Будь моим смыслом

***

Неделя шла долго и муторно, как никогда. Жизнь, казалось, потеряла всякие краски, что едва успела приобрести, а просыпаться утром стало гораздо тяжелее. Нет, это стало почти невозможно. Первые несколько дней Кара провела в каком-то трансе. Она почти не говорила с Феличией, ограничиваясь короткими фразами и избегала своих друзей всеми возможными способами. Работу выполняла машинально, иногда не находя сил и на самые простые вещи, а о тренировках даже речи быть не могло. Днём мысли просто отключались, уступая место одному лишь давящему чувству потери. Оно обволакивало все тело и душу, не давая здраво обдумать произошедшее и просто заменяло собой все остальные эмоции. Сердце просто монотонно ныло в груди, не позволяя сосредоточиться. Но ночью все переживания возвращались с двойной силой. Кара чувствовала почти физическую боль от тех фраз и сценариев, что крутились в голове. Заснуть, разумеется, было почти невозможно. Вместо этого она могла часами сверлить взглядом потолок или тёмное небо за окном, на котором звёзды сияли непривычно тускло. Особым везением становилось, если удавалось закрыть глаза на пару часов. Но сон был беспокойный, девушка то и дело просыпалась в холодном поту от снова и снова настигавших её кошмаров. Несмотря на всю тяжесть произошедшего, продолжаться бесконечно это не могло. Она не способна была изменить хоть что-то и поэтому, хоть сердце и сжималось при одной мысли об этом, сжав зубы, Каре пришлось так или иначе взять себя в руки. Несмотря на всё, в конце недели она должна была покинуть это место, навсегда распрощавшись привычной жизнью. До этого момента оставалось четыре дня. Ригер пришла к этой мысли достаточно легко, но вот поняла, что состояние отчаяния стало её постепенно отпускать чуть позже, когда, проснувшись утром, первым о чём она подумала, стало то, что на улице, кажется, была отличная погода. На протяжении последних трёх дней она просыпалась и засыпала с одной и той же гнетущей мыслью на периферии сознания, поэтому долгожданное разнообразие не могло не радовать. В тот день Кара даже нашла в себе силы на то, чтобы заправить кровать и нормально позавтракать. Миссис Бёрн все эти дни старалась тактично молчать, когда дело касалось непонятного ей душевного состояния девочки. Но теперь, увидев, что та стала выглядеть бодрее и даже съела свою порцию омлета, женщина отбросила беспокойства, списав подавленность прошлой недели на тяжелый подростковый возраст. Ригер отправилась на работу как и всегда, всё так же надеясь не наткнуться на Пауля, лишние расспросы которого слушать совсем не хотелось. Заказы быстро разошлись по рукам, и в половине второго девушка уже была свободна. Пока она возвращалась домой, глядя по сторонам, мальчишка раздававший газеты, вручил ей одну из них. Ничего интересного там не было, кроме небольшой статьи о прошедшей на днях казни. Там говорилось, что многих из приговоренных арестовали благодаря наводкам одного из выдающихся людей военной полиции, имя которого, к сожалению, не раскрывалось. Слово «выдающийся» у неё вообще плохо вязалось с полицейскими, а этот анонимный человек, кажется, имел очень хорошие шансы и вовсе стать заклятым врагом Кары. Если бы она только знала, кем он был, то ни за что бы не упустила шанс отомстить ему. Но в том положении, в котором она сейчас пребывала, докопаться до правды было бы слишком проблематично. Да, она могла прийти в архив или в издательство, могла полезть к полиции с вопросами, но всё это было не слишком рабочим методом. Кара привыкла быть реалисткой, хотя бы в таких вопросах. Тем более, сейчас стояли и более насущные проблемы. Скорбь девушки никуда не ушла, просто на время засела поглубже, позволяя ей наконец чуть свободнее дышать. Когда Кара сумела выйти из состояния оцепенения, дни пошли быстрее. За эту неделю она лишь несколько раз перекинулась с друзьями короткими фразами, стараясь держать дистанцию, но на этот раз одиночество не пугало. Наоборот, проще было заставить ребят отвернуться от неё раньше, чем она оставит их сама. Сейчас Кара как никогда понимала Люка и все те слова, что он сказал в роковой февральский вечер. Они были вынужденной мерой и теперь девушка сумела осознать это в полной мере, хоть и с опозданием. То, как она ненавидела его тогда, стало достаточным стимулом, чтобы покинуть город навсегда, без намерения вернуться. Не сделай он так, у Кары могло просто не хватить сил на то, чтобы оставить брата. Накануне дня отбытия на крыльце появилось письмо, уведомляющее Ригер о том, что она была предварительно зачислена в сто четвертый кадетский корпус, а так же указано время и точка, откуда отправятся повозки с кадетами. Завтра в четыре утра, у внешних ворот города. Оставалось меньше суток до того, как она впервые покинет пределы стены Сина. За два с лишним года жизни на поверхности, она выходила из Стохеса нечасто и то лишь для того, чтобы зайти ещё глубже за стену, во внутренние земли. И вот наконец её ждало что-то новое. Всю оставшуюся работу в последний день Кара выполняла даже слишком усердно, а ужин расхвалила куда больше чем нужно, не желая ещё больше расстроить миссис Бёрн. Она уйдёт ночью, не попрощавшись, и этим вероятно глубоко заденет добрую женщину. Вскоре наступила ночь. На всё тело ожидаемо накатило чувство лёгкого ажиотажа, приправленное тревогой. Все небольшие вещи были давно упакованы, старый привод убран в дальний шкаф, а документы и письмо лежали во внутреннем кармане куртки, подаренной Каре на её шестнадцатый день рождения. Достав из ящика стола бумагу, девушка быстро написала прощальную записку Феличии, в которой слова благодарности чередовались с извинениями и объяснениями своего внезапного поступка. Надеясь на то, что смогла вложить в письмо достаточно эмоций и верно выразить все, что думала, Кара оставила его на столе. Тем временем, до выхода оставалось около полутора часа. Ей оставалось сделать только одну вещь. Девушка последний раз взглянула в зеркало на свои длинные волосы до лопаток. Всему хорошему когда-то приходит конец. Такая прическа может и была красивой, но в реальном бою принесла бы одни только проблемы и Кара это отлично понимала. Где-то в глубине души Ригер надеялась, что когда-то череда всех этих тяжелых событий закончится и она сможет спокойно отрастить свои несчастные волосы. Разделив волосы на две части, немного ещё подумав и выдохнув, она поднесла к ним ножницы, отрезая примерно по плечи. Пути назад уже не было, за первым срезом сразу последовал следующий. Это впрочем, оказалось, не так уж и сложно, как она думала. Кара покрутилась из стороны в стороны, рассматривая новую причёску и то приглаживая, то взъерошивая её каждые пять секунд. Вышло не так плохо, как она ожидала. Она уже была готова к худшему. Однако, в нормальный хвост волосы собираться не хотели, оставляя передние пряди болтаться у лица. Впрочем, больших проблем это не доставляло. Кара всё ещё продолжала оценивающе смотреть в зеркало, когда в окно что-то ударилось, а потом ещё несколько раз с большей силой. Девушка осторожно подошла ближе, открывая ставни. Из окна напротив, которое находилась не дальше метра от её собственного, на неё смотрела Эбигейл. Выглядела она совсем не как всегда, вместо обычной юбки и кофточки, на ней были плотные штаны и новая белая рубашка. Светлые волосы, также как и у Кары стали несколько короче и были аккуратно убраны в косу. Эбби была серьёзна как никогда и говорить начала каким-то новым тоном, который никогда раньше не использовала. Следующие её слова заставили девушку на секунду застыть. — Я знаю, что ты собираешься сделать, Кара. — голос её звучал почти обвинительно. — Решила уйти без лишних слов, а? Неужели думала мы правда не заметим? Ригер нервно сглотнула. Кажется план провалился. Она была уверена, что её ни за что не раскроют, она этого никак не ожидала, а значит лучшим решением сейчас было просто напросто сказать правду. Сделав глубокий вдох, она решила выдать всё, что думает на одном дыхании, не дав Эбби её прервать. Кара говорила быстро, делая короткие вдохи между фразами, не оставляя подруге ни шанса на то, чтобы вставить хоть слово. — Прости. Пожалуйста прости, что игнорировала тебя неделю. Я думала так проще будет уйти, хотела чтобы вы были обижены на меня и не сожалели о том, что я исчезну. Я правда надеялась так облегчить всё самой себе. Наверное я ужасная эгоистка, но это казалось единственным правильным решением. Прости, Эбс. Пожалуйста, прости меня. Кара смотрела в глаза подруги, говоря чистую правду и пыталась прочитать в них ответ на свои извинения. Удивительно, какими легкими в тот момент показались эти слова. Эбби несколько секунд молча смотрела на неё в ответ, а затем улыбнулась уголками губ и покачала головой. — Так просто от меня ты не отделаешься, можешь быть уверена, Кара. — она подняла глаза, улыбаясь шире. — Я иду туда же. Эта информация на первый взгляд не была чем-то невероятным — в то время очень большое количество подростков вступало в армию, едва достигая нужного возраста. Но почему-то Мейер в роли солдата казалась чем-то слишком нереалистичным и вышедшим прямиком из сна. Вопрос вырвался быстрее, чем Кара успела даже подумать об этом. — Зачем тебе это? Видимо сейчас лицо девушки выражало такое удивление и недоверие, что Мейер хихикнула. — Как зачем? Затем же, зачем и тебе — защищать человечество. Эбби говорила об этом так уверенно, как будто знала лучше Кары, зачем та идёт в армию. Как-будто считала, что у той были исключительно хорошие мотивы. Ирония же была в том, что Кара сама не знала, зачем. Особенного рвения защищать это человечество, которое не принесло ей почти ничего хорошего, в рядах гарнизона или разведкорпуса она не испытывала, а о том чтобы идти в военную полицию, только с целью вернуться обратно за стену Сина она даже не думала. Зачем же она шла туда? Чтобы доказать кому-то, что годится на великие поступки или затем, чтобы сменить обстановку? А может просто её радовало, что смерть в бою, ради этой призрачной идеи защиты людей от врага стала бы почётнее, чем какая-либо другая кончина. Может ей просто хотелось, чтобы память о ней осталась у большего количества людей, хотелось не раствориться в тысячах других имён и судеб, запомниться кому-то, стать чьим-то смыслом продолжать эту вечную борьбу. — Ты точно это решила? Кара всё так же пыталась разглядеть в глазах подруги что-то кроме чертовой уверенности. Пыталась убедить её остаться дома, не втягивать себя в этот круговорот сумасшествия Но Мейер кивнула. — Точно, клянусь. Уже время уходить, Кара. Девушка взглянула на часы. До отбытия оставалось не больше сорока минут. Она кивнула подруге, закрывая окно, а Эбби ответила таким же кивком. Осмотрев комнату ещё раз, Кара тихо вышла за дверь, неся ботинки в руках, чтоб не наводить лишний шум. Проходя мимо комнаты миссис Бёрн, она невольно остановилась, одними губами прошептав «до свидания». Стараясь больше не оглядываться, девушка вышла на улицу быстрым шагом, почти бегом. Свежий ночной воздух резко ворвался в лёгкие, заставляя вдохнуть полной грудью. Пройдясь взглядом по улице, Кара присела на крыльцо и принялась зашнуровывать обувь. Вскоре рядом появилась фигура соседки. Эбби стояла перед крыльцом, глядя вверх на звёздное небо и дожидалась подругу. Закончив, Кара встала и осторожно коснулась плеча девушки, напоминая о себе. Мейер слегка вздрогнула от неожиданности и обернулась. — Готова? Ригер кивнула, не в состоянии что-либо сказать и девушки наконец отправились в путь. Они шли молча минут двадцать. Странной была эта дорога в никуда. Только шум собственных шагов разбавлял тишину и где-то вдалеке изредка слышались неясные звуки. Наконец, после последнего поворота, перед глазами выросли внешние ворота. Ночью стены выглядели ещё громадней, сливаясь с темнотой неба и, казалось, простирались вверх до бесконечности. У ворот стояли две крытые повозки, одна из которых была почти заполнена, а вторая едва была занята наполовину. Признаться, Кара ожидала увидеть тут куда больше людей, но кажется, молодёжь Стохеса не так уж и рвалась посвятить сердце победе человечества. Кара ступила внутрь второй повозки, обводя её взглядом и выбрала место на правой лавке. Кроме Ригер с подругой, в повозке оказалось всего шесть человек, трое из которых уже спали. Эбби присела рядом, также рассматривая попутчиков. В самом дальнем углу два юноши, вероятно братья, спали, облокотившись друг об друга. Один из них выглядел старше. Хоть он и спал, лицо его казалось слегка обеспокоенным, в то время как второй был вполне расслаблен. Наверное неплохо было ехать туда с семьёй. Справа от Кары сидела девушка, которая казалось очень нервничала, то и дело крутя волосы вокруг пальца, теребя пуговицы на куртке или кусая кожу у ногтей. Ещё одна девушка спала, лежа на коленях парня, сидевшего напротив Ригер. У неё была загорелая кожа и слегка растрепанные тёмные волнистые волосы, а у юноши наоборот кожа была достаточно бледная и тёмные прямые волосы до подбородка. Он, улыбаясь, перебирал волосы брюнетки одной рукой, пока вторая поглаживала её плечо. Эти двое будто находились в каком-то своём мире, далёком от войны, титанов и прочей мерзости. Такое казалось Каре уж слишком недостижимым идеалом жизни, прийти к которому было невозможным. Для неё любовь была утопией. И что только этим ребятам понадобилось в армии? Из-за сложившихся обстоятельств в её жизни, чувство первой влюбленности прошло мимо девушки, не коснувшись. Она даже близко не представляла, что обычно испытывают люди, когда любят кого-то. Кара была однозначно привязана к Эбби и Паулю, миссис Бёрн. Она точно любила Люка, который возвращался в её мысли каждый день. Но девушка знала наверняка, что это была не то, что люди чаще всего называли любовью. То как Пауль смотрел на Эбби, слушая каждое её слово или то как она всегда смеялась с его шуток, слегка краснея — это она бы могла назвать любовью. И то, лишь потому, что не видела других примеров. Кара бы, пожалуй, хотела почувствовать то же самое, но ничего в её жизни даже не давало намёков на такую возможность. Вероятно в такие моменты, когда чувствуешь себя центром мироздания для кого-то другого, уже ничего больше не имеет значения. Девушка вздохнула, отводя взгляд, который уж слишком надолго задержался на людях напротив. Она часто могла отключиться, уставившись в одну точку и, погруженная в размышления, не замечать хода времени. Вот и сейчас произошло то же самое. Кара обернулась, заглядывая в лицо Эбби. Та была явно обеспокоена, её глаза бегали из стороны в сторону, а челюсти были крепко сжаты. Неудивительно, что девушка сейчас переживала — скорее всего в её душе сейчас присутствовало то смятение, которое не покидало Кару ещё с утра. Мейер почувствовала взгляд подруги, оборачиваясь в её сторону. Лицо её смягчилось, а в глазах встал немой вопрос. Кара не хотела ничего спрашивать, не хотела слышать объяснений. Сейчас они понимали друг друга без слов. Эбигейл улыбнулась, а Ригер осторожно положила голову ей на плечо, закрывая глаза. Чувство близкого человека рядом приносило спокойствие и, как бы взвинчена она не была в тот момент, с появлением усталости проблемы сами начинали уходить из головы, уступая место пустоте, которая обычно наступает, когда уже невозможно бороться со сном. На улице начинало потихоньку светлеть, повозка ехала на юг уже около двух часов. Кара проспала почти весь день с переменным успехом, проснувшись несколько раз от привычных кошмаров и чувства голода. Они с Эбби перекусили едой, которую ей передали родители и наконец обсудили пару обыденных вещей. Солнечный свет несколько уменьшал чувство тревоги, Мейер кажется и вовсе забыла о проблемах, громко болтая с той смуглой девушкой, которая тоже наконец проснулась. Кара сперва только слушала их разговор, но затем, сама того не заметив, стала активно в нём участвовать. Так же поступил и бледный юноша, хоть и говорил он куда меньше своей подруги. Он представился как Дин Крайтон, а девушка оказалась Джией Польедо. Они были друзьями с детства, всю жизнь прожив в небольшой деревне, около внешней стены города. В Стохесе они были всего пару раз, но всех живущих в окрестностях города за стеной уведомили об отправке из так же, как и его жителей. За разговором время шло быстрее, но к кадетскому корпусу они прибыли только ближе к вечеру. У общежитий стояли несколько повозок из других регионов, тут и там ходили недавно прибывшие кадеты. Завтра будет первый тренировочный день, а сейчас их должны были заселить и покормить наконец-то ужином. Кара огляделась по сторонам, стараясь оценить обстановку в лагере поточнее. Всё выглядело вполне мирным, будто это место и не было предназначено для подготовки солдат, которые через три года вступят в настоящую войну. Пока Ригер была занята осмотром окрестностей, низкий мужчина в гражданском подошёл к новоприбывшим, которые уже покинули повозку и в настоящее время разминали затёкшие конечности. — Добрый вечер, кадеты. — он говорил как-то пискляво, а говоря уж чересчур много жестикулировал. — Сейчас я проведу вас на ваше новое место проживания, прошу следовать за мной. С этими словами он быстро пошагал в сторону общих бараков, попутно рассказывая где находятся душевые, столовая, поля для тренировок и прочее. Когда они достигли наконец места назначения, мужчина попрощался и так же быстро убежал куда-то по своим делам. Теперь их разделили. Девочки отправились в одну сторону, а парни в другую. Джия с Эбби всё так же болтали о чём-то, найдя много общего. Они словно были одним человеком в разных оболочках. Кажется, они и вовсе не переставали говорить с того самого момента, как прибыли в лагерь. Кара снова почувствовала себя не в своей тарелке. Словно её бросили. Ей не хотелось обращать внимания на такие глупости, такое поведение казалось ей слишком детским. Но в сердце неприятно кольнуло. Рядом шла та нервная девушка из повозки, но она выглядела так, будто потеряет сознание от каких-либо лишних вопросов или даже приветствия, поэтому Кара предпочла её не беспокоить. Не хотелось брать на себя ответственность за чужие обмороки. Когда все наконец зашли внутрь барака произошло то, чего Ригер опасалась больше всего. Без какой-либо задней мысли, Эбби заняла вторую полку двухэтажной кровати, а на первой разместились её новая подруга. Она сделала это машинально, просто потому что они вели диалог. Девушки продолжали весело разговаривать. Кара знала, что Эбби просто такая, какая есть. Она отвлекается. Она забывает. Не со зла, просто так обстоят дела в её картине мира. Для неё найти новых людей не так сложно. Конечно, Кара не имела никакого права запретить подруге разговаривать с кем-то, но вдруг оказаться на втором месте для дорогого тебе человека оказалось обиднее, чем она думала. Она не сталкивалась с таким прежде. Может, если бы девушка напомнила Мейер о своём существовании, она бы не раздумывая извинилась перед Джией и поменялась местами, чтобы оказаться вместе с Ригер. Скорее всего сейчас она просто наслаждалась новыми знакомствами, не придавая местоположению своей кровати той важности, которую вкладывала в него Кара. Но гордость, которая всегда мешала, и сейчас не позволила Ригер обратиться к подруге. Вместо этого девушка осмотрела помещение на наличие свободных кроватей, желательно вообще с другой стороны комнаты. Несколько полок действительно пустовали, поэтому она направилась в нужную сторону, уворачиваясь от курсанток, застилавших кровати или занятых ещё какими-то делами. Наконец, выбрав одну из них, Кара подошла ближе, обращаясь к слегка суровой на вид девушке, занимавшей верхнюю полку. — Извини, — она легко стукнула о край кровати, привлекая внимание потенциальной соседки. — тут не занято? Девушка, сидевшая сверху, подняла глаза от чего-то, что держала в руках и перевела взгляд на Кару. Наверное более красивого человека Ригер ещё не видела. Если Эбби она восхищалась по причине того, что она была максимально «живой», то в этот раз это было что-то другое. У неё была необычная внешность. Её глаза, чистого серого цвета, были чуть уже, чем у остальных, а лицо аккуратно обрамляли длинные тёмные волосы, одна прядь из которых лежала на лице. Взгляд девушки был спокойным, даже слегка холодным, а ответ коротким. — Да, тут никого. Кара кивнула, бросая небольшой мешок с вещами на свою кровать. Неожиданно девушка сверху продолжила говорить. Каре сперва показалось, что та была одиночкой и не щедрой на слова, поэтому не ожидала услышать от неё больше одной фразы за вечер. — Почти все кадеты уже заселились, а ты только приехала. Далеко живёшь? Кара даже была рада, что она завела разговор. Если Эбби находит себе новых друзей, она отставать не станет. Было в этом какое-то ребяческое соперничество, но ничего поделать с этим не получалось. — Да нет, не так уж и далеко. Из Стохеса. Возможно, извозчики время рассчитали неверно, вот мы и задержались. Кара слабо улыбнулась уголками губ. Говорить всем, что она из Стохеса стало уже максимально привычным, хоть она и провела там меньше четверти жизни. А теперь для всех это был её родной город. — Так ты почти из столицы? Странно, я думала людям оттуда ни к чему идти в кадетское. Девушка говорила тихо, но доброжелательно. Её голос был каким-то успокаивающим. Кара не была особо рада тому, что разговор смещался на тему этого города и причин её прихода в кадетское и вдруг живот Ригер спасительно издал своеобразный звук, сообщивший обеим девушкам о необходимости поесть. Разговор о причинах и мотивациях был оставлен на лучшие времена. — Может на ужин? Кара озвучила то, что вертелось в голове с самого прибытия в кадетский лагерь. Новая знакомая кивнула, слезая с верхней кровати. Уже когда она была готова выходить, девушку осенило и она протянула руку вперёд для рукопожатия. — Кара Ригер. Вторая девушка ответила тем же, слегка сжимая её ладонь в своей. Видно было, что она контролирует силу. — Микаса Аккерман. Рада знакомству. Аккерман. Кара готова была поклясться, что где-то уже слышала эту фамилию, но вспомнить, где именно, сейчас казалось невозможным. Выходя из барака, девушка бросила взгляд туда, где должна была быть Эбби, но нашла её. Видимо та уже ушла. В столовой почти не было людей, основная масса кадетов видимо уже закончила с ужином и отдыхала в своих кроватях. Войдя, Микаса огляделась, но видимо не нашла того, что искала и несколько расстроенно опустила голову. — Кого-то потеряла? Кара надеялась, что этот вопрос будет достаточно тактичным и не затронет ничего слишком личного. Аккерман покачала головой. — Ничего особенного. Надеялась встретить друзей. Они, видимо, не дождались. Это было знакомо Каре, потому она только пожала плечами попыталась сказать что-то, что её успокоит. — Все просто устали. Думаю, у вас будет достаточно времени пообщаться завтра. Аккерман кивнула, не ответив. Еду они так же получили в тишине. Кара не любила много говорить, да и Микаса тоже, потому они оставляли друг другу отличную компанию.Ригер стояла, держа поднос в руках и оглядываясь в поисках удобного стола, когда услышала голос Мейер, которая махала ей рукой. — Эй, Кара, мы здесь! Давай сюда скорее! — Это моя подруга. — Кара обернулась к Микасе. — Не хочешь пока с нами сесть? Микаса на это ответила ещё одним коротким кивком и девушки направились к столу, занимая лавку напротив Эбби и Джии. В этот раз Ригер чувствовала себя слегка свободней, а Мейер не казалось ей такой далёкой, как час назад. Разговор шёл легко, как всегда это бывало, если его начинала Эбби. Она действительно умела расположить к себе людей, даже тихая Микаса несколько раз посмеялась, прикрывая рот ладонью. Обратно они возвращались не голодные, но абсолютно вымотанные за день. Каре казалось, что засни она сейчас, и даже кошмары не помешают девушке проспать всю ночь. Расписание на двери столовой сообщило, что завтра в восемь всех ждали на общем построении у тренировочных полей, а за час до этого нужно было быть у склада, для получения тренировочный формы. Подъём будет ранним. Придя в барак и коротко пожелав спокойной ночи подругам, Кара с её новой знакомой направились к своей кровати. Почти все в помещении уже спали, кроме отдельных девушек, тихо занятых своими делами. Маленькая блондинка, сидящая через несколько кроватей от Кары расчесывала и без того уже выпрямившиеся волосы, а смуглая девушка с веснушками на верхней полке над ней, за что-то ругала девушку с хвостиком, которая активно жевала кусок хлеба с ужина, пытаясь при этом спорить. Атмосфера была приятная и даже по-своему уютная, если забыть, где и зачем они находятся. Аккерман уже залезла на свою полку и Кара решила без промедлений последовать её примеру, снимая верхнюю одежду и ныряя под одеяло. Сверху совсем неожиданно раздался шёпот. — Спокойной ночи. — Спокойной, Микаса. Кровать оказалась не слишком удобной. Матрас был жёсткий, а подушка достаточно тонкой, но ещё со времен подземного города она привыкла к таким условиям, хоть жизнь в Стохесе и дала на время ощущения комфорта. Около кровати Кары очень удачно было расположено окно, а через него было видно ночное небо. Звёзды тут были всё те же, хоть и светили чуть ярче, не перебиваемые огнями города. — Спокойной ночи. Она прошептала эти слова одними губами, не зная, к кому были они обращены. Этой ночью она на удивление быстро заснула.