Часть 6
6 апреля 2022 г., 07:04
ТОГДА
Стэн закатывает глаза. Конечно, Форд начнет выходить из себя из-за случившегося. Его близнец просто создан для того, чтобы переживать из-за каждой мелочи. И да, то, что они только что сделали друг с другом, конечно, больше, чем он думал вначале, но Стэн обнаруживает, что он действительно не против. Очень хорошо. Честно говоря, часть его удивляется, почему он не волнуется так же сильно, как его брат.
В конце концов, они только что сошлись друг с другом. И целовались. Очень много. Они прошли путь от нуля до шестидесяти в плане отношений. А братья и сестры не делают того, что они только что сделали. Ну, хорошо, некоторые, возможно, делают, но это обозначается большим, уродливым греховным словом «Инцест». Они только что совершили инцест. И Стэн не собирается лгать себе — он совершил немало грехов, но он никогда не думал, что этот будет добавлен в список. Честно говоря, он бы подумал, что до этого добавится «убийство».
Не то чтобы он планировал кого-то убить в ближайшее время, но это кажется более вероятным, чем, ну, это. Ха. Инцест. Это слово даже не часто встречается, но вот оно, смотрит ему в лицо. А ему… все равно? Он знает, что должен, но почему-то не может заставить себя переживать. Все, о чем он может думать, это о том, как хорошо все это было. Как правильно. Все, что только что произошло с Фордом, меняет жизнь, но не потому, что это плохо. Это меняет жизнь, потому что это просто… прекрасно. Прекрасно.
Ему нравится это. Все это. И ему не стыдно, хотя он знает, что должен стыдиться. На самом деле, он обнаружил, что хочет исследовать это больше. Он просто должен знать, что все это значит. Он никогда ни с кем не испытывал подобных чувств, и да, очень странно, что это происходит именно с его братом. Как может кто-то настолько знакомый чувствовать себя так волнующе по-новому? Как будто Стэнфорд для него совершенно другой человек, которого он хочет узнать поближе. Логически он понимает, что уже все знает. Он знает Стэнфорда. Изнутри и снаружи.
И все же после этого… как будто он его совсем не знает. И он хочет знать. Он хочет знать, почему из него так легко выжимать звуки, почему ему так нравится быть прижатым; он хочет знать больше о его вкусе, его запахе, его… Просто… Обо всем. Как будто Стэнфорд был перед ним все это время, всю его жизнь, но теперь он видит его. Действительно видит.
Поэтому Стэн знает, что ему нужно закрыть это и побыстрее. Если он позволит ему, Форд так разволнуется, что не сможет функционировать. Он видел это раньше, видел, как его брат полностью отключился из-за своей удивительной способности к чрезмерному мышлению. И да, Стэн знает, что ему, вероятно, следует больше думать — что многие его проблемы в жизни происходят от того, что он не замедляется и не продумывает все до конца, но, черт возьми, он не собирается упускать этот момент. Еще нет. Может быть, никогда.
Последняя мысль немного пугает, поэтому он сосредоточился на гораздо более удобном сейчас, протягивая руку и осторожно касаясь плеча Форда.
— Эй, эй - полегче, шастопал. Ничего страшного.
— Ничего страшного..?
Голос Форда надломился при этих словах, и Стэну пришлось удержаться от того, чтобы не фыркнуть, потому что, боже, треск в голосе Форда всегда забавен.
— Да. Да ладно, мужик. Расслабься.
— Расслабиться? Стэнли, ты сошел с ума? Ты не понимаешь, что мы только что сделали? Поцелуй был достаточно плох, но потом мы… мы…
Форд не может вымолвить и слова, и теперь его лицо раскраснелось больше от смущения, чем от желания, и Стэн хмурится, предпочитая последнее.
— Я не идиот, Стэнфорд. Я знаю, что мы сделали. Но ведь никто не знает. Это только ты и я, понимаешь? Это мы.
Форд хватает свои выброшенные очки и надевает их, с сомнением глядя на брата.
— Мы?..
Стэн легонько ударяет его по руке.
— Да, брат, ты и я! Это что-то только между нами. Что-то особенное. Секрет. А у нас их много, верно?
— Я… полагаю…
— Эй, никаких догадок, хорошо? Мы делимся друг с другом многими секретами, и это всего лишь еще один.
Форд не выглядит полностью убежденным, но Стэн видит, что он немного расслабляется, его плечи менее напряжены, лицо более менее спокойное. Стэну приходится осторожно ступать на цыпочки. Он мог бы просто забыть об этом, но его потребности слишком сильны, и это всегда брало верх над здравым смыслом.
— Итак, учитывая это, я предлагаю просто продолжать, продолжать.
— Что..?
— Сегодня у нас весь дом в нашем распоряжении. Я предлагаю посмотреть, чем еще мы можем заняться.
— Ты…? Ты не можешь быть серьезным?!
—Почему бы и нет? - Стэн пожимает плечами, — Мы уже прыгали с моста. Я предлагаю поплавать.
— Стэн, мы… Мы не можем… Сделать это снова...
Стэн чувствует, как у него сводит живот, но продолжает.
— Конечно, можем. Кто узнает?
— Я буду знать, - настаивает Форд, — Я буду знать, и я… Я буду чувствовать себя ужасно..
— Ничего себе, - Стэн надулся, скрестив руки, — Как заставить меня почувствовать себя особенным..
— Стэнли…
— Нет, нет. Все в порядке. Я научил тебя целоваться, я дал тебе немного больше, и вот как ты меня благодаришь. Говоришь о том, что заставляешь меня чувствовать себя дешевкой.
Форд трет глаза, стонет в разочаровании.
— Боже мой! Ты можешь быть серьезным?!
— Серьезным, как сердечный приступ.
— Стэн, чего именно ты ждешь от меня?
— Дай мне шанс. Дай мне сегодняшнюю ночь, - Стэн берет одну из рук Форда в свою, — Ну же, Форд. Всего одна ночь. Одна ночь открытий. Мы ведь планируем быть охотниками за сокровищами, верно? Ну, мы вместе нашли несколько сокровищ, так что…
Истерический смех покидает Форда.
— Боже, это так банально!
Стэн вздергивает брови.
— Но это сработало?
— Пф. Нет!
говорит Форд, но его щеки слегка окрашиваются, и Стэн знает, что получилось. Да, это было глупо, но под всеми научными и умными словами Форда скрывается неизлечимый романтик. Стэн это точно знает. На самом деле это один из их общих секретов.
Однажды Стэн пришел домой пораньше с тренировки по боксу и застал Форда погруженным в один из маминых журналов. Он не может точно вспомнить название — что-то вроде «Узник моего желания» или что-то в этом роде. Форд поднял глаза от книги, весь на языке, настаивая на том, что ему просто нужно отдохнуть от учебника и что он, конечно, не любитель романов в мягкой обложке. Это утверждение не имело никакой силы, когда Стэн обнаружил еще больше книг своей матери, спрятанных под кроватью Форда. Но, будучи отличным братом, он пообещал хранить тайну брата и не дразнить его.
— Одна ночь, Форд.
Форд ерзает на месте, а Стэн мысленно поздравляет себя во всем, что ему удалось провернуть до сих пор. Нечасто ему удается склонить брата к своему образу мышления, а сегодня ему это удалось не один, а два раза. Или, по крайней мере, он чертовски уверен в этом. В настоящее время у Форда такое выражение лица, которое говорит о том, что он колеблется в сторону Стэна.
— Одна ночь?, - Форд спрашивает, голос тихий, граничащий с застенчивостью, и Стэну требуется вся сила воли, чтобы не вскинуть одну из своих рук в знак победы.
— Да, шестопал. Одна ночь.
Форд кусает губы, отдельно верхнюю и нижнюю, пока думает, и тут Стэн прозревает.
— Как насчет этого, мы будем играть в притворство.
Это было встречено поднятыми бровями.
— Притворство? Стэнли, нам не шесть лет.
— Эй, тебе не обязательно быть шестилетним, чтобы притворяться! Я имею в виду, думай об этом как о своей скучной как грязь игре для ботаников. Ну, знаешь, та, что с графической бумагой, которая не приносит никакого удовольствия, но выглядит более захватывающей на коробке.
— Я так понимаю, ты говоришь о п, п и ещё п?(подземелья, подземелья и ещё подземелья)
Стэн пренебрежительно махнул рукой.
— Неважно, смотри, ты ведь играешь в нее понарошку, верно?
— Ну, не совсем. Видишь ли, у меня есть листы персонажей…
Объяснение Форда прерывается, когда Стэн издает громкий стон, закатывая глаза.
— Боже мой, прости, что я вообще об этом заговорил! Слушай, забудь об этом и просто сосредоточься на идее, хорошо?
— Что именно мы изображаем?
Стэн пожимает плечами.
— Просто притворимся, что мы не братья.
Форд насмехается.
— И как я должен это сделать?
— Используй свое воображение, гений, - подбадривает Стэн, но Форд выглядит сомневающимся. Стэн ломает голову, что бы еще придумать, и когда до него доходит, он щелкает пальцами.
— Пот, я придумал! Я помогу. Ты уже называл меня Ли, так что будем так. Сегодня вечером зови меня просто Ли. Ли Пайнс… Бери.
Он добавляет окончание как бы невзначай и одобрительно кивает сам себе.
— Да, я Ли Пайнсбери.
— Ли Пайнсбери? - с сомнением повторяет Форд.
Стэн кивает и протягивает руку.
— А вы?.
Форд чешет затылок, прежде чем пожать ему руку.
— Стэнфорд Пайнс.
— О, Стэнфорд! Мне нравится это имя. Ничего, если я буду звать тебя Форд?.
— Стэн, это смешно.
— Кто такой Стэн? Я же сказал, меня зовут Ли.
Форд делает смешное лицо, и Стэну приходится удерживаться от смеха. Однако выражение лица в конце концов исчезает, когда Форд говорит.
— Ладно, хорошо. Ну тогда, Ли, расскажи мне немного о себе.
— О, спасибо, я так рад, что ты спросил! Я из Техаса…
— Техас? - Форд прерывает смехом.
— Да, я родился и вырос в Техасе, - говорит Стэн и удивляется тому, как легко ложь слетает с его языка, его разум вихрем проносится по миру в предвкушении творчества.
— Мой отец работал на родео, а моя мама три года подряд была Мисс Техас. Я переехал сюда, в Джерси, чтобы заботиться о больном дедушке и помогать ему вести магазин. Возможно, вы слышали о нем, он называется «Хлам из хлама», потому что я тот самый хлам, который продает вам хлам.
Это заставляет их обоих разразиться смехом, но Стэн — нет, подождите — Ли, продолжает.
— Да, в основном это старые автомобильные запчасти. Но с моей лихой внешностью мне однажды пришлось прогнать бабу, которая хотела меня купить, если вы понимаете, о чем я говорю.
— Думаю, да, - пробормотал Форд, его тон был теплым и ласковым, и Ли это понравилось, поэтому он изменил выражение своего лица, придав ему более тлеющий вид.
— Да, не сомневаюсь. Но она не в моем вкусе. Мне больше нравятся ботаники.
Ли протягивает руку и проводит пальцами по воротнику рубашки Форда. Форд заметно сглотнул, а Ли усмехнулся.
— Знаешь, ты вроде как ботаник.
— Я… Я не ботаник.
— О? Ты хочешь сказать, что не знаешь, как использовать абсцесс?
Форд хмурится, смущаясь, затем усмехается.
— Ты имеешь в виду абак?
— Уже поправляешь меня? - Ли мурлычет, его пальцы впиваются в рубашку Форда, когда он притягивает его ближе, — Это так заводит.
Ли накрывает рот Форда своим, плавно раздвигая его губы кончиком языка. Форд немного удивленно хнычет, но быстро погружается в поцелуй. Они делают это некоторое время, просто тихо целуя друг друга, пока Ли не отстраняется, глаза дымятся.
— Мы должны пойти привести себя в порядок.
— В п-порядок?
Ли поднимается на ноги и выходит из палатки. Форд высовывает голову и смотрит, как Ли снимает с себя рубашку и бросает ее в него, комок одежды отскакивает от его головы. Ли одаривает его яркой ухмылкой.
— Встретимся в душе.
Ли тихо закрывает за собой дверь. Форд растерянно смотрит на нее. Он не может этого сделать. Ведь так? Это… Это безумие. Медленно он осознает, что сжимает в руках выброшенную рубашку Ли. Он смотрит на нее, потом на дверь, потом снова на рубашку. Он сглатывает и осторожно поднимается на ноги. Он несколько раз сжимает рубашку в руках, сердце в груди замирает, как пойманная колибри. Он делает глубокий вдох, отбрасывает рубашку в сторону и начинает идти к двери.
СЕЙЧАС
Форд выходит из-за торгового автомата и настороженно оглядывается по сторонам. Похоже, «Хижина чудес» закрыта на ночь, но никто не позвал его на ужин, что странно, потому что Мэйбл, постоянно, с удовольствием кричит ему. Обычно это что-то вроде: «Бурритос!» или «Горячее блюдо на подходе!», а однажды было: «Ешьте, пока оно не съело нас всех!», но сегодня ничего не было.
Ничего, кроме тишины, которая была слишком тихой для его комфорта. Поэтому он рискует подняться, чтобы посмотреть, что происходит. Он осторожно заходит на кухню и с удивлением видит сидящего там Стэнли. Обычно, когда он на день перестает становится мистером Тайна, он быстро переодевается в полосатые шорты, белую майку и тапочки. Но сегодня он все еще в черном костюме и красном галстуке, феска на месте, и он машет рукой на свободный стул перед ним.
— Стэнфорд.
Форд подозрительно смотрит на стул, затем оглядывается вокруг.
— Стэнли. Где дети?
— Они ушли на ночь. Здесь только ты и я.
— Я… понимаю.
— Как я понимаю, это дает нам шанс поговорить.
Форд нахмурился.
— Ты хочешь поговорить? О чем именно?
— Текущая погода в Бакен-Ролле. Что скажешь. Гений?
— Стэнли…
— Послушай, - Стэн встает со стула и кладет обе руки на стол, — Прошло тридцать лет. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это уделить мне пять минут.
Его брат сардонически ухмыляется.
— Ты думаешь, мы сможем уладить все это за пять минут?
— Нет, но я надеюсь, что если я зацеплю тебя за первые пять, ты останешься здесь надолго.
Форд подходит ближе к пустому стулу, который Стэн оставил для него, и задумчиво смотрит на него.
— Я вижу, ты очень ловкий продавец.
Стэн возвращается на свое место.
— Старые привычки умирают с трудом.
Форд вскидывает голову на плечи, затем пожимает плечами, садясь.
— Ну, почему бы и нет? В конце концов, я не могу отрицать, что это удивительно зрелый шаг с твоей стороны.
— Эй, я трудился тридцать лет, чтобы вернуть тебя не для того, чтобы мы обсуждали это дерьмо.
— Ну, есть много дерьма, которое нужно обсудить, и ты сказал, что все, что я должен дать тебе, это пять минут, так что…
— Не будь занудой.
— Забавно слышать это от тебя, - язвительно отвечает Форд, затем складывает руки, выглядя как человек, отгораживающийся от других, — Ну, тогда продолжай.
Стэн хмурится.
— Знаешь, не нужно все так усложнять!
Форд немного сдвигается на своем сиденье, и у него хватает порядочности сделать немного раскаянный вид.
— Ты прав. Просто… Между нами много плохой крови, Стэнли. Не говоря уже о том, что я злюсь на себя за свое поведение в последние несколько дней. Когда я пришел к тебе в комнату, и я… и мы.
— Ты говоришь о том, когда ты признался мне в своей безграничной преданности?
— Это не то, что я сказал!
— Хм, твой рот говорил по-другому… Знаешь — когда он был прижат к моему.
Стэн с весельем наблюдает, как Форд краснеет. Это почти как заглянуть в окно и увидеть прошлое. Он помнит этот взгляд. Этот застенчивый, нервный взгляд, который кричит о том, что он неуклюжий книжный червь, который не знает, как справиться с флиртом. Форд прочищает горло, явно пытаясь взять себя в руки, и говорит.
— Да, хорошо. Это было, потом инцидент с детьми и тот случай, когда ты посетил меня внизу, и я был… Стыдливо более откровенен из-за моего истощения.
— Я не знаю. Мне это скорее понравилось. Конечно, ты был немного мелодраматичен, но было приятно, наконец, получить от тебя немного правды.
— Правды? - Форд брызжет слюной, — Я был только честен с тех пор, как приехал сюда!
— О да, конечно. Мистер Честность, это ты! Сказать Дипперу, что ты боишься фейерверков и не рассказать мне о тех других измерениях, в которых ты был, но да, ты прав. Ты был просто открытой книгой с тех пор, как я привез тебя домой.
— Ты никогда не спрашивал о моих путешествиях. Не напрямую. Если бы ты спросил, я бы подумал о том, чтобы рассказать тебе. Что касается этого и фейерверков, я вижу, Диппер уже многое тебе рассказал.
— Эй!, - Стэн резко вступает в диалог. — Не срывайся на ребенке, ладно? Я просто задал ему пару вопросов, и он ответил на них как смог. Тебе не стоит беспокоиться о том, что он мог сказать, твое доверие к нему вполне обосновано.
Форд действительно беспокоится о том, как он рассказал Дипперу о межпространственном разломе, но поскольку Стэн не упомянул об этом, он решил, что его секрет в безопасности. Кроме того, даже если бы Диппер каким-то образом проболтался, Форд нашел бы способ обойти ситуацию. Намек на то, что он злится на племянника, сильно задевает его, и он показывает пальцем на брата.
— Я бы никогда не стал срываться на нем, Стэнли! Может быть, я знаю его недолго, но я знаю, что он хороший парень. Я верю в него и знаю, что он никогда не будет злым или ненадежным. Если уж на то пошло, это заставляет меня сомневаться в тебе.
— Во мне?
— Очевидно, что ты каким-то образом принудил его, чтобы заставить…
Стэн громко стучит кулаком по столу, заставляя его сильно трястись.
— Я ничего такого не делал!
— Ну, ты, конечно, не спрашивал меня! Вместо этого ты действовал за моей спиной и…
— КАК?! Как я могу тебя спрашивать?! - Стэн зарычал, возвышаясь над ним, —Ты думаешь, мне нравится ходить к Дипперу, чтобы узнать, как у тебя дела? Раньше ты разговаривал со мной, Стэнфорд! Обо всем! Но я совершил одну ошибку, одну глупую ошибку, и мне придется расплачиваться за нее всю оставшуюся жизнь?! Скажи мне, Форд! Скажи мне! Что я могу сделать? Могу ли я сделать хоть что-нибудь, хоть что-нибудь, что заставит тебя простить меня?
Форд тяжело сглатывает и отводит взгляд. Его молчание — достаточный ответ, и Стэн ругается себе под нос. Он собирается уходить, бормоча под нос.
— Это была такая ошибка! Такая чертовая пустая трата времени — так глупо…
Но Форд останавливает его, протягивая руку, чтобы крепко взять его за запястье. Стэн останавливается и поворачивается, чтобы посмотреть на него, все еще пылая. Глаза Форда закрыты, и когда он говорит дальше, его голос звучит очень тихо.
— Не уходи.
Стэн просто смотрит на него.
Они остаются так в течение нескольких минут. Застывшие во времени.
Затем Форд шепчет, слова почти неслышны.
— Пожалуйста.
Жесткое тело Стэна медленно разгибается, и он отрывисто кивает. Он возвращается на свое место, и Форд разжимает руки. Он не смотрит на Стэна. Он не может смотреть на Стэна. В его голосе нет эмоций, когда он говорит:
— Я не знаю, что тебе сказать. Я знаю, что ты не можешь повернуть время вспять. Но я через многое прошел...
— А я нет?, -Стэн не может не вмешаться, — Ты не единственный, кому пришлось нелегко, Форд. Я стольким пожертвовал, чтобы вернуть тебя, в течение тридцати лет…
— Я не просил тебя ничем жертвовать! - Сурово перебивает Форд, но Стэн продолжает, как ни в чем не бывало;
— Я сделал все, что мог, чтобы вернуть тебя домой! И НЕ ГОВОРИ! Просто, блять, НЕ говори мне, что ты не просил об этом! Потому что ты просил! «стэнли, помоги мне! Стэнли, сделай что-нибудь!» Вот что ты сказал мне, прямо перед тем, как тебя засосало в портал. Знаешь ли ты, сколько ночей я ложился спать, и эти слова эхом звучали в моей голове? Знаешь ли ты, сколько мне снилось снов, в которых я спасал тебя, а потом просыпался на следующий день и вспоминал, что тебя больше нет? Знаешь ли ты, сколько кошмаров мне снилось о том, что могло с тобой случиться...?!
Стэн проводит руками по волосам, снимая феску и хватаясь за голову.
— Это, черт возьми, чуть не убило меня в те первые пару недель. Чувство вины… Я был болен им. Я не мог этого вынести. И я все думал, что если я смогу вернуть тебя, то мы все исправим, сделаем все лучше, а вместо этого что я получил? Какова моя награда? Я потерял свое имя, свой дом и хижину.
— Стэнфорд никогда не был твоим именем, - тихо отвечает Форд, не готовый воспринимать все остальное, что он сказал. Остальное проплывает перед ним, слишком быстро и неразборчиво, чтобы думать об этом, поэтому он пытается решить более простые вопросы.
— И этот дом тоже, а что касается этой страной «Хижины», то это практически памятник тому, как ты смеешься мне в лицо!
Стэн выглядит ошеломленным.
— О чем ты говоришь?
— Ты поддерживал меня, Стэнли. Ты всегда поддерживал меня. Ты всегда делал все возможное, чтобы я не чувствовал себя уродом, а теперь вот ты торгуешь насмешками над аномалиями. Где чучело шестипалой руки, а..?
— Ты… Ты действительно думаешь, что я бы так с тобой поступил?, - Боль в голосе Стэна настолько сильна, что Форд вздрогнул и отвел взгляд.
— Я не знаю. Может быть. Почему бы и нет?
— Как… Как ты можешь так плохо обо мне думать?, - Стэн вздохнул, и Форд испустил тяжелый вздох.
— Я… я не…
— Но ты думаешь, я бы стал так выпендриваться? На своего родного брата?
— Я не знаю, что творится в твоей голове..
— Раньше ты знал, - грустно пробормотал Стэн, — А я знал, что происходит в твоей. А теперь… Теперь мы как будто совершенно незнакомы.
Они оба сидят в каменном молчании, впитывая это откровение. Каждый из них гадает, чей ход будет следующим и, более того, есть ли вообще смысл продолжать этот разговор.
