Суметь выжить

      Асторию узнала Лили Мун. Приглашенная для консультации девушка долго смотрела на почти девочку, от которой осталось совсем немного. Астория просто смотрела перед собой, ничего не говорила, даже не стонала от невыразимо-сильных болей. Ее били судороги, от которых казалось, что девочка находится в постоянном движении, а заглянув в память Астории, мисс Мун расплакалась, не выдержав того ужаса, что увидела. С ней работали психологи базы, пока девушка не смогла рассказать увиденное. И как только она начала рассказывать про возможное восстание, взревел сигнал тревоги. Готовые к выступлению боевые части, в которых обязательно находились сквибы, выступили на помощь восставшим. Оказалось, что Астория Гринграсс в последний момент перед тем, как быть выброшенной, уловила что-то о восстании магглокровок, но отреагировать уже не могла.       С девочкой работали психиатры, стараясь расшевелить, достучаться до глубин разума, куда она спряталась от чудовищных пыток и… всего того, что случилось потом, но пока все было тщетно. Астория не реагировала ни на свое имя, ни на какие внешние раздражители, послушно ела, ходила исключительно под себя и не проявляла никаких эмоций. Казалось, ее невозможно расшевелить.       — Разрешите нам с ней поговорить, — попросил Гарри офицера контрразведки, что работал с ними.       — Вы думаете, что сможете до нее достучаться? — удивился капитан.       — Не знаю, но попробовать можно, — ответил юноша, прижав к себе Гермиону.       — Хорошо, — согласился господин капитан.       Увидев, кто лежит на кровати и в каком состоянии, Гермиона заплакала, но Гарри очень осторожно успокоил девушку, напомнив ей, что плакать опасно. Они подъехали к девочке с обеих сторон кровати, чтобы просто молча обнять. И тут Астория словно очнулась, с неверием глядя на молодых людей. Она прижималась то к одному, то к другому, обрубки конечностей дергались, что вызывало желание плакать у всех троих.       — Вы же умерли, — прошептала девочка. — Я видела… Меня… Заставили…       — Маленькая ты наша, — всхлипнула Гермиона. — Но тебя же не ели, значит, можно восстановить… — Тори покачала головой.       — Драконьим пламенем прижгли ноги, а руки я не помню, — проговорила она.       — Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Гарри.       Упросив переложить Асторию к ним, Гарри и Гермиона начали заботиться о девочке, как о своей маленькой сестренке. Кормили ее, учили проситься в туалет, мыли, читали книжки, даже телевизор вместе смотрели. Астория не знала, что стала знаменем восстания, поэтому очень удивилась, увидев свой портрет в телевизоре. Девочка как будто стала намного, намного младше, иногда она себя вела, как трехлетняя, зачастую теряя речь. Руководство базы предоставило молодым людям электрические кресла, и теперь Тори, как она разрешила ее называть, часто ездила на Гарри или на Мионе.       — Ладно, — вздохнула Гермиона. — Называй Мионой, все-таки тролль нас с Гарри хорошо так подсократил.       — Мрачный юмор тебе не идет, — поцеловал любимую Гарри. — Надо на континенте спросить насчет конечностей. И наших, и…       — Да, ты прав, — кивнула Гермиона. — Вот все закончится, и спросим.       — Вы… мне… — Тори снова заплакала. Она очень часто плакала, надсаживая сердце, потому что перенести то, что с ней сделали, было очень сложно. А вот по телевизору тем временем приходили очень интересные новости.       Грейнджеры как-то очень легко приняли Асторию, мгновенно ее удочерив, отчего девочка долгое время не могла прийти в себя. В ее понимании она была никому не нужной калекой, но вот чудесно ожившие Поттер и Грейнджер начали о ней заботиться, а потом их родители просто взяли и назвали дочерью. Вот просто так, пришли и спросили:       — Примешь нас в свои родители?       — А разве так можно? — удивилась маленькая девочка тогда.       — Все можно, доченька, — очень ласково улыбнулась Эмма Грейнджер, которая теперь была мамой. Тори чувствовала, что ее любят, просто всей душой чувствовала, реагируя на это, как реагируют маленькие дети.       — Пойдем, доченька, — сказал ей мистер Грейнджер, который был теперь папой.       Почему-то он совсем не наказывал ни Асторию, ни Гарри с Гермионой. Новый папа был просто волшебным — ласковым, заботливым и совсем не сердился, даже когда Тори не успевала в туалет. И девочка совсем не боялась новых маму и папу, хотя от других мужчин она шарахалась, как от кого-то очень страшного.       Магглы оказались добрыми, заботливыми и очень искренними, настолько искренними, что Тори долгое время просто не могла поверить, что такое вообще может быть на свете. Девочка боялась, что вот сейчас проснется, а там… Но день проходил за днем, мама оставалась такой же теплой, а папа — заботливым. И настал момент, когда, сидя на руках уже точно родителей, девочка расплакалась, рассказывая о своей жизни и отпуская прошлое.       Выяснив у молодых людей, что на континенте могут что-то сделать с руками и ногами, руководство контрразведки разрешило перелет во Францию, как только ситуация стабилизируется. А пока молодые люди заботились о сестренке, исцеляясь сами. Теперь Тори часто лежала с ними в кровати, обнимаемая с обеих сторон родными, она чувствовала, что они точно родные. Ее родные люди, которые не бросят и не оставят.

***

      Чего Волдеморт не ожидал, так это вмешательства правительственных войск. Однажды уже огребя от маггловских военных, он выводов не сделал, а боевые части на боевых машинах пехоты выдвинулись в сторону Магического Мира, благо Гарри, пользуясь своими знаниями времен аврората, подсказал достаточно широкий проезд, хотя некоторые горячие головы предлагали проехать прямо сквозь «Дырявый котел». Юноша представил эту сцену, потом долго смеялся. Но и появившиеся на Косой Аллее большие железные коробки, исторгающие вонючий дым и лязгающие гусеницами, произвели впечатление на тех магов, которые вели бой с двумя оставшимися в живых израненными магглокровками. Тридцатимиллиметровая автоматическая пушка не оставила ни одного шанса отряду «чистокровных», а выскочившие солдаты принялись оказывать помощь тем, кому ее еще можно было оказать.       Восставшие встречали правительственные войска со слезами на глазах, а солдаты быстро опрашивали спасенных и отправляли в тыл. Специальный госпиталь принимал израненных… Часто, детей. Боевые машины пехоты шли вперед. Не всякая Бомбарда могла остановить железную машину, зато автоматическая пушка не оставляла ни одного шанса. Достаточно быстро очистив Косую аллею, боевые машины двинулись дальше, туда, где кипели бои и гибли люди.       Неизвестно, кто из восставших оказался достаточно сильным, но его «Фините» на Королеву переломило всю ситуацию в Магической Великобритании. Моментально пришедшая в себя Ее Величество сначала не понимала, где находится, что позволило ее госпитализировать, а потом что-то предпринимать стало поздно. Аналогичным способом сняли заклинания подчинения с тех, на ком они были, и арестовали тех, на ком их не было. Фактически, в стране свершился военный переворот. Военная операция стала официальной и появилась на каналах телевидения. Статут на территории Великобритании рухнул с грохотом и лязгом. Остатки чистокровных во главе с Волдемортом забаррикадировались в Хогвартсе, угрожая убить детей, находившихся в школе.       — Ваши предложения, господа? — поинтересовался господин капитан у Гермионы и Гарри.       — Вот это нижние этажи замка, — начал схематично рисовать юноша. — Вот тут, тут и вот тут — потайные ходы. Точки выхода… Дайте карту! Вот тут, тут и еще одна в лесу у трех больших камней.       — Предлагаете войти через потайные ходы? — присутствовавший там же генерал задумался. Идея была неплоха, но что если там засада?       — Предлагаю пустить газ, — оскалился Гарри. — Можно сонный, но лучше, наверное, слезоточивый.       — Интересное предложение, — зеркально оскалился генерал. — Я бы сказал, очень интересное.       — Лучше все-таки сонный… Ну или закись азота какую-нибудь, — предложила Гермиона, покачивая на руках уснувшую Асторию.       — Добрая ты, — сообщил ей юноша. — Люблю тебя.       — Тоже мне, новость, — в тон ответила ему девушка. — Я тебя тоже люблю.       Через все проходы был пущен газ, вызвавший сонливость даже у Волдеморта. Так как они давно не отдыхали, то состояние сюрпризом не стало. А вот ворвавшиеся солдаты как раз стали очень большим сюрпризом. Отступивший вместе с внутренним кругом в директорскую башенку Волдеморт так и не понял своей ошибки. А очень точно попавший в окно этой самой башенки зенитной ракетой сержант получил благодарность и отпуск.       Поражающие элементы зенитной ракеты превратили находившихся в башенке… В общем, фарш крупного помола — самая близкая ассоциация. В момент смерти Волдеморта метки на руках Пожирателей не исчезли, что не вызвало никакого интереса у военных, зато очень сильно насторожило Гарри и Гермиону. Вместе с окончанием восстания военные, контрразведчики и выжившие восставшие принялись подсчитывать, кто вообще остался.