За время своей комфортной жизни за Синой, она успела возненавидеть ощущение, что появляется, когда нет возможности помыться регулярно. Кинув взгляд на верхнюю полку, девушка к своему удивлению обнаружила, что Микаса уже куда-то ушла. Кровать была заправлена. Но все остальные, кажется, ещё были на месте, мирно досыпая свои оставшиеся полчаса. Кара вышла из бараков и, потянувшись, направилась к душевым лёгким бегом. Утро было приятное, как и всегда бывает в апреле. Вокруг не было ни души кроме двух парней, вероятно обсуждавших что-то важное в метрах двухстах от неё. Место, где располагался кадетский корпус оказалось очень удачным. Большая открытая территория, окруженная лесом и небольшими возвышенностями очень подходила для любого вида тренировок. За размышлениями она дошла наконец до душевых, на входе сталкиваясь с незнакомой девушкой. Ригер никак не ожидала увидеть здесь ещё кого-то в такую рань. Девушка была ниже Кары и выглядела ещё суровее, чем Микаса в первую их встречу. Светлые волосы было завязаны в небрежный пучок. Она цыкнула, заметив Кару и быстро вышла из здания, задев её плечом. Показательная грубость всегда ужасно действовала на нервы, поэтому она не смогла не закатить глаза в ответ на это. То, что она вообще ничего не сделала в ответ было верхом самоконтроля. А может та просто исчезла на выходе слишком быстро, чтоб что-то предпринять. Эта девушка не задержалась в голове надолго, уступая место другим, более важным мыслям. Души здесь были на удивление чистыми. Вероятно из-за того, что кадеты заселились только вчера. Внутри было теплее, чем снаружи, а зеркало, висевшее перед кабинами, запотело. Видимо та девушка провела там достаточно времени. Во сколько же она вообще проснулась? Кара включила прохладную воду и прикрыла глаза. Много времени проводить в душе она не собиралась и не могла, тем более, что через какое-то время в здании начали появляться новые полусонные курсантки, сталкиваться с которыми и попадать в толкотню особо не хотелось. Покинув кабинку и наспех вытеревшись, Кара оделась, перевязала волосы полотенцем и протёрла зеркало рукой, бегло оценивая свой вид. Он её не впечатлил, но и не разочаровал. Неожиданно для себя Ригер отметила, что выглядит старше. Оказывается, время не остановилось два года назад… Часы показывали шесть часов двадцать минут утра. Девушка взяла свои вещи и направилась обратно к общежитиям. Подходя, ещё издалека, она заметила вчерашнюю знакомую, которая быстрым шагом возвращалась со стороны тренировочных полей. Кара поздоровалась первой. — Доброе утро. Микаса чуть вздрогнула и обернулась. — Доброе. — А чего это ты так рано? Кара уже поравнялась с подругой и кивнула в сторону тренировочных полей, не останавливаясь для разговора. Аккерман пристроилась рядом, теперь шагая по правую руку. — Побегала немного. Кара удивленно вскинула брови. Она считала себя героиней только из-за того, что смогла проснуться на полчаса раньше остальных, в то время как Микаса уже успела потренироваться. Такого уровня дисциплины она ещё не видела. У Ригер после вчерашнего не возникало никакого желания бегать с утра пораньше и ей было абсолютно неясно, откуда столько энергии у Микасы. Девушки вошли внутрь. Теперь уже почти все были на ногах, за исключением всего нескольких человек. Эбби всегда тяжело просыпалась, поэтому Кара попыталась поскорее найти её глазами, чтобы проверить спит ли она ещё. Мейер уже бодрствовала, хоть и выглядела так, будто в любой момент упадёт обратно на кровать. Ригер кивнула ей в знак приветствия, но девушка не заметила, потирая глаза ладонью. Кара не стала повторяться, оставив её в покое. Дойдя до кровати, она села, ещё раз проверяя время. Оно не сильно изменилось — до получения инвентаря все ещё оставалось чуть больше тридцати минут. Аккерман рылась в тумбочке, пытаясь что-то найти. Вчерашняя девушка с веснушками сидела на своей кровати, осматривая помещение без всякого видимого интереса. Кара последовала её примеру и ещё раз обвела комнату взглядом, натыкаясь на Эбби, которая уверенно шагала в её сторону. Увидев, что подруга её заметила, Мейер широко улыбнулась и помахала рукой. Быстро же она взбодрилась. — Доброе утро. Давно не спишь? Эбби приземлилась на матрас рядом с Карой. Не дождавшись ответа, она продолжила. — Я вот минут десять назад только проснулась. Все такие занятые… Дома можно было спать дольше и никогда так много людей не было. — она зевнула. — Но я так-то ещё не скучаю по дому, хотя мама наверняка уже скучает. Надо будет узнать, как отправлять отсюда письма. Кажется, кто-то вчера сказал, что рядом есть деревня или что-то вроде того. Эбби говорила много и громко, даже заставив Микасу, стоявшую рядом, слегка поморщиться. Но Каре, уже привыкшей, было вполне приятно слушать всё, о чём болтала подруга. Ей всегда нравилось, как люди могли рассказывать о том, что любят. Эбигейл действительно была самой заурядной жительницей внутренних земель. Иногда, глядя на неё и мысленно сравнивая их, Ригер оставалось только гадать, как быстро знающий человек поймёт, что она сама вовсе не из Стохеса. Пока Кара переживала о своём будущем в корпусе и армии, Эбби относилась ко всему этому как к своеобразному выезду на природу. Но Ригер не могла осудить её за это. Напротив, если бы не подруга со своим простодушием она бы давно сошла с ума, оставаясь наедине с собой. Наконец девушка выговорилась, давая Ригер возможность ответить на пару заданных вопросов. Но чуть погодя, она продолжила. — Сколько сейчас времени? — она глянула на запястье Кары. — О, нам уже пора идти. Мика, идёшь с нами? Аккерман была удивлена необычным обращением, поэтому просто обернулась чтобы удостовериться, что спрашивали это у неё. Эбби смотрела ей прямо в глаза, а значит и говорила до этого с ней. Удостоверившись, она ответила. — Да, конечно. Дайте мне пару секунд. Она пригладила волосы и одежду и кивнула, давая знать, что готова идти. Мейер бодро соскочила с кровати, первой направляясь к выходу. Кара поднялась за ней следом. — Тебя можно так называть? Микаса подняла глаза на вопрос девушки и издала какой-то вопросительный звук. — Ну, Микой. Ты кажется была не против, но я всё-таки хотела уточнить на всякий случай. — она чуть улыбнулась, стараясь не показаться грубой или навязчивой. — Мне показалось, что это довольно мило. Кара чувствовала себя слегка смущённо, как будто спрашивала какую-то глупость, поэтому опять начала говорить слишком быстро. В то время как для той же Эбби это было обычным состоянием, то если Ригер начинала тараторить, значит нервы у неё слегка шалили. Но Аккерман ответила спокойно, этим немного уменьшая беспокойство девушки. — Меня обычно так не называют. Но пойдет. В конце фразы она чуть приподняла уголки губ, показывая что точно не против. Кара кивнула, продолжив дальше идти дальше в тишине. Мейер всё ещё шла впереди, иногда оборачиваясь. Когда девушки наконец достигли склада, Микаса быстро извинилась и отошла в сторону двух парней, стоявших ближе к входу. Кара пока их не знала. Эбби тем временем уже нашла Джию и Дина и активно размахивала рукой, указывая своё местоположение Каре. Двое знакомых ребят поздоровались с ней, а дальше продолжила говорить только Джия, рассказывая о том, как утром они с Дином ходили на прогулку. Кара не особо была увлечена этой историей, предпочтя снова посмотреть по сторонам. Всё здесь вызывало настоящий интерес. Ближе всех к компании стояли двое. Первый из них, с тёмными волосами, открытым взглядом и веснушками на щеках производил впечатление приятного человека. Уже зная свою любовь к веснушкам на людях, Кара даже отметила, что его можно было назвать симпатичным, хотя его друг и выглядел лучше. Да, второй парень был покрасивее, хотя и имел немного вытянутое лицо. Правда, стоило Каре прислушаться к их беседе, как она мгновенно скривила губы. Этот самый второй юноша яро доказывал своему другу, почему военная полиция была самым лучшим выбором и почему он обязательно туда пойдёт. Вот ведь тупица. Так уверен, что войдёт в десятку лучших… Касательно десятки она размышляла уже несколько раз. Не то, чтобы девушка метила в военпол, но попасть в десятку лучших ей очень хотелось. Тем более, что тренировок в жизни она провела целую кучу, да ещё и имела опыт владения упм. Хотя недооценивать конкуренцию было нельзя ни в коем случае. Она отлично понимала, что преимущество на старте не гарантирует победу через три года. «Не ожидая от противника ничего серьёзного, ты точно провалишься». Так всегда говорил Люк, если Кара жаловалась на простые задания. И этот урок она усвоила на всю жизнь. Кроме этих двух рядом с Карой стояла девушка уж очень низкого роста с светлыми волосами в свободном хвосте. Она казалась очень приятной. Даже в расслабленном состоянии с её лица не сходила улыбки. Ригер рассматривала девушку, когда та заметила её взгляд и обернулась, встречаясь с ней глазами. Да, это была глупая привычка — слишком долго смотреть на людей. Кара неловко улыбнулась. Девушка ответила тем же, а затем протянула руку вперёд. — Криста Ленц, будем знакомы. — Кара Ригер. Они обменялись лёгким рукопожатием. А затем, как ни странно, Криста продолжила разговор. — Мне кажется я видела тебя вчера вечером. Наши кровати не так далеко друг от друга. Кара кивнула, тут же вспомнив. — Да, точно. Ты ведь приехала раньше меня? Нас заселили почти ночью, я даже боялась не найти свободного места. Ленц рассказала, что действительно появилась в лагере почти что первой и приехала совсем одна, поэтому никого здесь не знала, кроме Имир. Имир — её соседка по кровати, казалась грубой и острой на слова, поэтому Криста заявила, что вряд ли сможет с ней подружиться. Кара ничего не знала про эту самую соседку, поэтому просто согласилась с ней, не вступая в дискуссии. Девушки и дальше размеренно обсуждали всякие мелочи, что успели им встретиться за неполные сутки, пока наконец не подошла их очередь. Внутри склада стояли двое мужчин и женщина. Первый уносил и приносил форму, вторая делала замеры, называя носильщику нужный размер, а третий стоял с листами бумаги чуть поодаль. — Поскорее, поскорее, у нас не целый день на это! Женщина была нервная и активно жестикулировала, когда говорила. Кара подошла к ней, давая измерить свои параметры. Та быстро с этим справилась, что-то назвала мужчине и сказала Каре отойти в сторону человека с бумагами. Как только она подошла, он задал вопрос. — Фамилия? — Ригер. Он что-то пробормотал себе под нос, листая бумаги и найдя нужную страницу, поставил галочку. В это время второй мужчина вручил ей форму, сложенную в аккуратную стопочку и взяв её Кара отправилась на выход. Дожидаться никого не хотелось, а померить новые вещи очень даже, поэтому она чуть ли не бегом рванула к баракам. Форма сидела как раз и состояла из белых штанов, рубашки, верхней куртки, плаща и сапогов. Рубашка, впрочем, не была обязательной частью, её всегда можно было заменить на любую часть одежды своего гардероба, если такой имелся. В течении минут двадцати, большая часть курсанток вернулась со склада. До построения оставалось совсем недолго. Почти позже всех пришла Микаса. Она быстро переоделась и снова ушла, ничего не говоря. Скорее всего направилась к своим друзьям. Кара решила сделать также и позвать Эбби на построение. Та всё ещё натягивала сапоги. — Идёшь? — А? Да. Она наконец справилась с обувью и встала с кровати, при этом чуть не упав. На улице сотни новобранцев стояли в рядах, ожидая что инструктор подойдёт к ним и устроит ещё одну серию унижения. Каре казалось глупым такое запугивание. Она считала, что если человек не способен доказать свой авторитет чем-то, кроме криков, то грош ему цена в роли командира. После того как он обозвал всех кого не попадя, включая Эбби и Дина, «скотом», «кормом для титанов», «бесполезными отбросами» и прочими именами, так ещё и ударил Жана Кирштейна, последние капли уважения к инструктору, как к вышестоящему, улетучились. Кара сверлила Шадиса злобным взглядом, пока тот держал бедного деревенского Конни за уши в воздухе из-за неверно отданной чести. Девушка, впрочем, больше не имела желания смотреть на эти измывательства. Она повернула голову в обратную сторону. Слева от Кары стояли двое, блондин и брюнет, оба гораздо выше неё. У них также, как и у Ригер, не спросили ни имени, ни причины нахождения здесь. Стоявший ближе юноша с горбинкой на носу обернулся, поймав взгляд девушки и подмигнул. Кара неловко улыбнулась в ответ и тут же отвернулась в сторону Эбби. Вот ведь привычка. Инструктор уже перешёл от бедного парня к следующей девушке, жевавшей картофель. Её вообще кажется не волновало то, что перед ней стоял этот сумасшедший и она продолжала спокойно есть. Более того, предложила ему «половинку», которая на деле была не больше четверти. Конечно, наорёт ли инструктор на неё было только вопросом времени. Он заметно начинал закипать, переваривая такое выступление и наконец взорвался. Саша Браус бегала до отбоя. Когда Кара поднималась по ступеням на ужин, несколько человек стояли на крыльце столовой, обсуждая бедную девочку. Среди них был и тот парень с веснушками, которого она заметила на складе. Кажется, его звали Марко. Сейчас он говорил с одним из друзей Микасы. — Кстати, Эрен, на построении тебя ведь не спросили? Откуда ты? Парень ответил, с улыбкой кладя руку на плечо друга. — Мы с Армином оба из Сигансины. На секунду повисло молчание и не успев даже подумать, Кара, не успев даже толком подойти, первая задала вопрос, перебивая Спрингера, только было открывшего рот. — Так вы видели, как титаны пробили стену? Все обернулась на неё и Ригер успела пожалеть о такой бестактности. Глаза Эрена в тот момент были каким-то потерянными. Но Конни сумел её спасти, взяв удар на себя. — Вы видели его? Колоссального титана? Эрен чуть замялся, но потом всё-таки проговорил короткий ответ. Конни, как самый активный, продолжил задавать вопросы, уже проходя внутрь столовой. Все остальные последовали за ним. На ужине вокруг Эрена собралась целая толпа. К Микасе было не протолкнуться, да и она чувствовала, что сморозила глупость там, на крыльце. Ни Эбби, ни Джии с Дином, ни даже Кристы нигде не было видно. Поэтому лучшим вариантом сейчас было сидение рядом с Кирштейном. Он сидел недалеко от стола, вокруг которого все стояли, поэтому можно было ещё и послушать, что там вещал Эрен. Кара заняла место напротив Жана, приветственно кивая. Заводить с ним диалог не так уж и хотелось после всей болтовни про военную полицию, но простую вежливость ещё никто не отменял. Парень и сам, кажется, не горел желанием разговаривать, вместо этого слушая то о чём говорил Эрен. Он рассказывал про бронированного и колоссального, про падение Сигансины и про то как планировал пойти в разведкорпус, чтобы покончить с титанами раз и навсегда. Кажется, юноша действительно их ненавидел и намерения имел вполне серьёзные, но вот Кирштейна это только позабавило. — Ты сказал, что хочешь вступить в разведкорпус, я правильно расслышал? Эрен обернулся. — Верно. А ты разве не тот, кто собирался вступить в военную полицию и спрятаться за стенами? Жан с Эреном продолжили спорить. Несмотря на личную неприязнь к полиции, она не могла занять какую либо из сторон — Кирштейн говорил правду. Если не брать в расчёт моральный аспект ситуации, то военная полиция действительно была самым безопасным подразделением. Если ты не ставишь перед собой реальной целью защиту человечества, то это самый верный путь. Но одна мысль о полицейских, то и дело шнырявших по подземному городу вызывало отвращение. Подземелье было для них местом, где законов не существовало и поэтому образцовые представители королевской армии там превращались в последних подонков. Кара не раз испытала это на собственной шкуре, а тот человек, сдавший Люка на казнь, стал для неё апогеем мерзости полицейских. Но она не могла также и понять такое безрассудство Эрена. Он явно не ставил под вопрос свои способности, а безумное желание истребить всех титанов граничило с полупомешательством. Кара не понимала подобного альтруизма и никогда не стремилась к тому, чтобы приблизить общее благо. Однако, он видел падение стены Мария. Возможно кто-то из его близких погиб тогда. Скорее всего так и было, раз Йегер готов был сделать всё ради своей цели. Может это и не был альтруизм, а напротив, желание личного удовлетворения. Либо он просто был последним дураком. Но Кара отлично знала, что любую проблему надо решать рассудительно, а не бежать в самое пекло, сломя голову. Поэтому оба парня, как ей казалось, не имели уж слишком достойной точки зрения. Никто из них не был плохим человеком, просто судьбы их сложились по-разному, сформировав противоположные взгляды на жизнь. Ригер никогда не видела титанов, даже слышала про них маловато, поэтому не особо даже представляла их угрозу. До того, как она поднялась на поверхность, они её и вовсе не волновали. Люди иногда казались ей гораздо более проблемными созданиями. У титанов все-таки не было выбора есть или не есть людей, в то время как эти самые люди убивали и издевались над такими же, как они, по собственной свободной воле. Это куда хуже. Старуха Карин, жившая в комнате под ними, несколько раз рассказывала девочке о титанах, стенах и миром за ними. Она уверяла, что мир не кончается стенами, что есть что-то кроме этих трех каменных колец, но это всё казалось сказкой. Да что там говорить, тогда и солнце с луной казались выдумкой. Тогда для Кары мир заканчивался тёмным сводом подземного города. Спор тем временем, закончился ничьей. Эрен уже вышел из здания столовой, а Жан смотрел в сторону удаляющейся за ним Микасой. Чуть погодя и он выбежал на улицу. Кара проводила их взглядом, возвращаясь к еде. Спустя минут десять, наконец закончив с ужином, она вышла из столовой. Слева от двери, на периллах, сидел Кирштейн. Выглядел он расстроенно и не распологал к диалогам, но Каре очень хотелось поговорить с ним насчёт полиции и услышать все-таки его мнение вне коллектива. Интересен был взгляд со стороны. — Эй, Жан. Ты действительно так хочешь за внутренние стены? Парень поднял глаза, узнав Кару. Но отвечать он видимо не хотел, опять отводя взгляд вниз. Ригер присела рядом. — Не собираешься отвечать, а? — она наклонила голову. — У нас за Синой ценится этикет, если ты не знал. Он наконец заговорил. — «У вас за Синой»! Ага… — он проговорил это с нескрываемой завистью. — Тебе то какое дело? Почему каждому встречному так интересно, куда я хочу пойти и где хочу жить? Кара едва сдержала смешок, подумав о ситуации. — Ну, даже не знаю. — она пожала плечами. — Может потому, что ты сообщаешь об этом каждому встречному? Кирштейн ненадолго поднял лицо, чтобы рассмотреть Кару и вероятно заметил, появляющуюся на её губах ухмылку. — Отстань. Он сказал это тихо, снова отворачиваясь от Ригер. Нет, ничего отрицательного в Жане не было. Он был самый обычный парень, которому хотелось простого человеческого, как и всем — жить спокойно. Но он просто не стеснялся это озвучивать, не прятался за маской самоотверженности. Она не имела права его за это винить. Кто в здравом уме предпочтёт верную смерть спокойной жизни, при отсутствии должной мотивации? А у Кирштейна она явно отсутствовала. Видимо жизнь ещё не столкнула его с трудностями реального мира. Но ведь это не было недостатком, а напротив, казалось Каре большим счастьем. Однако, если он действительно попадёт в военную полицию, то всё хорошее, что в нём ещё было, точно уйдёт, уступив место отрицательному. — Поверь, жизнь за Синой ничем не отличается от жизни где либо ещё. Безопасность в наше время вещь крайне хрупкая и, даже спрятавшись в столице, ты не избежишь проблем. Юноша не отвечал, но Кара и не планировала переубедить его сейчас. Ей не хотелось услышать ответ, она просто говорила то, что думала. — А военная полиция того не стоит. То, что ты представляешь себе в голове, слегка отличается от правды. Можешь не верить мне, но хотя бы запомни, что я сказала. — Кара перевела на него глаза. — Спокойной ночи, Жан. Всё это она говорила спокойной, как будто объясняла что-то ребёнку. Пожелав спокойной ночи, девушка спрыгнула с перил, направляясь в сторону общежитий. И только отойдя на пару метров услышала ответное «спокойной». Внутри барака часть людей уже спала, но почти все ещё были заняты своими делами. Почти сразу за Карой вошла Имир с Сашей Браус на руках, а за ней и Криста. Джия была на своей полке и уже спала, а Эбби читала книгу, которую ей передала мама. Ригер помахала рукой подруге, получив в ответ улыбку и, решив не отвлекать её от чтения, направилась к своей кровати. На нижней полке сидела обеспокоенная Микаса, держа в руках ножницы. Они почти не говорили в этот день, исключая время после обеда и небольшую утреннюю беседу. Аккерман всё свободное время пыталась провести со своими старыми друзьями, поэтому почти не пересекались с Ригер. — Кара, наконец-то! — Она кажется была рада появлению девушки и едва не подскочила на месте. — Можешь помочь? Мне бы волосы отрезать. Кара не удивилась такой просьбе. Всё-таки она сама сделала это перед отъездом в кадетский корпус. Но на всякий случай решила спросить, присаживаясь рядом. — Уверена? Они у тебя красивые. Аккерман смутилась, видимо считая, что повод может показаться глупым. — Эрен думает, что с ними будет не удобно на тренировках с упм. Не то, чтобы я делала это только из-за него, но он ведь правильно сказал, да? Кара заметила, что Микаса ещё явно сомневалась, поэтому поспешила её переубедить. Эрен действительно был прав. — Да, да он точно прав. Я вот тоже отрезала свои. — девушка запустила ладонь в свои волосы. — До лопаток были. Давай, садись. Аккерман кивнула, разворачиваясь. Ригер на удивление быстро справилась с работой и осмотрела получившийся результат. — Тебе идёт. Кара говорила искренне — стрижка ей правда подходила. Микаса кивнула и слабо улыбнулась, а затем поблагодарила девушку, рассматривая себя в зеркало. Кажется, и она осталась довольна. Они перебросились еще парой дежурных слов о прошедшем дне, пока Аккерман не ушла спать к себе. Ещё минут через десять барак погрузился в полную тишину. Засыпая, последним, что Кара ещё успела заметить, так это то, как та суровая девушка из душа тихо вышла на улицу. Странная она была.