Глоток

      Этот порочный круг замкнулся и стал опоясывать девушку на протяжении уже нескольких дней. Конечно, равноценно переживать что-то вроде того за пятьдесят тысяч йен, но, согласитесь, этот порочный круг необходимо разорвать! И кто-то должен сделать первый шаг.       Всю последующую ночь Колетт проспала без задних ног, а на утро проснулась совершенно бодрой и полной сил. Снов она не увидела, но сейчас вовсе не до них. Девушку поднял не будильник и даже не солнечные лучи, стремящиеся через окно; бариста проснулась под щебетание птиц. За сакурой бегать не пришлось, вот Колетт и поспала на часок подольше.       Прекрасное начало нового дня. Но тут девушка вспомнила, что ей предстоит… Делать кофе и смешивать сиропы она более менее научилась, но оформлять заказы клиентов вроде той полненькой барышни — для неё задачка не из лёгких. Но что поделаешь? Придётся учиться! А ещё этот Эдгар… Он действует Колетт на нервы, чахнет, пинает балду на работе, распуская мрачную ауру Токийского Гуля, сидя за компом или в телефоне.       Но выбора не было: всё равно нужно идти на работу, чтобы окончательно не загубить своё будущее. Поднявшись с кровати, девушка направилась в ванную, где встав перед зеркалом, начала диалог с собой: «Этот Эдгар… Как же он меня бесит! Почему он ведёт себя так? Он ненавидит меня? Но за что? В школьные года мы, мягко сказать, не ладили, но неужели он такой злопамятный и будет портить мне жизнь даже после школы. Может попробовать наладить с ним отношения? Но он не хочет выйти со мной на контакт. Неужели ему трудно просто поговорить, забыть старые обиды и работать вместе? Ладно, это всё-всё мои мечты, нужно собираться на работу».       Кофейня встретила свою баристу довольно бодро. Как только она вошла в помещение, у стойки её уже ждал первый посетитель. И выглядел он, мягко говоря, странно: в босоножках, джинсовых шортах и полностью обнажённым верхом. И данный индивид приплясывал на одном месте. Эдгара на рабочем месте естественно не было. Колетт решила обмыть руки и приступать к работе. — А? Блин, ты что! — застала она сенпая в уборной. — Напугала? — Да! Не делай так. — на эти слова девушка пожала плечами и, ополоснув кисти рук, пришла обратно.       Тот странный молодой человек всё ещё там, и хотя Колетт совершенно не хотела вести с ним переговоры, это сделать всё равно пришлось. — Сегодня так жарко, ух! Я буду карамельный чиллапучино! — Конечно, н-но, с-сэр, не могли б-бы Вы прикрыть свой верх и перестать т-танцевать?.. — Ой, ну в самом деле! Я же здесь ненадолго. — Знаете, это смахивает на публичный акт обнажения. Это незаконно. — О-ох, девочка, ты очень хорошо разбираешься в Конституции, но я парень, и это всего лишь верх, так что ничего страшного. — Колетт была не в настроении спорить, да и ослу иной раз лучше уступить. Девушка сделала желаемый клиентом напиток и вручила ему, еле слышно пробормотав: «Обдолбанный по-любому». — Всего хорошего, приходите ещё. — кажется, последнее бариста сказала зря. — Благодарю! — радостно попрощался паренёк и удалился. И тут из уборной выглянул Эдгар. — Ты самое интересное пропустил. — равнодушно отозвалась Колетт, протирая кофейное пятно возле автомата. — Что такое? — Явился какой-то полуголый молодой человек, стал пританцовывать и заказал карамельный капучино со льдом. — Ой, поверь, бывало и покруче. Я тут уже год как работаю и успел на таких насмотреться. — Насмотреться, ха-ха… Ну и как, понравилось? — на эту издёвку Эд лишь сплюнул и быстрыми шагами направился в подсобку.       Весь день прошёл однообразно, зато безо всяких происшествий вроде вчерашних двух, однако под самый конец дня случилось кое-что, что вполне заслуживает вашего внимания.       Сенпай так и не вылазил из подсобки, а Колетт как обычно бегала от одного посетителя к другому. Обычно они приходили по одному и долго не задерживались, но ближе к вечеру за стеклянными дверцами входа показалась семейная пара — мужчина европиод и женщина японка. Они вошли в кофейню, а позже за ними забежали и их дети: мальчик и девочка лет семи. От таких интересных гостей девушка вздрогнула и, пытаясь скорее подойти к ним, чуть не споткнулась о ножку стула, но сохраняя уверенность, не свернула с пути. Подойдя к гостям, она отодвинула для них стулья и мило улыбаясь, начала слушать заказ. — Добрый вечер, чем могу помочь вам? — Здравствуйте, я плохо знаю этот язык, можете пожалуйста нам всем вот это. — мужчина ткнул пальцем в меню и неловко улыбаясь, взглянул на Колетт. — Два американо, два клубничных молочных коктейля, синнамон, два эклера «Мулен Руж» и карамельный пончик, всё верно? Ничего страшного, японский для меня тоже не родной язык. — Д-да, всё верно. Моя жена из Японии, а сам я из Европы. Только недавно сюда переехали, и зачастую у меня возникает языковой барьер с местными. — Вам повезло! Наш кофе точно придаст вам уверенности, только подождите минут пять, не больше. — Колетт записала заказ в блокнотик и направилась в сторону кухни. По дороге она услышала звон колокольчиков над входной дверью. — Видимо, пришли ещё гости. — Ничего страшного, сначала обслужу семейную пару, а потом приму заказ у них.       Заказ уже был готов. Девушка положила стаканчики на поднос и выйдя с кухни, чуть не уронила его на пол. В кофейне был занят не один, не два, а целых четыре столика! И каждого клиента нужно обслужить. Колетт начала нервничать ещё сильнее. Но всё же смогла взять себя в руки и принялась относить заказанные десерты и, конечно, фирменный кофе Старбакс.       Однако в один момент молодая бариста поняла, что не справится со всем одна, и нужно звать на помощь Эдгара, как бы по-свински он себя не вёл, ведь ей сейчас тяжело. — Сенпай! — позвала напарника Колетт и подбежала к двери, однако он ей не ответил, — Мне помощь твоя нужна, выметайся! — в ответ молчание. — У нас тут клиентов туева хуча! Ты же вчера мне помог, так помоги сейчас! — сейчас же, когда во второй раз не вышло, девушка постучалась к парню, но тот всё не отпирал. Кажется, Эдгару уже настолько стало плевать на Колетт. Но девушка не сдалась и попыталась открыть дверь, но сенпай заперся с другой стороны. Тут бариста начала заводиться и, вспомнив, что у неё есть ключ от подсобки, в лёгком гневе открыла дверь, и как только она это сделала, её гнев несколько удвоился: — О-о-ой… — Эдгар сидел на диване и сосредоточенно изучал дневник Колетт. Кажется, он рассматривал один из рисунков девушки. Гнев просто вскипел в её крови, и та, сжав зубы, будто бы её челюсть превратилась в дробитель черепов, топнула ногой. — Как же ты меня достал! Всё, с меня хватит! Иди работай, я выдохлась, я без сил! — прокричала кохай, готовая вырвать все свои пепельные волосы. Сенпай внезапно понял, что перегнул палку и, аккуратно положив дневник на софу, прошмыгнул в кофейню.       Колетт опрокинулась на софу и, прикрыв голову своей книжкой, начала рыдать. Она заливала страницы, на которых был открыт дневник, и не прекращала плач. Кажется, это была последняя капля. Чем же Колетт заслужила такое? Была же пай-девочкой, прилежной школьницей, училась подобающе, трудолюбиво, и вот… Жизнь всего лишь за один год обернулась натуральным адом. Бариста утёрла слёзы и, шмыгнув носом, посмотрела в открытый сенпаем дневник. На закапанной бумаге хорошо был виден вчерашний рисунок Эдгара. Колетт глубочайше вздохнула и положила дневник на лицо. Но тут дверь медленно открылась, и кто-то стал приближаться к софе. Показалось, что прошла целая вечность. Вдруг Колетт почувствовала чьё-то прикосновение к своей руке. Стянув книжку со своих глаз, она увидела перед собой миловидного Эдгара, сидящего рядом. В его руках был поднос с двойным карамельным латте и синабоном — любимым сочетанием девушки. — Сенпай, это же нужно отнести посетителям. — вытирая слёзы с покрасневшего лица, произнесла кохай. — Не волнуйся, Колетт, я об этом позаботился. Всё-таки не один месяц тут работаю. А эти сласти я сварганил за свой счёт специально для тебя в качестве извинений. И рисунок меня просто шедевральный! — Спасибо… Стоп, т-ты что, назвал меня по имени? — девушка успокоилась и села рядом с парнем, сложив руки в коленках. — Ну да, рабочий день уже закончился, и теперь мы просто друзья, нежели сотрудники. — Странное суждение, но мы разве когда-то были друзьями? В школе я ненавидела тебя, а ты меня. Я думала, так будет продолжаться и тут. — Значит, этот момент можно считать началом нашей дружбы. — Эдгар поставил поднос на тумбочку рядом и приобнял Колетт. Та то ли от грусти, то ли от радости снова разрыдалась и, крепко обняв парня в ответ, прижалась к его груди. Как только она закончила, сенпай протянул ей булочку и кофе. — Съешь. Сладкое успокаивает. По своему опыту знаю. — Приятно удивил, спасибо. — сквозь слёзы ответила кохай и принялась уплетать дар сенпая. — Ох, ну и жизнь… — Согласна. Закончила шкилу с высшим, и вот где я теперь. У тебя что? — Эх, ну, почему и я теперь здесь, ты знаешь. А вот со мной свершилось кое-что ещё… — И что же? — Колетт стала поедать синабон, с интересом слушая рассказ Эда. — Всё случилось два года назад. Я сидел на заднем сиденье машины, пока отец бегал за чем-то в магазин. Мама сидела на переднем. Затем я случайно заглянул через её плечо к ней в телефон. Признаюсь, не думал увидеть там что-либо интересное, но, к моему удивлению, она писала любовные смс какому-то мужчине. Я сделал вид, что ничего не заметил, но где-то спустя неделю набрался смелости и прямо спросил её об этом. Как только она узнала, что я всё знаю, она тут же рассказала отцу. Мать не хотела заканчивать роман, но и не желала разводиться. Тогда мы с отцом сказали ей, что нужно выбрать: либо мы, либо он, и она должна уйти, если хочет быть с ним. Она ушла той же ночью, но вернулась на следующий день! Всё-таки выбрала нас. Мы знали, что она продолжает тайно встречаться с тем парнем, но папа сказал, что лучше иметь часть её любви, чем никакой. Какое-то время я ненавидел её, но примерно год спустя мы наладили отношения и стали жить нормально. Примерно через месяц после того, как мы вновь сблизились, она неожиданно, скоропостижно умерла. — Господи… — чуть не подавилась любимым кофе напряжённая девушка. — И знаешь, что самое паршивое? Я потратил последний год жизни своей матери впустую, ненавидя её из-за измен. Я никогда ни о чём не буду жалеть так сильно, как об этом. — тут Эдгар поник. — А отец что? — Отец спился к чёртовой бабушке. Я могу его понять, ведь лишиться любимого человека, да ещё и при таких обстоятельствах… Но у него же остался сын, который на тот момент ещё нуждался в попечении. Э-эх, жизнь сволочь! — О-оу, сенпай, я не знала… — доев синабон, взгрустнула Колетт. — Да ладно… Я уже плевал на всё это. Будущего и так нет. А вот у тебя есть, ещё какое… — Да ты чего! У меня его тоже нет! Но если смотреть на плюсы нашей ситуации, то они тоже имеются. — Ну да, кое-как отыскал достойную моего уровня работу. Пятьдесят тысяч… — Мгм, вот видишь! — Блин… — Ой, ну что ещё? — Колетт, мне конкретно стыдно за то, что я вытворял в школе… Простишь меня? — И ты меня тоже прости! В конце концов оба хороши. Но сейчас у всех такой возраст, бушуют гормоны, все дела… — И не говори! Коплю всю эту бурную энергию внутри себя уже очень давно… — тут сенпай невзначай бросил взгляд на губы девушки. Она была чертовски неплоха собой снаружи и внутри. Эдгару было реально стыдно за прошлое. Обделённый любовью, парень вдруг что-то почувствовал. Сама Колетт ловила его взгляды на своих губах и тоже что-то ощущала. — К-колетт… Я д-думаю, нам стоит забыть наши обиды друг на друга. — Д-да, сенпа… — не успела Колетт договорить, как Эдгар схватил её за левую руку, отчего та издала прерывистый стон и чуть не выронила кофе, но парень аккуратно взял стакан из её руки и, поставив его на поднос, прижался к девушке, с жаром вцепившись в её губы. Колетт ожидала что-то подобное, но поцелуй был настолько сильным, что сдержать пылающий румянец было очень и очень сложно. Хотелось сопротивиться, но пробуждённое желание не дало это сделать. Ласка сенпая оказалась слишком жёсткой, из глаз кохай потекли слёзы, но эти слёзы можно было назвать слезами упоения, и никак иначе. Из-за аппетита изо рта обоих потекли слюни, которыми они стали обмениваться. Слушая сладкие причмокивания девушки, парень ёрзал на ней и глотал её всю, будто пил кофе в холодную погоду. И девушка уже нисколько не сопротивлялась и только получала удовольствие. Одной рукой сенпай массировал её правую грудь, а другой легонько сжимал её шею, надавливая на эрогенную зону, отчего напряжение внизу живота обоих лишь возрастало. Это блаженство могло бы длиться бесконечно, если бы бесконечен был и кислород. Как только молодые люди разомкнулись, между их губ натянулась слюна, которая впоследствии осела. — Что я сделал?! — зажав рот, воскликнул Эдгар и полностью отстранился от Колетт. — Сенпай, что-то не так?.. — учащённо моргая, спросила разморённая ласками девушка. — Я не сдержал похотливый пыл мальчишки, я поддался воле моих желаний… Колетт, что мне сделать, чтобы ты меня простила? — названная приподнялась и прильнула к плечам сенпая. Тот вздрогнул. — Да, я прощу тебя, если мы продолжим. — парень был смущён, но ласковый голос Колетт манил его губы примкнуть к ней ещё раз. Но на сей раз из-за резкости действий он повалил кохай на софу, оказавшись сверху, продолжил поцелуй, а девушке, скованно прижавшейся к дивану, ничего не оставалось, как закрыть глаза и отдаться нежному поцелую и жарким объятиям своего сенпая.       Время замедлилось, Колетт чувствовала сердцебиение, своё и своего партнёра. Она мечтала лишь от том, чтобы этот момент длился вечно, и верила, что партнёр думает о том же. Руки Эдгара, интенсивно массирующие её грудь, залезли за спину и начали развязывать её рабочий фартук. Отвязав его полностью, его руки принялись расстёгивать пуговицы на белой рубашке кохай. Оставшись лежать с раскрытой рубашкой, под которой виднелся лифчик, девушка смогла оторваться от губ парня. — Сенпа… — Можно просто Эдгар. — немного приподнявшись, он медленно расстегнул пуговицы и стянул униформу, выдаваемую всем баристам. Глаза Колетт заблестели, а ноги затряслись. У её сенпая было юношеское в меру накаченное тело, а его бледная кожа делала своего обладателя ещё более возбуждающим.       Эдгар устремил взгляд на грудь Колетт. Глядя на неё горящими, словно огонь, глазами, он вновь провел тонким языком по её лицу. Девушка ощущала приятную щекотку, словно ей делали массаж лица, и подставляла его. Пощекотав щёчки и подбородок Колетт, Эдгар крепко поцеловал её, кусая ей губы. А затем парень прильнул губами к её груди. Интенсивно облизывая и целуя сосок, сенпай наслаждался вкусом её тела, до тех пор, пока бугорок не затвердел окончательно, и Эдгар, словно младенец, принялся учащённо сосать его. Колетт подняла голову и чуть застонала, ибо внизу её живота что-то сладко замирало от ласки сенпая.       После этой игры девушка послушно раздвинула ножки, и парень, устроившись между ними и лизнув тыльную сторону бедра, коснулся языком её влажного от смазки клитора. Он не остановился и принялся лизать её губы, не пропуская ни одной мелкой складочки; Колетт ощутила приятное тепло на промежности и поддавалась ласке. Сенпай щекотал кончиком языка клитор кохай, и девушку словно било током от каждого движения языка. Понимая, что не может пошевелиться, она наслаждалась ласками. «Неужели я занимаюсь этим с моим главным абьюзером? Но он уже не мой абьюзер. Какой же он, оказывается, приятный парень… Кажется, кончаю…» Заметив, что его напарница готова кончить, Эдгар резко прервал ласку. По Колетт прошла рябь, она затряслась крупной дрожью и пролилась на софу. — Какая же ты вкусная, — слизывая секрет с пальцев и клитора Колетт, прошептал Эдгар. — Давай сделаем это. — не глядя на партнёра, дрожащим голосом выговорила девушка. Парень улыбнулся и одной рукой освободил себя от брюк, а другой потянулся в карман за презервативом.       Эдгар, вооружив свой ствол, обхватил руками стан Колетт и, войдя в её солнечное, палящее лоно, стал двигаться взад-вперёд, пока та обхватила ногами его бёдра и обняла за плечи. Их лица были так близко друг к другу, и он мог видеть, как ей хорошо от этой близости. Её щёки налились алым пламенем, язык покрылся слюнями, а глаза устремились вверх. — Не прекращай это, не-е-ет! — их обоих постигало очень сильное удовлетворение, какого им не доводилось испытывать никогда до сего момента.       Они оба были в школе по обмену. Оба друг друга бесили, друг друга ненавидели. Вдвоём угодили в одну и ту же кофейню. И чтобы их вражда сошла на нет, потребовался всего лишь один глоток. Один глоток, который тут же изменил их обоих.       Обоюдный оргазм не заставил себя долго ждать. Но пара наслаждалась друг другом и так и осталась вместе до самого конца. Обессиленный, сенпай упал, выдохнувшись. Кохай же лежала и не могла отдышаться после такой эпопеи. Без слов Эдгар обхватил Колетт и сжал в объятиях так крепко, как и её вдруг полюбил. Та подарила ему свой чарующий поцелуй и не хотела размыкаться с ним.       Кофейня уже вот-вот закроется, Токио погружается в прекрасный мрак и покрывается пеленой ночи, а за окном стал капать весенний дождик. Этот день был ужасным, но закончился он хорошо.