Давайте начнем с малого. Вместе

      Заставить Радана надеть не подходящее даже для мизинца кольцо, заверив, что так надо и не спорь –задача трудная. Имела все шансы стать невыполнимой, но то ли возня погасших, забавно мельтешащих около него как лилипуты возле Гуливера, то ли хороший настрой смягчили несгибаемую волю и привели к тому, что гигант дал-таки добро на махинацию. Ди шмыгнул носом, у Рожера от изумления густые брови взметнулись вверх. Уменьшенная версия воина не растеряла прежнюю внушительность, зато спокойно подходила под размеры поместья. Аккуратно хлопнув по крупу Леонарда, он отправил того пастись на цветущий луг.       В холле дыхнуло прохладой. Воспользовавшись заминкой гостя, изучающий взгляд которого бродил по знаменам, подвесной люстре, высоким сводам и статуям в конце, Аира юркнула в проход созывать остальных. Через минуту погасшие и альбинорка выстроились на ворсинчатом ковре полукругом. Нефели пребывала в благоговейном экстазе, слабо реагируя на слова Фогель. Будь на месте полубога её непобедимый предок, которым она до сумасшествия гордилась и которого боготворила, ситуация ни на йоту не поменялась бы. Латенна с недоумением выискивала в происходящем подставу. Жизнь, не очень ласковая к ней, держала над головой огромный булыжник, который в случае её тугоумия отрезвляюще раскатает альбинорку в ажурный блин. Родерика, хлопая светлыми ресницами, рдела от переизбытка чувств, крепко ударившим по мозгам. Стыдно было признаться, что со сменой в графе ПМЖ родительской усадьбы на Междуземье она ни капельки не выросла и также терялась на важных моментах. –Разбираться с нововведениями придется какое-то время. Помимо сегодняшнего дня, естественно, –завершила светловолосая. –В крепости есть организованное стойло? –громыхнул Бич Звёзд. –Есть пристройка деревянная. Мы ей не пользуемся. Видок неописуемый, правда, сомневаюсь, что конь побрезгует там ночевать. –Достаточно. Я буду снаружи. Входные двери, скрипнув ржавыми петлями, захлопнулись. –Ну? Как вам? –Невероятно. –Настоящий полубог… –Я бы вызвала его на бой, -и, заметив уставившихся на неё товарищей, добавила: –потом. Они перекинулись фразами о том, что было в крепости в отсутствие троицы. Родерика поведала о том, как полдня поднимала с полов кусочки разорванной и обгрызенной бумаги, берущих свое начало из комнаты Аиры. Последняя выделила особо пунктик, где она прибьет Чернушку, эту сволочь, принявшую плод её усердных трудов за игрушку.       Вдруг Аиру пробил озноб. Мутило так, словно её перекинуло на корабль в эпицентр шторма. Глаза нестерпимо пекло. Она облокотилась о стойку для копьев. –Как жжёт, –посетовав, с силой зажмурилась. Безрезультатно. Мозг кипел, пронзенный пыткой, будто в голове разверзлось жерло Гельмира. Все разом всполошились. –Аира! –Что с тобой? –Что случилось?! –Не беспокойтесь! Отставить психозы. Такое бывает от перенапряжения, день насыщенный выдался как-никак. Я к себе, а там посмотрим. Фогель выстроила в памяти примерный маршрут и осторожно двинулась вдоль стен. –Тебя проводить? –вдогонку бросил Рожер. –Справлюсь, –сквозь зубы прошипела она и исчезла за поворотом. Озадаченные присутствующие не решались разойтись. Рожер ловко перевел тему, успокоил товарищей и призвал думать в оптимистичном направлении: об угощениях и подарках жителей Бруньято и о пополнении Круглого стола великим воином, могущественнейшим из полубогов. Как наиболее общительный из посещавших деревню, чародей пообещал рассказать о повстречавшихся людях, что в дороге они видели. Договорились собраться в саду. Нефели сказала, что возьмет из кладовой пару бутылок прохладного некрепкого вина. Её предложение оживленно поддержали –вечером скопившаяся духота душила хуже зноя, от которого плавилось и изгибалось пространство. Напиток освежал, приводил в чувство и избавлял от тяжких дум. Латенна попросила её подождать, пока она сходит за фужерами. К слову, к кажущемуся безжизненным тихому голосу альбинорки погасшие привыкли не сразу, затем научившись определять настроение по поведению. Одно её действие предельно четко говорило уж очень о многом.       Через минуту парадный зал опустел.

***

      Горячий ветер проносился по золотистым холмам и равнинам, и трава на них вторила его порывам, волнообразно колыхаясь. Солнце зашло за горизонт, но свет еще не полностью покинул плато. Высоко на лиловом небе проявлялись очертания ущербного месяца. Слева высилась стена Лейнделла с её не постаревшим обликом. Как давно он защищал столицу? Как много она видела после его ухода? Радан не мог дать ответа. Скрестив ноги, подле которых валялись древки копий и стрел, он расположился на твердой земле, плодородной, не пропитанной гнилью, наблюдая за Леонардом. Конь не отрывался от травы, щипая и пробуя на вкус все, до чего дотягивались мягкие губы, и попутно разгоняя борзых мух жидким седым хвостом. Без шанфрона и седла, снятого бережным хозяином, тот топтался по поляне, не в силах удержать щемящий восторг от окружающего изобилия. На лице полубога появилась улыбка. Душа наконец-то испытала глубокое облегчение, словно мнение друга должно было поставить точку, вынести приговор его выбору. Теперь можно насладиться вечером сполна.

***

Боль не утихала. От неё хотелось скулить, сжавшись в комок, рыдать, биться в судорогах и голосить до эмоционального выгорания и банального физического истощения, чтобы хоть тогда проигнорировать адские муки. Боль затмила звуки, тактильные ощущения, запахи, цветной мир, став центром этой Вселенной. Всепоглощающей и бездонной черной дырой, за гранью которой теряются смысл, структура, закономерности, превращаясь в бесформенное ничто. В слепоте родилось смятение, беспомощность перед рутиной, элементарнейшими вещами, переросла в не имеющее вектора раздражение. С трудом различая что-либо, Аира с грохотом ввалилась в комнату, намереваясь тут же покинуть с кувшином для умывания. Руки соскальзывали с боков, а вода то и дело расплескивалась, в том числе и на домашнюю кофту, противно холодя живот. Пальцы сводило от нервозного зуда. Разбить бы со всей дури! Чтоб неповадно было разливаться. Дурацкая посудина.              Коридоры, к счастью, оказались безлюдными.       Просторный зал без стульев и стола, куда никто не наведается, если трижды не перепутает двери в приступе лунатизма, поглотил единственного посетителя. Следы от картин, висевших с допотопных времен и снятых в спонтанном порыве, придавали ему заброшенный вид. Прислоненные друг к другу портреты, скучковавшись у плинтуса, нелепо смотрелись вне общеустановленного расположения. Обращенные к центру комнаты ветхие задники прятали будто тронутые копотью почерневшие лики королевской семьи. Фогель плюхнулась на пуфик, поставив рядом кувшин. Жжение подозрительно отступило, как только она коснулась водной глади. Смочив опухшие веки, девушка почувствовала, как спазм комком сжимает горло, отдавая в нижнюю челюсть до самого виска. В груди завязался тугой узел, якорем тянущий её тело на илистое дно. Настолько паршиво ей не было никогда.        Эти выражения, взволнованные и удивленные, когда надо опять отлучаться, отмазавшись тухлыми отговорками по поводу отдыха. Как мерзко врать друзьям, врать себе, что от этого им станет лучше. Нет, она справиться, как справлялась раньше раз за разом. Может, сказать, что подхватила инфекцию и, промыв чаем, хворь пройдет? Звучит приземленно и жизненно, кто с подобным не сталкивался? И милая маленькая ложь не будет такой приторной и некрасивой, с дурманящим ароматом черемухи и терпким привкусом. Значит, и переживать не о чем.       Верно, все получится. Фогель забудет в зале-свидетеле горечь и обиду и вернется к товарищам, наверстывая упущенную работу и вовлекаясь в круговорот информации. К керамическому горлышку по воде, наслаиваясь, расползлись круги. Девушка торопливо, от того неуклюже вытерла локтями глаза и обратила внимание на ручное зеркало. Оно маняще лежало на предтопочной площадке камина, охваченное жаром полыхающего огня.       Радан нашёл её. Руководствуясь предчувствием, что что-то неладно, он, ведомый им, наткнулся на источник отрицательной энергии, по совместительству выполнив и вторую, а по хронологии первую преследуемую цель. Погасшая сидела к нему спиной. Застывшее мраморное изваяние, с поразительной точностью виртуозно скопировавшее человеческое обличие. –О, генерал, вы нашли меня в такой неподходящий момент, –безразлично промолвила она, не изменив своего положения. Полубог гадал: связано ли её состояние с тем, о чем он хотел спросить. –Убежден, что прочие жители поместья находятся в неведении касаемо того, о чем было умолчано во вторую нашу встречу. Внутренний двор не умолкает от доносящихся оттуда голосов. Зал наполнился медленно текущей, вязкой, как патока речью, плавной, но монотонной, скупой на интонации и выразительность. –Я надеялась, что мне будет спокойнее, если никто не узнает. Меньше вопросов, меньше недоверия. Да и что я могла сказать? Что со мной происходит? Этого я сама доподлинно не знаю по сей день. Хах, так странно рассказывать кому-то, кроме собственного отражения.       Он подошел и заглянул за плечо –на него в упор, не мигая, смотрели яркие радужки. –Золотые глаза…ярчайший признак королевской династии, однако, без сомнения, твои серые изначально даны природой. –Да, и они мне очень нравятся, -чуть очнувшись, она продолжила, протягивая бледную руку. –Подержите-ка зеркало. Осторожнее, я его едва нашла в столице, штучный экземпляр. -Больше по привычке отшутилась девушка.       Предельно ясным представлялось то, ради чего Бич Звезд искал её. И, очевидно, не с целью узнать, где находится кухня или склад. Предупреждая расплывчатые наводящие или, наоборот, прямые и конкретные вопросы, Аира смиренно вздохнула и начала: –Все прозаично началось с утёса, откуда открывался вид на развороченную титанического размера болтами землю между средней и наружной стенами столицы. Хотела лишь осмотреться с высокого места. А он не выдержал. Я долго падала, и перед глазами проносилась обрывками моя жизнь. Мне не было ни страшно, ни грустно, ни больно. Вместо сердца образовалась пустота, в которой завывал ветер, а мир, расширяясь, как-то все больше отдалялся. Учитывая то, что я сижу здесь, несложно понять: я выжила. И через несколько дней заметила, как позолотели корни волос, натуральный цвет которых практически совпадал с появившимся. Сегодня вон, чуть зеркало не выкинула в печку…в камин, увидев в нем себя. К слову, только ладони способны к оживлению. Хотя я до сих пор не совсем разобралась, как они работают, поэтому вне поместья приходится носить перчатки на всякий случай. А вообще… это страшно. Очень. Неизвестность делает тебя заложником ужаса. Кто стоит за ней? Ради какой цели? Что случиться дальше? Реальность –не сказки или легенды, где герою дается сила свыше, чтобы совершать благие подвиги во имя справедливости, и столь восхитительно сложена история, что растворяешься в ее безупречности. Я люблю своих друзей. И, помня об их нелегких судьбах, просто не могу позволить им снова страдать. –Мне близки твои переживания. Когда-то я был в растерянности из-за силы, буквально обрушившейся на меня в юности. С наставником я познакомился в Селии, и именно в этом городе он помог с её контролем и обучил искусству гравитационной магии. Мощь сына прославленного чемпиона и королевы династии Кария не подвергалась спорным суждениям и пересудам. Однако не могу утверждать аналогичное в отношении тебя. Что если к этому причастны внешние боги? –Я думала об этом, –повернувшись, быстро бросила она, отводя взгляд, –и ни к чему не пришла. Ведь они в одностороннем порядке общаются с избранными адептами. Поэтому, если проблема в богах, то все усилия окажутся напрасными. Хоть на стенку лезь – не ответят. В общем, будем разбираться с неприятностями по мере их накопления.       Полубог промолчал, и в этом жесте читалось неуловимое согласие. Примостившись сбоку у картин, он оперся спиной о шершавую каменную кладку. –Возвращаясь к теме…прошлую неделю не покидало чувство дежавю, словно я задолго до Междуземья узнавала о нечто похожем. Вспомнилось, как по щелчку. В стране, откуда я родом, был писатель. Случайно наткнулась на его творчество, от скуки. В его рассказе человек однажды проснулся тараканом. Радан даже отлип от стены. –Без магии? –Без магии. –Проклятие? –М-м-м, сомневаюсь. Суть произведения состояла в том, что он, став насекомым, изнутри превращался в него и постепенно утрачивал человечность. По итогу отчаявшиеся родители, не признавая в нем члена семьи, впоследствии отказались от сына. –Странный рассказ. –Я тоже так считала раньше, –рассеянно согласилась Фогель, –Однако сейчас я боюсь до дрожи повторить участь главного героя. –О чём вы толкуете? В двери появилась щёлка. Она увеличилась, и в проёме показалась Родерика. –О тараканах, -на автомате выпалила Аира, ни чуточки не соврав. –Ах, Аира, они ведь почти перестали появляться в поместье! –… Зал заполонило восклицание, за ним на пол полетел пуфик. В другом конце поместья альбинорка уронила книгу. –У НАС ЕСТЬ ТАРАКАНЫ? –Непонятно, чему удивился Радан: наличию оных на территории поместья или же бурной реакции только что удрученного собеседника. –Я-я думала, ты знаешь… –Генерал, –Фогель перекрестила и развела руки в стороны, –вы не слышали об этом. Каждый квадратный сантиметр здесь –райские кущи, и обжалованию сей факт не подлежит. Кстати, –повеселев, обратилась она к подруге, –можешь провести нашего нового товарища в свободную комнату наверху? Там еще окна выходят во двор. А я найду и угомоню усатую бестию, где бы ни топтались её распущенные лапы. -Конечно. В последний раз Чёрнушка была на крыше галереи, но, возможно, успела убежать оттуда.

***

      Вскоре вместе с наставницей духов Радан стоял на пороге спальни. Его массивная фигура закрывала идущий из коридора свет и отбрасывала на доски и коричневое покрывало длинную тень. Он отметил для себя, что девушка перед ним была крайне зажатой. Говорила исподлобья и негромко, сжимая подол платья. Для полубога подобное не в новинку -трепет, уважение и восторг сопровождали его, где бы его ни встречали. В иных обстоятельствах это польстило бы, но он понимал -его прежний образ жизни нуждается в радикальных корректировках. Светловолосая смахнула тонкий слой пыль с комода. –Она не очень готова для проживания. Пожалуйста, подождите снаружи, пока я здесь приберусь. –Не стоит. Я сам. –Что вы! Ваш путь был долгим и изнурительным, это я, бездельница, дни напролет провожу в поместье. –В крепости Круглого стола равные условия применимы ко всем. Я полубог, а не бродяга с дороги, и правила свято чту. Не нужно за меня трудиться…хм… –Родерика, наставница духов. Приятно познакомиться. –Взаимно. –Тогда, –она сделала паузу, –желаю вам хорошего отдыха. Что-то понадобится –моя комната находится этажом ниже.       Радан остался наедине со своей гордостью и мыслями. Мрак комнаты приятно обволакивал, в темноте слабо проступали силуэты кровати и мебели. В открытом окне мерцали застывшие точки звезд. Его будущее было неясным и неопределенным, таким же, как и тех, кто ныне дремал в объятиях Морфея. Добьются ли они намеченных целей? Не рассыпятся от проверки временем, как погасшие и их служанки под руководством Двух Пальцев и Великой Воли? Интуиция не подводила Бича Звёзд, и подсказывала, что, покинув безжизненный замок Красной Гривы, стоящий под отравленным небом, полубог принял правильное и судьбоносное решение.