Будь моим смыслом

***

Кара проснулась всё ещё обнимая подушку. Она лежала на самом краю кровати, а левая рука свешивалась вниз, чего-то касаясь. Когда девушка приоткрыла один глаз, всё что она увидела это белая простынь прямо перед ней. Сонно моргнув несколько раз, Кара осторожно повернула голову, натыкаюсь взглядом на человека рядом. Всё мгновенно вспомнилось. Капитан видимо так и заснул, сидя на полу и опираясь на бортик кровати. Ригер затаив дыхание рассматривала мужчину. По хорошему надо бы было уйти, но это казалось немного неправильным Кроме того кровать была вся скомкана от того, что девушка там была ночью. Зная, как он относится к порядку, оставить её в таком состоянии было бы чистым свинством. Капитан спал спокойно, лицо было расслаблено, а губы приоткрыты. Он сказал, что не будет спать, а теперь видите ли вырубился. Знал ли он, что захочет или соврал намеренно? Нет, к чему бы ему, что за бред. Кара аккуратно отодвинулась подальше и села. Он не проснулся, отлично. Девушка опустила босые ноги на пол и поднялась. Всё ещё зевая, она осторожно подняла одеяло и встряхнув его на вытянутых руках выпрямила и сложила в несколько раз, а затем положила обратно на кровать. Оставалось переложить подушку и застелить всё покрывалом и дело будет сделано. Подушка лежала там же, где Кара её оставила, а значит критически близко к капитану. Ригер уже думала, что справилась, когда левая рука слегка задела мужчину по голове. Этого стало достаточно, чтобы он распахнул глаза, в мгновение ока перехватывая её руку. Силы разведчику было не занимать, запястье мгновенно отдало болью от того, как сильно он его сжал. Кара резко вдохнула и дёрнулась назад, спотыкаясь от неожиданности и утренней сонливости. Ривай успел вовремя осознать, что случилось и выпустить её руку, так что упала Ригер одна, не потянув его за собой. — Чёрт! Кара потёрла край ягодицы, на которую приземлилась и сморщилась. — А куда делось «доброе утро»? Или вы всегда так с утра пораньше людей хватаете? Капитан чувствовал, что всё тело затекло от неудобной позы, но он на удивление хорошо выспался, кошмары не были такими жуткими как всегда. — Обычно я с утра пораньше никого не встречаю. Кара пожала плечами. — Справедливо. Факт того, что первым, что он увидел с утра была Ригер явно ничего хорошего не сулил. Она сидела перед ним, поджав одно колено и продолжала тереть место удара. Девушка выглядела совсем не так, как обычно. Они привыкли видеть друг друга в условиях повседневной жизни, да, но не настолько же повседневной! Ригер, сказать по правде выглядела очень неплохо для человека, проснувшегося несколько минут назад. Ну по крайней мере лучше, чем вчера ночью. Его кофта была ей явно великовата в плечах, и сползла куда-то набок, открывая обзор на тонкую ключицу и шею с ещё несколькими шрамами, которые он не видел раньше. Чем же таким она вообще занималась, что они у неё везде? Кроме того, капитан был уверен, что видел далеко не все. На щеках играл лёгкий утренний румянец, а на правой отпечаталась то ли подушка, то ли её собственная рука. Каштановые волосы были растрёпаны до ужаса. Как она вообще с ними справляется? Не то, чтобы они были длинные, где-то чуть выше плеч, но будь это его волосы он бы давно их отрезал. А не считая Кары, всё вокруг было по старому. Ещё было явно достаточно рано, солнце только начинало заглядывать в окно. Сегодня никаких тренировок определённо не намечалось, единственное к чему надо было успеть был завтрак. Девушка наконец поднялась, отряхивая штаны и возвращаясь к застеливанию кровати. А он только смотрел. Может капитан и выглядел сейчас последним тупицей, но вся эта картина привносила некое спокойствие в сегодняшнее утро. Тем временем, Ригер кажется закончила. Почесав щёку, она обратилась к Риваю, при этом отведя взгляд куда-то в сторону. — Извините ещё раз за неудобства. Я схожу переоденусь и верну вам вещи. Капитан кивнул, тоже поднимаясь и пытаясь пригладить волосы рукой. — Валяй. И иди к себе, пока искать не начали. Кара грустно усмехнулась. — Некому меня искать уже, теперь одна живу. Он не хотел поднимать эту тему. Только не сейчас, когда всё было так спокойно. — Чушь, тебя много кто искать может. Давай, давай на выход. Ригер кивнула и вышла, ещё раз оглянувшись у двери. Оказавшись в ванной комнате, девушка тут же подошла к зеркалу. При виде отражения, рот сам по себе открылся. Она видела такое с утра каждый день, но почему-то надеялась, что именно сегодня всё окажется иначе. Супер, теперь капитан увидел её в этом отвратительном сумбурном состоянии. Наверняка это ещё больше ухудшило её репутацию, если она конечно не разнесла её в клочья ещё ночью. Кара присмотрелась поближе к себе. Показала зубы, оттянула нижнее веко, почти что уткнулась носом в стекло, пытаясь понять как она вообще выглядит и насколько это плохо. Эти непонятные приступы, когда она не узнавала себя в зеркало приходили и уходили от раза к разу и кажется, Ригер уже привыкла. Придя в себя, девушка наконец прополоскала рот и умылась, даже излишне усердно потирая лицо. Щёки от этого покраснели ещё сильнее. У неё вообще была тонкая и достаточно светлая кожа, из-за чего любые синяки, покраснения, и тот же румянец были видны до ужаса ярко. Душ Кара примет у себя, как бы не хотелось ещё раз помыться в офицерском спокойствие и чистоте. Вообще надо бы торопиться, скоро по всем коридорам начнут ходить солдаты. Девушка скинула с себя одежду капитана, натягивая свою, которую сняла с сушилки. Ткань оказалась холодной и Кара мгновенно поёжилась. Взяв чужие вещи в руки, она выскользнула из ванной, быстро заходя в комнату напротив и только потом понимая, что не постучала. Ривай стоял у шкафа, уже застёгивая последние пуговицы на рубашке. Мужчина обернулся на скрип двери и смерил девушку взглядом. — Стучаться не учили? Как у себя дома ходишь. Кара только скорчила расстроенное выражение лица. — Извините. Я одежду вам занести. — Давай сюда. Девушка подошла, отдавая ему в руки стопку, а капитан быстро положил её на одну из полок шкафа. В этой не до конца застёгнутой рубашке и с всё ещё слегка растрёпанными волосами он выглядел гораздо лучше, чем обычно. Уж точно куда лучше чем с этим глупым платочком на шее или что это вообще у него такое было. — Можешь идти, Ригер. Только сейчас она поняла, что совсем зависла, рассматривая мужчину. Что ж, девушка и так уже опозорилась по всем фронтам, теперь было даже почти не стыдно. Кара подняла взгляд прямо ему в глаза и кивнула. — Ещё раз и… Капитан недовольно цыкнул, заставляя её осекнуться — Да заткнись со своими извинениями. Я давно уже тебе сказал, что не делаю ничего из жалости. Если я сделал что-то, значит посчитал это нужным, вот и всё. А теперь иди отсюда. У Кары даже губы приоткрылись от неожиданности. Он удивлял её снова и снова. Честно, девушка не могла поверить, что не создала никаких сложностей, проторчав здесь весь вечер, ночь и кусок утра. Но раз мужчина так говорил, наверняка так и думал, либо хотел чтобы она так думала. — Есть! До свидания, товарищ капитан! С этими словами она почти, что выбежала из комнаты, прихватив по дороге свои сапоги, стоявшие у двери. По часам до завтрака всё ещё оставалось больше часа, она успевала. Почти достигнув своего этажа, девушка просто замерла в коридоре. Знакомая дверь в собственную комнату была видна только вдалеке, но чувство непонятного страха и боли снова наполнили душу. Нет, она сначала зайдёт в душ, отложив своё появление там хотя бы на десять минут. И как бы Кара не старалась, на этот раз тёплые струи совсем не успокаивали, а тревога в голове только усиливалась. Как она вообще пережила эту ночь? Это капитан так положительно на всё повлиял, что она даже смогла поспать немного? За последние сутки она помылась раза четыре, если не больше. Девушке постоянно хотелось смыть с себя всё, пусть даже вместе с кожей. Постоянно было непонятное ощущение, будто сколько бы она не старалась, всё равно оставалась грязной. К ней как словно прилипло всё худшее, что было в прошедшем сражении и мерзкое чувство прошедший мимо смерти. Девушка провела в душе гораздо больше, чем собиралась и вышла только минут через двадцать пять, при этом никого там не встретив. Медленными шагами Ригер приближалась к двери, всё ещё желая потянуть время. И ей кажется, повезло, кто-то окликнул девушку сзади. — Эй, Кара. Она обернулась, встречаясь взглядом с Микасой. Она выглядела взволнованной. Кара изобразила на лице улыбку и слегка махнула рукой. — Привет, Мика. Ты на зарядку что ли? Ригер была удивлена, что девушка выходит бегать несмотря на всё, что случилось днём ранее. Аккерман кивнула. — Ага. А потом добавила, чуть сузив глаза. — Откуда возвращаешься? Девушка немного напряглась, рассказывать про посиделки у капитана совсем не хотелось. — Из душа. — А конкретнее? Кара состроила удивлённое лицо. — Всмысле? Микаса вздохнула. — В прямом. Я знаю, что тебя в комнате не было. Ригер тоже сузила глаза и наклонила голову, будто совсем не понимала о чём говорила подруга. Повисло молчание, которое решила наконец прервать брюнетка. — Ладно, может это и не моё дело. Я заходила вчера, хотела проверить как ты, а тебя там не оказалось. Вот мне и интересно. Кара вздохнула. — Я выходила ненадолго, воздухом подышать. Спасибо, что беспокоилась, но у меня всё нормально. Правда. Аккерман смотрела ей прямо в душу, а Ригер упорно удерживала на губах улыбку. Без шуток, только она и капитан умудрялись настолько проницательно глядеть. — Удачи на пробежке. Заканчивая этим разговор, она махнула подруге и бросив улыбку скрылась за дверью. Разумеется Микаса просто волновалась, но она только сейчас поняла насколько сильно нарушила устав. Да и вообще с точки зрения всех её друзей это вероятно было очень подозрительно. А что бы они сказали, если бы она осталась там ещё раз? И ещё, и ещё… Кара поморщилась и стукнула себя по лбу. Спать надо больше, чтобы такое не думалось. Что за бред вообще. Она наверняка и без того ему сильно помешала. Если Ригер заявиться туда снова, мужчина наверняка выгонит её пинками. Девушка всё ещё стояла, опираясь спиной о закрытую дверь. Комната выглядела так же, как она оставила её вчера. Кара сползла вниз, откидывая голову назад. Как же хотелось снова отсюда уйти. Куда угодно, только бы уйти. Она понимала, что вечно бегать не получится, но вся атмосфера ужасно давила. Здесь было слишком тихо для обычного утра, а солнце, как и сказала Кара вчера будто светило тусклее. — Что же такое, Джи… Девушка тяжело вздохнула, потирая лоб. Сколько времени должно пройти, чтобы её отпустило? Люк до сих пор появлялся во снах и мыслях, а ведь она распрощалась с ним пять лет назад. Микаса пошла бегать, а когда сможет она? Перед экспедицией капитан сказал, что будет её тренировать. Что ж выбора у него кажется не осталось, как и отряда. Но Каре будет тяжело выходить туда, где раньше звучали голоса друзей и находится там в одиночестве или в компании молчаливого мужчины. За что же ей всё это? До завтрака было чуть меньше часа. Взгляд упал на грязную форму в углу комнаты. Пока есть время, она могла её постирать и заодно покинуть комнату, убив, тем самым, двух зайцев одним выстрелом. Впрочем, это не сильно помогло. С этим делом она закончила относительно быстро и теперь одежду стоило отнести на улицу и повесить сушиться. Благо, солнце сегодня вышло из-за туч. Тут и там были лужи и только они напомнили о вчерашнем дожде. В остальном природа выглядела как-то слишком радостно, в отличии от людей вокруг. Ригер быстро развесила форму в отведённом для этого места и посмотрела на часы. Двадцать минут до завтрака. Осмотревшись по сторонам, она решила зайти в конюшню. — Привет, привет, малыш. Как спалось тебе, а? Каштан довольно фыркнул, заметив хозяйку и вытянул голову из стойла. Кара улыбнувшись почесала коня. — После завтрака занесу тебе сахарок или морковки, идёт? Ты у меня молодец, герой просто. Ригер любила животных, хоть её жизнь раньше и не позволяла их заводить. Она предпочитала думать о Каштане как о друге, нежели средстве передвижения. Лошади в разведке погибали гораздо реже, чем люди, а значит у него были все шансы дожить с ней до конца. Говорить с животным было куда приятнее, чем торчать наедине со своими мыслями. Кара покормила его овсом, сменила воды и причесала. А завтрак тем временем уже начался. Она заметила это только минут через семь и поняла, что опаздывает. Ещё раз почесав коня, Ригер вышла из конюшни, быстрым шагом направляясь к столовой. Очередь была небольшой, кажется некоторые солдаты вообще не пришли, а некоторые были уже не в состоянии. Столы тоже поредели, Кара внимательно оглядывала помещение, надеясь, что Жан пересел внутрь. Но его нигде не было, а значит скорее всего парень был за тем же столом на улице, как всегда. Она хотела поговорить с Кирштейном и казалось не видела его целую вечность. Из ближайших друзей у неё остался лишь он и Эбби, которой сейчас рядом не было. Выйдя на улицу она сразу заметила юношу на их привычном месте, единственным отличием было то, что Жан был там совсем один. Девушка вздохнула и прикусив губу направилась туда. Кирштейн не заметил её, пока Кара не подошла вплотную. — Привет. Он поднял голову и на губах сразу появилась тёплая улыбка. Юноша продвинулся вправо, уступая Ригер место. — Привет. Девушка поставила поднос и решила сначала немного поесть, перед тем, как начать разговор. Она давно не ела, а нервы только ухудшили голод. Надо было попросить чего-нибудь у капитана ещё ночью. Немного оказалось напротив достаточно многим. Она съела всю порцию в мгновение ока и перевела взгляд на друга. — Ну ты быстрая конечно. — Голодная просто. Жан снова улыбнулся, переводя глаза на стол, а затем снова на Кару. — Ты как? Ригер было растянула на лице привычную улыбку, но Кирштейн её оборвал. — Не улыбайся, я не придурок. Я серьёзно, ты как? Я могу помочь? Я переживаю, Кара, поговори со мной пожалуйста. Лицо девушки постепенно приняло печальное выражение. — Если хочешь правду, то мне херово. Но по другому ведь не бывает после такого. Ты поможешь если просто будешь рядом, я буду благодарна. Одиночество очень пугает, особенно теперь. Жан кивнул. — Я никуда не ухожу. Я буду рядом, пока буду нужен, идёт? На губах Кары появлялась лёгкая улыбка и она осторожно положила голову парню на плечо. От парня исходило знакомое спокойствие и умиротворение. Сам Кирштейн был далёк от уравновешенности, но для Ригер одно его присутствие становилось успокоительным и благотворным. — Идёт. — Ах да, тебя же не было. Нескольких новобранцев, включая нас с тобой, вызывают к командующему где-то после обеда. Кара была благодарна, что он перевёл тему. — По поводу? -Кажется из-за Йегера и дальнейших событий. Его ведь передают властям. Ригер глубоко вздохнула. Она ожидала, что так и будет, но в глубине души надеялась, что Эрен избежит всего этого. — Бедный… Девушка не видела лица Жана, но знала наверняка, что он скривился. — Не он один. Но если Йегер страдает от самого себя, то мы все из-за него. Разве это честно? — Жан, он старается… Каре было искренне жалко обоих. Кирштейн вообще имел миллион поводов не любить Эрена, начиная его чувствами к Микасе и заканчивая судьбой человечества. Но как бы она не любила Жана, девушка не могла встать на его сторону целиком и полностью, всё ещё сочувствуя Йегеру. Парень сжал челюсти. — Старается… Может надо больше стараться?! И вообще, я вот тоже стараюсь, но весь мир словно вертится вокруг этого суицидника! Это разве честно? Кара поджала губы, думая что ответить, но Жан первый собрался с мыслями. — Прости. Ригер покачала головой. — Не извиняйся. Сейчас Кирштейн повёл себя так, как вёл обычно, когда общался не с ней. Порой Кара забывала, что парень отнюдь не святой. Но она не осуждала его, нет, ни в коем случае. — Нет, я не должен был об этом говорить, есть проблемы и поважнее. Я вообще не хотел, оно случайно вырвалось и… — Жан. Хватит извиняться. На секунду ситуация показалась ей знакомой. Капитан. Он точно также сказал ей завязывать с извинения, как она сейчас своему другу. Вот только она так говорила, потому что действительно не злилась на Жана, а что касается капитана… Юноша кивнул, и как-то смущённо отвернулся. Кара подняла голову с его плеча, возвращая внимание парня. — Не хочешь прогуляться до обеда? Жан повернулся обратно, улыбаясь. — Конечно хочу. Ригер тоже мягко улыбнулась в ответ, поднимаясь со скамейки. За всей подготовкой к операции, да и из-за сумасшедшего вчерашнего дня они не так часто проводили время вдвоём. Признаться, порой Кара очень скучала по кадетским временам, когда всё было гораздо проще. Девушка любила Кирштейна, пусть и не в том смысле, в котором все привыкли называть это слово. Любила до жути. Он был невероятно важным для неё человеком на протяжении трёх с лишним лет, а теперь, попав на настоящую войну Кара, кажется начинала ценить каждую секунду рядом с близкими. Она любила ходить рядом с юношей, обнимая его за одну руку и слушать его рассказы про детство или что-то, что его волновало. У Жана была хорошая семья и мирная жизнь до того, как произошла битва в Тросте, так что все его истории были прелестными. Порой, Ригер хотела отмотать время назад, дав Кирштейну возможность пойти в полицию и больше не подвергать себя опасности. Это означало, что скорее всего, тогда Кара потеряла бы и его, но девушка уже привыкла заботиться о других больше чем о себе и была готова пожертвовать своей радостью ради счастья друга. Это предложение прогуляться стало самым лучшим событием произошедшим за сутки. Они мало говорили, а если и обсуждали что-то, то это всегда было что-то далёкое от войны, разрухи и смертей. Друзья обошли столько тропинок в лесу сколько успели, порой останавливаясь, чтобы рассмотреть белок или птиц, появляющихся то тут, то там. Периодически присаживаясь на бревно или просто на траву, они вполголоса обсуждали всё, что видели вокруг. Для Кары до сих пор некоторые вещи в природе были в новинку, так как за пять лет на поверхности она их ещё не видела. Кирштейн только удивлённо глядел и смеялся, когда Кара говорила что-то вроде «Я думала все ягоды есть можно.» Она до сих пор не рассказала ему правду о своём прошлом и безумно об этом жалела. Но чем дольше девушка держала это в себе, тем сложнее было собраться с мыслями и раскрыть все карты. Девушка лежала на траве, положив голову на колени друга и рассматривая небо, прикрытое листвой. Как же она хотела навсегда остаться в этом моменте и никогда больше не видеть всего остального мира. Тишину не нарушало ничего, кроме их собственного дыхания, шелеста травы и деревьев на ветру, да редких писков разных птиц. Лес около разведкорпуса был небольшой, но достаточный, чтобы спрятаться там от всех остальных солдат. Атмосфера была успокаивающая, в голове больше не было ни одной плохой мысли. Всё было лучше некуда. Кара поняла, что проспала не меньше нескольких часов, только когда распахнула глаза, снова видя перед собой небо. По часам было видно, что они проспали обед. Кирштейн лежал рядом, заложив руки за голову и сопел во сне. Ладно обед, но они могли пропустить собрание у командующего. Ригер толкнула друга несколько раз, прежде чем он приоткрыл один глаз. — Жан, мы опаздываем везде абсолютно! Вставай скорее! Он моргнул несколько раз и поднёс к лицу руку с часами. Глаза парня округлились и он чуть ли не подпрыгнул. — Вот чёрт! Жан вскочил на ноги, отряхивая штаны и спину и недовольно бормоча что-то себе по нос. Кара поднялась следом, начиная тоже приводить себя в порядок. Кирштейн, не дав девушке времени убрать волосы и отряхнуться, схватил её за запястье потащив за собой. Конечно он недооценил подругу, которая легко обогнала его бегом, оставляя парня за спиной. Они вбежали в корпус на всей скорости, но преодолев пару коридоров пришлось затормозить. — Ты вообще знаешь, куда идти? Жан ответил на вопрос удивлённым взглядом. Ригер была зла на себя, что не узнала, где будет собрание заранее. Ладно, нужно действовать наугад. — Думаю в северное крыло. — С чего бы это? Кара только пожала плечами, но уже пустилась в ту сторону, не оставляя Кирштейну выбора. Забежав за очередной поворот, девушка на полном ходу в кого-то врезалась, падая на пол. — Кара? Прости, всё хорошо? Ригер потёрла лоб. — Армин? Девушка оглянулась на Жана, взглядом спрашивая должен ли Арлерт быть на собрании. Парень кивнул и Кара снова повернула голову к блондину. — Знаешь где Эрвин нас собирает? Мы кажется заблудились. Армин кивнул и улыбнулся. — Да, можете идти за мной просто. Подавая Каре руку, чтобы она встала, парень уточнил ещё раз. — Ты не расшиблась? Всё точно нормально? Ригер приняла его руку, наконец поднимаясь. — Порядок. Армин снова неловко улыбнулся и направился в нужную сторону. Кара переглянулась с Жаном и оба они поспешили за юношей. Комната оказалась в подвале, около склада, так чтобы просто так её было не найти. Арлерт вошёл первым, а Ригер с Кирштейном следом, сталкиваясь в дверях, после чего Жан мгновенно заработал удар по по плечу и тут же возмутился. — Да сколько можно то, а? Девушка пожала плечами. — Не жалуйся, сам виноват. Конечно, Кара ни разу не ударила его со злости, но совсем слабо бить она не могла. — Эй, вы двое, кончайте херней страдать. Холодный голос оторвал обоих от перепалки, заставляя вытянуться по струнке. Кара отдала честь и склонила голову в извиняющемся жесте. Правда она скорее извинялась перед командующим, нежели перед капитаном. — Простите, мы опоздали. Ривай было открыл рот, но Эрвин ответил первым. — Все в порядке, мы ещё не начали. Прошу, присаживайтесь. Они были последними кто пришёл, а мест оставалось не так много. Ригер уверенно заняла место рядом с капитаном, который почему-то показательно отвернулся, а Жан рядом с ней. Мужчина явно был раздражён. Он сам не совсем понимал, с чего бы его так разозлило это всё, да и вообще что конкретно так подействовало на его состояние. Ригер мало того, что опоздала, так кажется совсем об этом не жалела. Она выглядела почти также, как сегодня утром, вся какая-то растрёпанная и непонятно красная. Румянца на щеках пожалуй было ещё больше, чем тогда. Он понятия не имел, что она делала с того момента, как они разошлись утром, но то что он точно знал, так это то, что Кирштейн выглядел абсолютно также, как она сама, разве что менее красиво. Красиво? В любом случае, какие-то факты в его голове соединялись в одну цепочку и почему-то все выводы к которым он приходил совсем не радовали. Опять же по какой-то неясной причине. Эти двое ещё и сидели рядом с ним, переглядываясь, перешёптываясь и то и дело усмехаясь. Больше всего мужчина сейчас хотел неплохо так заехать им обоим по голове. Особенно Кирштейну. Эрвин приступил к объяснению плана операции, для начала попросив Армина высказать их общие опасения. Кара совсем не ожидала услышать что-то вроде этого. Арлерт говорил взволнованно, а командующий напряжённо сдвинул брови к переносице. — Мы подозреваем, что Женская Особь это кто-то из сточетвёртого. А конкретнее, кто-то, кто видел, как Эрена вытащили из титана. У всех на лицах читался испуг и неверие, Ригер вытаращилась на парня, ожидая что ещё он скажет. Тяжело вздохнув, Армин продолжил. — Если быть точнее, я и командующий подозреваем Анни Леонхарт. Кара нервно сглотнула. Она не очень любила Анни, но то, что девушка могла оказаться предательницей пугало до ужаса. Тем временем Арлерт всё говорил и говорил, хоть Кара и хотела бы чтобы это закончилось. Она не готова была терпеть ещё потери среди близких. — Мы также считаем, что так или иначе Райнер и Бертольд могут быть с ней в сговоре. Поэтому стоит держать все догадки в тайне от остальных. Армин озвучил причины своего предположения и попытался продолжить. Но Эрвин протянул руку, останавливая юношу прикосновением к плечу. Теперь говорил он. — Сами понимаете, ситуация нелёгкая. Все, кто здесь находится так или иначе имеют очень важное значение в предстоящей операции, поэтому я вас и собрал. Он продолжал подробные объяснения ещё около сорока пяти минут. Кара всеми силами старалась слушать внимательно, но мысли то и дело возвращались к тому, что Анни, Райнер и Бертольд вероятно что-то замышляют. Если Леонхарт действительно Женская Особь, то это именно она ответственна за смерти её друзей. Такого девушка никогда бы не простила. Кулаки сами сжались, так же как и челюсти, а сердце снова билось как бешеное. Ногти впились в ладонь, наверняка оставляя следы. Она не верила, что можно вот так легко предавать близких. Ригер ведь считала Райнера хорошим другом, почти старшим братом. Если всё, что сказал Армин правда, это означало только то, что она снова потеряет близких, пусть и иным образом. — Успокойся и слушай. Кара подняла взгляд от стола. Капитан сказал это шёпотом, даже не поворачивая головы. Она задержала на нём взгляд, заставляя мужчину ответить ей тем же, правда всё так же не поворачиваясь Ригер отвернулась почти сразу, с непонятно откуда взявшимся стеснением. Как же он это делал? Стоило ему так посмотреть, как ей мгновенно становилось… Стыдно? Наверное стыдно, как иначе это описать она не знала. Вернув своё внимание на Эрвина, она дослушала оставшиеся детали плана. — На этом наверное всё, если мне будет, что вам сообщить я обязательно соберу тут всех ещё раз. Каждый кивнул и все потихоньку стали подниматься, чтобы уйти. — Кара, задержись пожалуйста. Сразу три пары глаз повернулись на командующего. Ригер смотрела удивлённо, но слегка довольно, Кирштейн ничего не понимал, а Ривай только сильнее нахмурился. — Я тебя подожду за дверью тогда. Кара кивнула Жану и тот ретировался, оставляя её в комнате с двумя мужчинами. — Ещё новобранцев собираешься мучать, Эрвин? Арлерта тебе не хватает? Блондин только улыбнулся. — Не заводись, Ривай. Какое тебе дело? Капитан только поджал губы. -Да вообще никакое. Произнеся эти слова, он быстро покинул комнату, попутно просверлив Кирштейна злобным взглядом. Кара проследила за тем, как он вылетел из помещения и перевела взгляд на командующего. — Что-то случилось? Мужчина снова улыбнулся и жестом указал на стул рядом. Ригер осторожно опустилась. Что бы он сейчас не сказал, покажи такую картину ей кто-то месяц назад, она бы с ума сошла от радости. — У меня к тебе пара вопросов. Надеюсь, у тебя есть время? Кара кивнула. Он всегда ставил вопрос так, будто у собеседника был выбор, который на деле отсутствовал. — Славно. Я знаю, что ты жила в Стохесе до поступления в кадетский корпус. Думаю, ты пробыла там достаточно чтобы знать некоторые детали города. Ригер снова активно закивала. — Достаточно. — Я спрашиваю на всякий случай. Два года нормальная цифра, но мало ли. Кара сделала максимально спокойное лицо, но сердце упало в пятки. — Всмысле два года? Что вы имеете в виду? Девушка даже немного отодвинулась. Те вопросы, что ей недавно задавал капитан уже не казались страшными, а вот то, что происходило сейчас действительно походило на допрос. Эрвин снова улыбнулся, но теперь Каре было действительно страшно. — Скажем так, я знаю твою историю. И про подземный город, и про брата, и про то, что на поверхности ты только пять лет. Заметив, что девушка заметно побледнела и выглядела так, будто готова была в любой момент ударить ему по лицу и сбежать. — Кара, тебе ничего не грозит. Сейчас ты разведчица, а не преступница. Тем более, когда всё случилось тебе не было даже шестнадцати, верно? Никакую ответственность ты нести не будешь, расслабься. Ригер всё ещё смотрела недоверчиво, взгляд бегал из угла в угол. Эрвин поднял руки, заставив её на секунду дёрнуться. — Клянусь, никто об этом не знает. И более того, я тебе ничего не сделаю. К тому же я уже имел дело с бывшими преступниками. И поверь, из них выходят отличные бойцы. Девушка выдохнула, наконец фокусируя взгляд на командующем. — Я хочу вам верить, правда. Я никому никогда не говорила о своём прошлом и я думала вы хотите меня отдать под суд, простите. Вы ведь не за этим меня позвали? -Верно. Я начал с того, что ты должна знать какие-то детали о городе, которых не знают остальные. Сможешь рассказать? Кажется, Кара успокоилась. Взгляд стал более серьёзный, брови сошлись у переносицы. — Подайте карту. Эрвин протянул ей бумагу со схемой города. Девушка рассматривала её секунд тридцать, вспоминая где что находится. Распознав в рисунках знакомые здания, Кара почувствовала, как сердце кольнуло досадой. Она не была там уже три года, все её знакомые вероятно до сих пор были обижены на неё за то что она сбежала, да и возвращение в город она планировала иначе. Надо взять себя в руки. — Так, смотрите. Смит подвинулся ближе, склоняясь над листом бумаги. — Здесь вот главная площадь, вся полиция всегда там скапливается. Конечно, если они решат сделать конвой, то расползутся к стенам, но некоторые улицы останутся без дела точно. Ригер уверенно обводила карандашом улицы, переулки и подворотни, которые нужно было обойти и те, которые напротив будут самыми безопасными. — Вот тут всегда торчат лавочники, если придётся устраивать погоню, то здесь лучше не появляться. Она продолжала, описывая все нюансы, показала все входы в подземелья и переходы через водный канал, а также с какой частотой отходили корабли от причала и прочее и прочее. Наконец, Кара поняла, что сказать ей больше нечего и устало распрямилась. — Думаю всё, если вспомню ещё, то сообщу обязательно. Эрвин кивнул, складывая карту. — Спасибо, Кара. Она улыбнулась, действительно чувствуя радость от того, что смогла помочь. — Да не за что. Я пойду наверное, да? Смит опустил ей руку на плечо, не давая встать. — Постой. Я знаю, всем сейчас тяжело, но как себя чувствуешь? До меня дошли известия о том, что произошло. Кто успел? Непонятно, откуда командующий умудрялся знать абсолютно всё, но она уже не пыталась выяснить. — Я стараюсь справиться. Но война есть война, потери неизбежны, так? Кто-то сказал мне, что винить себя дело гиблое, нужно идти вперёд. Мужчина кивнул. — Знакомые слова, да. Я рад, что ты не сходишь с ума, это правильно. Ригер немного помолчала, а потом продолжила. — Я помню, вы сказали, что те, кто не погибнут в самом начале смогут стать хорошими солдатами. Я ведь тоже смогу когда-то иметь свой отряд и всё такое? Ведь капитан Ривай как-то это сделал всего за пару лет. Эрвин усмехнулся и наклонил голову. — Всё то ты знаешь. Конечно сможешь, правда придётся подождать, не все такие как Ривай. Если дослужишься до капитана, мы с тобой выпьем самый лучший мой коньяк, а? Он стоит уже который год, ждёт своего часа, вот и дождётся. Ты вообще пьёшь? Так, для справки. Ригер не могла сдержать улыбки и смущённо отвела взгляд. — Ну, немного, да. Не очень хотелось рассказывать о своих плохих привычках, но кажется контекст был подходящий. — Договорились, только дослужится ещё надо. — Всё ещё будет, Кара. Главное не погибать. Она кивнула, наконец поднимаясь с места и отдавая честь. Диалог подошёл к логическому завершению. — До свидания, командующий. — До свидания. Кара ещё раз кивнула и вышла за дверь. На лице была улыбка. — Эй, что ты там делала вообще так долго? Жан. А она и забыла, что парень её ждал. — А? Да ничего, объясняла как город расположен. После того, как Эрвин упомянул её прошлое, что-то в голове сдвинулось. Она должна была рассказать, хоть кому-то рассказать. Пусть не всё, но хоть что-то, чтобы отпустить душу. Кара поглядела на часы.Сколько же они там проторчали? С условием опоздания и задержки, время уже приближалось к ужину. Кара махнула парню рукой и направилась наверх. — Жан, надо будет поговорить. Его лицо сразу изменилось. — Что-то стряслось? Эрвин что-то не то сказал? Она подняла руки, занимая защитную позицию. — Нет, нет, не торопись. Это касается только меня, но я считаю, что ты должен знать. Кирштейн всё ещё смотрел взволнованно, не понимая о чём она и строя всевозможные догадки. — Ты мой лучший друг и я думаю ты должен знать. Вообщем, мы сможем поговорить после ужина? Я никому об этом не рассказывала и теперь мне страшно. Парень кивнул, всё ещё хмурясь. — Конечно, не вопрос. Помолчав он добавил, уже с ухмылкой. — Но это конечно ты нечестно делаешь, что за интриги? Мне теперь ждать до конца ужина! Кара хихикнула. — Я тоже готовлюсь морально, уж подожди немного. На время до ужина, они заскочили к Жану, так как оба прекрасно понимали, что Кара всё ещё не хотела быть у себя. Конни конечно такого не ожидал, но возражать тоже не стал, более того перехватил всё внимание девушки на себя рассказывая позорные истории из их с Кирштейном жизни. Ригер смеялась, а Жан грозился удушить друга. Это было бесполезно, так как Кара сама была свидетелем куда большего количества позорных моментов из жизни парня. Но если она откроет рот по этому поводу, Кирштейн засыпет их не меньшим количеством историй с участием Кары, поэтому приходилось молчать. Эти разговоры скрасили оставшееся время и вот, ребята уже направлялись в столовую, всё ещё посмеиваясь. Ужин прошёл даже как-то слишком быстро. Может потому что Жан, которого обычно приходилось ждать на этот раз покончил с едой за считанные минуты и теперь сидел, глядя на Ригер и переодически её поторапливая. Ей всё ещё было страшно обсуждать это. Может сейчас парень и ждал её рассказа, но кто знает, как он воспримет правду. Наконец девушка отодвинула тарелку и встала. — Ладно, пойдём. Надо сесть где-нибудь, тут я не буду говорить. Кирштейн кивнул и поднялся следом. Выбор места разговора выпал на оконный проём в одном из коридоров второго этажа. Каменный подоконник был достаточно широким, а людей вокруг совсем не было. Она села на один край, а парень на противоположный, так что их ноги стояли посередине, чередуясь, а спины упирались в холодный камень. Ригер вздохнула и потёрла виски. — Я уже жалею, что решила это начать. Дай слово, что не оставишь меня, что бы сейчас не услышал. Пообещай. — Обещаю. Что бы не услышал. Кара отвела взгляд за окно, так говорить было проще. — Тогда слушай. И не говори ничего, пожалуйста. Она ещё раз вздохнула и нервно похрустела пальцами. — Помнишь я говорила про брата? Так вот. Мой брат Лукас Ригер, он же просто Люк. Я до сих пор не уверена действительно ли он мой брат, но этот человек меня вырастил и сделал из меня ту, кем я сейчас являюсь. Люк, он… Он был не совсем стандартный. Он был бандит. Вор, убийца, называй как хочешь. Да и я была ничем не лучше. К тринадцати я натворила такого, о чём всё ещё жалею. Скажем так, я была многопрофильной преступницей. Она выдохнула, не решаясь посмотреть на юношу. За окном стремительно начинало темнеть. — И да, выросла я совсем не в Стохесе. Почти всю жизнь я проторчала в подземном городе. Ага, том самом где все отбросы общества собираются. Ни мамаши, ни папаши — один брат преступник. Сам представляешь, как мало денег было. Жили хреново, иногда на еду не хватало. Зато Люк научил меня драться и использовать упм, чтобы бегать от полиции. Кара знала, что попросила Кирштейна молчать, но теперь казалось что он сам решил с ней не говорить. Было страшно, она не готова была потерять друга. Но ведь парень поклялся… — Полицейские всегда вели себя как свиньи, поэтому я их и ненавижу, понимаешь? Грустно усмехнувшись, она продолжила. — Так что прости, что докопалась в первый день кадетки. Просто они… Кара прикрыла рот рукой, сдерживая рвотный позыв. Нет, об этом она расскажет только под дулом пистолета. — Не суть. Люк, он сделал что-то невероятное, что дало мне возможность попасть наверх. Я до сих пор не знаю, что тогда случилось, но я смогла. В общем на поверхности я живу всего пять лет и всё время скрываю кто я. А три года назад, брата казнили и я сбежала в армию. Я до сих пор не знаю, кто его сдал и кого стоит винить в его смерти… Ригер казалось, что озвучивая всё это вслух она сходит с ума, вместе с тем скидывая с души огромный камень. — Я никому этого не говорила раньше и мне очень тяжело сейчас всё это выкладывать тебе. Мне всегда кажется, что все, кто ценят меня, совсем не знают какая я настоящая, а если узнают то сразу оттолкнут. Поэтому я боюсь потерять тебя, Жан. Я надеюсь, что ты не возненавидишь меня за всё, что я натворила и за то, что скрывала от тебя своё прошлое. Я так хотела быть нормальной, быть как все, без грязных секретов и всего такого. Но я могу бегать от судьбы сколько угодно, а вот от прошлого не убегу. Если ты можешь продолжать быть моим другом, я… Я буду благодарна. Она скрепив сердце наконец перевела на него взгляд. Ригер ожидала увидеть что угодно: отвращение, гнев, разочарование. Но вместо этого его лицо выражало чистейшую печаль и теплоту. Он не ненавидел её. На глаза навернулись слёзы, которая она быстро смахнула. — Ты очень сильная, Кара. Самая сильная, кого я знаю. И я никогда не смогу презирать тебя, можешь быть уверена. Он говорил так мягко, так ласково, несмотря на всё, что только что услышал. Ригер казалось, что мир рушился, шаблон болезненно рвался. Она убедила себя, что никто не сможет принять её прошлое, никто и никогда. Но теперь всё было иначе. — Ты… Горло сдавило, слова отказывались выходить. — Ты не шутишь? — Кара, не глупи. Конечно нет. Он переместился так, что теперь был на коленях и слегка развёл руки в стороны. Кара неуклюже повторила за ним и села полубоком так, что смогла обнять друга. Жан обнимал её сильнее, чем обычно, всеми силами показывая, что ему жаль. — Если нужно, я хоть всю ночь так просижу, только скажи. Кара не ответила, прилагая всё больше усилий, чтобы не заплакать. Они пробыли на этом подоконнике ещё не один час, не замечая никого и ничего вокруг. Ребята никак не могли разглядеть одинокую фигуру в конце коридора, теперь быстро удалявшуюся. Ривай не сказал бы, что был сильно разочарован, что за глупости. Его прогноз оправдался, он не стал первым вариантом. Конечно, то что она была вчера там, вместе с ним, в его кабинете оказалось случайностью. Да и к чему ему вообще нужно всё это? Абсолютно всё равно, абсолютно плевать, так даже меньше проблем. Сейчас он мог спокойно бы вернуться в коридор и разогнать этих двоих за несоблюдение устава. Но к чему это приведёт? Он удовлетворит своё недовольство? Да никоим образом. Если ей так же плохо, как было вчера, то пусть лучше найдёт того, кто ей поможет. Да, пусть не он сам, пусть это будет Кирштейн. Главное, чтобы девушка знала, что кто-то на её стороне… Да какая нахрен разница?! Мужчина остановился на месте, лицо его выражало такое раздражение, какое давно он не испытывал. Да что за бред? Наверное он сходит с ума. А ещё наверное он слишком давно не говорил ни с кем на чистоту, если от какого-то месяца периодических встреч и болтовни с этой девчонкой у него крыша едет. Это начинало казаться проблемой, а желание, чтобы Кару вместе с Кирштейном сожрали титаны стремительно ползло вверх. Капитан оперся о холодную стену, переводя взгляд на луну за окном. Мысли прыгали из стороны в сторону, а пульсация венки на лбу отдавалась в голову. Может у него жар или ещё что-то в этом роде? «Я гораздо больше любила солнце. Луна совсем не греет» Неудивительно, Ригер, ты сама как солнце иногда. Он помахал головой, пытаясь вытрясти оттуда всю чушь. Может побиться об стену было не таким уж плохим вариантом? Бейся, не бейся, но одно мужчина знал наверняка. Если Кара всё-таки решит умереть, то Ривай больше никогда не увидит её глупые серые глаза утром и не услышит этот идиотский переменчивый смех. Нет, такого произойти не должно, определённо. На этот раз, он не даст этому случиться. Только не в этот раз.