Хозяин мертвой топи и корона из рябины.

***

      Говорят, его одинокое пение завлекает в свои болотные капканы абсолютно всех: от млада до велика, от добрых коренастых юношей до смелых барышень, что умудрились заплутать в мертвые топи. Нрав его остается неизменным: он пожирает, топит и бессовестно глумится над опухшим, посиневшим телом. Волосы его черны как смола и заполняют собой все воды — наступишь в одно из таких, и волосы сами притянут тебя к хозяину, чтобы тот мог насладиться твоим барахтаньем и попытками выбраться из вязких угодий, когда неожиданно, эти же волосы стремительно станут утягивать тебя на дно. Глаза — цвета болотной тины, такие же яркие и мутные. Кожа бледна словно бескровная, а зубами заточенными до отказа, он безжалостно срывает плоть своей жертвы. Тело худощавое, не столь высокое, не столь низкое, однако очень сильное. Его было бы легко спутать с девицей-утопленницей, если бы не мужской стан и выразительное адамово яблоко.       Веселин шел вдоль крепких дубов и глазастых осин, приглядывался в темноту, выискивая глазами призрачный след. Ему не терпелось увидеть его, хозяина болота. Действительно ли он выглядит так, как его описывают? У Веселина не было ни одной причины сомневаться в этом, но отчего-то в его разуме бушуют сомнения, которые двигают им, побуждая идти глубже в чащу леса.       Неожиданно на его голову, с характерным звуком «Ква!» что-то, а может и кто-то падает. Веселин огляделся, но ничего кроме шапочек от желудей и опавших листьев не видел.        «Я здесь, пёс» Парень растерянно почесал затылок, и снова обернулся вокруг себя. — Где? «Вниз смотри, олух» — пискливо отозвалось нечто. Веселин посмотрел под ноги, но ничего кроме лягушки переростка не увидел. Он брезгливо отшатнулся. — Да, я. Че шарахаешься, пёс? Раз досюдова дошёл, будь добр, такие лица не строй, без тебя кисло. Парень опешил. — Т-ты кто? — Мать твоя. Ты вопросов много не задавай, здесь таких не любят. Большая лягушка с глухим звуком оттолкнулась от земли и приземлилась на пик камня, дабы поравняться ростом с юношей. — Куда ты это направляешься? Ей дьяволу, таки прёшь напролом. Веселин секунду переминается с ноги на ногу и заявляет: — Я это… к Хозяину Болотному. Стоило это произнести, как еще две лягушки упали с дерева. — К кому-кому?! Ты, пёс, смерти ищешь? — Еще раз про господина заикнешься, мы тебе глаза выдавим! — квакали в унисон все трое. Парень недолго тупил взгляд, а затем произнес: — Мне к господину. Дело срочное. — Какие такие дела-то, щенок? — Где я его могу найти? Три лягушки переглянулись между собой, а затем посмотрели куда-то в сторону. — Не знаем. Никто не знает. Поди прочь по хорошему. Мы еще безобидные, коль дальше пойдешь, обратно не вернешься. Веселин посмотрел в ту же сторону, куда смотрели лягушки. — Хорошо.       Ничего кроме будоражащего стенки желудка предвкушения он не чувствовал. Когда-то давно, в детстве, Веселину снился сон: как он, по мховым волнам, шел по болоту и выискивал мухоморы. Чем дольше Веселин находился там, тем счастливее себя ощущал, а все вокруг виделось сказочным и совсем не страшным. Не пугали обитатели трясин, огромные пиявки и даже резвые водомерки, похожие на безлапых пауков. Маленький веселин уже хотел окунуть туда руку, чтобы поймать пару таких жучков, как внезапно перед взором ребенка появилась бледная, тонкая рука. Она была холодной, но в то же время ужасно-заботливой. Она мягко накрыла руку мальчика и повела его прочь из леса, на прощание оставив легкий поцелуй на тыльной стороне ладошки. Веселин тогда не мог разглядеть его лица, оно было спрятано под длинными смольными волосами, что ниспадали на крепкие бледные плечи, и подолом тянулись за ними от самого болота. Он уже начал идти в том направлении, как одна из лягушек, снова преградила ему путь. — Тебе повезло, пёс, дам совет: Не улыбайся когда встретишь его. Иначе в неистовство впадёт, а тебе того не надо, такую смерть не пожелаешь. — Спасибо. Я понял, — Веселин протянул лягушке ломтик хлеба и исчез во тьме леса. — Сдалась мне твоя булка, пёс паршивый! — визгливо квакала на прощание лягушка.       Веселин совсем не забыл про тот случай, но не совсем понимает, было ли то наяву, или странная греза. Большую часть жизни юноша уверял себя, что просто придумал и лес, и мховые поляны, и бледную руку, но в последнее время в деревне стало неспокойно. Изредка кто-то из старейшин упоминал о «хозяине» и говорил о болотных обитателях. Вот тогда-то Веселин начал расспрашивать и читать обо всем, что связано с хозяином мёртвой топи. Ничего кроме детского любопытства, казалось бы. Но чем старше становился Веселин, тем больше разрастался его интерес. Он сравнивал образы из легенд и своего сна. Они разительно отличались, и он хотел узнать, который из них правильный и который действительно принадлежит хозяину.       Не сказать, что юноша разочаровался бы, окажись образ ужасного демона со скверным характером и неприглядными привычками правдой. Пусть даже так, узел под животом совсем не собирался развязываться, а слюни обильно накапливаться во рту. «что же я творю?» Задает сам себе вопрос парень, уверенно шагая сквозь заросли, беззастенчиво чему-то улыбаясь.