Будь моим смыслом

***

Письмо от Эбби пришло вечером того же дня. Оно, как ни странно, всё же успело дойти до разведкорпуса перед началом операции. О том, что на её имя нашлась почта, Каре сообщил какой-то солдат во время ужина и стоило ему закончить, как та тут же вскочила из-за стола, чтобы забрать письмо. Оно было упаковано крайне аккуратно, как и ожидалось. Мейер всегда делала всё с недюжинным старанием. Каре казалось, что порой в этом нет никакого смысла, но тем не менее, что бы Эбби не делала, получалось у неё идеально. Ригер внимательно, как заворожённая, рассматривала конверт, почему-то не решаясь его открыть. Но нетерпение внутри стремительно нарастало — давно она не получала никаких писем. Нет, больше ждать не хотелось, девушка не собиралась даже в комнату возвращаться, собираясь прочитать его здесь же, на улице. Оглядевшись по сторонам, Кара нашла пустую лестницу на крыльце какого-то из зданий и поспешила туда. Кто знает, что она там прочитает? Присесть не мешало. «Дорогая Кара! Я очень рада, что ты написала. Ты бы только знала, как я скучаю по тебе и ребятам. Очень-очень скучаю! Ты такая молодец, Кара. Тренироваться с элитным отрядом это ведь очень круто. Если в этом моё мнение что-то значит, то я скажу, что очень тобой горжусь! А меня кстати действительно перевели в Стохес, правда пришлось их поупрашивать немного. Но эти ребята сговорчивые, им хватило того, что я делала на работе хоть что-то, чтобы послушать меня. Тут, в городе, всё по-старому, будто и не прошло три года! Мама и папа рады, что со мной всё в порядке и говорят, что переживают за тебя. Миссис Бёрн получила твоё письмо, правда, кажется, ещё не ответила. Она наверное надеялась, что ты вернёшься со мной. Уж я не спрашивала, но я думаю, что она всё ещё расстроена тем, как ты исчезла. Но миссис Бёрн ведь хорошая, она простит тебя, я уверена. Жалование в гарнизоне нормальное, я даже думаю, что стоит самой снимать квартиру где-нибудь в городе. Родители считают, что это правильно. Они гордятся мной и говорят что выросла, особенно мама. Да и коллектив в гарнизоне хороший, все спокойные, не то что в кадетском. Ах да, к нам приезжал Пиксис. Я помню, ты говорила, что он хороший полководец и теперь я убедилась в этом и сама. Он очень умный человек, думаю, самый умный из всех кого я знаю! А ещё на днях я съездила в деревню Дина и Джии. Ну Дин, понятно, там не родился, но вот с родителями Джии я познакомилась и про тебя рассказала тоже. Они очень ждут нас всех вчетвером к себе в гости! И я тебя жду. Думаю сказать больше и нечего. А нет, точно, есть. Пауль скоро женится. Я в общем-то думала, что так и произойдёт — он перестал писать мне ещё в кадетском корпусе. Но теперь мне чертовски обидно, что всё вышло именно так. А самое ужасное, что его невеста Мария замечательная девушка. Маленькая такая, приятная и улыбчивая — идеальная вобщем. Она лучше меня. Честно, я не злюсь на Пауля. Мы ведь теперь взрослые люди, нельзя застревать в прошлом. Но понимаешь, мне так грустно! Я ведь надеялась вернуться и сойтись с ним снова. Думаю, я всё ещё люблю Пауля. Наверное. Не хочу на тебя всё это вываливать целиком. Уверена в разведке и так проблем хватает, так что теперь мне точно нечего сказать. Надеюсь экспедиция пройдёт с успехом и всё будет хорошо. Постарайся там! Ты справишься, я уверена. И ещё, Кара, когда вернёшься обязательно приезжай к нам вместе с ребятами. Я скучаю по вам всем! Передавай привет Дину, Джи, Жану, Саше и всем остальным! С любовью, Эбс.» Ригер читала письмо с улыбкой, пусть та и сползла, когда Эбби упомянула Пауля. Сама Кара была рада за друга и его невесту, но вот Мейер была явно расстроена. Она не написала всё, что думала и даже сама об этом сказала. Наверняка Эбби плакала. Кара не раз слушала то, как та разговаривала о Пауле. Эбби, кажется, действительно планировала, приехав в Стохес, вернуть его. Признаться и Кара считала, что так случится. Ей всегда казалось, что если один человек помнит другого, то и тот не забудет. Но вон как оказалось на деле. Почему-то и Эбби, и капитан сказали «когда вернёшься» вместо «если вернёшься», словно были полностью уверены, что она выживет. Словно это было нечто само собой разумевшееся. Впрочем даже если Кара не сможет вернуться, теперь она хотя бы знала, что Эбби в порядке. Может это и было гораздо важнее собственного счастья — знать, что твои близкие невредимы. Каре только хотелось, чтобы все её друзья так же, как Эбби пошли в гарнизон. Да пусть даже в полицию идут, главное не отправлялись на эту сумасшедшую экспедицию! Да, Ригер бы сделала всё возможное, чтобы уберечь их. Но теперь было слишком поздно, это было ясно, как день. Уже слишком скоро настанет момент выхода за стену. Кара перечитала письмо ещё несколько раз, сидя на этой лестнице. Солнце светило, свистели какие-то птицы и ходили люди, а она снова и снова пробегала глазами по уже знакомым буквам. Вернувшись в комнату, девушка убрала письмо в тумбочку. Джии снова не было. Кара не осуждала её — последний спокойный вечер конечно хотелось провести с своим самым близким человеком. Только вот сама Кара осталась одна. Может быть стоило найти Жана? А вдруг и для него сейчас есть кто-то ближе, чем она? Ведь наверняка он бы пришёл, если бы на это были причины. Иногда ей казалось, что она была самым одиноким человеком на земле. Кара старалась гнать этим мысли прочь — они были безосновательными. Но всё же, они возвращались. Ведь да, может у неё было достаточно знакомых, даже друзей, но была ли она у них на первом месте? Кто знает. Ригер сморщилась. Она ни за что не собиралась заниматься самокопанием на ночь глядя. Наверняка это не поспособствует завтрашнему выживанию. Девушка опустилась на кровать, доставая помятый дневник. Что она собиралась делать? Писать предсмертную записку? Ну и бред. Не хотелось, чтобы кто-то потом прочитал какую-нибудь банальщину вроде «еслия я умру — не забывайте» или какие-то благодарности. Она оказалась в непонятном положении. Хотелось бы написать что-то стоящее, но ещё больше хотелось вообще вернуться живой. Как глупо будет читать собственное завещание, если ты окажешься вполне живым. Скорее всего, тогда девушка просто выкинет листок. «Не скучайте, я старалась.» Бред. Она вырвала листок, скомкала его и кинула на кровать. «Живите дальше» Кара ударила себя по лбу и агрессивно зачеркнула написанное. Она хотела написать что-то приемлемое, а выходило ещё более сопливо. — Твою мать, а… Я даже записки писать не умею. Ригер потерла виски, пытаясь выудить из головы что-то вменяемое, но одна фраза была хуже другой. Наконец она просто захлопнула блокнот. Кара и так стала писать там слишком много о своих чувствах и мыслях, хоть изначально совсем не планировала так делать. Если кто-то прочитает всё, что там написано, то и так поймёт, что она думала. И без всяких записок обойдутся. Кара знала, что не заснёт сегодня и знала что не хочет спать тут в одиночестве. Открыв окно, она вылезла на небольшой выступ стены, достаточный для того, чтобы сидеть там без риска усвистеть вниз. С тех пор, как капитан заметил её той ночью на улице, девушка не решалась выходить из комнаты даже после кошмаров. Этот выступ был наилучшим решением. Свежего воздуха тут хватало и потому не было надобности искать какие-то другие места, уберегая девушку от новых наказаний за несоблюдение устава. На улице было спокойнее, стены не давили, да и дышалось проще. По вечерам вообще было красиво. Их окна выходили прямо на лес, не приходилось пялиться в комнаты соседей, как например в другой части крыла. Тут всегда было спокойно. Дав себе на отдых минут пятнадцать, Кара нехотя залезла обратно в комнату, которая всё ещё пустовала. Кажется, сегодня Джию ждать не стоило, да может оно было и к лучшему. Впрочем, все прогнозы разрушились очень быстро. Только Ригер успела прикрыть окно, как дверь отворилась. Девушка обернулась, но вместо одной Джии, которую стоило тут ожидать, на пороге стояли ещё и Дин с Жаном. Польедо с Кирштейном хихикали, прикрывая рот рукой, а Крайтон пытался их утихомирить, хоть и сам улыбался не меньше. Джия, стоило ей зайти, сразу перевела взгляд на подругу, заговорив громким шёпотом. — Кара, как хорошо, что ты тут! Знаешь, что сейчас будет? О, ты зашатаешься! Девушка покачала головой, подозрительно осматривая товарищей. Всё это ей не нравилось. К тому же, Кара едва успела выйти из меланхоличного созерцания природы, такое состояние никогда не располагало к веселью. — Что вы придумали? Завтра операция. — Да плевать я на неё хотела! Живём один раз, а?! С этими словами Джия гордо достала из-под куртки бутылку, покачав её в воздухе. Вино. Следом за девушкой, Дин достал точно такую же, а глаза Кары заметно округлились. Джия принялась объяснять. — День рождения Дина через неделю, помнишь? Но кто запретит нам отпраздновать сегодня? Давай, Кара, только не ругайся. Было предельно ясно, чем продиктовано желание отпраздновать именно сейчас. Ведь все боялись умереть, кто-то больше, кто-то меньше, но боялись. Кара не могла с этим спорить или как-то мешать этим троим. Да и все они тут знали, что Ригер сама не откажется от выпивки — не в её это традиции. Впервые девушка попробовала алкоголь ещё в далёком прошлом, в каком-то баре подземного города. Кажется, полицейские веселья ради ставили ставки, выпьет ли она кружку какой-то бодяги и даже обещали, что девочке тоже перепадёт доля, если выиграет. Деньги Кара никогда не упускала. Вот и тогда свои монеты она успешно получила, но свалилась где-то в подворотне, едва выйдя из бара. Детский организм, разумеется, не был способен такое переварить, вот и вырубился. Но девочку видимо больше волновал выигрыш. Люк тогда долго искал Кару, когда та не вернулась домой, а нашёл с деньгами в руках. После этого она долго не пила — в подземелье не было особо много времени на то, чтобы этим заниматься, да и Кара всё ещё была совсем ребёнком. А вот попав на поверхность, она не раз грешила спиртным, как и все подростки.И не одна, а с Эбби или Паулем, пусть для Кары и стало шоком, что Мейер, казавшаяся тогда ангелом, пила. Аргументировала Кара всё это тем, что если детей можно отправлять на войну в их возрасте, то почему нельзя пить какой-то несчастный алкоголь? А вот теперь эти вещи соединились. Вот вам и война и дети, и вино. — Вы помните, как было в тот раз. — девушка закатила глаза. — Я вас предупредила. Жан рассмеялся. — В прошлый раз ты всех спасла, так что и в этот раз не подведи. Ригер нахмурилась. — Я вам не мать. — Зато ты лучше других переносишь все пьянки. Ты наша надежда! Глупая лесть подействовала и Кара наконец побеждено вздохнула. — Ладно. Только ради дня рождения Дина. И дверь закройте. Первая бутылка пошла. Сначала ребята болтали, вспоминая кадетский корпус, а потом Кара просто наплевала на всё и стало гораздо веселее. Кажется они все писали завещание, что на удивление, не показалось таким уж печальным занятием в тот момент. Дин, который всегда напивался легче остальных, чудил больше всего. Обычно он был напротив самым тихим из всех, но присутствие друзей и алкоголь в крови видимо добавляли парню смелости. Кара смеялась над каждым его действием, прикрывая рот рукой, чтобы не разбудить всё крыло. Прошло уже часа два с половиной с появления троих ребят в дверях комнаты. Самое веселье уже утихло, но чувство лёгкости внутри никуда не ушло. Кара с Жаном сидели на кровати девушки, опираясь друг об друга и передавая бутылку, в которой оставалось катастрофически мло напитка. Им обоим было до ужаса спокойно и хорошо, будто завтра и не должно было быть никакой операции. Джия с Дином лежали в обнимку на соседней кровати. Они то ли спали, то ли просто молча глядели друг на друга. Кара знала, что у неё всякий раз развязывается язык, стоит ей только выпить. Но сегодня останавливать себя она не собиралась. Хотелось что-нибудь рассказать и пользуясь случаем, показать Жану, что она действительно ему доверяет. Девушка повернула лицо в его сторону и слегка толкнула плечом, обращая на себя внимание. — Знаешь, а у меня был брат. Парень приподнял брови. Голос его был расслабленный, и он немного путался в словах. — А? Правда? Он ты… В смысле как ты… — Жан сморщился на секунду, находя слова. — Ну в смысле странно, что где-то ходишь ещё ты. То есть не совсем ты, а ты только парень. Ригер хихикнула, сужая глаза. Появившаяся в голове шутка показалась ей апогеем человеческого юмора. — Ну не то, чтобы ходит. Жан удивлённо посмотрел на неё, моргнул и почесал нос. На лице его отражался глубоко скрываемый раньше идиотизм. — Как не ходит? Он инвалид? Кара активно помотала головой, отчего та закружилась и отпила ещё глоток. — Ну он не ходит, потому что помер. А так ходил когда-то, да. — А… Жан наверное хотел продолжить, но девушка его перебила, продолжая свою мысль, при этом с какой-то целью водя пальцем перед собой. — Более того, он ещё и бегал! И быстрее меня, поверь. А, ещё он не совсем был на меня похож, только вот нос был одинаковый. — она провела пальцем по переносице, щёлкнула по кончику носа и посмотрела на друга. — Он вообще хороший был и умел драться классно. Это он меня научил. Кирштейн усмехнулся. — Да, ты нормально мне припи… Ой пропи… Прописала… Ну в первый день, когда рукопашный был. Ригер улыбнулась, только разводя свободной рукой. Первое время Жан вообще отказывался вспоминать тот случай, напрочь вычеркнув подобный позор из своей биографии. — Да, ты такой безнадежный был, а самодовольства выше крыши. Наступило молчание. Оно не было неловким, а напротив, очень даже комфортным. Вино всё-таки кончилось, как и мысли в голове. Они просидели так, в тишине, ещё какое-то время, пока Кара не поняла, что засыпает. Встряхнув головой и обернувшись, она заметила, что и парень тоже клевал носом. Ригер толкнула его в плечо. — Жан. — ответа не было. Пришлось толкнуть парня посильнее и повысить голос. — Эй, Жан. Он разомкнул веки и пару раз моргнул. — А? — Пойдём умоемся. Если заснём так, то это совсем хреново будет. Парень зевнул и снова закрыл глаза. Кара в ответ на это вновь толкнула Кирштейна, на этот раз ещё посильнее. Юноша поморщился и наконец проснулся достаточно, чтобы ответить членораздельно. — Пойдём, пойдём. Ребята попытались встать на ноги, цепляясь друг за друга. Выходило плохо. Кару хоть и пошатывало, но не до крайней степени, а вот Жану досталось больше. Его пришлось чуть ли не на руках тащить до уборной. Ригер умылась первой, шумно при этом вздыхая, а потом сунула голову друга под кран с ледяной водой. — Чёрт! Он конечно испугался, но теперь был не настолько расхлябанный. Жан отфыркивался от воды, которая предательски затекала ему в нос и уши, но и вытащить голову из раковины не мог, каждый раз ударяясь головой об кран. Это выглядело комично. Девушка только плечами пожала в ответ на его раздраженный взгляд. — Простите, мистер Кирштейн, экстренные меры. Юноша, в прочем, сам осознал все плюсы этих экстренных мер и едва вытащив голову, снова подставил её под струю воды, а потом выпил немного, чтобы перебить вкус вина, ещё чувствовавшийся в горле. Он подержал голову под водой ещё немного, а когда полностью пришёл в рассудок, то выпрямился и потянулся, зажмуривая один глаз. — Может я пойду? — парень зевнул. — А то завтра на экспедицию всё-таки. Кара стояла, облокотившись об стену. Она осмотрела Жана, тщательно оценивая, способен ли он дойти до комнаты. Анализ к счастью, показал положительный результат. — Ага, иди. — она фыркнула. — Я бы тебе посоветовала ещё в душ сходить у себя, а то боюсь завтра будет ой как плохо. Кирштейн кивнул, взъерошил волосы, пытаясь их немного высушить и направился к выходу. Не доходя до двери, он снова обернулся, сделал пару шагов к девушке и быстро притянул её в объятия. — Кара, спасибо за всё, ты… Ты мой самый лучший друг, самый хороший, самый… самый. Она обняла его в ответ, едва держась от того, чтобы рассмеяться. Нет, Кара была благодарна ему за эти слова, но всё равно всё, что он сегодня сделал было до кошмарного смешно. А вот сам Жан как-будто был готов расплакаться в любую секунду. Да, он всегда становился сентиментальным после хотя капли алкоголя. Впрочем и трезвый Кирштейн — цирк на выезде. Ригер похлопала парня по спине. — Пожалуйста, пожалуйста. И ты мой самый лучший друг, самый самый. А теперь иди проспись. Он кивнул, выпуская девушку из рук и шмыгая носом. Неужели уже ревел? — Мы завтра обязательно выживем, договорились? Кара грустно улыбнулась, возвращаясь в реальную жизнь. Да, сегодня весело, но может сегодня был последний день, когда она видит его перед собой… Но говорить об этом Кара не собиралась. — Хорошо, обязательно выживем. — Обещаешь? — Честное слово. Спокойной ночи, Жан. — Спокойной ночи, Кара. Проводив друга к двери, она направилась в душ. Холодная вода отрезвляла. Когда же девушка вернулась обратно, Дин и Джия спали всё там же, прижавшись друг к другу. Джия тихо посапывала, а Дин улыбался во сне. Ригер осторожно накрыла их одеялом, валявшимся в углу кровати и открыла окно, давая свежему воздуху войти внутрь. Завтра их ждёт сумасшедший денёк, это точно.

***

Несмотря на все попытки этого избежать, Ригер проснулась с болью в голове, пусть и не сильной. Кроме того, её подташнивало. Дин уже ушёл, а до выдачи сухпайка было ещё минут сорок. Как такового завтрака им сегодня не полагалось, командование решило, что это задержит операцию. Кара сидела на кровати, глядя в пол и собираясь с мыслями, когда Джия вернулась в комнату. Она выглядела относительно бодро и этому было вполне банальное объяснение — большую часть выпивки взяли на себя Кара с Жаном. — Доброе утро. — Ага, доброе. — Кара зевнула, с трудом поднимая голову. — Ты как? Польедо улыбнулась, присаживаясь на кровать. — Хорошо. Почти нет похмелья кстати! Ригер ещё раз зевнула, поморщилась и потянулась. — Ну я так и думала. Уже сходила в душ? — Сходила. И ты иди скорее, пока там народу мало. Кара явно поспала недостаточно, потому что сколько бы воды она не брызгала себе в лицо, глаза все равно слипались. Отражение в зеркале тоже не впечатляло. — Ну и что тут было вчера? Кара устало моргнула, медленно переводя взгляд на появившуюся рядом Имир. Может если она притворится дурочкой, то она не будет ничего спрашивать? Ригер конечно любила Имир, но иногда она была той ещё язвой, а Каре сейчас совсем не хотелось это слушать. — Чего? Кара состроила невинное-глуповатое лицо, по-дурацки хлопая глазами. Имир ухмыльнулась. — Чего? Что тут Кирштейн делал в три часа ночи? В дверях появилась Криста и Ригер даже на секунду подумала, что спасена. Но девушка наоборот продолжала, теперь обращаясь ещё и к Ленц. Казалось, они тут надолго. — О, Криста, ты как раз вовремя. — она ещё больше оживилась. — Я значит выхожу вчера ночью в коридор умыться, и что думаешь? Из душа выходит Жан! Ленц удивлённо моргнула, продолжая умываться. Она явно не понимала половины слов, засыпая на ходу. Оценив реакцию, Имир продолжила. — Я думаю, ну нифига себе! Жду. А потом смотрю — она выходит. Связь прослеживается? Имир многозначительно постучала пальцем по лбу. Криста посмотрела на Кару, потом обратно на Имир и покачала головой. По утрам она туго соображала. — М… Брось. Сама знаешь, что они друзья. Имир цыкнула, видимо ожидая более бурного ответа. Ей нужен был концерт, а вся публика, как назло, валилась с ног. — А сама то что скажешь, а Ригер? Девушка закатила глаза. Она наслушалась таких шуток ещё в кадетском корпусе, у Кары был иммунитет. Правда чаще всего их говорили почти незнакомые ей люди. А вот Имир прекрасно знала, что они с Кирштейном близки, но не более чем друзья и всё равно шутила, лишь бы подразнить Кару. Но и Ригер давно знала, как с ней справляться в этих ситуациях. Состроив ещё более показательно глупую улыбку, она произнесла свой ответ, специально при этом отворачиваясь. — Ну был тут Жан, ну что такого! Не осуждайте девушку… И он был хорош, не буду врать. Ригер повернулась обратно, широко улыбаясь. На пару секунд повисло молчание, а затем Имир, кажется, оценила ответную шутку и громко рассмеялась, а вот Криста не совсем вникла в ситуацию. Она вообще находилась в каком-то трансе. Попрощавшись, чтобы не заводить дальнейших бесед, Кара довольно вышла за дверь, а вслед донеслись смех Имир и удивлённые фразы проснувшейся наконец Ленц. Через час всё было готово к операции. Кара вешала на седло последний вещмешок. Когда они наконец вышли на улицу, чтобы сделать последние приготовления, в голову вернулось осознание того, что всё происходящее реально и скоро они будут за стеной. Кажется, конь тоже чувствовал приближающуюся опасность. Он то и дело оборачивался на Кару, при этом фыркая. — Разбудили тебя, да? Бедняга. Ну не бойся, чего ты. — девушка аккуратно погладила центр лба у лошади, успокаивая животное. — Титаны тебя точно не слопают, вернёшься как ни в чём ни бывало. Каштан был хороший конь. Послушный и уверенный, он легко признал в девушке хозяйку. Он был глубокого бурого окраса, не вороной, но темнее почти всех гнедых лошадей у остальных разведчиков. Ещё темнее был пожалуй только у капитана — Ривай разъезжал на вороном коне. Ригер урвала себе этого коня ещё в первый день в разведкорпусе. Он сперва просто показался ей самым красивым из предложенных, ну а потом девушка поняла, что не ошиблась со своим выбором. Кара протянула небольшой кусочек сахара коню, продолжая гладить его. Тот благодарно принял угощение. Интересно, насколько далеко уходит осознанность у животных? О чём он сейчас думает? Ригер огляделась, ожидая приказа выдвигаться, но увидела только испуганного Йегера. Он стоял совсем один, а на лице парня читалось жуткое волнение. — Эрен? Юноша будто очнулся, резко поднимая голову. — А, Кара. Привет. — Ты в норме? Парень нервно усмехнулся. — Разумеется. Не зря же я тренировался, так? Он говорил немного дергано. Конечно, он наверняка боялся… На юношу в одно мгновение свалилась ответственность за всё человечество, кому такое пожелаешь? Кроме того, если операция провалится он будет отвечать собственной шкурой. Кара вздохнула. Она всегда переживала за Эрена, даже учитывая то, что последний месяц они пересекались не так часто. Ригер было жаль парня. Вероятно потерять отца и мать тяжелее, чем вовсе их не знать, как было у неё. Пусть Кара и пережила смерть брата, но ведь ей тогда было уже шестнадцать, а Эрен и вовсе потерял всю семью, так ещё и будучи совсем ребёнком. — Конечно. Ты справишься. Ты же всегда старался больше остальных. — А если этого окажется недостаточно? Ригер улыбнулась. — Ой, даже не начинай. Достаточно. — Я хотел перебить всех титанов, но… Сделать это, став таким же как они, я никогда не желал, понимаешь? Это всё ещё так странно… Я до сих пор не знаю почему я такой. Голова кругом. Кара чуть сжала челюсти, придумывая подходящие слова. Эрен явно был в околокризисном состоянии. То, что случилось действительно было сложно понять, нет, даже невозможно. она не представляла, как он себя чувствует. — Знаешь, если так вышло, значит в этом есть какой-то смысл. — девушка попыталась говорить спокойно. — Чтобы плохого не случалось, надо уметь повернуть всё в лучшую сторону. Иначе чокнешься. Парень слабо улыбнулся. Кара надеялась, что смогла сказать хоть что-то полезное, в чём, впрочем, сомневалась. — Удачи, Эрен. Ты обязательно победишь, что бы там не случилось. Он кивнул и отправив такой же кивок в ответ, Ригер отвернулась. Путь к стене был недолгим. Экспедиция начиналась из Каранеза, к северо-востоку от штаба разведчиков и ехать до туда было не так далеко. Через несколько часов легион разведки уже был в укреплённом районе, все ожидали открытия ворот. Но кажется и это задерживалась. Титаны вдруг решили столпиться прямо перед стеной и теперь оставалось только ждать, когда они решат освободить проход. Каждая лишняя минута только усиливала волнение. Кара нервно сжимала поводья и покусывала губу, при этом пытаясь успокоить дыхание, которое выходило совсем рваным. Вокруг не было никого из знакомых. Почему-то все рассредоточились по главной улице так, что она осталась в одиночестве, окружённая только старшими солдатами. Девушка сосредоточенно уставилась на стену Роза, будто пыталась проделать в ней дыру. Когда-то, около пяти лет назад, стены её восхищали, но сейчас они не вызывала никаких эмоций, кроме страха. Мысли прыгали туда-сюда, заставляя мозг нагреваться, будто он вот вот взорвётся. От всех размышлений её сумело оторвать лишь противное ощущение чьего-то взгляда на затылке. Немного помедлив, Кара обернулась, встречаясь взглядом с холодными серыми глазами. Ривай как всегда смотрел будто насквозь, что немного напрягало девушку. Этим своим взглядом он всегда пытался разгадать, что у неё внутри, а она ненавидела, когда люди так нагло лезли ей в душу. Особенно едва знакомые. Кара сузила глаза, пытаясь спрятать те эмоции, которые там проскочили в ту секунду, когда она обернулась. Сейчас её наверное можно было читать, как открытую книгу — так сильно она переживала. Стоило девушке отвести взгляд на пару секунд, возвращая его к стене, как капитан оказался совсем недалеко. — Успокойся, Ригер. Будешь так нервничать — никакой пользы от тебя не будет. Его слова звучали как обычно. Безэмоционально, но не раздражённо или злобно. Напротив, монотонный звук его голоса даже чуть чуть успокаивал. Кара нервно усмехнулась и снова посмотрела мужчине в глаза, уже контролируя, что в них было. — Послушайте, я просто не хочу умереть. Каждый ведь волнуется перед первой операцией, это нормально. — она постаралась говорить так же отрешённо, не отражая в страха. — Или вы сразу родились весь такой сильный и храбрый? Мужчина слегка скривился. — Нет. Но мне пришлось вырасти сильным и храбрым, как ты это назвала. Не давай чувствам себя захлестнуть. Неожиданно для самой себя, Ригер нахмурилась, а взгляд стал более раздражённым. Он говорил всё это так, словно одолжение делал, словно то, что он опытнее, делало его на грамм лучше, чем она сама. А может Кара просто выдумывала. — Мы с вами не похожи. Мы в разных позициях, понимаете? — слова выходили твёрдо, чётко выделяя каждый слог. — Для вас смерти вокруг не в новинку, вы видели это не раз. Если погибну я или мои друзья для вас это станет только лишними именами в стопке отчётов, а для меня… Она говорила быстро и рассерженно, отрубая слова одно за другим, будто это Ривай виноват во всех её проблемах. — Для меня это будет смерть. Конец жизни, небытие, как ещё назвать это можно, понимаете?! Я не сильнейший воин человечества. Я почти не воевала. Я рядовой почти без опыта, вот я кто. Скажите, имею я право бояться, что сдохну через час или нет, а? К концу голос сильно повысился, почти переходя на крик. Капитан молчал. Несколько человек обернулись. Кара мгновенно остыла и прикрыла рот рукой. Злой взгляд, направленный на мужчину, потух, становясь пустым и опустился на пыльную дорогу. — Простите, я не собиралась кричать. Капитан всё также смотрел на неё, не отворачиваясь. Его глаза стали почти грустными, благо девушка этого не видела. То, что Ригер думала о нём, было далеко от реальности, но впрочем винить в этом он мог только себя самого. Это была его воля — выставлять себя излишне холодным, его способ не сближаться. Кара правда боялась и мужчина отлично знал, какого это. Знал, как больно терять друзей там, за стеной. А ещё он знал, что кто-то из её близких точно погибнет на этой экспедиции — без потерь никогда не обходилось. Наконец Кара подняла голову и капитан перевёл глаза на её лицо, оценивая состояние. Взгляд стал каким-то опустошённым, а челюсти снова были сильно сжаты, наверное даже до боли. Она не повернулась в его сторону, скорее всего считая, что мужчина теперь не захочет говорить. Но он и не пытался ничего доказывать. Ривай продолжал молчать. Кара знала, что наговорила лишнего, но чертовски не хотела чтобы он её ненавидел. Если чьё-то уважение ей и хотелось получить, так это капитана, но теперь об этом наверняка можно было забыть. Хотя вряд ли ей оно понадобится, если девушка вовсе не вернётся. Может героическая смерть не так уж и плоха… — Не умри там, Ригер. Она моментально обернулась, вырванная из мыслей и проводила взглядом удалявшегося поближе к стене мужчину. Он переживал? Времени на размышления не было. — До открытия ворот тридцать секунд! Всем приготовиться! Теперь уже не вернуться. Ни за что не вернуться назад, в детство, в спокойствие, в прежний мир. Через эту минуту жизнь разделится на до и после. В каком-то тумане девушка последовала за всеми, покидая пределы Каранеза. Она последний раз оглянулась на закрывающиеся ворота, нервно сглотнула и наконец направила взгляд вперёд. Красотой природы Кара насладиться не успела. Стоило выехать за стену, как слева показался десятиметровый, а сердце тут же сжалось. Пальцы предательски похолодели и на мгновение ослабли, затем сжимая поводья с новой силой. Только бы не пришлось драться сейчас… Но за титана, к счастью, взялся оборонительный отряд, оттягивая время до того как ей самой придётся вступить в бой. Спустя ещё какое-то время быстрой скачки без каких-либо событий, Эрвин отдал приказ образовать строй и солдаты тут же кинулись в рассыпную, занимая каждый свою позицию. — Эй, Кара! Девушка обернулась. Со стороны появилась Джия, направлявшаяся на своё место в правом фланге. На губах её играла улыбка, а рука была поднята в приветственном жесте. Будто и нет для неё вовсе никаких титанов. Ригер слабо помахала в ответ, с трудом выдавливая ответную улыбку. Сама она должна была занять позицию чуть правее центра, ближе к авангарду. Рядом скакала женщина с короткими русыми волосами. Кажется, её звали Ида. Женщина взглянула на Кару и ободряюще кивнула, видя явно расшатанное состояние девушки. — Держись подальше от титанов и всё хорошо будет. Не бойся, дорогая, прорвёмся! Ригер снова натянуто улыбнулась, переводя взгляд обратно на равнину перед собой. Мир за стеной казался гораздо красивее, чем внутри неё, пусть где-то здесь и гуляли сотни титанов. Они скакали от силы минут пятнадцать — двадцать, но с разных сторон уже несколько раз взлетели дымовые сигналы разных цветов. Им самим титаны ещё не встретились. Вокруг было относительно спокойно, но вот внутри бушевала буря. Это затишье только сильнее давило на психику, превращая душу в какую-то мясорубку. Каре никогда не было так страшно, как от этого затянувшегося ожидания. Спина уже затекла, так же как и ноги, а солнце нещадно жарило. Три слоя одежды никак не способствовали улучшению ситуации, девушка чувствовала, как с неё сходит седьмой пот. Не будь здесь бьющего в лицо ветра и она бы сгорела без следа. — Ты смотри, сзади топают! И как они до сюда вообще добрались, а?.. Твари. Ригер обернулась в ответ на слова Иды. На горизонте справа действительно появилась парочка титанов. Ничего хорошего это не сулило. Она обеспокоенно обратилась к старшей. — Мы от них ускачем? Женщина бодро заверила её в этом. — Ещё как! Эти дубины еле ходят. Плохо только то, что они вообще здесь показались. Кара ещё раз посмотрела назад, их кажется не преследовали. — А почему? — Потому что это значит, что правый фланг… Она не успела закончить. И спокойствие и фразу женщины прервал сигнал, взлетевший оттуда же, справа. И вот, сердце снова ушло в пятки. Правый фланг. Всё стало ясно слишком быстро. — Чёрный дым! Ида, там девиант на правом фланге! Разведчица нахмурилась. — Сигнал далеко, с ним справяться. Не теряй строй, Ригер. Сжав зубы, она кивнула. Волнение, до этого разъедавшее изнутри, начинало переливаться через край. — Есть. Они продолжали продвигаться вперёд. Минута шла за минутой, а девушка всё больше ощущала тянущий страх в груди. Какое-то дерьмо было обязано случиться, если ещё не случилось… — Ида, их теперь больше! Ида, смо… Слова застряли в горле. Справа, метрах в пятистах параллельно им двигался здоровенный титан. Он был метров пятнадцать ростом и бежал явно быстрее лошадей, двигаясь вперёд с какой-то вполне определённой целью. Ригер потянулась к сигнальной ракете. — Не смей! Глаза девушки округлились. Ида глядела на неё через плечо, лицо её до ужаса исказилось страхом. Вся прошлая беззаботность и уверенность словно стекли с неё, как вода. — Не смей, она заметит! Кара потерянно моргнула, не решаясь отпустить ракету, но и выстрелить не решаясь. Что же за чушь? Кто так вообще говорит? — Мы должны предупредить их! Ведь люди погибнут! — А так мы погибнем! Не смей, Ригер, не смей! Это был эгоизм. Чистой воды эгоизм. Слепое желание выжить, за которое нельзя было судить. Но ещё это было предательство и несоблюдение приказов, за которое осудить было можно. Но всё же почему-то рука замерла у кобуры, не способная достать пистолет. Кара всё ещё не верила, что она способна на это. Это было предательство. — Вы нарушаете… Это так нельзя! Они… Они все умрут из-за нас. Как же так?! Голос подрагивал. Ко рту подкатила тошнота. Но девиант уже обогнал их, удаляясь в сторону авангарда. Они упустили момент и обе уже понимали это. — Ну стреляй тогда! Стреляй, скачи за ней, попробуй убить! Давай, вперёд! — Ида клацала зубами. — А у меня дочь в Тросте, я тут не умру из-за тебя! Что же стоишь?! Страшно?! Ну как же так?! Стреляй! Ида изменилась до неузнаваемости. Они гуляли по лезвию ножа и Кара это отлично понимала. Может она просто не знала, какого это — иметь что-то, нет кого-то, ради кого можно жертвовать всем, лишь бы вернуться домой. Девушка опустила голову, заранее обвиняя себя в смертях остальных солдат. Этого уже нельзя было избежать и нельзя было простить. Вдох, выдох. Сейчас она соберётся с мыслями и продолжит миссию. Кара вновь подняла глаза на мир вокруг. Какой-то человек уверенно скакал слева, явно направляясь в сторону, откуда пришла эта женская особь. По мере того, как он приближался, Ригер начала чётко различать знакомые черты. Дин? Юноша пронёсся мимо, не замечая её. Он скакал так быстро, будто пытался прикончить несчастную лошадь, а на лице было полнейшее отчаяние. Кара в каком-то трансе провожала его взглядом, не догадываясь, с чего бы это он туда так спешил. И тут пазл сложился окончательно. Всё сошлось. Кажется, сегодня все худшие кошмары претворялись в жизнь. Ещё не до конца понимая, что происходит, девушка дёрнула поводья, разворачивая коня. Ида оглянулась. — Ригер! Ригер, стоять! Стоять на месте! Стой же, дурёха! Но крики женщины растворились где-то позади, в ушах шумела кровь, а собственное дыхание стало слишком громким. Вдохи становились равными, сердце билось как сумасшедшее. Если она успеет, то всё может обернуться не так уж и плохо. Она ещё сможет что-то исправить. Наверняка сможет. Тем временем, Дин уже превратился в небольшую точку вдалеке и Ригер прилагала все усилия, чтобы догнать парня. Если бог есть, то пусть он поможет ей сейчас, хоть раз в жизни! Кара загоняла коня, всё больше подаваясь вперёд, будто готова была выскочить из седла. Руки дрожали, горло пересохло, а глаза слезились от бьющего в них ветра. На горизонте появились проклятые титаны. Точка, которой был Дин становилась всё больше, он видимо, тормозил. Это был вероятно её последний шанс и девушка не собиралась его упустить. Ни за что на свете. Но Каштан уже порядком устал, а Кара продолжала гнать его сильнее и сильнее. Что-то ужасное случится сегодня. Сейчас. — Дин, стой! Дин, пожалуйста! Дин! Но он не слышал. Совсем не слышал, уже выпуская крюки в семиметрового. Он не победит, не сможет. Дин вообще не был создан для боёв. А ещё он слишком разбит, чтобы драться. — Пожалуйста, стой. Остановись, пожалуйста. Она уже не кричала, просто шёпотом повторяя одни и те же слова снова и снова в некой безумной молитве, подсознательно понимая, что не сможет уже ничего исправить. Не сможет. Опять. Чем ближе она приближалась, тем яснее это становилось. Крайтон был зажат в руке чудовища, бессмысленно пытаясь отбиться от него кулаками. Он кричал, голос его срывался, перекрываемый рваными вдохами и переходил в плач. Парень пытался говорить с титаном, вернее просто обзывал его как только мог, будто это могло что-то изменить. — Тварь! Сволочь! Погань ты последняя! Где она?! Где она?! Его было слышно с этого расстояния, но Кара ещё не была достаточно близко, чтобы выпустить крюки. Девушка сокращала расстояние так быстро, как могла, но когда она наконец оказалась всего в каких-то пятнадцати метрах от титана, оказалось слишком поздно. Ригер отчётливо слышала хруст костей и звук рвущейся плоти. Слышала, как кричал юноша, ещё сегодня ночью спавший на соседней кровати. Понадобилась всего секунда, чтобы его жизнь оборвалась у неё на глазах. Ещё какую-то жалкую секунду назад он дышал, а теперь просто повис в лапах чудовища. Чтобы умереть ему потребовалась секунда, а ей не хватило всего несколько таких же секунд, чтобы спасти его жизнь. Нижняя часть тела друга уже исчезла в глотке чудовища. Кара встала в седле, выпуская крюк прямо в глаз титана и заставляя выронить то, что осталось от Дина из рук. Кричать не было сил, да и драться едва были. Ей только хотелось изрубить тварь на мелкие кусочки. Только это помогало биться. Биться так, чтобы от него не осталось ничего. Гнев, отчаяние, злость и ещё черти знает какие эмоции смешались в одну горючую смесь, заставляя втыкать клинки в шею чудовища снова и снова. Один из них уже сломался, но Кара продолжала резать тушу титана, покрывая себя его кровью. Остановиться она смогла лишь тогда, когда его тело стало испаряться. Адреналин тут же спал, исчезая вместе с титаном и теперь пришло неизбежное осознание. Губы вновь задрожали, а слёзы сами потекли из глаз, обжигая щёки. Она чувствовала, что вот вот задохнётся — так не хватало воздуха. Пошатываясь, Кара встала в полный рост и попыталась сойти на землю. Едва достигнув поверхности, девушка мгновенно упала на колени и окинула глазами округу, ища то, что когда-то было её другом. Тело её словно придавливало к земле громадным валуном, а ноги просто перестали исполнять свою функцию. Дин лежал в нескольких метрах. Ригер на четвереньках подползла ближе, прижимая ухо к его груди, будто там ещё можно было услышать пульс. — Дин? Нет… Дин? Дин, нет… Как же? Девушка отвернулась, закрывая рот рукой. Её тошнило. Чёртово сумасшествие. Джия наверняка тоже мертва, она была именно здесь при построении. Вот только от неё ничего не осталось. Снова повернувшись к телу товарища, она подползла ближе, судорожно обхватывая лицо юноши. Глаза его невидяще смотрели в небо, а оно отражалось в них, синее и бесконечное. Оно всегда было одинаковым и словно издевалось над теми, чья жизнь не была такой устойчивой. — Нет пожалуйста, нет… Кара дрожащими руками убирала волосы с его лица, стирала кровь, будто это что-то изменит. Но он не моргал. Не поднимал брови и не улыбался, не заверял её, что это шутка. Он просто был мёртв. Кара бессильно сидела на коленях, прижимая к себе половину тела. Руки и лицо её давно были испачканы в грязи и крови. Крепко прижимая его к себе, рыдая во весь голос, она то и дело прикладывала ухо к его груди, снова и снова получая тишину в ответ. В голове не было ровным счётом никаких мыслей, только тупая боль. Разъедающая изнутри, дробящая сердце на куски боль. — Дин, очнись пожалуйста. Дин ты не можешь так… Дин, прошу… Кара проглатывала слова, не контролируя сбившееся дыхание. Нет, он не очнётся, ни за что не очнётся. Оставалось лишь сидеть, задрав голову вверх. Но небо перед глазами больше не успокаивало. Она всё равно не сумела сдержать рыдания, переходившие в крик. Кара просидела так ещё долго, как ей показалось, хотя понятие времени будто исчезло. Перед глазами было лишь бескрайнее синее небо. Смерть её друзей ему нисколько не мешала. Но слёзы высохли, горло охрипло, а кровь уже впиталась в землю. Ей нельзя было тут оставаться. И где вообще все остальные? На негнущихся ногах Кара поднялась, всё ещё прижимая к себе тело друга. — Давай, Дин, надо уходить. — она осторожно обернулась к нему, словно говорила с раненым. — Ребята далеко ускакали. Обессилено улыбаясь, она погладила шею лошади. Каштан всё ещё послушно стоял рядом. — Спасибо, малыш. Что она будет делать с телом Дина? Дотащит до стены, похоронит где-то? А если она не найдёт группу? Что если они решили, что Кара погибла? Ида ведь могла так сказать, вполне могла… Ригер перекинула тело друга через спину лошади и потом запрыгнула в седло сама. Что бы там ни было, она не могла оставить его тут. Не хотела, чтобы какой-нибудь недобитый титан доел его останки. Девушка теперь скакала примерно в том направлении, откуда пришла ранее, разве что больше не торопила лошадь так, как тогда. Повода больше не было. Лишь когда она увидела сигнальные огни вдалеке, то сжала поводья сильнее. Судя по всему операция продолжалась, надо было ускориться. — Прости, Каштан, придётся ещё побегать. Сердце всё ещё разрывалось, но не могла ведь она сесть на одном месте и продолжать плакать, пока её не съедят. Теперь сильнее чувствовались все повреждения, полученные за время боя. Рука ныла, а голеностоп был явно подвёрнут. Слева показалась группа из четырёх человек, а на горизонте огромный лес. Кто-то из четвёрки помахал ей рукой и Кара перестроила маршрут. Непонятные фигуры вскоре превратились в Жана, Армина, Райнера и Кристу. Они тоже её узнали, Жан подстегнул лошадь. — Кара! Казалось, она снова сейчас расплачется. Нет, нельзя было позволять себе этого. Вытерев лицо рукавом, Кара помахала в ответ. Парень приблизился, за ним следовали и остальные. — Кара… Он заметил. Ригер шмыгнула носом, отводя взгляд. Сейчас, держа в руках мёртвого Дина, она особо остро чувствовала за это вину. Ведь Жан тоже был их другом! Они были товарищами и она подвела его так же, как остальных. — Прости… Жан просто смотрел на неё. Пусть Кирштейн и не винил девушку, но кто бы ни был в этом виноват, Дин всё равно мёртв. Дёргать Кару сейчас не было никакого смысла — так он мог лишь ухудшить ситуацию. Жан не проронил ни слова о гибели Дина, тут же переводя тему. — Нам надо присоединяться к остальным, а то отстали. Держись с нами. Разведчики весьма быстро достигли леса гигантских деревьев и обошли его сбоку, привязывая лошадей внизу и затем поднимаясь на ветки. Кара осталась с Жаном и Армином, а остальные заняли позиции чуть подальше, рассредотачиваясь по окраине леса. Ригер присела, прислонившись к стволу и поджала колени к груди. Кирштейн опустился рядом. — Паршивый денёк, скажи? Кара не обернулась на него, продолжая невидящим взглядом смотреть на равнину перед собой и титанов, упорно пытающихся залезть к ним. — Мерзотный. На большее её не хватило. Для каждого слова, сказанного об операции, необходим был приличный запас внутренней силы. Они помолчали ещё. Кара знала, что Жан хочет спросить обо всём и знала, что она не хочет отвечать. — Джию я даже не нашла. — И она тоже? Ригер сглотнула и прикусила губу, сдерживая слёзы. — Прости. — Не извиняйся. Девушка наконец обернулась к другу. Взгляд её был отчаянно-непонимающим. Ведь она же виновата! Так почему Жан не винит её? — Это ведь я не успела, Жан. Будь я чуть быстрее и он был бы жив. — она кивнула в сторону Дина. — Будь я… Жан покачал головой, взгляд его смягчился. — Ты вообще не должна была там быть, у тебя другая позиция. Но ты же попыталась! Ты сделала всё, что смогла, я уверен. Мы не можем спасти всех, Кара. Кара закрыла глаза рукой, пытаясь не плакать. Да, Кирштейн успокаивал её, убеждал в том, что она не виновата, но лучше бы он кричал. Лучше бы сказал, что это всё из-за неё. Пусть лучше все обругают её за смерть товарищей, может хотя бы тогда она сможет искупить вину. Они не могли спасти всех. Но ведь можно было спасти хотя бы друзей! Хотя бы тех, без кого жизнь теряет краски. Но Кара не хотела говорить от этом. Не хотела бередить совсем свежую рану. — Жан, а что у вас-то случилось? Что это за титанша? Лицо его изменилось, а губы поджались. Враг никуда не делся, даже несмотря на то, что они отдыхали. — Сволочь она редкостная. Вроде и титан, но только женщина. Замочила кучу солдат, чуть нас не убила и убежала Эрена искать. Армин считает, что это человек в теле титана, а не девиант. Ну вроде Эрена. — Жан потёр лоб. — И судя по всему, он прав. Значит она преследовала Эрена, а вместе с ним и элитный отряд с Риваем. Кара ещё не до конца понимала возможности женской особи, но оставалось только надеяться, что капитан с его ребятами достаточно сильны, чтобы завалить её. К тому же у них был Эрен с силой титана. Ничего не должно было стать для них серьёзной угрозой, но плохое предчувствие всё равно появилось. Только бы не видеть ещё смертей… — Смотрите, они лазают по деревьям! Слова Арлерта оторвали их двоих от разговора, да и от размышлений, заставив посмотреть туда, куда он показывал. Какой-то титан действительно пытался вскарабкаться наверх, но пока ему не удавалось. — У них есть способность к самообучению? Вот же… Армин посмотрел на девушку, которая даже вперёд подалась от удивления и кивнул. — Видимо да. — Херово. Девушка не нашла ничего лучше, чтобы ответить на это, продолжая рассматривать титана, который уже валялся на земле. В лесу прогремел какой-то звук, будто пушечный выстрел. Но ведь пушки никто не брал? Грохот почему-то окончательно выдернул её в реальность, заставив подскочить на месте. Армин с Жаном тоже выглядели обеспокоенно. К ним тут же подлетел Райнер, приземляясь рядом с девушкой. Он тоже ничего не знал. — Что там случилось? Арлерт только пожал плечами. Браун осмотрелся и перевёл взгляд на Кару. — Эй, а с тобой-то что? Паршиво как-то выглядишь. Жан уже нахмурился, готовый вступиться за подругу, но она молча кивнула в сторону лежащего неподалёку Дина. Райнер потупил взгляд. — Да, точно… Извини. — чуть помолчав, он всё же добавил. — Так что там в лесу? Громыхает ого-го как. Армин объяснил ситуацию. Кара же всё это время безостановочно сканировала лес глазами, безуспешно пытаясь рассмотреть хоть что-то. На душе было тяжело. Прошло достаточно времени после грохота, когда внезапно всё округу разразил дикий рёв. Кричал титан, но это был явно не Эрен, его крик они знали. И вот, в тот же миг, когда раздался клич, все неразумные титаны вокруг вдруг кинулись в центр леса, к тому месту, откуда исходил звук. И что же это такое было? Ригер привстала, опираясь на руку, чтобы получше разглядеть происходящее. Но держаться на руке оказалось больно, она была явно повреждена. Девушка цыкнула и опустилась обратно, потирая плечо. Всё это было очень страшно и непонятно. Казалось, она теряла рассудок, да и всем остальным было не легче. Солдаты находились в полном неведении о том, что происходило в лесу. Нервы были на пределе, ничего не было видно, а полагаться приходилось только на уши. Ещё одного неизвестного звука она не выдержит. Что значил этот крик? Они победили? Проиграли? Что же теперь делать? Отступать или идти на помощь? Спустя ещё минут двадцать тишину разорвал дикий рёв, куда громче предыдущего. Теперь это был Эрен, точно Эрен. Кара подорвалась с места, а голеностоп отозвался жгучей болью. Расправив плечи, девушка уже собиралась снова броситься в бой — настолько страшно было за тех, кто оставался в лесу. Жан, стоявший на соседней ветке резко обернулся. — Ты что задумала?! — Там что-то неладно, нужно проверить! Кара говорила быстро, почти лихорадочно быстро, а глаза её выглядели совсем сумасшедшими. Ригер уже готова была выпустить крюки, когда кто-то крепко ухватил её сзади, не давая уйти. — С ума сошла? Там сейчас толпа титанов и черти что вообще происходит! Кара попыталась пнуть Райнера, но промахнулась. — Пусти! Пусти меня! Кажется, нервы сдали. Она, как в иступлении, колотила парня по руке, которой он её удерживал. В любой другой момент Кара бы легко вырвалась из захвата, вдобавок отвесив Брауну несколько ударов. Но теперь сил драться у неё не было, она просто вымещала свою злость. Брыкалась, била локтями, заставляя собственную руку болеть всё сильнее. Наверное, если бы Райнер сейчас отпустил её, то она бы никуда не полетела. Только упала бы на поверхность и лежала там пока её насильно не спустят пинками вниз. Спустя несколько минут бесполезной борьбы Кара, как тряпичная кукла повисла в руках юноши, не имея больше сил даже толкать его. Девушка закрыла лицо руками и просто расслабила ноги, заставляя парня опустить её на пол. У неё не было желания сопротивляться. Армин и Жан глядели обеспокоенно, но не решались хоть что-то произнести. Периодические крики в лесу продолжались. Но Кара устала. Что ей были эти крики? Наверняка кто-то уже умер. День был отвратительным и признаться, ей хотелось просто лечь и умереть на месте. Все вокруг сейчас смотрели именно на неё. Она так опозорилась за это день, столько всего сделала неправильно! Пальцы только сильнее вжались в кожу лица, будто собираясь сорвать её. Ригер казалось, что она вот-вот сойдёт с ума, руки снова тряслись и её тошнило. Теперь она выставила себя полной дурой перед тремя людьми. Все они были в бою, все сражались, но нет, одна она сейчас сидела на грани того, чтобы разрыдаться. — Ну и что вылупились? Отвалите от неё. Жан обратился к двум остальным парням, приближаясь к Каре. Девушка почувствовала, как он подошёл ближе и опустился на корточки, а потом аккуратно убрал её ладони с лица, протягивая фляжку. — Вот, попей лучше. Пойдём, на дерево облокотишься. Чего тут сидеть? До боли приятный родной голос успокаивал. Её снова спасали. Попив воды, Кара смогла наконец отдышаться и позволила Кирштейну приподнять себя и опираясь на его плечо добралась до ствола, сползая вниз по нему. — Жан, я наверное совсем слабая, да? Армин так посмотрел на меня, будто я вовсе ничего не стою… Парень нахмурился, вновь садясь на корточки. — Среди нас всех ты одна видела смерть близкого человека в этом бою. Никто тебя не осуждает, Кара, даже не думай. Но она уже мало что понимала. Голова предательски кружилась, а в глазах темнело. — Я устала, Жан. — голос звучал тихо и едва понятно. — Очень устала. Я всё это ненавижу. Кирштейн осмотрел девушку. В его взгляде читалось явное волнение. Парень мог только представить, как тяжело ей пришлось. Даже он, близко общаясь с Дином и Джией не больше месяца, был до ужаса шокирован известием об их смерти. А она это видела. Тело Крайтона всё ещё лежало неподалёку, накрытое собственным плащом. Кара порывалась в лес совсем недавно, чтобы снова попытаться защитить остальных, несмотря на предыдущий провал. Он знал, что там был Эрен, о котором девушка порой пеклась не меньше Микасы. Там был командующий, которого Ригер обожала и элитный отряд во главе с капитаном, о котором она тоже много рассказывала последний месяц. Если кто-то из них погибнет, Кара вероятно просто не выдержит. Но Жан понимал, что она должна восстановится хоть немного, пока операция не продолжилась в активной фазе. А ещё он понимал, что кто-то из них уже погиб. Пусть она заснёт, пусть услышит обо всём не сейчас. — Тогда отдохни, пока есть время. Отдохни немного, ты заслужила. Это подейтсвовало, как заклинание. Ригер в ответ на его слова тут же откинула голову назад и глаза сами вдруг закрылись, отрезая её от мира вокруг.

***

Это было больше похоже на потерю сознания, чем на сон. Кара очнулась через несколько часов. Перед глазами больше не было листвы, только небо, потихоньку начинавшее темнеть. Но всё же она явно ещё лежала на чём-то деревянном, быть может на дне повозки. Веки открывались тяжело, а голова ещё кружилась. Девушка не до конца понимала, почему уже темнело. Что успело произойти? Она осторожно присела, потирая лоб и огляделась. Вокруг тут и там ходили солдаты, а лес был совсем близко. Кажется, операция закончилась. — Эй, лежи лучше, не надо вставать. Девушка моргнула, поворачиваясь к говорившей. Та выглядела немного уставшей, а на щеке её была ссадина. — Саша? Браус опустила Кару обратно в горизонтальное положение. Ригер подняла на неё взгляд и помолчав ещё пару секунд, заговорила непривычно тихим голосом. — Саша, а где все? Девушка отвела глаза. — Почти все из нашего сто четвёртого живы. Но в общем потери большие. Сердце ушло в пятки. Ригер чувствовала, что пока она была в отключке или бесцельно сидела на дереве, случилось что-то ужасное. Переборов страх, она снова подала голос. — А другие? — Отряд капитана Ривая разбит. Эта гадина их всех убила. — Саша сочувственно оглядела подругу. — Ты же кажется тренировалась с ними, да? Мне очень очень жаль… Саша шмыгнула носом, а Кара перевела глаза на небо… Сейчас она даже плакать не могла. Как-то не укладывалось это всё в голове. Что ж, Бог сегодня видимо уж очень озлобился на неё, решив отобрать половину друзей. Ригер до сих пор не до конца осознала всё, что произошло, пока она была в сознании. А чем больше событий происходило, тем сложнее было переварить всё горе, свалившееся на неё в одночасье. Просыпаться от сна было ошибкой. Ей стоило остаться в неведении. А капитан вернулся к остальным солдатам позже всех, хоть ему и казалось, что он не имел права возвращаться. Он своими руками погубил свой отряд. Он чуть не дал умереть Йегеру. И он винил себя за абсолютно каждое решение, принятое в этот день. Сердце которое уже казалось каменным, снова раскололось. Все толпившиеся у леса люди выглядели одинаково подавлено. Не люди — один большой ком горя. Никто не прошёл битву без потерь, каждый увидел что-то, чего никому не пожелаешь. Все новобранцы, которых он встречал, проходя по импровизированному лагерю, выглядели на несколько лет старше, чем утром того же дня. Даже те из них, кто уже побывал в битве за Трост перед этим, теперь всё равно выглядели хреново. Всем досталось. Аккерман, Йегер и Арлерт, Кирштейн, Спрингер, Браус, Ригер… Ригер? Он огляделся. Раньше мужчине показалось, что он где-то заметил девушку, но теперь, вспоминая события, он вполне ясно осознал, что этого вовсе не происходило. За время пребывания здесь капитан ни разу не встретил Кару. Последний раз они виделись ещё за стеной. Неужели и она?.. А ведь мужчина так опрометчиво решил, что девушка выживет, будто на это был какой-то повод! Впрочем, он не мог провозгласить, что она погибла, на ровном месте. Нужны были основания, а лучше наоборот, контраргументы. Кирштейн сидел в одиночестве у колеса одной из повозок. Кара всегда была с ним или с парочкой своих друзей, которых тоже нигде не было. Ривай не знал, как звали тех двоих, но знал что Ригер была с ними близка. Что если она попыталась спасти ту парочку, просто напросто пожертвовав собой? Или бросилась мстить, не оценив свои способности? Ведь если он мог отомстить за погибших товарищей, то у неё могло просто не хватить сил… Нет, не время было об этом рассуждать. Нужно было вернуться к делу. Ничего удивительного в смертях новобранцев не было, не стоило даже переживать из-за какой-то девчонки, которую он знал всего месяц. Но ведь мог погибнуть кто угодно, кто-то другой… Но вот они, живы, а Кара наверняка нет. Почему именно она? Ведь она тренировались больше остальных, неужели зря? Это не поддавалось логике. Хотя, она вполне могла быть в повозке с ранеными или ещё где-то. Нельзя ничего сказать наверняка. И нельзя тратить драгоценное время на бесполезные раздумья, нельзя. Но всё равно всё, что он делал дальше было будто в тумане. Будь то солдаты, что плакали ему о своём товарище или Эрвин, объяснявший ему план, все пролетало сквозь уши. Его отряд. Ригер. Остальные ребята. Блядская женская особь. И всё это снова и снова, в бесконечном проклятом круге. — Выдвигаемся к стене! Операция окончена! Всем, кто может сидеть на лошади — занять позиции. Кара решительно поднялась, достаточно належавшись. Отчаяние сменилось решимостью и она готова была мстить. Хоть мстить сейчас было уже некому. Саша тут же постаралась опустить её обратно, но девушка только откинула её руку. — Я не ранена. Валяться тут не дело. Браус неуверенно оглядела подругу. — Думаешь выдержишь? Кара только нахмурилась, поднимаясь и отряхнула штаны. — Я умею сидеть на лошади. Не упаду. Путь обратно показался траурным шествием. Ригер почти не поднимала глаз от земли перед ней и ни с кем не говорила. Ничего уже не восхищало так, как вначале операции. Она больше никогда не хотела выходить за стены, если за ними людей ждёт только сплошное разочарование. Где-то сзади раздался отчаянный крик. — Командующий! Сзади титаны! Кара мгновенно повернула голову. Волосы летели в глаза, но всё было видно яснее дня. Сзади на полном ходу приближались титаны. И что же они могли сделать? Она уже не знала, что предпринять, идей не осталось и желания их придумывать не было. Может так и придёт конец разведкорпусу? Эрвин ничего не решал. Солдаты продолжали скакать в напряжённом молчании, всё сильнее подхлёстывая лошадей. Кара порой умела вовремя выпасть из реальности, вот и сейчас она тупо смотрела на спину своего коня, забывая обо всём. В голове было осознание, что они скачут, но вот куда, от кого и зачем, было уже не так важно. Словно сквозь сон Кара услышала приказ выкидывать тела погибших. Не может быть. Ведь это кощунство, это… Нет. Ладонь судорожно сжала нашивку в кармане, снятую ею с Дина. Она пообещала себе, что вернёт его домой, что похоронит как следует, вырыв могилу своими же руками. Но теперь она могла лишь смотреть, как его труп вываливался из телеги на поле, катясь под ноги титанам. А может это был не он. Может это был Оруо или Гюнтер, может это была Петра или Эрд, а может и несчастная Ида, которая тоже погибла, так и не вернувшись к дочери. Все мёртвые теперь были равны. Все они стали орудием защиты, продолжая борьбу даже после смерти. Кара отвернулась. Она не могла больше смотреть, на это просто не хватало моральных ресурсов. За стеной разведчиков ожидал отнюдь не тёплый приём. Кара так и не подняла головы за всё время, пока ехала сквозь Каранез. Люди ненавидели их и имели на это полное право. Ригер было как никогда стыдно перед народом, стыдно перед налогоплательщиками, перед семьями тех, кто погиб. Почему они мертвы, а она до сих пор дышит? Неужели в её жизни было больше смысла, чем в их? Штаб квартира встретила не меньшим холодом. Ещё утром живое место теперь, казалось, умерло вместе с частью своих жителей. Кара расседлывала Каштана в самом углу конюшни, будто пыталась скрыться от всех. — Вот видишь, милый, ты вернулся. Даже хозяйка твоя непутёвая здесь. — Ригер на пару секунд приложила лоб ко лбу коня, закрывая глаза. — Отдыхай. Даже не знаю, что ещё дальше будет. Грустно потрепав ему гриву, девушка покинула здание, направляясь прямиком в душ. Хотелось смыть с себя всё, вместе с мерзким чувством вины и едва прошедшей мимо смерти. Она была одной из первых в душе. Обжигающая вода лилась на тело, оставляя тут и там красные пятна, но Каре казалось что отмыться теперь можно только так. Девушка с остервенением тёрла себя мочалкой и даже не замечала, когда вместо неё кожу начинали царапать ногти. Она будто хотела достать из себя собственную душу. Пальцы теперь осознанно впивались в тело, оставляя ранки. Она обхватывала себя руками, будто пыталась исчезнуть, сложиться, просто стать невидимой, испариться. В кабинку постучали, заставив Кару вздрогнуть. Она не одна была в корпусе. Завернувшись в полотенце, которое она к счастью оставила там ещё утром, девушка покинула душевую, слегка пошатываясь. Но уйти тихо не удалось. Выйдя, Кара сразу встретилась глазами с Микасой. Её холодный взгляд мгновенно изменился на взволнованный. Что бы там ни случилось, девушки оставались подругами. — Как ты? Ригер понимала, что её внешний вид говорит сам за себя, поэтому только печально кивнула, поджав губы. — Идеально. А ты? Аккерман в отличие от Кары, шутить не собиралась. Лицо её слегка изменилось. — Теперь-то нормально. Но там, в бою, я думала, что сойду с ума. — она тяжело вздохнула и поморщилась. — Я слышала про всё, что случилось. Мне жаль, Кара, очень жаль. Девушка отвела взгляд. Как-то она и забыла, что теперь придётся слышать соболезнования на каждом углу. — Я в норме, скоро справлюсь. — Кара подняла глаза и чуть коснувшись ладонью плеча Микасы, прошла мимо. — Пока. — Да, пока… Ригер не хотела быстро расходится с ней здесь, но так же и не хотела снова слушать, как её жалеют. Она не заслужила всей этой жалости. Комната больше напоминала склеп. Всё здесь напоминало о ней, о Джие. А ведь Кара даже нашивки её не имела. Ничего не было. Совсем ничего. Польедо наверняка отметят пропавшей без вести, а не погибшей, будто это сможет облегчить кому-то страдания. Её вещи придётся собрать и отвезти родителям, освободив половину комнаты. То же и с вещами Дина. Ригер бросила грязную форму на пол. Завтра её придётся стирать, а сегодня можно было и в гражданском походить. Она знала, что заглянув в вещи подруги наверняка просто сойдёт с ума, но и удержаться не смогла. На негнущихся ногах Кара подошла к кровати, ещё недавно принадлежавшей Джие и присела. На тумбочке валялась записная книжка и недоеденное яблоко со вчерашнего ужина. Карандаш, обкусанный на конце и две резинки для волос. Незадолго до экспедиции, Польедо обрезала волосы ещё короче и тогда их стало убирать куда сложнее. Кара опустила глаза, борясь с выступающими слезами, а затем потянулась за записной книжкой. Из неё вылетела какая-то бумажка. Девушка сползла на колени, заглядывая под кровать, куда та упала и находя там ещё и какой-то старый носок. Чихнув от пыли под кроватью, она всё же дотянулась до листка, разворачивая его. Там неразборчивым, быстрым почерком было написано достаточно длинное послание. Это не был почерк Джии. Это был Дин. «Милая Джия! Милая, дорогая Джия! Я сейчас пьяный до ужаса, а ты спишь. И я подумал, что сейчас самый лучший момент. Я всегда боялся этого, но мне ведь наконец исполнится восемнадцать через неделю, я буду официально взрослым и смогу сделать то, что так давно хотел. Родная, ты не представляешь, как сильно я тебя люблю! Я каждый день рад, что ты рядом, каждый. И сейчас я смотрю на тебя и думаю, как же мне всё-таки повезло. Всё это звучит так банально, но Джия, я правда жить без тебя не смогу! Я знаю, мы с тобой на войне, но для меня это ничто по сравнению с тобой, Джи. Я бы хотел прожить вместе долгую жизнь, вырастить детей и внуков и развести сад с вишнями, как ты всегда хотела. И две собаки, как хотел я. Ты сейчас спишь, а завтра утром наверняка не откроешь свой блокнот. Но когда вернёшься с операции, я уверен ты прочтёшь. Обязательно прочти, милая! Джия, я тебя люблю до смерти и даже если сейчас меня больше нет рядом, я хочу чтобы ты знала, как много ты для меня значишь. Ты самый светлый, самый лучший человек из всех, что я встречал. То, что ты оказалась рядом со мной — самое большое счастье в моей никчёмной жизни. Я обещаю тебе, милая, что бы ни случилось, ты навсегда останешься моей самой любимой, самой дорогой девушкой в мире. Лучом света в этом жестоком мире. Я готов за умереть за тебя и бросить весь мир к твоим ногам. Подумать только, кажется, я поэт. Надеюсь ты не посчитаешь меня глупым, прочтя это всё. Но теперь ты точно знаешь, как сильно я тебя ценю, если я не смог достаточно хорошо обозначить это раньше. Сама знаешь, дорогая, я плохо говорю о том, что чувствую, но я тебя люблю безумно, больше жизни люблю! Твой Дин.» Кара зажала рот ладонью, пытаясь подавить рыдания. Бумажка вновь полетела на пол. Девушка сидела на коленях, положив руки и голову на кровать Польедо, не в силах больше держаться. Тихий плач вырвался из горла. Она уже не могла кричать как там, на поле боя. Это письмо не было предназначено для неё. Она посягнула на то, на что никогда не должна была. Джия наверное так и не смогла его прочитать, обычно по утрам девушка мало рылась в собственных вещах. Наверняка не смогла и больше не сможет. Дин боялся, что погибнет, не сказав ей всё, что чувствовал до конца, но теперь они оба мертвы. Может так и лучше для них двоих, но точно не для Кары. Ребята наверняка воссоединятся где-то в загробной жизни, а она останется здесь, оплакивать их смерти. — Почему?.. Ригер обхватила руками подушку. Та всё ещё пахла Джией, та всё ещё помнила. Кара просидела так, сжимая бедную подушку и подавляя жалобные рыдания, пока за окном не потемнело, а конечности не затекли. Вся комната давила, воздуха снова не хватало, а живот сводило от долгого плача. Она не могла больше тут находиться. Даже вылезти за окно будет недостаточно, ей хотелось сбежать из всего этого крыла, где каждый угол будто пропитался воспоминаниями о подруге. На заметно ослабших ногах Кара поднялась, опираясь о кровать и подняла упавшую бумажку, аккуратно кладя её обратно в блокнот. Она уходила. Ригер вышла из-за двери, тихо закрывая её за собой. Хотя вряд ли она могла кому-то помешать. Сейчас никто спал. Заснуть после такого было сложно. Ноги двигались будто сами по себе и девушка даже не заметила, как оказалась на хорошо знакомой площадке. Подойдя к краю, она опёрлась руками на ограду и перевела взгляд на ночное небо. Луна на этот раз была закрыта тучами. Впрочем, выйти сюда было правильным решением, холодный воздух успокаивал нервы. А ещё скоро будет дождь, это чувствовалось. Ветер стал холоднее. Прошло ещё какое-то время, пока Кара не услышала шаги за спиной. Боже, лишь бы её не заставили уйти обратно. Девушка зажмурилась, готовясь принять свою судьбу, но подошедший человек ничего не сказал. Ривай не знал, что мотивировало его подняться сюда этой ночью. Погода была отвратительная, а душевное состояние ничем не лучше. Он вероятно просидит там всю ночь, пытаясь справиться с собственной печалью, чтобы завтра быть способным вновь включиться в работу. Но он был тут не один. У края площадки виднелся силуэт девушки. Может ли это быть?.. Он быстро зашагал вперёд, уже явно различая Кару, хоть она и стояла спиной. Это были её волосы и её тонкая шея. Это была она. Живая. Он не знал, почему был так взволнован этим, но сердце забилось быстрее. Мужчина поравнялся с девушкой, останавливаясь рядом. Она почему-то закрывала глаза, видимо ожидая худшего. Он заговорил не сразу — Ригер. Кара подняла веки, переводя на него взгляд. Заметя, кто был рядом с ней, глаза раскрылись шире и девушка вновь замерла на месте. Ривай был готов поклясться, что она выглядела как-то иначе. — Капитан. — Выглядишь не очень. — Никогда столько людей в один день не хоронила. Повисло молчание. Он до сих не верил, что стоявшая перед ним девушка не призрак, а в глазах Кары читались видимо те же мысли. — Я думала, вы погибли. Ригер поджала губы и отвернулась. Конечно ей тоже было тяжело, раз новости о смерти отряда дошли до девушки. А ещё Кара считала, что он мёртв. Грустила ли она? Жалела ли о нём? — Я думал, ты тоже. Девушка пожала плечами и качнула головой. — Как видите, нет. Вы обещали тренировать меня, когда вернёмся. Я не могла упустить такую возможность. — Что ж, это причина. Они снова затихли, никто не находил нужных слов. Их просто не было. Что говорят люди своему начальству, когда теряют товарищей? А что говорят командиры подчинённым, когда теряют своих? Должны ли они вообще говорить? Начал потихоньку накрапывать дождь. Кара обернулась к мужчине, обозначая наконец свою позицию. — Я туда не вернусь. Можете заставить хоть весь корпус вылизывать, но не отправляйте обратно. Он вопросительно взглянул на девушку. Нервы её были явно расшатаны, причём до предела. — Я никуда тебя не отправляю. — А как же устав? Мужчина махнул рукой, отводя глаза. — Забудь. И так настрадалась. Кара неверяще взглянула на него. Капитан не собирался наказывать её за нарушение устава? Это было за гранью понимания. Вздохнув, Ривай добавил. — Что всё-таки случилось? Девушка сглотнула, продолжая глядеть на горизонт. Он не мог не спросить, раз пришёл. — Ничего такого. Всё так, как вы и говорили, как говорил Эрвин Смит. Они погибли, а я ничего не смогла сделать. Вообще ничего, понимаете? Он понимал. Ещё как понимал. Капитан отлично представлял, что сейчас у неё на сердце, но не знал, что можно сделать, чтобы помочь ситуации. Он не умел. — Ну а я выжила. Попала в двадцать процентов! А смысл? Допустим, я готова простить себе смерть Джии. Я тут ни причём, меня там не было! Но Дин ведь погиб из-за меня. Целиком и полностью из-за меня. Я могла быть быстрее, умнее, я могла… Она чуть не сорвалась на слёзы. Нет, плакать перед капитаном она не собиралась, что бы там не случилось. Это будет позор. — Нет, ты ни при чём. В обоих случаях. Кара глубоко дышала через нос, пытаясь не разреветься. Всё эти слова были такими же, какие уже сказали ей не раз. Но вот только Ривай не жалел её, просто говорил, что думал. И она почему-то готова была рассказать ему всё, что её волновало, словно ему было какое-то дело до этого. — Ты знаешь, что плакать не зазорно? Если эмоции не будут находить выход, то после всех сражений ты просто свихнёшься. Девушка обернулась и попыталась рассмеяться, чтобы скрыть боль. Но вместо смеха из горла вырвался какой-то рваный выдох. — Если ты плачешь, то проигрываешь судьбе. Так проявляется слабость. По крайней мере, если реветь на людях. — Бред. Кто это только выдумал? Кара скривилась. — Один очень хороший человек. Вот вы ведь не распускаете сейчас сопли? Ривай поднял брови. — А потому что меня это не особо заботит. Дождь продолжал идти, пряди волос липли ко лбу, а одежда начинала промокать. Кара на пару секунд застыла, глядя вдаль, а затем вздохнула. — Врёте. Мужчина вздохнул. — Это не имеет значения. Я в любом случае не во всём лучший пример для подражания, Ригер. Поплачь, покричи. Я не знаю, сделай ещё что-нибудь, но не дойди до того, до чего дошёл я. Девушка удивлённо взглянула на него, вдумываясь в слова. Кажется, он впервые говорил что-то о себе, пусть и без конкретики. — Я… — Говорю же, не вини себя во всём. Так ты только сама себе могилу выкопаешь. Прошлое должно оставаться в прошлом. Она не хотела оставлять их в прошлом. Не хотела, чтобы её друзья растворились в воспоминаниях, это было недопустимо. Ком подкатил к горлу, а к глазам подступили проклятые слёзы. Девушка попыталась снова отдышаться, но это больше не помогало. Ещё секунда и они снова хлынули рекой. Благо, шёл дождь, частично скрывая поток слёз на лице. Какой стыд. Девушка закрыла лицо руками. Плечи содрогались от беззвучных рыданий. Капитан стоял, не зная, что теперь делать. Кажется, он добился от неё того, чего хотел — выплеска эмоций. Но что теперь? Стоять и ждать, пока она закончит? Успокоить? Что теперь? Но Ригер решила всё за него, неожиданно поворачиваясь и утыкаясь куда-то в плечо мужчины. Ривай на несколько секунд замер, этого он явно не предвидел. Выждав какое-то время он осторожно, будто она была хрустальной, положил одну руку ей на спину. Просто положил руку и всё. Он не знал, было ли это правильным, но бросить Кару здесь одну в таком состоянии было бы зверством. Прошло минут тридцать. У Ривая затекла рука, у Кары уже охрип голос, а дождь зарядил ещё сильнее и теперь оба они промокли до нитки. Стало холодно. Рыдания девушки потихоньку сходили на нет, превращаясь в редкие всхлипы. — Надо возвращаться. Его слова будто вырвали девушку из транса и она мгновенно отпрянула от мужчины. Стало ещё холоднее. — Простите. Капитан качнул головой. — Воздержись. И ты меня слышишь вообще? Возвращаться пора. Она отвернулась, поджимая губы. — Идите. Я туда не вернусь. Мужчина покачал головой. — Ты не можешь бегать от собственной комнаты. Или собираешься в конюшнях жить? — Вы не понимаете. Я не могу туда вернуться, я с ума сойду. Ривай осмотрел девушку. Она выглядела плохо, даже как-то болезненно. Глаза были красными и опухшими, она вся промокла и дрожала от холода. На лице и руках появились свежие царапины после операции. Мужчина взвешивал все за и против и кажется, решался на какую-то авантюру. — Можешь занять мою кровать. Я сегодня спать всё равно не буду. Кара уставилась на него, будто не была уверена, правильно ли расслышала. Ей хватало потрясений. — Чего? — Что слышала. — Я не поняла. Он закатил глаза. И так ведь пришлось собираться с мыслями, чтобы предложить это, а теперь она ещё переспрашивает. — Объясняю. Либо иди спать в свою комнату, либо торчи на улице, либо иди за мной. Вариантов немного. Он стоял к ней лицом, уже собираясь уходить. — А как же конюшни? — Ах да, конюшни. Можешь и туда пойти. После короткой паузы, Кара осторожно кивнула, словно ещё не совсем доверяя сказанному. — Спасибо. — Не за что ещё. — он отвернулся, продолжив себе под нос. — Вот испоганишь же ты весь кабинет этой водой… Девушка подняла брови. — Вы сами насквозь мокрый. — Ну так теперь с тобой воды в два раза больше будет. Соображай, Ригер. Показательно вздохнув, капитан направился к выходу с крыши, а Кара ещё чуть-чуть помедлив поспешила за ним.