Часть 3
5 апреля 2022 г., 07:22
/Тогда/
Они соорудили форт Стэн таким же, каким он был в старые времена, хотя потолок теперь был повыше. Форд заполнил его одеялами, подушками и всякими книгами, которые хотел полистать. Для Стэна он прихватил журналы с автомобилями и один специфический журнал из-под кровати, который заставил его покраснеть; на девушке с обложки была только улыбка и больше ничего. Он переоделся в пижаму и заполз в форт, ожидая брата. Стэн вернулся с кухни с миской попкорна, парой пачек арахиса и пивом. При виде алкоголя, глаза Форда расширились.
— Где ты вообще достал это?
— Эх, старший брат Майка Дитко вернул мне должок. Я знал, что предков не будет в городе, так что это было лучшее время, чтобы расплатиться.
— И в качестве возврата долга ты попросил его купить пиво? — Форд с опаской посмотрел на банки. — Ты хоть представляешь, какие проблемы у нас будут, если…
— Эй, да перестанешь ты когда-нибудь или нет? — Стэн закатил глаза. — Энергия от твоего беспокойства могла бы обеспечивать целый город!
— Мило, Стэнли.
— Слушай, тебе не обязательно пить, если не хочешь. Но я хочу, пиво — это подарок природы!
— Я… — Форд замолк, поправляя очки. — Я даже не знаю, с чего начать.
— Полагаю, ты никогда не пробовал?
— Нет, а ты?
— О да, первый раз пил с Карлой. Она знала, где его достать.
По какой-то причине эта новость задела Форда, и он окаменел, начиная раздражаться. Он приложил все усилия, чтобы отогнать это чувство, но когда заговорил, голос был едким.
— Конечно, она-то знала, — глаза Стэна сузились, и, не желая ссориться с братом, Форд быстро продолжил. — Ну, а я вот никогда не пил. Да и с чего бы? Когда бы у меня был шанс? Или ты забыл, что мы ещё несовершеннолетние?
— Совершенно-несовершенно… Ты хочешь попробовать или нет? — Стэн помахал банкой перед ним, и Форд глянул на неё, будто на гранату. И всё же… любопытство нарастало. О, любопытство. Его вечная слабость. Он протянул руку.
— Ладно, я попробую. Но только одну!
— Вот это мой бро, искатель приключений! — Стэн просиял, протягивая ему пиво.
Форд издал невнятный звук, уклоняясь от ответа, и открыл банку. Понюхав содержимое, он сморщил нос. Пахло не очень приятно. Какой-то… пшеницей. Он сделал небольшой глоток, и его лицо незамедлительно перекосило от отвращения. Стэн повалился со смеху, будто и не замечая, что сам выпил уже треть банки.
— Чел, видел бы ты своё лицо! Шикарно!
— Угх, Стэн! Как ты можешь пить подобное? Ужасный вкус!
— К нему нужно привыкнуть. Да и, знаешь, после того, как выпьешь парочку, тебя больше не будет волновать вкус.
— Так ты не только пробовал алкоголь, но уже и напивался? — Форд вскинул бровь.
— Ну почему ты вечно такой принципиальный? Да, Стэнфорд, я уже напивался.
— И никогда не говорил мне. — нахмурился Форд.
— Я вообще никому не говорил. Опять же, это было с Карлой. Да и ты не особо интересовался, чем я занимался в те времена.
Форд неловко покраснел. Он думал, что проделал хорошую работу по сокрытию своих чувств в то время. Стэн заметил его румянец и мягко усмехнулся.
— Хей, это ничего. Я понял. Ты ревновал.
— Вовсе нет! — Слова вырвались из него с большим пылом, чем он рассчитывал, но Стэн, казалось, не обратил внимания.
— О да, ревновал, и должен признать, это было даже мило. Обычно ты круче меня во всём, но не когда дело касается девчонок — тут я тебя обошёл.
— Думаешь, всё так и останется, когда мы закончим Стэн-о-вар и отплывём? — спросил Форд с хитрой улыбкой, и Стэн кивнул.
— Конечно. Я буду лихим охотником за сокровищами, а ты будешь, ну знаешь, научным парнем.
— Эй, может, я буду сразу обоими! — предложил Форд. — Знаешь, умным, но также хорошим бойцом.
— Ты? Хорошим бойцом? — Стэн фыркнул, брат посмотрел на него, но он продолжал. — Слушай… У меня есть сила, а у тебя мозги, вот как это работает.
— У меня могло бы быть оружие. Вроде… арбалета или кнута, или чего-то в этом духе.
— Кнут? Где ты видел путешествующего по миру научного исследователя с кнутом? Это самая глупая идея, которую я слышал!
— Разве она глупее футбольного робота?
— Эй! Не смей так говорить о моём будущем сыне роботе! — Пробормотал Стэн, не злясь по настоящему. Он схватил подушку и запустил в Форда, только чтобы получить её обратно. Они продолжали бой подушками ещё какое-то время, прежде чем упасть обратно в свои уголки, смеясь. Форд отпил ещё пива. Оно всё равно не казалось ему вкусным, но Стэн был прав — чем больше он пил, тем меньше его это волновало.
Он уткнулся в свою книгу, а Стэн, тем временем, схватил свой журнал с соблазнительной девушкой на обложке. Время от времени помахивая страницами перед лицом Форда, он шевелил бровями, приговаривая «А? А?» И каждый раз, смотря на развороты постыдного журнала, Форд тщетно пытался не краснеть. Он зарывался лицом в книгу всё ниже и ниже, пока Стэн буквально не подсунул журнал ему под нос.
— Поцелуй её, ну жеееее!
— Какой же ты придурок! — Форд засмеялся, отпихивая его от себя. — Если тебе скучно, мог бы так и сказать.
— Мне не скучно. Я просто подумал, ты захочешь познакомиться поближе с… — Стэн снова посмотрел на картинку. — С Гризеллой.
— Её зовут Гризелла?
— О да! И ей нравятся словари и хлебные тосты. Она однозначно твой тип девушек.
— Гризелла? — Повторил Форд, и Стэн отбросил журнал. Его явно забавляла реакция брата.
— А что? Тебе не нравится её имя? А я ещё думал, ты джентльмен!
Стэн отошёл, но через пару секунд вернулся с колодой карт.
— Ладно, как насчёт партии в покер? Или в Дурака?
— Не думаю, что смогу уговорить тебя на шахматы.
— Если не хочешь играть, то все нормально.
— Нет, я сыграю, — Форд отложил свою книгу. — Просто подумал, что мог бы предложить что-нибудь ещё после карт.
— Ты же знаешь, я не понимаю всех этих шахмат. Ты уже пытался научить меня десятки раз, и чем это всегда заканчивалось?
— Ты опрокидывал доску, — Форд произнёс это таким тоном, будто они говорили об этом уже не в первый раз. — Да, я помню. Я до сих пор не могу найти некоторые фигуры с последнего раза.
— Ну, могу сказать, что я спрятал одного короля в бачке туалета, чтобы ты перестал просить меня сыграть.
— Погоди, серьёзно?
— Он же там самый главный, вот я и решил… — Стэн начал тасовать колоду.
— Боже, ты отвратителен! — Выдохнул Форд.
И, будто доказывая это, Стэн отпил большой глоток пива и сразу же отрыгнул. Форд ничего не мог с собой поделать, засмеявшись и отпивая немного своего пива. Он заметил, что банка стала намного легче, и задумался о том, что может позволить себе вторую. Он выбрал игру в Дурака, и Стэн раздал карты. Они сыграли два раунда, после чего Стэн открыл пачку арахиса. Форд не отрывался от своих карт, но мог слышать, как тот чавкает.
— Клянусь, я думаю, ты единственный в Джерси, кто ест эту гадость.
— О чём ты? Они же афигенно вкусные!
— Как скажешь. Но для меня они на вкус как расплавленная жуть. Честно, я без понятия, как ты можешь есть это.
Форд почувствовал, как что-то пролетело мимо его уха, но подумал, что ему послышалось. Однако потом что-то прилетело ему прямо в очки, и он оторвался от карт. Стэн кидался в него арахисом, и Форд едва успел увернуться от следующего ореха.
— Что за…
— Просто попробуй одну, умник!
— Я же сказал, я пробовал, и они ужасны! Да и как я могу съесть хоть одну, когда ты кидаешься ими? — Форд закрылся руками.
— Поймай ртом!
— Что?
— Вот, — Стэн протянул ему пачку. — Брось мне один.
Форд испытывающе на него посмотрел, но сделал, как просили, и осторожно кинул кусочек. Брат поймал его ртом и рассмеялся. Он бросил ещё один, а Стэн снова поймал. Форд посмотрел на него с нескрываемой нежностью.
— Ты такой кривляка.
Стэн тут же начал обезьянничать, почёсывая голову и подмышку, указывая на открытый рот. Форд не смог сдержать улыбку и кинул ещё один орешек, который Стэн, конечно, поймал. Он отдал пачку брату, и они вернулись к игре. Их победы и поражения были примерно одинаковы по количеству, так что они перешли на покер. Там требовалось больше раздумий, что заставило мысли Форда вернуться.
Вернуться к Энджи.
Когда он уже предпринял столько усилий, чтобы уйти от них. Но, к сожалению, мысли Форда снова текли в этом направлении. Он уходил от проблем на некоторое время, но потом всегда, всегда возвращался к ним. Это делало его мрачным и задумчивым одновременно, а Стэн всегда прилагал огромные усилия, чтобы избавить его от этого хмурого состояния. Чем, вероятно, он собирался заняться и сейчас, когда посмотрев на брата, он обнаружил его кислую мину.
— Что теперь не так?
— Ничего.
— Ага, конечно, я же вижу, что ты снова дуешься.
— Я не дуюсь, — с жаром ответил Форд, и брата это даже немного удивило. Тот обычно не был таким вспыльчивым. Это было больше по части Стэна, но сейчас он, очевидно, чувствовал, это не так. Стэн нахмурился.
— Ну же, Форд, ты можешь рассказать мне.
Тот допил своё пиво и, к удивлению Стэна, взял ещё одну банку. Он сделал большой глоток и вытер губы.
— Могу? Мы с тобой никогда особо не говорили о девчонках.
— Это опять про Энджи? Или про Карлу? — Заморгал Стэн.
— Про обеих, — Форд грустно посмотрел на своё пиво.
— Почему Карла?
— Не знаю… То, что ты рассказал… это не даёт мне покоя.
— Что именно?
— То, что ты впервые попробовал пиво с ней и напился, и… я просто думал, что мы будем делать такие вещи вместе.
— Ты расстроен из-за того, что я делал это без тебя? — Стэн вскинул голову от такого открытия. — Разве это справедливо? Да ты сам всё время говоришь, что нам следует притормозить и заняться каждому своим делом!
Это была абсолютная правда. По мере их взросления, Форд был тем, кто подталкивал брата к независимости. Он всегда соглашался со Стэном, что они были динамичным дуэтом и никогда не отказывался от идеи путешествовать вместе на Стэн-о-варе. Но он также не раз обсуждал с братом, насколько им необходим личный жизненный опыт. Он утверждал, что они не могут проводить каждую минуту вместе, и что иногда было бы неплохо делать некоторые вещи отдельно, а потом делиться впечатлениями друг с другом.
Однако наиболее важные вещи можно было по-прежнему делать вместе. И по какой-то причине, Форд чувствовал, что первый алкоголь должен входить в список важных вещей. Или это было потому, что Стэн сделал это именно с Карлой из всех людей. Не то чтобы Форд ненавидел Карлу, она была достаточно милой девушкой. Но было что-то в самих отношениях брата с ней, что беспокоило его. Он никогда не мог сказать, почему делал так, и осознав, что сказанное им прозвучало немного резко, тихо заговорил.
— Ты прав. Мы и правда должны были делать всякие вещи по отдельности. Но вот это случилось… И, думаю, я просто оказался не так готов, как думал.
— Ой, да ладно тебе, умник. Это не такое уж большое дело, просто немного выпивки. — Стэн легонько стукнул его по плечу.
— Знаю, но я хотел бы услышать об этом. Даже если мы с тобой, ну не знаю, закончим проживанием в милях друг от друга, я просто… я хочу знать, что происходит в твоей жизни. Особенно когда это что-то новое и классное.
— Так, прежде всего, мы с тобой никогда не будем жить в милях друг от друга, не неси ерунду. Во-вторых, это вовсе не было классно. Как я сказал, это была просто выпивка. Кроме того, ты правда хочешь услышать о том, как меня тошнило всем, что я ел в своей жизни? Потому что именно это случилось после того, как я напился.
— Тебе было плохо? — Форд посмотрел на него с тревогой.
— Да уж, — Стэн растянул «ж», поглядывая на свои карты. — Клянусь, из меня вышла какая - то обёртка и что-то вроде двадцати семи хот-догов.
— Фуу.
— Ага, было не так весело. Может, это даже заставило Карлу засомневаться насчёт меня. Спорю, того хиппи никогда так позорно не рвало. Я имею ввиду, это был прям водопад.
— Иу! Хватит!
— Что? Почему? Ты сказал, что хочешь услышать всё о новом и классном. А есть в этом что-то классное, когда ты извергаешь…
— Ненавижу тебя.
— А вот и нет, — хихикнул Стэн, кладя карту. — Но, учитывая, что я выиграл, теперь можешь.
Форд посмотрел на свои карты и сокрушённо вздохнул, откладывая их поверх карт Стэна, который уже приготовился к следующему раунду.
— Так что насчёт Энджи? Я думал, мы пришли к тому, что она не была хороша.
— Да, на самом деле, я подумал сейчас, даже хорошо, что я никуда с ней не пошёл. Я имею ввиду, я всё равно бы не знал, что делать с девушкой.
— Что, в смысле, совсем? Разве отец не устраивал тебе разговор о сексе?
— К сожалению, устраивал — поморщился Форд.
— И мне. Я неделями спать не мог.
— Но я говорил не об этом. Когда сказал, что не знал бы, что делать с ней, я говорил о… — Форд почувствовал, как его лицо покраснело. — Я… я даже никогда не целовался.
— Постой… — Стэн перестал тасовать карты и посмотрел на брата. — Ты никогда не целовался?
— Да.
— Вообще никогда?
— Я же сказал, Стэнли. У тебя что-то со слухом? — Форд цокнул, смущённый, и горячо продолжил. — Да, я никогда не целовался! Я даже не знаю, как! И да, я знаю, что ты целовался! Вот и ещё одна вещь, которую ты сделал, а я нет. А ты даже не удосужился мне рассказать! Я просто зашёл, а там ты и Карла…
— Ну, знаешь, — резко прервал его Стэн. — В отличие от тебя, я джентльмен. А джентльмены не рассказывают о своих поцелуях.
— Ого, ты — джентльмен? — Усмехнулся Форд.
— Да, и если бы ты знал хоть что-нибудь, то понял бы, что значил носок на двери, и не ворвался бы к нам в тот день!
— Носок на двери? — Форд остановился; замешательство остудило его гнев.
— Я повесил носок на дверную ручку, и это значит… это значит…
Форд быстро сложил два и два.
— Думаю, я понял.
Они отвели взгляды, повисла неловкая тишина. Стэн нарушил её первым.
— Слушай, мне жаль, что ты… эм, не целовался раньше.
— Ты не должен извиняться за это, — мягко сказал Форд. — Как и за то, что не посвятил меня в детали о тебе и Карле. Честно говоря, наверно, мне не стоит знать.
Тишина снова нависла над ними, а потом оба нарушили её одновременно.
— Ты спал с ней?
— Я могу научить тебя.
Они посмотрели друг на друга, смущённо сбитые с толку.
— Погоди… что ты сказал?
— Я могу научить тебя, — пожал плечами Стэн.
— Научить меня чему?
— Целоваться.
/Сейчас/
Диппер и Мэйбл бегали недалеко от Хижины, смеясь, и стреляя друг в друга из водяных пистолетов. Стэн услышал их и решил выйти посмотреть. Он направился к крыльцу, чтобы устроиться на диване, когда обнаружил уже сидящего там Форда.
Брат что-то строчил в дневнике, сгорбившись над ним, пока Стэн молча наблюдал. Он был не совсем уверен, как себя вести после их инцидента. Форд сказал, у них есть некоторый прогресс и, насколько Стэн мог судить, это значило, что тот настроен быть более дружелюбным с ним. Определённо, поцелуи довольно далеки от понятия дружбы, но он был уверен, что брат считает это ошибкой.
Это то, что делает Форд, что он всегда делал. Стэн намного, намного проще. Они целовались и ему понравилось, и он не чувствовал никакого стыда за это. Он никогда не стыдился этого. Опасение, неловкость — возможно, но не стыд.
Он объездил всю страну, иногда даже был за её пределами, и мог без сомнений сказать, что мир — неприятное место. Неприятное и ужасное, и если тебе повезёт найти что-то хорошее, что-то доброе, ты должен схватиться за это обеими руками и держать крепко. Никогда не отпускать. И он не отпустит Форда, даже если брат захочет этого.
С этими мыслями, он вздохнул и сел рядом с Фордом. Тот не сказал ни слова, но его ладонь на мгновение замерла над страницей. Стэн видел, как дёрнулся чужой кадык, и уже открыл рот, чтобы сказать что-то, но тут же закрыл его, не имея ни малейшего понятия, что говорить. Это даже забавно. Он, Стэнли Пайнс, Мистер Загадка, не может найти слов.
Стэн услышал знакомый звук открывающейся двери перед тем, как увидеть Суса, с поднятым телефоном в руках. Он тут же опустил телефон.
— Я просто, эм… фоткал белку. Не вас, чуваки.
— Сус, ты не туда направил камеру, — заворчал Стэн. Тот посмотрел на свой телефон и осознал, что сфотографировал свою футболку. Он нахмурился и повертел камерой в разные стороны. Щелчок снова прозвучал, и камера однозначно была направлена на Стэна и Форда.
— Ну вот! Отличный кадр с тем дятлом.
— Ты же сказал, это была белка, Сус.
— Да? Ой! — Он убрал телефон и нервно почесал шею. — Ну, я так и сказал. Это была белка, но потом появился дятел, так что я сфоткал обоих, и это точно не будет чем-то, что я буду хранить вечно и представлять, что они оба мои отцы.
Брови Стэна поползли вверх, да и Форда тоже, хоть он и не отрывался от дневника. Сус залился краской.
— Белка и дятел, я имею ввиду.
— Сус, тебе что, больше заняться нечем?
— Мне, эм, да! Вы правы, мистер Пайнс, я слышу, переносные туалеты зовут меня!
Сус ушёл, и Стэн покачал головой, заметив, что Форд снова строчит что - то в дневнике. Он прочистил горло, прикидывая, что бы такого сказать, когда вдруг заметил, что брат не пишет, а рисует. Стэн немного приблизился и с некоторым умилением обнаружил, что Форд рисует детей.
Детализация просто поражала. На одной стороне страницы был Диппер, на другой - Мэйбл, а в центре были оба близнеца. Форд рисовал с натуры, потому что дети были с водными пистолетами наготове и улыбались. Стэн увидел небольшие заметки под рисунками. Рядом с Диппером была надпись «убедись, что он не повторяет твои ошибки».
— Стэн, я могу тебе чем-то помочь? — Внезапно спросил Форд. Стэн заморгал и глянул на брата. Тот не смотрел на него, его глаза всё ещё опущены к рисункам. — Я чувствую, как ты дышишь.
— Ну уж прости, что я дышу, — пробормотал Стэн.
— Я не это хотел сказать, и я не пытаюсь развязать спор.
— Уверен? — Стэн даже немного расслабился.
— Думал, мы сошлись на том, что подобного достаточно.
Стэн сложил руки на груди и снова посмотрел на детей. Диппер получил в лицо зарядом воды, чем очень насмешил Мэйбл. Мальчик бросил взгляд на Форда, чтобы проверить, не заметил ли он этого поражения как раз в тот момент когда Форд посмотрел ему прямо в глаза, и эти двое как будто бы вели безмолвный разговор. Диппер глубоко вдохнул и выдохнул, качая головой, прежде чем снова сосредоточиться на Мэйбл.
— И что это было? — нахмурился Стэн.
Форд пожал плечами, возвращаясь взглядом к страницам.
— Мы договорились, что я буду сидеть в подвале, но я вышел на свежий воздух, а тут были дети. И когда Диппер увидел меня, у него возникли… вопросы.
— Да уж, этот мальчишка просто ходячий говорящий вопросительный знак.
— Мне знакомо это чувство, — меланхолично вздохнул Форд. — Но, как мы уже обсуждали, я не должен был связываться с детьми, поэтому я сказал ему держаться от меня подальше. Сказал, что я занят исследованиями.
Стэн посмотрел на Диппера, а потом на Форда. Он почувствовал толику своей вины, и видимо, это проявилось на его лице, так как Форд покачал головой.
— Не беспокойся об этом. Я преподнёс это Дипперу так мягко как только мог и даже посоветовал больше играть с сестрой. У Мэйбл хорошее чутьё, похоже, она даже больше хочет отвлечь его от меня.
— Эти двое слишком хорошо ладят. Это противоестественно.
— Хорошо, что они есть друг у друга.
"Мы тоже были друг у друга. И можем быть снова." - Стэн почти произнёс это, но придержал язык. Форд продолжил говорить.
— Ты был прав, мне стоит держаться от них подальше, Стэн. Тот путь, что я избрал… я должен пройти его в одиночку.
"Нет, не должен, ты идиот!" - Стэн почти прокричал это, но снова заставил себя промолчать. Он знал, что Форд прав. Стэнфорд продолжал совать свой любопытный нос туда, куда не следовало, тягаться с силами, которых не понимал. Если бы только он мог просто бросить всё это…
Но Стэн понимал, что брат никогда не сдастся. Он упрямый. Это отличительная черта семьи Пайнс, будь то достоинство или недостаток. Стэн посмотрел на детей: Мэйбл отбросила свой водяной пистолет в сторону и подбежала к Дипперу, легонько дёргая его за руку. Она что-то прошептала ему на ухо, и мальчик кивнул, после чего они скрылись из поля зрения. Форд заёрзал на месте, пытаясь высмотреть убегающих детей. Его рисунок был незакончен.
— Не знал что ты такой хороший художник, — сказал Стэн, глядя на разрисованные страницы.
— Ну, сносный, — ответил Форд, пожимая плечами.
— «Сносный», ага. Ты видел когда-нибудь мои попытки? Я даже не могу нарисовать человечка из пары линий!
— Может, тебе нужна стена в пещере, чтобы выглядело лучше, — предложил Форд, продолжая делать наброски. Но подозрительное движение тронуло его губы, как будто он пытался сдержать улыбку. Стэн прищурился.
— Это была ещё одна шутка?
— Может и была.
— Мда, и с каких пор ты начал пытаться обрести чувство юмора?
Форд опустил глаза, карандаш медленно двигался по бумаге.
— Я многое пережил.
Стэн почувствовал как его сердце пропустило удар. И что ему с этим делать? Он облизнул губы и почесал подбородок.
— Хочешь поговорить об этом?
Форд покачал головой и продолжил рисовать. Снова повисла тишина. Стэн увидел вернувшихся детей — у них было полное фейерверков ведро, но начать они решили с бенгальских огней. Форд посмотрел на это ведро с неким трепетом, качнул головой и сосредоточился на работе. Стэн прочистил горло.
— Ну, знаешь, шутки это больше по моей части.
— Да, я припоминаю, что ты уже говорил мне об этом.
— Я просто хочу сказать, что у всех свои сильные стороны. У меня есть шутки, а у тебя каракули.
Форд нахмурился, явно задетый тем что его труды назвали каракулями. Стэнли признавал, что в какой-то степени провоцирует брата, пытаясь понять, насколько тот предан своему убеждению больше не ссориться. Очевидно, Форд был предан, так как стойко проглотил наживку, и Стэн решил наградить его за это.
— Знаешь, ты должен нарисовать меня как-нибудь. — Форд что-то напевал себе под нос, как будто не замечая, и Стэн продолжил. — Нет, правда. Нарисуй меня, Форд. Нарисуй меня как одну из твоих французских девушек.
Он произнёс это шутливо-соблазнительным тоном, и Стэнфорд остановился, чтобы бросить на него полный непонимания взгляд, как будто тот сморозил самую странную вещь.
— Какие ещё французские девушки? Я не знаю ни одной француженки.
Стэн захихикал, хлопая себя по лбу.
— Ахах, с ума сойти! Нет, это… ха-ха… это из фильма. Мэйбл заставила нас всех его посмотреть, «Титаник» называется.
— Как корабль?
— Да, там было о корабле.
— И… французских девушках?
— Это такое выражение, — тепло сказал Стэн, радуясь, что у них, наконец, вышел нормальный разговор. Пусть даже речь идёт о каком-то фильме. — Это была история любви, Мэйбл обожает такие вещи. Главный герой просто псих. Для меня это фильм о потерянных деньгах. Я имею ввиду реально трата денег. У этой старой бабули есть ожерелье, которое стоит миллиарды, а она просто кидает его в океан. Потеря потерь!
Форд выглядел совершенно растерянным.
— У меня так много вопросов… Какое отношение это имеет к затоплению Титаника? Какое ещё ожерелье? Какие француженки? Разве фильм не должен быть исторически достоверным? Каково было значение…
— Да не важно, я же просто пытался пошутить! — Стэн замахал руками, прерывая его. — Видишь ли, главный герой фильма - художник, и девушка которую он любит хотела чтобы он нарисовал её как он рисовал обнажённых французских девушек, поэтому она раздевается и шутка в том…
— Т-ты хочешь, чтобы я нарисовал тебя голым? — глаза Форда округлились.
Стэн потёр свой воротник, немного отодвигая его от вспотевшей шеи. Теперь он чувствовал себя до смешного глупо и жалел, что вообще начал.
— Нет! Я… не совсем это имел ввиду…
Форд захлопнул свой дневник и начал было вставать, как Стэн схватил его за рукав плаща.
— Постой! Подожди, Форд… не уходи. Ну же…
— Стэнли, я не думаю что…
— Я хочу ещё пообщаться с тобой, — просил Стэн. И да, он узнавал этот тон. Он умолял. Умолял своего брата остаться с ним, поговорить с ним, не бросать его снова. И, должно быть, Форд тоже узнал этот тон, смягчившись и опускаясь обратно на диван. Его лица не было видно за дневником, но он не ушёл, и Стэн воспринял это как победу. Форд перевернул страницу и очень быстро что-то нарисовал, а затем, к большому удивлению Стэна, передал ему дневник.
— Вот, взгляни.
Стэн посмотрел на страницу и увидел довольно корявую фигуру человечка, держащего в руке странную продолговатую палку с надписью «багет». Стэнли засмеялся, чувствуя как поднимается его настроение. Форд посмотрел на него с лёгкой улыбкой и в это драгоценное мгновение между ними всё было правильно.
И, естественно, это мгновение было разрушено.
Разрушено вместе с фейерверком, который взрывали Диппер и Мэйбл. Это должно было быть простым безобидным моментом. Фейерверк взлетел в небо и разорвался жёлтыми искрами, но громкий звук пронзил воздух. Форд мгновенно вскочил и заозирался по сторонам, он крался, оглядываясь, и пытался схватить что-то у себя за спиной, но там ничего не было. Из его груди вырвался испуганный вскрик.
Он подобрал с земли тяжёлый камень и замахнулся чтобы бросить его в сторону шума. В сторону детей. Диппер и Мэйбл испуганно отступили, глядя на камень в руке Форда и его полные ярости глаза. Стэн повалил его на землю и они покатились, злобно ругаясь. В конце концов, Стэну удалось придавить брата, и он начал трясти его за плечи.
— Стэнфорд! Что ты творишь? Ты с ума сошёл?!
Взгляд Форда был расфокусирован, как будто он даже не видел брата. Как будто его даже здесь не было. И он всё ещё держал камень, сжимая его так сильно, что костяшки становились белыми, а от заострённых краев камня кожа начинала кровоточить.
Но потом Форд с силой опрокинул голову на землю. Жёстко. Стэн почти закричал от этого звука, как будто сам почувствовал боль от удара. Он обхватил голову брата руками, чтобы не дать ему сделать это снова. Форд жмурил глаза, его дыхание сбилось, а Стэн продолжал держать его так и шептал его имя.
Постепенно он открыл глаза и посмотрел на Стэна. Взгляд больше не был расфокусирован, но теперь он был наполнен унижением. Форд тяжело вздохнул и выпустил камень из кровоточащей ладони. Он мягко накрыл руки Стэнли своими и осторожно отодвинул их. Присев, он заметил Диппера и Мэйбл, которые жались друг к другу, будто окаменев. Форд отвернулся от них и хрипло сказал:
— Простите.
Он поднялся на ноги, ни глядя ни на кого, когда произнёс:
— Видимо, да.
Форд скрылся тихо, как тень. Стэн смотрел ему вслед, задаваясь вопросом, о чём он вообще говорил, пока что-то в его голове не щёлкнуло.
— Ты с ума сошёл?
— Видимо, да.
