Давайте начнем с малого. Вместе

      На невидимом календаре прошло два месяца. Для кого-то скучные и однообразные, для кого-то томительно-выжидающие. Заботы о крепости методично сменялись делами вне её пределов. Родерика оттачивала мастерство в кулинарии, иногда с переменным успехом экспериментируя с приправами. От использования ядовитых растений её ограждала Латенна, которая с упорством ученика, только вставшего на тернистый путь в погоне за знаниями, самостоятельно изучала травы и цветы на потенциальную полезность и крайне внимательно наблюдала за тем, каких животные избегают, а какими, напротив, не брезгуют. Однако не одно наличие токсинов служило препятствием для дальнейшего употребления в пищу. Однажды наставница духов кинула в котёл с виду привлекательные, прошедшие первичную проверку красные узкие листья. В процессе кипения вода приобрела насыщенный алый цвет, затем и вовсе почернела, образуя крупные пузыри на поверхности. Пришлось вылить, и, когда глухое и скрытое место было выбрано, они вдвоем опустошили чугунную посудину, отчего три-четыре цветка Альтуса вместе с колосистыми сорняками сгнили буквально на глазах. Рожер, нередко заперевшись в кабинете Гидеона, от зари до зари корпел над защитным заклинанием такого масштаба. Имел привычку в облачные дни на перерыве сидеть в саду, размашисто обмахиваясь шляпой, а в дождливые проводил время на лавочке в галерее с книгой на коленях или также сидел за работой, грустно вздыхая под барабанную дробь капель о том, что комнате нет окон. Его чуть не застали врасплох, когда он тестировал черновые варианты магического барьера на себе, чтобы удостовериться, что, в случае чего, он узнает о проникновении нежданных гостей. В кабинет заходила Нефели. Она сомнительно покосилась на мага, который стоял с посохом в центре и, кажется, ждал провидения. –Я не помешала? Пришлось прибегнуть к полуправде. Не меняясь в лице, Рожер ответил: –Нет. Я уже заканчивал. В гримуарах Круглого стола весьма любопытные заклинания.       Лукс, смутившись, ни словом не обмолвилась и оставила того колдовать дальше. В чародействе она разбиралась, как Радан в цветах. Не для неё это было -заниматься затворничеством и света белого не видеть. Милее этого были невероятные ощущения свободы, постоянного движения, скорости и легкости. Она чувствовала себя живой там, снаружи: в поле, в лесу, на холме и в горах, покрытых снежными шапками; на побережье, в пышащем гнилостными испарениями овраге и по колено в болоте, отбиваясь от крабов и ядовитый брызгунов. До воительницы доходило, что Всевидящий пренебрежительно называл её «дикаркой». Впрочем, она не обижалась. Это было давно, да и нечего ворошить прошлое, связанное с тем человеком. Нефели, не желая влезать в дремучие чащи, пропитанные магией звёзд, удалилась, решив, что навестит вечером.       Взмахом посоха чародей развеял невидимый купол. Довольно размял руки и опустил катализатор на бумаги стола. Проверка прошла замечательно, все было как по маслу —заклинание отреагировало на Лукс пульсацией энергии в блестящем камне посоха. И если настроить в нужном ключе восприимчивость к проходящим существам и решить проблему с дистанцией, то можно приступать к применению. С проблемой подпитки щита он поступил следующим образом: поскольку у него самого запас маны невелик, нельзя своими силами сохранять барьер. Не получится также и быть посредником в передаче магии, черпая её из иного условно бесконечного источника. Наиболее выгодно было бы напрямую направлять энергию из подобного источника в купол. К счастью, с поисками и транспортировкой помогла Аира, которая ничего не пожалела, чтобы, ковыряясь в глубоких пещерах под академией Райа Лукария и дыша вредной кристаллической пылью, достать оттуда мешок подходящих кристаллов(маг лишь диву давался, как она выбралась невредимой) . В теории их должно было хватить надолго, ну а как появится необходимость в замене -просто взять новые. Рожер открыл ящик в комоде и взглянул на переливающиеся фиолетовым перламутровые грани, о чем-то глубоко задумавшись.       Неоднозначные перемены затронули и жизнь охотника на мёртвых. За последний месяц его все чаще одолевала бессонница. Ди подрывался среди ночи, путая её с днем, как заведенный бродил по коридорам, пока не понял, почему по пути ему никто так ни разу не попадался. Рыцарь пытался восстановить старый режим, лежа, не шевелясь, с закрытыми глазами в такие периоды внезапной активности, но тот упорно отказывался возвращаться. Вся эта эпопея заканчивалась в саду, где он мог спокойно прийти в себя, рассеянно рассматривая собственное отражение в черной воде.       В одну из таких ночей Ди пригляделся к розам. Хрупкие, нежные белые бутоны отдавали нежно-голубым прикрывали крупные, воздушные, с бархатными волнистыми лепестками цветы, словно защищая уязвимый молодняк. Их прекрасные образы полоснули по сердцу напоминанием о близнеце, беззащитном и слабом, не способном выжить на поверхности из-за помутненного разума. Не разбирая в темноте шипы, он коснулся стеблей. Бутоны задрожали, и охотник на мёртвых отпрянул от кустов. Пальцы жгло, на подушечках появилась бордовая капля. Большим пальцем он надавил на область возле раны, скривившись от маленькой, однако досадной боли. Так ему и надо, чтобы больше не лез куда ни попадя.       И всё же он не мог противиться мучительно манящему аромату этих идеальных созданий, гипнотически притягивающих его против воли.       Неделей позже розовые кусты в саду избавились от лишних побегов и засохших цветов, а земля, на которой они росли, всегда была вовремя полита. Неописанным осталось самое незаурядное звено среди проживающих в крепости Круглого стола. Генерал Радан не торопился сближаться с погасшими и до сих пор отходил от красной гнили Малении. Львиная доля его общения приходилась на верного коня, ныне принявшего цивильный лошадиный вид. Он часами гулял с Леонардом по окрестностям, водил его под уздцы к роднику, расчесывал железным гребнем жидкую грифу и хвост, менял подковы. Старые ржавые рассыпались, стоило опереться на них коню, и причиняли дискомфорт при любом движении. Радан обсуждал это с Фогель, и она сказала, что, пока у полубога не заведутся руны, без вопросов заплатит кузнецу. Вбивая ухнали в четвертое копыто, он утвердился в мысли, что обязательно вернет долг. И непременно в двойном объеме. Может даже в тройном. Конь фыркнул, протяжно заржал и потащил ногу назад. «Нет, все-таки в двойном», —подумал полубог и загнал финальный гвоздь в новенькую подкову.       Его не избегали, хотя, в основном, обращались к нему мало, да и то только, когда труба зовёт. Общих тем у них было немного. Генерал, не привыкший к быту, провёл на войне большую часть жизни, и сражения срослись с его сущность. В нём горело желание строить планы, разрабатывать стратегии и тактики, рвать, давить и разрубать легионы противников с их главнокомандующими. Только грозный глаз с золотой радужкой, сколь ни смотрел на Междуземье, не находил настоящего противника.       С крепким ударом по стволу дуба пыл Радана приуменьшился. На красные волосы посыпались желуди. В таком состоянии его застала Аира... –Мы идём на море ... Подразумевая, что под категорию «мы» подпадал и он. И что, конечно же, отказы не принимаются.       Ясно. Солнце стояло в зените. Шум прибоя смешивался с криками кайр и чаек. Собираясь в стайки, неуклюжие птицы вили широкие гнезда на камнях и, взирая угольными глазами на бескрайнее море, гоготали с растопыренными короткими крыльями. Крикливые чайки парили в высоте, иногда пикируя к воде за рыбой. Бухта была небольшая. Ограниченная полоска пляжа справа и слева заканчивалась у торчащих скал. По раскаленному песку бочком перебирались крабы, которые вряд ли бы представляли опасность для группы из мага, двух мечников, лучницы и величайшего героя эпохи Раскола. Аира распласталась на расстеленном покрывале с оранжевыми ромбиками. Её вампирская кожа блестела ярче снега в безоблачный день и вызывала сдержанные комментарии. Над ней нависла тень. –Что ты делаешь? –Добровольно подвергаю себя повышенному риску возникновению рака кожи, не заметно? –Эм… –Пробую загорать, -лениво зевнув, «расшифровала» она магу. –Но ведь ты же не загораешь Погасшая подняла с глаз мокрое полотенце и приподнялась на локтях. –Обожаю бесполезные занятия, -в такой же манере ответила Фогель, плюхнувшись обратно. –Здесь мы будем в безопасности? Близ большой воды всегда обитают монстры, –заволновалась Родерика, разбирая корзину, — Я издалека видела. Ди с подвернутыми до коленей штанами стоял по щиколотку в воде. На словах наставницы духов он обернулся. –Я много раз был здесь. Сюда не забредают животные. –Мы выбрались в это уединенное место ради отдыха, — подвязывая юбку, вставила Латенна, жирно намекая на то, чтобы не забивали голову посторонним. –Говорят, морской воздух полезен для здоровья и лечит болезни. Пусть Междуземье в упадке, и мир не такой, каким был раньше, на берегу я охотно верю этому: мне и правда становится лучше. Сероглазая задрала голову к солнцу. –Как и всем нам, только некоторые не признаются. Да, Ди? –Может быть, –отстраненно буркнул охотник на мёртвых, что-то разглядывая. Он нагнулся, сложил руки лодочкой и набрал в неё воды. –Что это с ним? –озвучила общие мысли наставница духов. Тем временем Рожер согнул правую ногу в колене и поджал к себе. Он слишком хорошо знал ответ на этот вопрос. Его голос был пропитан смирением и грустью. –Смотрит, изменилось ли что-нибудь. Мы еще путешествовали вместе, когда он нашел бухту. Жизнь угасала повсюду, и море не стало исключением, –он затих и добавил. –Даже тут оно мёртвое. Повисло молчание. Аира поднялась и, ойкая от обжигающего песка, в котором до кучи пряталась тонна разнокалиберных ракушек с отколотыми краями, она подобралась к Ди сзади. Пологая волна стремительно поползла по жёлтому пляжу к голым ступням, когда девушка шагнула вперед в полной уверенности, что благодаря держащемуся месяцами над Замогильем пеклу температура окажется сносной. Как бы не так.       Зверский холод за долю секунды пробежался от кончиков пальцев вверх, к центральной нервной системе, отчего на миг лоб прострелила боль. Позабылись добрые намерения поддержать и без того безрадостного парня, у кого морские просторы вызывали совсем не радужные эмоции. –Холодно, холодно, х-х-холодно! Черт, как х-х-х-холод-дн-но! –Тело не сразу привыкает к прохладе. Тебе нужно постоять, –флегматично посоветовал он. –Да ну тебя! –Фогель топнула. Удивленного Ди обдало брызгами. –Я п-пошла.       Развернувшись к тому спиной, она не учла, что месть настигнет её пакость быстрее, чем погасшая успеет упасть на покрывало. Туча противных каплей накрыла её целиком, отчего Аира с большей мотивированностью рванула по кривой к хихикающим друзьям. Вторая атака противника лишь задела волосы и плечи, к коим прилипла ткань обрезанной рубашки.       Намереваясь попасть в блондинку, Дариан промок сам. Прекратив преследование, он заправил пятерней выбившиеся из хвоста влажные пряди. Несмотря на недовольство и возмущение, вызванное неожиданной выходкой, узкое лицо просветлело, и пострадавшая бы победоносно ухмыльнулась, если бы её не трясло, а зубы не стучали. Извилистым путем ценой огромной жертвы миссия была выполнена –ипохондрик вернулся к ним в чуть приподнятом настроении. –Н-не будем-м о пл-лохом. М-мир?       Инцидент завершился мирным рукопожатием. Рожер снял плащ и закутал мерзлячку. Погасшую, ведомую благодатью к трону, чей единственный страх заключался в том, как бы не стать ледышкой. Решили перекусить. Кто прилип к бутылке с теплой водой, кого захватывала жареная курица. Дариан крутил в руках хлеб и всё не мог приступить. –Генерала Радана долго нет. –Он говорил, что проверит окрестности от чудовищ. –И очень скоро вернется, –сказала Нефели, оборачиваясь.       Деревья сзади всколыхнулись. У Фогель моментально пропала икота. Бич Звезд держал над собой, как трофей, гигантского наземного осьминога с зажатым клювом. В трех шагах от песчаного пляжа полубог замахнулся, и тварь, будто ничего не весила, по красивой траектории погрузилась осваивать илистое дно. –Их раньше не было, –оправдался Ди, пожимая плечами. –И не будет. Я уничтожил их гнездо. –Пора бы уже собираться. Я возьму покрывало. Рожер, поможешь? –Сейчас. –На нас корзины, –дала знать альбинорка, указывая на наставницу духов и воительницу.       На обратной дороге шли медленно, растягивая наслаждение от атмосферы моря. Латенна где-то откопала палочку и ей увлеченно рисовала завиточки на земле. Проголодавшаяся Лукс высматривала среди дебрей намек на съедобные ягоды или фрукты. Аира, спохватившись, остановилась и хлопнула себя по лбу. –Ребят, подождите меня немного. Я, кажется, сумку забыла.       Фогель вернулась на теперь уже безлюдный пляж. Деревья отбрасывали непропорционально длинные тени с костлявыми лапами, которые в тёмное время суток держали в цепких когтях весь берег до самого моря. Водная гладь с напором разбивалась о гальку, вспенивалась и отступала назад, затем вновь с ожесточением налетала на гладкие камни. В запасе была пара часов, пока над горизонтом не покажется луна, но небо уже тускнело, и розовые рваные облака разрозненно дрейфовали по нему, чтобы раствориться в синеве с уходящим лучом заката.       Сумка лежала на боку. Видимо, когда сворачивали покрывало, позабытая вещица свалилась и неприметно устроилась на песке. Аира подняла её, отряхнула и зачем-то повернула голову в сторону моря. «Даже тут оно мёртвое»       То, что пришло ей на ум, коренным образом не согласовывалась с её принципами. Этими вынужденными мерами погасшая больше года ограждалась от откровенно рискованного применения заключенной в ладонях чудодейственной способности.             Истории были небезызвестны примеры, которые наглядно демонстрировали, как подобное использование ниспосланной кем-то с циничной издевкой силы приводило чуть ли не к началу Судного дня. Клинок Микеллы, с рождения страдающая от неизлечимой хвори, вытащила уберегающую от влияния внешних богов иглу из чистого золота, подаренную братом, и в битве с Раданом (при нем заветное имя безопасно вообще никогда не произносить) расцвела, дав тем самым гнили порабощать и извращать все живое. Одного раза хватило, чтобы зараза уничтожила плодородные земли и превратила их в агонизирующие Звёздные пустоши.       Аира не любила сравнивать себя с Маленией. Валькирия внушала ужас и трепет, вызывала восхищение и благоговение. Она училась у слепого мечника, постигшего тайны мощных водных потоков; возглавила войско преданных и отважных рыцарей и с ними же двинулась в Лиурнию и на восток Междуземья. Именно ей посвящено идолопоклонство огромного мерзкого культа, состоящего из стрекочущих белых насекомых, грибоголовых с палками и рожденных в гнили созданий. О такой полубогине говорили старый хрыч возле Селии и Миллисента, кому грех было не поверить. А Фогель в свои четыре года в песочнице колотила мальчиков пластмассовой лопаткой, да в отсутствие родителей втихаря из аквариума рыбок вылавливала –вот вам и достижения, какими она могла похвастаться. По фантастическому стечению обстоятельств судьба-юмористка закинула опытную студентку в сей мир без приложения инструкции, глянцевой брошюрки с достопримечательностями или хотя бы клоунского парика в качестве компенсации морального ущерба. Проявившиеся сверхъестественные способности потенциальный специалист по истории народов стран Средней Азии ну никак не соотносила с собственным заложенным потенциалом. Итого общего у двух представительниц женского пола нашлось в количестве незначительном: обе страдали от чужеродного вмешательства в их жизнь, обе жили как на пороховой бочке. Если Маления страшилась заразить того, кто ценнее для неё всех мыслимых и немыслимых сокровищ, и, что главное, запросто могла сделать это при потере контроля, то Аира ежедневно перед сном воображала ситуацию, от которой её разделяло лишь отмеренное тиканье часов. Однажды её друзья придут к ней и спросят. «Почему?» А она так и не придумает, что им ответить.       Девушка зажмурилась и представила Ди, каким он был днем. Вспомнила его напряженную спину и тёмные мешки на лице.       С внутренним «эээх» плюнула на последствия и скинула балетки.       К вечеру море не нагрелось ни на градус. Аира терпела как могла, стараясь не складывать руки на груди. Уверенность смывалась каждой волной, однако отступать было некуда. Кисти погрузились в холодную воду. Ничего не происходило. Погасшая по опыту знала, что заторможенная здесь не только она. –Во что я в-вязалась…сим-салабим, ахалай-махалай –Фокус-поку-ус –Трах-тибидох-тибидох –Раб-ботай!       Пространство не всколыхнулось, время не прервало свой ход, зато самовнушению магические слова определенно посодействовали. «Должно же что-то случится. Не случится –рога пообломаю производителю!» Фогель вылезла, вытерла ноги и поспешила к остальным. –Нашла? –поинтересовалась Нефели, первая заметившая поднимающуюся девушку. –Ага. Представляете, случайно выпала и закатилась куда-то в сторону. Еле увидела. Воительница, поправив повязку, продолжила. –Мы обсуждали, что в следующий раз стоит взять удочки. Я неплохо умею рыбачить. –А в море есть, что ловить? -со скепсисом парировала предложение погасшая. –Местная рыба погибла столетия назад. То, чем питаются птицы — это косяки, мигрировавшие из-за тумана. Так что думаю, что это хорошая идея, –Родерика вспомнила подслушанные на корабле россказни солдат по пути в Междуземье. –Староста деревни угощал нас судаком, поэтому снасти в Бруньято есть наверняка. О них мы договоримся, –поддержал чародей, просчитывая, чего это будет стоить. Жителей донимали волки, и можно было бы отдать несколько пик для защиты стада и детей от агрессивных животных. Практичность для людей, уставших от непрекращающихся волнений миропорядка, значила без преувеличения всё, и их особенности менталитета следовало уважать. К тому же, разве они были другими?       Сошлись на том, что завтра Ди с Рожером отправятся на Плачущий полуостров. Рыцарь осунулся, когда понял, на чьем горбу придется таскать вещи.       Радан шёл впереди. Бич Звёзд держался равнодушно, воспринимая вполуха историю о дочке охотника, которая обожала прятаться под шкурой рунного медведя, чем чуть не довела отца до могилы, решившего, что его ребенок пропал. Баловницу тогда неделю из дома не выпускали, и она сидела под строгим надзором бабушки. Следом Рожер с загадочной улыбкой рассказывал о тайных ходах и труднодоступных комнатах с наложенными иллюзиями в Райа Лукарии, о том, как студенты ими вовсю пользовались, преследуя разные цели. Его слушатели с неподдельным интересом внимали чародею. Нечасто удавалось слышать из первых уст об учёбе за высокими стенами академии. Полубог лишь хмыкнул, добавив, что секретные помещения были организованы еще Лусатом назло Азуру, протестовавшему против этого. Он знавал обоих лично: первый был занудой, второй скрягой.       Они оказались в поместье до наступления сумерек. Часть компании переместилась в сад, и там продолжила обсуждение учителей и наставников. Про между прочим Аира мечтательно уронила про качели и как симпатично они будут смотреться среди клумб. Разошлись, когда веки стали наливаться свинцом. Глубокой ночью крепость Круглого стола подверглась вооруженному нападению. Неизвестных было пятеро.