Часть 4
5 апреля 2022 г., 13:33
/Тогда/
— Я знаю, как это делается, Стэн. Ну, теоретически. Тебе не нужно мне объяснять…
— А я и не предлагал объяснения, — Стэнли слышал, как произнёс эти слова своим ртом, но не мог поверить, что сказал это вслух. Нет, он просто не мог такого сказать. Но сказал. Он только что предложил Форду научить того целоваться.
Форд же всё ещё хлопал глазами в растерянности. Очевидно, его блестящий ум был полностью погружён в попытки понять, что Стэн имеет в виду, и в любой другой ситуации Стэн просто похлопал бы его по спине. Всё - таки нечасто Форд заходил в тупик. Обычно в нём оказывался Стэнли. Но сейчас он был просто растерян и не совсем уверен, как вообще смог открыть рот и предложить такую безумную вещь. И, видимо, остановиться он уже не мог.
— В этом нет ничего такого, Стэнфорд.
— Разве? — Лицо Форда скривилось, и, казалось, он буквально борется с собой, чтобы что-то сказать. — Стэнли, может быть я… неправильно тебя понял?
— Что тут можно не так понять? Ты никогда не целовался, я предложил научить тебя, здесь нет никакой загадки. — Стэн был впечатлён тем, как спокойно и круто он это сказал. Как будто он не предлагает нарушить табу. В конце концов, Стэнфорд - его брат, и более того — его близнец. Они связаны кровными узами, а он вот так просто предлагает ему поцелуй, как будто это обычное рукопожатие.
У них и так достаточно проблем, а тут ещё такое. С этими мыслями он посмотрел на губы Форда и почувствовал, как лицо становится красным. Его бросило в жар, но это было даже приятно. Даже как-то… захватывающе? И он знал, что не должен чувствовать подобное, но было поздно. Как только Стэн решил что-то сделать — он делает, не важно, насколько это безумно, поэтому он продолжил.
— Давай же, Форд, никто не узнает. И вообще, мы делали вещи и похуже!
— Какие, например? — Форд громко усмехнулся. Стэнли задумался на пару секунд, а потом просиял и щёлкнул пальцами.
— Помнишь, когда нам было шесть, мы убедили Дэйва Циммермана в том, что у него невидимый грипп, и чтобы его вылечить надо трижды прополоскать голову в унитазе?
— Ты думаешь, это было хуже?
— Да уж, мы были теми ещё придурками, даже хорошо, что мама нас тогда наказала. И это скорее не плохо, а странно. Да, это странно, но ничего страшного.
— Каким это образом наш с тобой поцелуй это «ничего страшного»? Мы же братья, Стэнли! Это мерзко!
— Ну спасибо! — пробормотал Стэн. — Теперь я знаю, что ты на самом деле думаешь. Хороший удар по моей самооценке!
— Что?.. — Форд смотрел на него в недоумении.
— Ты говоришь, что я мерзкий! И не в хорошем смысле этого слова! Не как в «ты такой мерзкий, что можешь отрыжками озвучить весь алфавит», а «ты такой мерзкий, что я не поцеловался бы с тобой».
— Стэнли, мы близнецы, у нас одно и то же лицо!
— Ну и?
— Ну и? Ты говоришь, что я не хочу тебя целовать только потому, что считаю тебя непривлекательным?
— М-да, — Стэн потёр лицо. — Ты на удивление мелко мыслишь. Ну, то есть, я знаю, у меня есть прыщи…
— Это не имеет ничего общего с твоей внешностью или тем, что мы семья. Я просто не могу учиться целоваться с тобой!
— Я не понимаю, почему нет? Да, мы братья, но говорю же, никто не узнает. Я просто хочу помочь тебе, я же не предлагаю пожениться или вместе прыгнуть с моста. Это никак не изменит нашу жизнь. Это всего лишь поцелуй. Кстати говоря, ты сам сказал, что мы должны делать важные вещи вместе, а это как раз важная вещь, это же твой первый поцелуй.
— Отлично! — Форд тыкнул в него пальцем. — Вот как раз причина, по которой мы не можем сделать этого. Я не могу потратить свой первый поцелуй на своего брата!
— Ну, это и не будет твой настоящий первый поцелуй. Опять же, просто практика.
Форд взвыл, глядя на потолок. А Стэн внезапно осознал, что всё это начинает ему нравиться, был в этом некий азарт. А потому он решил продолжить свою провокацию.
— Это потому, что я парень?
— Что? — глаза Форда округлились.
— Ну, ты тоже парень, и знаешь, некоторые люди не…
— Нет! Мне всё равно, что ты парень. Да, я никогда раньше не думал, что буду целоваться с парнем, но это не значит, что… я бы никогда… Ааа! Ты просто невозможен!
— Спасибо, — засмеялся Стэн, и Форд посмотрел на него с лёгкой улыбкой.
— Ты же не серьёзно, да? Ты ведь просто прикалывался надо мной?
Стэн задумался. Это был идеальный момент чтобы остановиться. Он может просто сказать, что пошутил, отказаться от своего предложения, и всё будет в порядке. Но он обнаружил, что хочет пойти дальше по этой неизведанной тропе, когда взял ещё одно пиво и бросил брату.
— Вот, выпей, это расслабит тебя.
— Но я ещё не допил это.
— Прекрасно! Выпей залпом и начни новое.
— Зачем?
— Я уже говорил, тебе нужно послать запреты куда подальше.
Форд отставил в сторону пойманное пиво и сделал глоток из своей недопитой банки. От этого разговора у него всё во рту пересохло.
— Ты пытаешься меня напоить?
— Ага, это отличный способ соблазнения, сработало на Карле. А теперь пей, пей, пей! — произнёс Стэн нараспев и потряс кулаками. Он был уверен, что Форд думает, что он всё это время шутил. Тот заметно расслабился и допил пиво из своей банки, переходя к следующей, хотя и поморщился от послевкусия. Некоторое время они молчали, и Форд почувствовал, что ему становится приятно пить третью банку, а потом Стэн нарушил тишину.
— Что б ты знал, моё предложение остаётся в силе.
— Предложение?
— Научить тебя целоваться.
— Так ты… не шутил?
— Честно говоря, не могу поверить, что люди считают тебя гением, — усмехнулся Стэн, присаживаясь рядом и задевая его плечом. — Да, Стэнфорд, я серьёзно.
Лицо Форда снова вспыхнуло, и Стэн подумал, что это, наверное, вершина нарциссизма, учитывая, что их лица были очень похожи, но всё-таки, каким же милым сейчас он был. Взгляд Форда был немного затуманен из-за алкоголя, который, наконец, притупил его вечно работающее строгое мышление.
— Стэнли… это не смешно.
— А я и не смеюсь.
— Я… не могу тебя поцеловать!
— Окей, давай разберёмся, Мистер Всезнайка. Во-первых, ты сам сказал, что это не из-за того, что я парень, так что нет проблем. Во-вторых, тебя устраивает моё лицо, хотя, конечно, ты не сказал, что я самый красивый человек какого ты видел, но, уверен, ты просто не хочешь это признавать. Опять же, нет проблем. В-третьих, ты говоришь, что мы семья. Не поспоришь, это так, мы братья, у нас одна кровь и бла-бла-бла, но не в этом ли как раз весь смысл?
— Ты о чём?
— Ну, мы уже видели друг друга в самых худших проявлениях. И если тебя беспокоит обмен жидкостями, я думаю, слюна — это не худшее чем мы делились. Я к тому, что я уже проливал на тебя кровь, а ты как-то блевал на колесе обозрения и попал на меня, а ещё ты писался на меня, когда…
— Воу, воу, воу! — Форд замахал руками. — Вообще-то это ты меня облевал на колесе обозрения! Ты же тогда выпил три молочных коктейля, съел два хот-дога, мешок картошки фри и кучу сладкой ваты! А что касается последнего инцидента, то мне тогда было три года, это было случайно!
— Всё равно, моя точка зрения доказана. — Стэн должен был признать, что гордится собой. Он привёл парочку веских аргументов и определённо убедил себя, что это неплохая идея. — Более того, ты же любишь науку и всякие эксперименты, так и подумай об этом, как об ещё одном эксперименте. Просто абстрагируйся от фактов и анализируй.
— Ты только что сказал «анализируй»?
— Да, ты тут не единственный кто знает умные слова.
Форд, похоже, задумался над этим, и Стэн был почти уверен, что выиграл. Он и сам не знал, почему победа была ему так важна. Ему нравилась сама идея обыграть брата, даже если призом было то, чего он не должен хотеть.
Совсем.
Да, он совершенно точно не должен хотеть, чтобы Форд поцеловал его, ведь так? Не должен хотеть почувствовать прикосновение его губ. На этом моменте Стэн понял, что попадает в ловушку разума, как это обычно было с его братом, который вечно всё обдумывал, и решил прервать свои размышления, закричав:
— А может, ты просто боишься!
— Боюсь? — голос Форда дрогнул, и Стэн не смог сдержать самодовольную улыбку от эмоций на чужом лице.
— О да! Теперь - то я всё вижу, ты просто испугался. Это нормально, бро. Я понимаю. Люди часто боятся, не я, конечно, но некоторые, такие как ты, умные, они просто каменеют от ужаса перед чем-то новым. Даже странно, как ты собираешься стать учёным или авантюристом, если ты даже не можешь- Ммфг!
Последние слова превратились в нечленораздельные звуки, потому что Форд резко подался вперёд, прижимаясь к нему губами. Будучи не очень к такому готовым, он попал Стэну в кончик носа, причём довольно ощутимо. Это с трудом можно было назвать хорошим поцелуем.
Выглядело это всё очень неловко, Форд явно хотел задействовать свой язык, но не знал, как правильно это сделать, так что просто облизывал Стэна. Его лицо горело, казалось, на нём можно было приготовить неплохую яичницу. Стэнли, в свою очередь, был сбит с толку, его верхние зубы болели от того, что Форд таранил их своими. Нос был неприятно мокрым, так что он просто выпалил первое, что пришло ему в голову.
— Чел, это было отстойно.
Форд грустно поник, и Стэн почувствовал будто кто-то вонзил ему в грудь кинжал и тут же принялся тараторить.
— Но это нормально! Я не был готов! И ты тоже! Ты не должен так набрасываться, особенно когда я не закончил говорить. Я знаю, это выглядит круто в кино, но обычно такие резкие поцелуи выходят не очень.
Форд выглядел всё более несчастным с каждым словом.
— Давай не будем это засчитывать? Это была случайность, Шестипалый! Не твой первый поцелуй, окей?
Но он даже не смотрел в сторону брата, пытаясь как обычно замкнуться в себе. Стэн не мог это вынести. Он приблизился к брату, положив ему руку на плечо.
— Слушай, не сдавайся сейчас. Помнишь, о чём мы говорили? Это просто практика, это ничего не значит. Уверен, что не все твои эксперименты получались с первого раза, я же прав? Даже Эйнштейн совершал ошибки пока придумывал лампочку!
— Эйнштейн не придумывал лампочку, Стэнли. Это был Эдисон.
— Видишь? Я тоже ошибся! Бывает. Давай же, Форд, дай мне научить тебя, просто попробуем ещё раз. Вместе.
Стэнфорд сделал большой глоток из своей банки пива, прежде чем отложить её в сторону, а потом слабо кивнул.
— Так, хорошо, — провозгласил Стэн. — Я учитель, а ты ученик, так что делай то, что я скажу, договорились?
Ещё один тихий кивок в ответ.
— Целоваться очень просто, но есть миллион способов как это сделать. Начнём с основ. Я тебя поцелую, хорошо? А ты просто наблюдай.
Форд, до сих пор не поднимающий взгляд, посмотрел на него. Это немного притормозило Стэна, потому что он никогда не видел лицо брата так близко. Теперь он мог рассмотреть то, чего никогда не замечал. Маленькие золотые пятнышки в его глазах, крошечные веснушки и родинки. И ресницы — такие длинные и прекрасные. Ресницы Карлы были ничем по сравнению с этими тёмными веерками, которые нервно трепетали, как крылья бабочки. Стэн облизнул губы, чувствуя, как его сердце катается на лифте вверх и вниз по его организму, и прошептал:
— Закрой глаза.
Форд тут же закрыл их, так послушно, что Стэну казалось, он проглотил свой собственный язык. Его брат сидел рядом с закрытыми глазами, такой доверчивый и невинный…
Стэн опустил веки. Его план заключался в том, чтобы закрыть глаза, когда он приблизится. Это было осознанным решением, потому что он не мог представить, как целует брата с открытыми глазами. Но теперь он обнаружил, что хочет это увидеть. Он наклонил голову и коснулся его губ своими.
Губы Форда были ещё немного влажными от пива, но неожиданно мягкими. Стэн действовал осторожно, нежно двигаясь к его нижней губе и обратно. Тихие звуки их поцелуя щекотали слух, и Стэн отстранился, сам не узнав свой дрожащий еле слышный голос.
— Вот, видишь… Это простой поцелуй.
В голове стоял оглушительный грохот, который заставил слово «сексуально» вспыхнуть в его мыслях как неоновая вывеска. Горло побаливало, но он выдавил из себя слова.
— Теперь я покажу тебе… другой вид поцелуя. Просто… немного открой рот…
Сердце Стэна билось о рёбра, когда ресницы Форда задрожали на щеках, а рот чуть приоткрылся. Руки сами собой обхватили его лицо, пальцы путались в волосах, и Стэн медленно обвёл языком его губы, прежде чем мягко войти.
Он бережно целовал Форда, уговаривая, пытаясь заставить его ответить, но этого не произошло. Тогда он провёл по его зубам и внутренней части щёк, но ответа не последовало. Стэн немного отодвинулся чтобы вдохнуть и сказал:
— Поцелуй меня в ответ.
— Поцеловать?..
— Прикоснись к моему языку.
Из Форда вырвался буквально животный стон, после которого он сделал то, о чём его просили. Их языки переплетались, и теперь Стэн мог почувствовать его вкус. Это был вкус пива и ещё чего-то, такого тёмного и сладкого. Он пытался вспомнить, что последнее ел его брат и одновременно прощался со своими мозгами, продолжая целоваться.
— Так, хорошо, я поцеловал тебя… — Сказал Стэн, когда, наконец, отстранился. — Теперь ты целуешь меня.
— Я? — Форд открыл глаза, его зрачки были расширены, румянец играл на щеках. — Я же только что целовал.
— Нет, я имею в виду, ты начинаешь в этот раз. Ты начинаешь этот поцелуй…
Последнее слово едва слетело с его губ, прежде чем Форд устремился к нему. Подумать только, раньше он считал, что резкие поцелуи не работают. Но Форд — вечный перфекционист — разрушил этот миф. И когда его губы приближались, Стэн со всей ясностью начал осознавать, насколько он ошибался.
Он говорил, что это не изменит их жизнь.
Но это было не так.
Совсем не так.
СЕЙЧАС
Форд потёр глаза и посмотрел на экран своего компьютера. Как долго он не спал? Двадцать четыре часа? Нет, больше. Он уже не был уверен, ничто не казалось ему реальным. Время от времени он ловил себя на том, что погружается в некий сон, а потом выходит из него. Воспоминание о жёлтых искрах фейерверков, рассекающих воздух, так похожих на треугольник заставляет холод пробежать по его позвоночнику. Он напоминал себе об этом — о потере сознания и о той пустоте, в которой он пребывал, пока не услышал голос Стэна.
О том, как он пришёл в себя, держась за лицо, о том, как сжимал камень в руке и о детях… О детях…
Он никогда не забудет взгляды на их лицах. Никогда не сможет простить себя за это. Форд точно не помнил, что говорил и делал, но знал, что попал в один из прошлых эпизодов его жизни. Он считал себя выше этого, сильнее. С тех пор как вернулся в это измерение, он подумал, что проделал такую хорошую работу, что ему казалось, будто он ведёт себя нормально и непринуждённо.
Непринуждённо. Да уж, это было смешно. Может, он и не ползает по свалкам как Фиддлфорд, но он явно так же психически травмирован. И физически тоже… Во всяком случае, есть причина, по которой он с ног до головы в одежде. И всё же он надеялся, что когда он поживёт здесь немного — всё пройдёт. Дом мог бы стать для него лекарством от всех проблем.
Чёрт, да у него не было такой реакции даже когда он был в другом измерении. Всё-таки, он прожил там тридцать лет и как-то… адаптировался. Но теперь он здесь, наконец-то дома, и это всё равно что начинать с нуля. И Форд боялся настолько, что не позволял себе роскошь спать. Он заставлял себя бодрствовать, держаться подальше от других и сосредоточиться на своей работе.
То, насколько продвинулись технологии, пока его не было, поражало. Особенно интернет. Узнав о таком ресурсе, Форд потратил кучу времени чтобы наверстать упущенное. К счастью, будучи хорошо обучаемым, он усвоил многое из прочитанного и был уверен, что если покинет Хижину Тайн и уедет в город, если он смешается с толпой, которая не знает о его «уникальной ситуации», то не будет вызывать подозрений.
Не то чтобы он собирался куда-то уезжать.
Скорее даже наоборот, он планировал совершенно противоположное. Печатая на клавиатуре в поисках информации об открытиях в науке, он не заметил, как кто-то подошёл к нему сзади. Стэн прочистил горло, и Форд обернулся.
— Стэнли?
— М-да, выглядишь ужасно.
Форд заворчал и вернулся к своим поискам. Стэн ещё раз прокашлялся, и тот снова повернулся к брату.
— Что?
— Ты оставил это наверху, — Стэн протянул ему третий дневник.
Форд моргнул, пытаясь заставить свой сонный мозг работать. Он вспомнил, как дети играли во дворе, как он рисовал их, а потом взлетела жёлтая вспышка. Он взял дневник и отложил на стол.
— Спасибо.
— Вот те на! Никогда не думал, что услышу это слово от тебя.
Форд слишком устал чтобы злиться, поэтому он просто пожал плечами.
— Я вполне способен такое сказать. Но, как я уже говорил, я не собираюсь бросаться такими словами, когда ты подвергаешь опасности себя и весь мир.
— Ну, вообще, это ты подверг опасности мир, когда построил эту чертовщину. — Стэн нахмурился, кивая на портал. — Не хочешь поведать мне, почему ты до сих пор с этим не разобрался?
Форд проигнорировал вопрос и попытался вернуться к работе. Мозг был как будто перегрет, слова на экране уплывали в третье измерение. Он хотел протянуть руку и поправить их, когда вспомнил, что Стэн всё ещё здесь. Он краем глаза посмотрел, что делает брат. Стэнли ходил и осматривался. Да уж, Форд не особо старался чтобы сделать этот подвал уютным.
По сути, это была лаборатория. Он протёр некоторые столы от пыли и поправил книги, но не более того. Ему удалось найти небольшой матрас, но, честно говоря, он им не пользовался. И не только из-за проблем со сном.
Во-первых, он слишком велик для этого матраса. Единственная причина, по которой он здесь — это то, что Форд когда-то купил его для одного эксперимента. Что же это было? Эксперимент сорок второй? Тридцать третий? Он не мог вспомнить. Как бы то ни было, сейчас ему было странно спать на таких мягких поверхностях. После своих путешествий он привык спать на более твёрдых, таких как земля. А во-вторых, он просто не мог чувствовать себя комфортно в доме и мире, которым он больше не принадлежал.
И это его самая большая проблема. Форду всегда казалось, что он на каком-то скользком склоне, как будто он никогда не сможет твёрдо встать на ноги. Он так старался завалить себя работой, но это было непросто. Особенно когда Стэнли шатался рядом с хмурым лицом.
— Тебе нужно что-то ещё?
— Когда ты в последний раз ел? Что-то я не вижу здесь никаких тарелок, и я знаю, что дети не спускались сюда.
— Дети и не должны сюда спускаться. Мы же договорились.
— Да, договорились, но мы оба знаем, что ты не очень-то держишь слово.
Форд громко выдохнул, но это была правда, он не мог отрицать, Диппер не раз приходил сюда. Обычно мальчик просто приносил ему поесть, но бывали случаи, когда его сюда приводило любопытство и жажда разговоров о дневниках. Да и Мэйбл иногда приходила с братом, так что Форд склонил голову, признавая.
— Ты прав. Я… не совсем сдержал своё слово.
— Совсем, Форд. Ты совсем его не сдержал.
— Ты специально ищешь ссоры со мной?
— Нет, — глухо ответил Стэн. — Просто хочу, чтобы мы это прояснили. И ты не ответил на вопрос. Когда ты в последний раз ел?
— Я ел парочку шоколадных батончиков, — отмахнулся Форд.
— Тьфу! Когда это было?
— Что?
— Просто ответь на чёртов вопрос.
Форд колебался между злостью и голодом, прежде чем ответить.
— Я не помню, ясно? Доволен?
Стэн посмотрел на него, скрестив руки на груди, а потом направился к выходу. Форд покачал головой и вернулся к компьютеру. И вот, когда он уже настроился на погружение в работу, позади послышался грохот. Он вздрогнул от этого звука и обернулся, заметив Стэна с большим подносом еды, который тот бесцеремонно бросил на соседний стол. Подвинув к столам ещё один стул и усевшись на него, Стэнли кивнул на поднос.
— Ешь.
Форд и с места не сдвинулся, и Стэн начал ругаться себе под нос, а потом не выдержал.
— Ладно! Хочешь всё усложнить?
Он вскочил на ноги, схватил брата за руку и сильно дёрнул на себя. Форд шарахнулся, как будто прикосновение обожгло его.
— Что ты делаешь?
— А на что это похоже? Я передвигаю тебя! Тебе нужно поесть.
— МНЕ НУЖНО РАБОТАТЬ! — Закричал Форд, вскочив со стула, который опрокинулся назад. Он прикрыл глаза и сглотнул, пытаясь понять, почему так себя ведёт. Он не собирался кричать. Или драматизировать.
— Ты закончил? — Стэн был как будто не удивлён всем этим.
Форд просто молча смотрел себе под ноги.
— Когда ты в последний раз спал? — Ноль реакции. Стэн потёр переносицу. — Ну же, Форд, когда?
— Я… не знаю…
— Да господи! — Стэн вздохнул и снова взял его за руку, на этот раз мягче. — Давай.
Форд слишком устал, чтобы сопротивляться, и он позволил подвести себя к креслу. Запах макарон с сыром донёсся до него, когда Стэн дал ему вилку и твёрдо сказал:
— Ешь.
Стэнфорд взял тарелку и с первым же кусочком почувствовал, насколько он на самом деле голоден. Он быстро жевал, пока не заметил стакан чая сбоку и схватился за него, осушив залпом.
Стэн не произнёс ни слова за это время, спокойно глядя на брата. Тот уже доел и едва сдержал свой порыв облизнуть тарелку. Стэнли услышал, как он пробормотал что-то в благодарность.
— Вот бы ты ещё меня поблагодарил за твоё возвращение.
— Я же сказал тебе…
— Да, да. Но, учитывая, что ты… похоже, пережил там, я подумал, вернуться сюда будет для тебя облегчением.
Форд ничего не ответил на это, просто закрывая глаза. Его разум был как будто в огне, формировать логичные мысли не представлялось возможным. Всё, что он мог сейчас делать — это чувствовать. И в этот момент он чувствовал какую-то грустную, но в то же время приятную ностальгию. Стэн готовил ему еду, спрашивал, когда он спал в последний раз… Он уже забыл, как сильно ему этого не хватало. Форд скучал по этой заботе о нём. Скучал по тому, что кто-то о нём беспокоится. И особенно сильно он скучал по Стэну, который делал всё это.
Он скучал по Стэну.
Так безумно долго.
И всё ещё скучает по нему.
Потому что Стэн всегда знал его лучше. Форд заставил свой разум поработать ещё немного, чтобы сказать:
— Мне нужно вернуться за стол.
— Ну уж нет, ты пойдёшь спать.
— Я…
— Нет, — Стэн произнёс это тоном, не терпящим возражений. — Тебе нужно отдохнуть, Стэнфорд. Ты же не хочешь, чтобы инцидент во дворе повторился?
Он не знал, что на это ответить, глядя как брат берёт его за руку, ту самую, в которой он сжимал камень, и нежно проводит пальцами по порезам на ладони. Форд отстранился.
— Ты вообще с этим что-то делал?
— Что, например?
— Антисептик, гений.
Форд покачал головой, и Стэн закатил глаза.
— Ну что за ребячество.
— Порезы не такие глубокие, Стэнли, — Форд начинал раздражаться.
— Да, неглубокие, но у меня такое чувство, что тебе становится хуже.
Не самый деликатный способ сказать об этом, но Форд понимал, что брат имеет в виду. Он легонько покачивался в кресле взад и вперёд, сознание ускользало от него от недосыпа, потому что он просто сказал как думал:
— Ты даже не представляешь…
— Так расскажи мне.
— Нет.
— Ты же доверяешь мне, разве нет? — Эти слова прозвучали тяжело и грустно, и Форд никак не мог на них ответить, кроме как сдавленным смехом.
— О, ты и правда не понимаешь, Стэнли? Забавно, но я всё ещё доверяю тебе, больше, чем кому-либо в этом мире. И как раз поэтому не могу рассказать.
Стэнфорд видел замешательство в его глазах, но он слишком устал чтобы вдаваться в разъяснения.
— Наверное, ты думаешь, что мне нравится тебя раздражать, но на самом деле всё как раз наоборот. Если я расскажу о том, что я там видел и делал… для тебя это станет кошмаром. — Форд чувствовал себя довольно глупо, веки слипались, кажется, его охватывала истерика. — И ты бы возненавидел меня, Стэнли. По-настоящему сильно возненавидел. Больше, чем сейчас… Нет, я не могу… Не могу…
Стэн встал со своего стула и протянул было руку, чтобы обнять брата, но Форд не мог это принять. Это сломает его. Он точно знал. Поэтому он быстро отстранился, поднимаясь на ноги, чтобы повернуться спиной к Стэнли. Форд склонился к кровати, пытаясь найти в себе силы попросить брата уйти, но понял, что это невозможно. Когда он смотрит на кровать, волна страха накрывает его, он не может идти спать. Не может. Если он уснёт, то будет уязвим.
Уязвим ко многим вещам. Невыразимо ужасным вещам. Тем, которые он так старался похоронить глубоко в недрах своего разума, чтобы забыть их. Пожалуйста, забыть, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, ну почему он не может просто забыть…
Внезапно Форд почувствовал руку на своём плече. Он напрягся, готовый к боли, к ужасам, но вместо этого ощутил… умиротворение. Даже лучше. Рука успокаивала — большая и тёплая, она побудила его упасть на кровать. А дальше последовал голос, сначала тихий, но знакомый, и Форду потребовалось несколько секунд чтобы понять, что это голос Стэнли. Он становился всё громче, успокаивающий и глубокий:
— Ложись спать, Стэнфорд. Я останусь здесь, с тобой. Я за тобой присмотрю, обещаю.
Форд слабо улыбнулся, расплываясь на кровати, и сон, наконец, поглотил его целиком.
