Часть 9
8 апреля 2022 г., 06:09
ТОГДА
Следующий день, по понятным причинам, прошел для близнецов некомфортно. Ни один из них не знал, что именно чувствует другой по отношению ко всему, что произошло, и поскольку они договорились ограничиться одной ночью и только одной ночью, ни один из них не чувствовал, что может говорить об этом. Вместо этого они просто выполняли просьбы, разговаривая друг с другом чопорно, формально, вежливо. Это была пытка. Они оба изо всех сил старались делать вид, что все в порядке - как будто вчера не произошло ничего необычного.
Форд, в частности, старался изо всех сил. Он вел сухие светские беседы и неудачные шутки, но в какой-то момент он хотел ударить Стэна по руке и замешкался. Поколебался, потому что не был уверен, что сможет до него дотронуться. И это осознание сразу же сделало его несчастным. И виноватым. Это была его вина. Во всем этом. Конечно, Стэн мог делать предложения, но Форд не обязан был соглашаться с ним.
И Стэн никак не мог чувствовать себя так же глубоко, как Форд. В конце концов, у Стэна была девушка. И множество разных девушек, которых он в шутку называл "теми самыми". Он был кокетливым и открытым и с гораздо большей вероятностью просто переживет все это. Конечно, сейчас он был таким же неловким, как и Форд, но в конце концов он переступит через это. Для него это будет легко.
Но Форд не думал, что сможет жить дальше. День еще не закончился, а он уже хотел сломаться и умолять Стэна о поцелуе. Что с ним было не так? Как он мог быть настолько дисфункциональным? Таким ненормальным? Он сидит за кухонным столом и размышляет над этим, уставившись в свой учебник физики. Он прочитал одно и то же предложение шесть раз, пока Стэн сидел в гостиной и играл с мячом.
Ритмичный звук удара мяча о дерево погружает Форда в фантазии, и он представляет, как встает, идет в гостиную и смотрит на Стэна. Просто смотрит на него. На Стэна приятно смотреть. Теперь Форд это знает. У Стэна сильная челюсть, красивый нос и теплые глаза, а его губы такие полные и мягкие, и они прекрасно ощущаются на нем самом, прекрасно ощущаются на его теле, и он видел Стэна без одежды и...
-мы дома!
Воображение Форда срывается, и он выпрямляется, когда в комнату врывается его мать. Она несет большие пакеты с китайской едой на вынос. Его отец входит следом за ней, с газетой в руках. Он отрывисто кивает сыну в знак приветствия, а затем садится и зарывается лицом в газету.
Миссис Пайнс ставит пакеты и начинает доставать тарелки.
-Мальчики, вам повезло, что вы остались дома. Пробка на обратном пути была ужасной. Я проклинала синюю полосу.
Форд прочищает горло и пытается взять себя в руки. Его родители не знают. Нет причин нервничать. Они не знают и никак не могут знать. Поэтому он изо всех сил старается, чтобы его голос звучал нормально, и спрашивает.
-Вы были за рулем?
Его мать фыркает.
-Конечно, нет! Ты же знаешь, что твой отец никого не пускает за руль этой машины, кроме себя. Что за глупый вопрос!
Это не глупый вопрос - это глупость. Форд знает лучше. Он слегка покашливает.
-О, да. Нет, я знаю. Я просто... Вас застали пробки, и я... я просто подумал..
Миссис Пайнс не выглядит обеспокоенной запинками Форда.
-Ну, не похоже, что твой отец собирается реагировать на ютов на дороге, и, честно говоря, кто-то должен. Не то чтобы я этого не предвидела. Я сказал ему перед отъездом: "Филбрик", - говорю, - "Филбрик, на "девятке" будут пробки, лучше ехать задним ходом, но ты же знаешь, что он при своем мнении.
Мистер Пайнс отвечает с раздражением и переворачивает страницу газеты.
Миссис Пайнс закатывает глаза, но смотрит на мужа с нежностью.
-Тем не менее, его гороскоп говорит, что сегодня он должен похлопать себя по спине, и он действительно заслужил это за то, что сохранил спокойствие.
-О, эм, хорошая работа, папа...
Единственный ответ мистера Пайнса, который услышал Форд, это легкое движение газеты в его руках, почти как будто он наклоняет ее к себе в знак благодарности. Миссис Пайнс накладывает еду и снова говорит.
-Я принесла вам, мальчики, кисло-сладкую курицу и немного говядины с брокколи. Я думаю, очень важно, чтобы вы получали овощи. Особенно Стэнли, потому что у меня было видение, что он...
Ее слова оборвались резким вздохом, и она бросилась к Форду. Он вздрагивает, когда она берется одной рукой за воротник его рубашки, а другой толкает его голову в сторону.
-Боже мой! Стэнфорд Пайнс! Что с тобой случилось?!
Сначала Форд не понимает, о чем она говорит, но потом вдруг вспоминает о метке. Очень заметную метку, которую Стэн поставил ему прошлой ночью. Он становится пунцовым, когда понимает, что его мать видит и сейчас тычет в его засос. Его голос дрогнул, когда он поспешил ответить.
-О! Это! А, это... это... это...
—Это засос, ма. - говорит Стэн, входя в комнату. Он подмигивает Форду и садится за стол рядом с их отцом. —Нет причин для коронарной болезни.
-Я могу получить все, что захочу, спасибо тебе большое, Стэнли! Я просто не могу поверить - Филбрик! Ты видел это? Ты видел, что случилось с твоим сыном?
Филбрик поднимает глаза от газеты всего на секунду. Он смотрит на шею Форда, затем ворчит и возвращается к газете. Миссис Пайнс вздыхает и вскидывает руки вверх.
-Не могу поверить, что я единственная, кто удивлен этим! Похоже, что тебя укусил вампир! Это случилось на танцах вчера вечером?
Форд чувствует, что близок к обмороку, его нервы на пределе.
-Ну, понимаешь... дело в том... что случилось...
-Это была та девушка, о которой вы упоминали? Как ее зовут? Энджи?
-Нет, а-ак-актически...
—Ли. - говорит Стэн, и Форд замирает. Ему кажется, что сердце сейчас разорвется. Но Стэнли, черт бы его побрал, выглядит спокойным, как огурец, когда говорит.
—Ее звали Ли.
-Ли?- повторяет миссис Пайнс.
Мистер Пайнс слегка опускает газету, одна бровь приподнята над его темными очками.
-Ли? Это ведь имя девочки, верно?
Миссис Пайнс смотрит на него.
-Пф, Конечно, Филбрик! Не говори ерунды! Наверное, сокращенное от Эшли, да, милый?
Она смотрит на Форда, когда спрашивает, а Форд не может говорить. Он слишком взбешен. Он не понимает, что сейчас происходит. Он не понимает, что делает Стэнли. И он действительно, действительно не понимает, почему земля не разверзнется и не поглотит его целиком.
А Стэн просто продолжает говорить.
—О да, Ли - настоящий лис. Я просто завидовал. Видела бы ты своего малыша, ма. Форд был невероятно хорош в... ну, то есть - видишь? -Он проводит рукой по засосу, и взгляд, которым Форд смотрит на него, заставил бы содрогнуться большинство людей. Но не Стэн. Если уж на то пошло, Стэн выглядит так, будто он веселится от души.
Миссис Пайнс вздыхает, положив руки на бедра.
-Хм, думаю, все в порядке. Просто не хочу, чтобы она двигалась слишком быстро.
-Значит, она девочка.- решает Филбрик и, явно успокоившись, возвращается к газете. -Что ж, это облегчение.
Глаза Форда сузились, и он растерянно посмотрел на отца.
-Прости... как это облегчение?..
Миссис Пайнс приносит полные тарелки еды, ставит их перед каждым из своих мальчиков и выдыхает преувеличенный вздох.
-Ничего, Стэнфорд, дорогой. У твоего отца просто были некоторые... радикальные идеи насчет тебя, вот и все. Он просто беспокоится.
-О чем?
-Ни о чем. Неважно. Это не имело бы значения в любом случае, верно, Филбрик?
Но мистер Пайнс не отвечает. Вместо этого он откладывает газету и начинает усердно есть свою еду. Миссис Пайнс садится на свое место, но смотрит на Форда сверху вниз.
-Я лучше проверю твой гороскоп. На всякий случай.
Она берет газету с того места, где ее положил отец, и быстро пролистывает ее, бормоча себе под нос.
-Это моя вина, честно говоря. Обычно я проверяю вас, мальчики, каждое утро, но сегодня я не подумала это сделать и - ах-ха! Вот оно!
Она щелкнула запястьями, чтобы бумага лучше улеглась в руках, прежде чем читать вслух.
-Здесь говорится: "На подавление и запирание чувств уходит энергия. Не осознавая этого, вы можете испытывать сильные эмоции внутри, пытаясь их игнорировать. Выразите эти чувства - они наполнят вас энергией и освободят".
—Ха, ничего себе. Ничего не скажешь, - отвечает Стэн, не отрывая глаз от еды, —звучит довольно точно, Форд. Тебе, наверное, стоит делать то, что говорит гороскоп.
Как Форд до сих пор не убил Стэна - загадка. Его руки буквально болят от кулаков, в которые они сжались. Он так и представляет, как задушит своего брата. Миссис Пайнс, совершенно не обращая внимания на его переживания, просто говорит.
-Я согласна. Согласно этому, вы должны дать волю своим чувствам. Похоже, звезды улыбаются вашим отношениям с Ли. Просто... знаешь. - она обеспокоенно смотрит на засос. - успокойся.
Остаток ужина проходит относительно нормально, но после него близнецы отправляются в свою комнату, и как только дверь закрывается, Форд сразу же поворачивается к брату с шипением.
-Ты что, с ума сошел?
Очевидно, так оно и есть, потому что Стэн запирает дверь (что является большим запретом в семье Пайнсов, поскольку Филбрик придерживается твердого правила "в моем доме двери не запираются") и грубо толкает Форда спиной к двери. Он закрывает Форду рот своим, и Форд издает приглушенный шокированный звук, когда язык Стэна глубоко погружается в его рот. Форд мгновение борется, руками давит на плечи Стэна, пытаясь оттолкнуть его. Но затем они полностью меняют тактику, вцепляясь в материал его рубашки, сильно дергая ее, практически разрывая ткань, когда он притягивает его ближе, ближе, ближе.
Комната наполняется приглушенными звуками их дыхания, их поцелуи ужасно слышны, и Форд испытывает дикое разнообразие противоречивых эмоций. Самая сильная из них - желание. и он издает особенно страстный звук наслаждения. Стэн отстраняется и закрывает ему рот твердой рукой.
—Ш-ш-ш! Господи, шестопал! Хватит шуметь!
Форд смотрит на него, но Стэн наклоняет голову на одну сторону, приникает ртом к шее Форда, проводит языком по оставленной им отметине, шепчет, касаясь его кожи.
—Не то чтобы мне это не нравилось, но кое кто может тебя услышать.
Форд вздрагивает, а Стэн усмехается, слегка посасывая уже ушибленную плоть.
—А я не хочу, чтобы кто-то тебя слышал. Не здесь. Но, знаешь, может быть, мы могли бы пойти куда-нибудь еще как-нибудь...
Свободная рука Стэна проводит по дрожащему животу Форда и опускается вниз, чтобы улечься между его ног, обхватывая его за штаны, и Форд издает смущенно резкий писк о ладонь брата, когда Стэн продолжает.
—...и ты мог бы быть таким громким, каким захочешь. Тебе бы это понравилось? Уверен, понравилось бы. Я знаю, что ты хотел бы - я с удовольствием буду слышать тебя - каждый стон, каждый вздох, каждый гребаный крик.
Глаза Форда закатываются на затылок, и все его тело дрожит. Он действительно хочет этого. Он действительно, действительно этого хочет. А Стэн все еще держит его в ладонях, раскрывая рот Форда, чтобы поцеловать его снова. Бедра Форда подаются навстречу прикосновениям Стэна, а тот поглощает его рот, и Форд пытается сосредоточиться на том, чтобы вести себя тихо. Но это трудно. Это так приятно. А он отказывал себе в этом весь день.
Но тут Форд слышит звук за дверью и вскакивает, фактически останавливая действия Стэна. Стэн испускает тяжелый вздох и отступает назад. Форд использует дверь, чтобы удержаться в вертикальном положении, ладони прижаты к дереву, колени дрожат, и он шепчет.
-Я думал, мы договорились на одну ночь..
Стэн прикусывает внутреннюю сторону щеки.
—Да. Я знаю..
-Так... так... почему... почему ты...?
Стэн пожимает плечами и изо всех сил старается выглядеть невозмутимым.
—Ну, я имею в виду. - он потирает затылок. —Может быть, мы могли бы провести еще одну ночь.
-Одну... еще?
—Да. - Стэн протягивает руку, и его пальцы проплывают возле лица Форда, как будто он боится дотронуться до него, но в конце концов он делает это, просто нежно поглаживая его щеку, прежде чем прикоснуться к ней. —Только... только еще одну. Только одну...
-этой Н-ночью?
—Нет. Не сегодня. Очевидно. Не с мамой и папой здесь.
Услышав упоминание о своих родителях, Форд вспомнил, что у него есть родители. У них обоих есть родители. И это одни и те же родители. Форд делает большой глоток воздуха и поворачивается. Он смотрит на запертую дверь. Он закрывает глаза.
-Мы не должны.
В этих словах нет особой убежденности.
—Но... ты хочешь?
Форд думает, что это один из самых идиотских вопросов, которые он когда-либо слышал за всю свою жизнь.
Тем не менее, он отвечает на него, надувшись.
-Да.
И тут Стэн оказывается сзади, обнимает его, крепко обхватывая руками, и это действие так успокаивает, так согревает, что Форд чувствует, как его глаза глупо нагреваются от непролитых слез. Стэн гладит его по лицу.
—Я тоже хочу..
-Никто... никто никогда не должен знать...
—Никто никогда не узнает.
-И просто... просто еще одна ночь, да?
—Да, я обещаю. Только еще одну.
Оба слышат ложь и оба изо всех сил стараются в нее поверить.
ТАМ.
-кажется, он снова отключился. -Тонкий высокий голос замечает.
Более глубокий голос отвечает
- "Он" - это "оно"
-Что?
-То, что ты назвал "он".
-Почему "оно"?"
-так они классифицируют вещи там, откуда он родом. Его измерение - это настоящее шоу уродов.
-Это его имя?
-Это "его", и нет, его зовут Стэнфорд.
-пф. Это тупое имя.
-Согласен..
-Тем не менее, я думаю, он снова отключился.
Глубокий голос усмехается.
-Может быть, это потому, что ты удалил ему все зубы.
-Я вставил их обратно! - отвечает высокий голос, как будто это глупо, что Форд потерял сознание от этого.
Сам Форд плавает на грани реальности. Боль. Так много боли. Нет ничего, кроме боли. Он едва слышит голоса или понимает их из-за бесконечной, непрекращающейся боли. Его глаза, кажется, не работают - он как будто ослеп, но вместо темноты он видит лишь всепоглощающий белый цвет. И она настолько яркая, что причиняет боль.
Но все начинает приходить в фокус, и он видит... красный. И розовый. И темно-синий, и фиолетовый, и все это выглядит... мокрым. И он думает, что это... его внутренности. Но они снаружи. Они вне его тела и разбросаны повсюду, но он все еще как-то жив, все еще дышит. И есть что-то еще - что-то острое и зазубренное, и это... кость? Его кость - изогнутая и близкая, часть его грудной клетки? Но она согнута, зажата под углом, под которым не должна быть.
Его горло конвульсирует, и он как бы булькает. Он чувствует вкус меди и чего-то еще, может быть, желчи? Он не может двигаться, не может говорить. Он может только чувствовать, и это больно, больно, больно...
Тонкий голос продолжает, совершенно не замечая ужасного возвращения Форда в сознание.
-Кроме того, зубы переоценивают.
-Хм. Ты мог бы сделать намного лучше. Быть гораздо более изобретательным.
-Ну... у него есть вены. Много-много вен. Интересно, как легко было бы вытащить их одну за другой. Отделить их от остальных.
-А как насчет его кожи? Знаешь ли ты, что у нее есть слои.
-Как торт?!
Глубокий голос издал вздох.
-Вроде того. Ты можешь отслоить их. Но тебе придется вернуть его в идеальное состояние, когда закончишь. Ни одна игрушка не будет веселой, если она сломана.
-Пожалуйста, не говори мне ничего такого, чего я не знаю. -Высокий голос звучит ближе. -О! Кажется, он приходит в себя!
-Это хорошо. Веселее, когда они в сознании.
Что-то укололо Форда, и он издал вопль агонии. Тот, кто дотронулся до него, тот, что с высоким голосом, кажется, не тронут и продолжает говорить с невидимым, более глубоким голосом.
-Эй, ты знаешь "Стэнли"?
-Нет. А что?
-Эх, он бормотал это в какой-то момент. И плакал. Почему они так много плачут?
-Понятия не имею. Но, эй! Есть еще одна идея! Глаза!!
Раздается хлопающий звук.
-О, ты прав! Как я мог забыть про глаза! А ведь у них тоже есть вены, верно? Или, по крайней мере, кровеносные сосуды, и я уверен, что с ними было бы весело возиться.
Форд пытается не издавать ни звука, пытается не думать, пытается не существовать, но уже слишком поздно - он чувствует резкую боль по всему телу, слышит громкий треск, звук разрыва, как будто что-то разбивается, и агония охватывает его. Он теряет рассудок - все его мысли кричат о том, чтобы это прекратилось, пожалуйста, сделайте так, чтобы это прекратилось, он сделает все, что угодно - все, что угодно - если это только прекратится. И он захлебывается чем-то - кровью? И есть другие звуки - еще хуже - жужжание, разрывы, раздирание и этот нескончаемый высокочастотный шум, который, как он в конце концов понял, является его собственным криком.
СЕЙЧАС
Стэн тянется к Форду, но его близнец отстраняется, задирая свитер. Он проводит руками по всему телу и прижимается, словно пытаясь как-то еще больше прикрыться. Его взгляд метался по сторонам, пока он бормотал.
-тебе не следовало этого делать. Я не хотел, чтобы ты это видел.
Стэн сидит и не знает, что сказать. Форд расхаживает по комнате, а Стэн говорит ровным голосом.
—Эй, все в порядке. Спокойно, просто расслабься.
-Расслабиться? -Форд останавливается и смотрит на него так, как будто он спятил, предлагая это. -Как я могу расслабиться, когда... когда ты видел..
—Форд, я почти ничего не видел.
-Ты видел достаточно.
—Стэнфорд...
-Я должен... я должен идти. - бормочет Форд и смотрит на открытую дверь, но не проходит через нее. Он просто смотрит на нее и повторяет про себя. -"Я должен идти. Я должен идти"
Стэн встает и подходит к нему. Он мягко кладет руку ему на плечо, и Форд чуть не выпрыгивает из своей кожи. Стэн поднимает обе руки.
—Ш-ш-ш, все в порядке. Хорошо? Я не причиню тебе вреда.
Форд выглядит каким-то потерянным. И диким. Почти как тогда, когда он чуть не напал на детей. Стэн не совсем понимает, что вызвало это в этот раз. Взрыва не было, но, видимо, увиденного им тела Форда со шрамами достаточно, чтобы привести его в ярость. Стэн облизывает губы и вспоминает, что банальности - плохая идея в такое время, поэтому вместо этого он шепчет.
—Стэнфорд, я здесь. Если ты хочешь поговорить, я выслушаю, а если нет, то это тоже нормально, и если ты захочешь спуститься вниз, потому что тебе нужно немного времени, я пойму.
-так много вариантов. - вздохнул Форд, и Стэн почувствовал себя еще большим идиотом. Боже, почему у него так плохо получается? Но руки Форда рефлекторно сжимаются и разжимаются несколько раз, и он смотрит в пол.
-Нет. Нет, ты... ты уже видел часть этого. Надо просто... просто увидеть все это. Покончить с этим.
—Эй, ты не... -но Стэн не успевает сказать больше, его слова обрываются, когда Форд берет свой свитер и практически срывает его с тела. Форд тяжело дышит, не глядя на него, и говорит с укором.
-Давай. Смотри.
И Стэн смотрит. Потому что он не может не посмотреть. Потому что Форд попросил его об этом. И то, что он видит... теперь, когда он может видеть все это... это за гранью трагедии. Тело Форда похоже на разрушенную головоломку. Кожа местами содрана - шрамы поверх шрамов, плоть натянута, тонкая и бледная. Некоторые его части выглядят так, как будто кто-то (или что-то) вырезал в нем; плоть пробита и изменена, как будто не зажила должным образом. Есть бугорки и выступы, странные отпечатки и то, что выглядит как ожог. Форд продолжает безэмоциональным тоном.
-Пощадили мое лицо. Руки. Они им понравились. Хотели, чтобы они оставались... чистыми.
Стэн ничего не говорит. Просто смотрит. Форд поворачивается и показывает Стэну свою спину, и Стэн видит еще больше линий, еще больше шрамов. Они украшают его позвоночник и верхнюю часть плеч. Плечи, которые сейчас ссутулены.
-Не то чтобы они не трогали эти вещи... трогали. Но они позаботились о том, чтобы вернуть их в первозданное состояние. Об остальном они не так сильно заботились.
Форд снова поворачивается к Стэну и приподнимает очки.
-Есть еще кое-что. На бедрах, на ногах - они оставили...- Форд жестом показывает вниз на свою промежность. -Ну, они оставили это в покое. Опять же, им это понравилось. Они думали, что это... они думали, что это смешно.
Стэн густо сглатывает, прикрывая рот рукой, пока Форд продолжает.
-Мои ноги тоже довольно приличные. Там не так много развлечений. Но остальное... это было... это был смех, понимаешь. Чтобы покопаться и..
Слова Форда затихают, как будто он не может продолжать. Или, что более вероятно, он не хочет. И Стэн разрывается. Логически он понимает, что Форду, вероятно, будет полезно поговорить об этом. Эмоционально он не хочет больше ничего слышать. Ему невыносима мысль о том, через что пришлось пройти Форду, невыносима мысль о том, что Форд страдает. Форд злил его, приводил в ярость, он дрался с Фордом - и словесно, и физически, - но он никогда, никогда не пожелал бы ему такого.
И он чувствует себя таким ответственным за это. За все это. Если бы он был спокоен, когда Форд говорил с ним тридцать лет назад - если бы он сохранил спокойствие и объяснил Форду, почему уехать с дневником и уплыть на край земли - это не то, чего он хочет, что это плохая идея, он мог бы предотвратить все это.
Форд был прав.
Он устроил глупую, мелкую истерику, и теперь посмотрите, чего это ему стоило. Им обоим. Когда Форд впервые вышел из портала, он усомнился в том, что Стэн попросил его поблагодарить. Фактически, его слова звучали так: "Ты действительно думаешь, что я буду благодарить тебя после того, что ты сделал тридцать лет назад?" И теперь Стэн понимает, почему он так сказал.
Потому что тридцать лет назад Стэн был вспыльчивым дураком, который поссорился со своим братом, активировал портал и нечаянно протолкнул его в него. Он отправил Форда... туда, где с ним это случилось. И да, Стэн вытащил его, но сделал это лишь спустя десятилетия. Десятилетия... возможно, Форда пытали десятилетиями.
Каждая отметина на его коже - каждый шрам, каждая линия - Стэн мог бы и сам их нанести. И да, Форд мог нести ответственность за клеймо на плече Стэна, но это было одно - всего лишь одно - по сравнению с сотнями клейм на плоти Форда. И Стэн хочет найти ответственных за это и разорвать их на части. Он хочет уничтожить их - разбить в пыль. Он хочет этого так сильно, что у него болят кулаки, и в этот момент он понимает, что его руки сжались в кулаки. Он слегка расслабляет их, кипящая ярость все еще бурлит в его жилах.
Он делает вдох и пытается успокоиться. Он не может достать того, кто это сделал. Не сейчас. Пока не может. Но он клянется себе, что найдет их и заставит заплатить. Но сначала он должен подумать о Форде. Он должен думать о Форде, который стоит там без рубашки, весь в шрамах. Он смотрит на них и хочет прикоснуться к ним, хочет каким-то волшебным образом стереть их все своими руками, и он протягивает руку, но тут же останавливает себя, вспомнив реакцию своего брата.
Поэтому вместо этого он тихо спрашивает.
—Стэнфорд... можно я тебя потрогаю?..
Форд издал дрожащий смешок.
-Почему ты спрашиваешь?
—Потому что...- Стэн беспомощно замялся, прежде чем признаться. —Я не хочу усугублять ситуацию.
-Ты не усугубишь... я не думаю... я не...- Форд моргает, его глаза расфокусированы. Стэн отступает на несколько шагов, желая дать брату возможность отдышаться. Форд качает головой, и кажется, что он медленно приходит в себя. Он смотрит на Стэна, и его губы подрагивают.
-Ты бы видел себя... ты выглядишь таким испуганным..
—Я не испугался...
Форд спрашивает с шипением.
-Тогда что ты? Хм? Что ты чувствуешь? -Его гнев тут же спадает, мгновенно трансформируясь в нечто более безнадежное. -Я тебе... противен?.
—Нет.
-Я не виню тебя. Если это так... я имею в виду... посмотри на меня.
—Я смотрю на тебя, Стэнфорд. И я не испытываю отвращения..
-Тогда жалость? Ты - ты чувствуешь жалость ко мне?
—нет.
-Тогда что ты чувствуешь?
Стэн несколько мгновений думает, как ответить. Он не хочет все испортить. О боже, он действительно, действительно, действительно, действительно не хочет облажаться. В конце концов он просто решает согласиться на правду.
—Грустно. Мне грустно.
Рот Форда дрожит, и его голос звучит так хрупко.
-Да. Мне тоже грустно.
—Форд, если ты не против, я бы хотел... обнять тебя.
-Почему?
—Потому что ты дрожишь.
Стэн наблюдает, как Форд осматривает себя и, кажется, удивляется тому, как сильно он дрожит. И так оно и есть. Он дрожит, как лист на ветру. Форд закрывает глаза, а когда открывает их, они выглядят гораздо более сосредоточенными. Он смотрит на Стэна и слабо кивает. Стэн осторожно протягивает руку, стараясь, чтобы Форд видел его движения, убеждаясь, что они очень обдуманны. Он прижимает брата к себе, и Форд яростно вздрагивает в его хватке. Раз. Дважды. Затем он успокаивается. Он зарывается лицом в шею Стэна и глубоко вдыхает.
Стэн прижимает его к себе и целует в макушку, а Форд фыркает.
-Я не ребенок, Стэнли.
—Я знаю..
Они остаются в таком состоянии долгое время. В комнате слышны только звуки бури снаружи. Гром стал менее сильным, а дождь превратился в негромкое журчание. Форд отстраняется и подходит к кровати Стэна, смотрит на нее, затем хмурится.
-Мы... оба не очень-то здесь поместимся, правда?
—Нет. Наверное, нет.
Форд почесал в затылке.
—Ты бы... ты бы хотел спуститься вниз.. Провести ночь со мной? Моя кровать больше...
Стэн чувствует, как его сердце учащенно забилось. И снова он словно заглядывает в прошлое. Внезапно Форд становится таким же, каким был много лет назад, когда они были подростками. Неловкий, неуклюжий и чертовски дорогой для слов. Стэн кивает.
—Да. Да, мне бы этого очень хотелось.
Форд слегка ухмыляется и оглядывается по сторонам.
-тогда нам, наверное, стоит взять тебе одежду..
Стэн смотрит вниз и смеется.
—О, ничего себе. совсем забыл, что я голый..
Он проводит рукой по животу и похлопывает его.
—Авв.
-Эй. - укоряет Форд, протягивая руки с отброшенной одеждой Стэна, когда он подходит. -Я думал, что уже говорил тебе, что мне это нравится.
—Тебе нравится, что у меня теперь есть брюхо?
-это не брюхо. -возражает Форд. -Это здоровый живот.
—Ну, я его кормлю.
Лицо Форда искажается.
-О боже. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не говори мне, что ты до сих пор делаешь эту странную вещь, когда ты кормишь свой пупок закусками и заставляешь его говорить.
Стэн кладет одну руку себе на живот и пару раз сжимает пупок, как будто это рот, говоря писклявым, глупым голосом.
—Эй, мистер Форд! У вас есть для меня крекеры? Ням-ням-ням!
Форд только насмехается.
-Фу! Да что с тобой такое?
Стэн смеется, настроение в комнате значительно улучшается, когда он находит халат и натягивает его, чтобы прикрыться. Форд снова надевает свитер, пока смотрит на комод Стэна. Одевшись, он прочищает горло, чтобы спросить.
-У тебя... а, у тебя случайно нет, а... ну, ты знаешь..
Он показывает на верхний ящик, Стэн хмурится и теряется.
—У меня случайно нет чего?
-Ты знаешь.
—Я не знаю..
-Стэн. - подчеркивает Форд, как будто это неловко, и Стэн пожимает плечами.
—Стэнфорд, я, честно говоря, не знаю, о чем ты говоришь..
Рот его брата двигается из стороны в сторону на его лице.
-Когда мы жили дома, ты всегда хранил его в верхнем ящике".
Брови Стэна сходятся вместе, когда он пытается понять, что имеет в виду его брат, и пытается вспомнить, что в тумбочке, он...
О.
О.
Глаза Стэна расширились.
—Ты спрашиваешь, есть ли у меня смазка?
Форд размахивает руками и издает тихие звуки, как будто кто-то может их услышать, и Стэн не может удержаться от смеха.
—Эй, Пойндекстер, никого нет дома, кроме нас, помнишь?
-Я знаю! Но, это просто... -Форд отталкивается одной ногой от пола и закладывает руки за спину. Стэн улыбается, потому что раньше это была одна из его любимых поз, в которых он видел Форда. Та, когда он смущен до предела. В таком состоянии он просто очарователен. И да, это странно, что Стэн считает что-то восхитительным. Это больше подходит для Мэйбл, но, черт возьми, его брат просто очарователен, когда так поступает. Никакое другое слово не подходит.
—Да, у меня там есть немного. Я не часто им пользуюсь.
-Много? - спросил Форд, и Стэн одарил его грешной улыбкой и подмигнул. Форд заметно сглотнул и отвернулся. Он тянется к верхнему ящику, достает тюбик и быстро убирает его в карман. Он также видит пару фольгированных пакетов и берет их, делая это так быстро, как только может, как будто его могут поймать в любой момент. Стэн качает головой. Это его брат, вечно застенчивый. И все же.
—Знаешь, сегодня нам больше ничего не нужно делать..
-Я знаю. Но я... хочу..
Стэн бросает на него оценивающий взгляд.
—Правда?
-Да.
—Ты уверен?
Форд издал удрученный вздох.
-Стэнли, помнишь, я сказал тебе, что я не ребенок?
—ладно, ладно. Просто... я не хочу, чтобы ты чувствовал давление.
-Это не так. - Форд уверяет его. -И у меня есть кровать побольше, и я бы хотел, чтобы ты лег в эту большую кровать, и я бы... я бы хотел быть в ней с тобой. И... если ты думаешь, что готов к этому и тебе не будет... ну, знаешь, жестоко плохо, я бы... хотел, чтобы ты увидел меня вблизи и... я бы... хотел, чтобы ты прикоснулся ко мне. Ну, знаете. Без одежды..
Стэн знает, что для него это было слишком много, поэтому он может только тепло ответить.
—Конечно, Стэнфорд. Конечно.
