Часть 12
14 апреля 2022 г., 07:04
ТОГДА
Стэнли не понимает, что он сделал не так.
Он снова и снова прокручивает это в голове. Он должен был что то сделать и не сделал?. Это единственное логическое объяснение. Последние несколько недель Форд был таким... отстраненным. Каждый раз, когда Стэн пытался украдкой поцеловать его, Форд отворачивался или отходил в сторону, и каждый раз, когда он предлагал им пойти куда-нибудь, его отшивали. Стэн даже спрашивал его напрямую, и не раз, не случилось ли чего.
Но Форд все отрицает - он просто дает неубедительные отговорки о том, что его отвлекают от работы над научным проектом или что он плохо себя чувствует, что у него болит голова, и это самая старая фраза в книге. Очевидно, что его что-то беспокоит, но он не хочет говорить Стэну, что именно. И это больно. Действительно больно. Даже до того, как начался этот новый уровень их отношений, Форд всегда доверял Стэну. Если что-то было не так, Стэн узнавал об этом раньше других.
От обыденного до серьезного, Форд всегда делился со Стэном своими проблемами. Но не сейчас, не в этот раз.. Стэн убежден, что он... Он что-то сделал или сказал не так, но по какой-то причине Форд не может сказать ему, что именно. Может быть, из-за того, как изменились их отношения? Может быть, что бы это ни было, легко рассказать брату, но не...
Ну, кем был Стэн? Кроме брата и близнеца Форда, кем еще он мог себя назвать? Парень Форда? И это странно. Не то чтобы он не был чьим-то парнем раньше, но он никогда не был парнем парня и уж точно не ожидал, что станет парнем Форда. Но то, что он делал с Фордом, не очень похоже на дружбу. Фильмы, держание за руки, поцелуи и, конечно, секс.
В Нью-Йорке это был их первый раз, но были и другие тайные встречи. Стэн не может лгать - для него почти невозможно удержаться от того, чтобы не прикоснуться к Форду. Он хочет постоянно прикасаться к нему, постоянно целовать его. Он постоянно думает об этом, и с каждым днем ему все труднее и труднее сдерживать себя.
Честно говоря, это заставляет его ненавидеть время, в котором они живут, ненавидеть мир, в котором они живут. Он хотел бы просто быть с человеком, которого он хочет, открыто и свободно. Вместо этого он вынужден держать все в тайне, и если вначале это было забавно, то сейчас стало утомительно. Он хочет провозгласить Форда своим - он хочет сказать всем, чтобы они отступили, не трогали его; что Форд принадлежит ему и только ему. Он хочет похвастаться, что у него самый лучший парень в мире, но не может.
Он не может.
Он не может рассказать друзьям или остальным членам семьи. Он не может никому рассказать. Никому и никогда.
А теперь, очевидно, он даже не может поделиться этим с Фордом. Это заставляет мрачные семена сомнения прорастать глубоко внутри него, потому что, возможно, Форд не его. Или, что еще хуже, может быть, он был им, а теперь уже нет. Потому что Форд отдаляется от него. Он чувствует это. С каждым днем Форд кажется все дальше и дальше, и ему требуется все его самообладание, чтобы не броситься к ногам брата и не умолять его.
Умолять его поговорить с ним, умолять его посмотреть на него, умолять его снова поцеловать его, снова прикоснуться к нему, чтобы снова полюбить его? И о какой любви он вообще говорит? О любви между братьями, родственниками или о страстной, романтической любви между двумя партнерами? Стэн даже не знает, о какой именно, и это пугает его. Любовь пугает его. Она пугает его, потому что он не уверен, что у него вообще когда-нибудь была любовь.
О, он чувствовал ее к другим, но он не думает, что кто-то когда-либо чувствовал ее к нему. Не совсем. Его мать называла его "свободным духом", обнимала его и целовала его голову, но его связь с ней в лучшем случае смешанная. А его отношения с отцом - это совсем другое дело. Единственный раз, когда он когда-либо чувствовал что-то отдаленно напоминающее любовь, это всегда было от Форда, а сейчас... сейчас он этого не чувствует. Совсем не чувствует. Больше не чувствует. (Переводчик:😭😭😭😭)
Он не чувствует его ни как брата Форда, ни как Форда... кем бы Форд его ни считал. В отчаянии он пытается выяснить, не говорил ли Форд с их матерью. Когда он спрашивает, она лишь бросает на него злобный взгляд и говорит.
-Слушай, я уверена, что ты знаешь о проблемах своего брата больше, чем я.
-Что ты имеешь в виду?
Она тяжело вздохнула.
-Ты отличный брат Стэнли. И я знаю, что ты хотел прикрыть его, но... об интересах твоего брата лучше не говорить...
-Ма, я понятия не имею, о чем ты говоришь.
-Я думаю, что имеешь, и если тебе действительно неясно, тебе стоит поговорить с ним.
И Стэн поговорил бы - если бы Форд с ним поговорил. Но он не говорит ни слова и зарылся в свой проект. Стэн пытается убедить себя, что он просто слишком остро реагирует. Научная ярмарка на следующей неделе - может быть, после того, как Форд покажет свой дурацкий проект, все вернется на круги своя. И, надеюсь, это будет норма, включающая поцелуи, потому что Стэну этого очень не хватает.
Он лежит на диване вверх ногами, закинув ноги на спинку, рассеянно играя с мячиком и смотря телевизор. Он даже не видит экран. Он просто как бы отстраняется от экрана, когда его отец входит в парадную дверь. Он подходит к Стэну со свернутой газетой в одной руке и шлепает его по ноге.
-Завязывай, болван.
Стэн делает, как велит отец: поворачивается правым боком вверх и опускает мяч с веслом. Его отец подходит к телевизору и выключает его. Он бросает газету на соседний стол и скрещивает руки.
-Где твоя мать?.
-В другой комнате, занимается своими экстрасенсорными штучками по телефону.
- А Стэнфорд?
Стэн пытается не надуться.
-Он в нашей комнате, работает над своим научным проектом.
-А почему ты не работаешь над своим?
-Мой уже готов. - гордо хвастается Стэн. -Я сделал Foot Bot. Это футбольный робот.
Отец как бы усмехается, и Стэн чувствует вспышку стыда. Мистер Пайнс прочищает горло, и его усы подергиваются.
-Вообще-то хорошо, что их здесь нет. Нам с тобой нужно серьезно и откровенно поговорить о твоем будущем.
-О-о?
-Я имею в виду, что ты заканчиваешь школу в этом году. Ты почти взрослый. Когда я была в твоем возрасте, у меня уже была работа на полную ставку, не говоря уже о собственном жилье. Для меня было важно не быть обузой для моих родителей.
Стэн уверен, что его щеки приобрели более яркий оттенок.
-Я тоже не собираюсь быть обузой, папаша.
-Итак. -Спрашивает мистер Пайнс. - Каков твой план?
Стэн густо сглатывает и чешет затылок.
-Ну, я имею в виду, у меня есть планы. Очень много планов...
-Назови хоть один.
-Я собираюсь найти работу. - быстро бросает Стэн. - Очевидно. У меня даже было пара собеседований.
Это откровенная ложь, но если отец и уловил это, то промолчал, поэтому Стэн продолжает.
-И мы с Фордом много говорили о том, что нам придется работать самостоятельно....
На самом деле это правда - хотя в последнее время Стэн начал беспокоиться об этом больше, чем когда-либо.
-У Форда свои планы, но мы, наверное, будем жить вместе. Ну, знаете, помогать друг другу со счетами, продуктами и тому подобным...
-Это то, чего Форд действительно хочет? - Мистер Пайнс нажимает, и сердце Стэна пропускает удар. -Конечно. То есть, почему бы и нет?
-Ты не должен ожидать, что твой брат будет нести твой груз. - сурово говорит он. -Учитывая оценки твоего брата и его общую ответственность, у меня нет никаких опасений по поводу его способности быть уважаемым, полноценным взрослым, который может внести свой вклад в общество. С другой стороны, ты...
Стэн садится прямо.
-Я могу быть ответственным!
Одна бровь мистера Пайнса поднимается, заметная даже сквозь очки.
-Ты говоришь мне, что можешь быть серьезным взрослым.?
-Да! Я могу быть серьезным. Я достаточно серьезен! - Стэн отвечает с жаром, обвинение жжет гораздо сильнее, чем ему хотелось бы. Отец оглядывает его с ног до головы, а затем твердо кивает
-Тебе лучше?
Стэн смотрит вниз и молчит, хотя ему хочется спросить, почему. Почему его отцу так трудно поверить в него? Почему ему так трудно предложить какую-то форму поддержки - любую поддержку. Он пытается вспомнить, всегда ли так было - говорил ли ему отец когда-нибудь, что он хорошо поработал?
Он смутно припоминает несколько добрых слов, когда был младше - негромкие одобрительные возгласы, когда мать вешала один из его рисунков на холодильник. Иногда довольный кивок, когда он подметал в магазине. Но ничего особенного - он не может вспомнить момент, когда он почувствовал бы, что отец действительно, по-настоящему гордится им.
Или счастлив, что он у него есть. Хотя один момент был. Он выиграл боксерский матч, и папа обнял его за шею и тепло прижал. Это было приятно. Но когда отец отпустил его, он выглядел слегка смущенным. Он прочистил горло, похлопал его по плечу и сказал: "Отличный левый хук".
И это было все.
Это было самое близкое, что он мог вспомнить, чтобы получить одобрение своего отца. В остальном он был просто "болваном". Он называл Стэна так больше раз, чем мог сосчитать. Он редко называл так Форда, но у него были свои проблемы с Фордом. Форд всегда казался ему смущенным - как будто не мог понять, откуда он взялся.
Стэн не знал, что хуже.
Но тогда это был Филбрик Пайнс - жесткий, как шлакоблок. И Стэн никогда не узнает, почему - может быть, потому что он просто не думал, а может быть, потому что был в отчаянии, - но когда его отец собирался выйти из комнаты, он услышал, как сам спросил.
-Эй, папаша?
Его отец останавливается и просто смотрит на него.
-Ты... ты не знаешь, что может происходить с Фордом в последнее время? Он какой-то... странный.
-В каком смысле.
-Эм... я имею в виду, он... он просто... молчит? - Стэн не знает, как еще это описать. По крайней мере, не для своего отца, который всегда хочет, чтобы все было как можно проще.
Мистер Пайнс хмурится.
-Ты должен спросить его сам. Как мужчина.
-Я спрашивал. Но он говорит, что все в порядке.
Мистер Пайнс делает паузу, и, опять же, это редкость для него. Похоже, что на мгновение он борется с собой, прежде чем наконец пробормотать.
-Твоя мама сказала мне, что он порвал с той девушкой.. Ам, Эшли..
-Эшли? -Стэн вздохнул, и словно кто-то пробил дыру в его груди. Эшли. Эшли.- Ли. Как...
-Форд... расстался... с Ли? -тупо спрашивает Стэн, и мистер Пайнс кивает.
-Дай ему время. Он это переживет
А потом его отец уходит. Он оставляет Стэна стоять на месте, совершенно не обращая внимания на внутреннее смятение сына. Стэн не может дышать. Он не может дышать. Он не может дышать.
Форд расстался с Ли. Он сказал своей матери, что расстался с Ли. Стэн - это Ли. Ли - это Стэн. Форд расстался с...
Стэн словно застыл на месте. Все краски, вся жизнь, все вытекает из него и скапливается у его ног. Он вздрагивает, слышит странный, болезненный звук и понимает, что у него получилось. Он делает это снова и чувствует, что находится вне своего тела, когда начинает идти, когда начинает почти бежать к своей комнате. В их комнату. В комнату, где находится Форд.
Он врывается внутрь и захлопывает за собой дверь. Он запирает ее и прижимается к ней лбом. Он слышит, как стул Форда бьется о дерево пола, а его брат спрашивает.
-Стэнли?
Стэн не знает, что он чувствует. Он чувствует все и ничего, и его руки сжимаются в кулаки, и он стучит ими о дерево двери, облизывая губы, и когда он поворачивается, его голос неузнаваем для его собственных ушей.
-Когда ты собирался сказать мне?
Форд выглядит испуганным, как олень в свете фар, и начинает заикаться.
-С-сказать тебе ч-что?..
-Не надо! - рявкнул Стэн, ярость прорвалась сквозь него - гнев стал доминирующей эмоцией в вихре его чувств. -Не стой здесь и не делай вид, что не знаешь!
-Я... я не...?
-Ты порвал со мной! -Стэн шипит, и Форд мгновенно бледнеет, его нижняя губа дрожит.
-Стэнли...
-Когда ты собирался сказать мне?
-Стэн...
-Когда ты собирался сказать мне! - кричит Стэн и громко бьет кулаками в дверь, а Форд вздрагивает.
-Я не знаю!
-Но ты сказал маме?! - Голос Стэна надломился на последнем слове, и он не знал, что способен испытывать такую боль.
-Стэн, ты... ты не понимаешь! Она... она спрашивала меня о Ли, и она... она... - Глаза Форда блестят от непролитых слез, пока он говорит, голос дрожит с каждым словом.
-Я не мог... я не мог... я больше не могу...
-Почему? -спрашивает Стэн, тяжело дыша.
-Ты знаешь почему! Наша связь друг с другом - это позор! - плачет он, слезы бегут свободно. - Мы родные братья близнецы! Если кто-нибудь узнает - это убьет наших родителей, убьет маму! Подумать только, что ее дети, ее близнецы, ее сыновья трахаются друг с другом...
В глазах Стэна разгорается опасный огонь.
-Не смей так говорить!
-Что говорить? - Форд задыхается, потирая лицо. -Правду? Мы занимаемся инцестом, как будто в этом нет ничего страшного! Мы играем с огнем и можем обжечься, но мы этого не сделаем, потому что я пытаюсь поступить правильно!
-О-хо. - Стэн издал недовольный смешок. - И что же правильно, Стэнфорд? Порвать со мной за моей спиной?
-Я.. - Форд сглотнул. -Я.. я собирался сказать тебе... клянусь, но..
Стэн начинает тяжело дышать через нос, быстро качая головой.
-Но ничего! Потому что ты не порвешь со мной!
-Стэн...
-Нет! Я не позволю тебе! - огрызается он, и он знает, что звучит безумно. Он звучит как собственник и безумец. Форд прав. Он знает, что Форд прав. Он должен отпустить это. Он должен позволить этому разрыву быть чистым. Ему нужно остановиться, просто остановиться...
Но он не может.
Не может.
Форд продолжает, голос роботизированный.
-Мы можем это сделать. Я... я знаю, что сейчас это кажется трудным, но мы просто должны работать вместе. Мы должны хотеть... вернуть все на свои места. Мы... мы все еще можем быть братьями, Стэнли. Мы все еще можем быть близнецами, мы просто не можем быть..
-Заткнись! - Стэн сплюнул, схватил Форда за руки, повернул и грубо ударил его спиной о дверь спальни.
-Заткнись! Заткнись!
А потом он целует Форда. Он скрещивает их губы, Форд сопротивляется, и Стэн только крепче сжимает его. Он знает, что причиняет боль брату, знает, что его руки оставят следы, но ему все равно. Ему все равно, потому что если он будет держать его достаточно крепко, если он будет целовать его достаточно сильно, Форд остановится. Он остановится и возьмет назад все эти ужасные слова, которые он говорил. Он остановится, и он будет любить его, он будет любить его, боже, пожалуйста, просто... просто люби его...
Стэн разевает рот в рваном крике, и его слезы выходят из-под контроля. Он не может видеть сквозь них, и его голова падает, тяжелея, когда он прижимает ее к груди Форда, и он слышит себя - ненавидит себя - потому что он умоляет слабым, тихим хныканьем.
-Пожалуйста, заткнись... пожалуйста, пожалуйста... не делай этого... Стэнфорд...
Форд не двигается. Он стоит там, не двигаясь, и Стэн презирает его. Презирает себя, и он медленно отпускает брата. Они оба вскакивают, когда кто-то колотит в дверь с другой стороны. Ручка дергается, и они слышат голос отца.
-Что за шум?! Что вы, два болвана, там делаете?! Почему в моем доме заперта дверь?!
Стэн задыхается и рыдает, отталкивая брата. Он отпирает дверь и протискивается мимо их отца. Он слышит, как папаша называет его по имени - тоном, не терпящим возражений, - но не обращает на это внимания. Он ненавидит своего отца. Он ненавидит Стэнфорд. Он ненавидит всех. Но больше всего он ненавидит себя, когда начинает бежать. Он покидает дом, покидает их район - он просто бежит и бежит, пока не падает на пляже.
У него нет ни слез, ни дыхания, а небо начинает темнеть. Звезды начинают усеивать небо. Он садится на песок, смотрит на волны и пытается взять себя в руки. Форд прав. Он прав. Когда-то это должно было закончиться, верно? Они же не могут быть вместе вечно. Не то чтобы они могли пожениться или что-то в этом роде. Форд прав, что все закончилось. Он прав, он прав, он прав...
Но Стэн не чувствует, что он прав. Он не чувствует, что что-то снова будет правильно.
ВОТ ЗДЕСЬ
Пальцы Форда скользкие от крови - некоторые его собственной, некоторые нет.
Вот оно - вот оно, вот оно, на этот раз - на этот раз он выберется, он выберется, он выберется...
Они и раньше позволяли ему устраивать фальшивые побеги. Это их забавляло. Им нравилось, когда он думал, что ему удалось выбраться - что он сбежал. Только для того, чтобы они "отловили" его и подвергли тем же пыткам. Снова и снова. Сейчас он даже не может вспомнить, сколько раз он "сбегал". Но это другое - это другое ощущение. Это ощущение реально.
Но ведь раньше он чувствовал себя реальным, не так ли? Да, он чувствовал себя реальным, но это чувство более реально - это настоящее настоящее настоящее! Верно? Верно? Так и должно быть. Должно быть.
Пожалуйста, Боже, будь настоящим, пожалуйста, Боже, будь настоящим, пожалуйста, Боже, пожалуйста, Боже, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
И он чувствует приближение приступа, поэтому он делает то, что всегда делал. Он начинает повторять имя своего брата. Он слышит, как бормочет его себе под нос.
-Стэнли, Стэнли, Стэнли...
Стэнли не испугался бы. Стэнли бы сопротивлялся. Стэнли вырвется. Они бы никогда не сломали его. Стэнли намного лучше, чем Стэнфорд. Он всегда это подозревал, но теперь он это знает. Знает до мозга костей. Стэнли храбрый, добрый и верный. Стэнли никогда бы не сделал того, что сделал Форд - Стэнли никогда бы не опустился до того уровня, до которого опустился он.
Форд закрывает глаза и думает о Стэне и о том, когда он видел его в последний раз. Стэн был так зол. У него было полное право злиться. Форд был таким дураком, таким беспечным ублюдком. Он должен был объяснить - он должен был не торопиться...
Это была его вина.
Во всем.
Они показали ему это. Снова, снова и снова. Физически, умственно, духовно - они разбирали его на части и собирали снова, так много раз, слишком много раз, и каждый раз, когда они собирали его обратно, он был уже не тем, кем был. Он потерял части себя, и теперь он просто... просто фрагмент того, кем он был раньше. Половину времени он даже не знал, кто он такой.
Но он знает Стэна. Они не могут отнять это у него. Не то чтобы они не пытались. О... как они пытались. И он был наказан за это. Жестоко. Им не нравится, когда кто-то играет не по их правилам. Им не нравится, когда они не выигрывают. Но они не могут оторвать Стэна от него - он встроен в саму ткань существа Форда. Но они сделали все возможное, чтобы испортить его - они представили ему различные варианты Стэнли. Искаженные, темные, ужасные интерпретации его брата.
Эти Стэнли... они причинили ему боль - боже, как они причинили ему боль. Они говорили и делали то, что они говорили и делали, и ему всегда удавалось держать это в перспективе, говорить себе, что это не реально, но иногда это труднее, чем в других случаях. Иногда он видит этих монстров с лицом Стэнли и голосом Стэнли, и он просто... распадается.
Это заставило его дойти до той точки. Того момента, когда он понял, что здесь его место - что это то, чего он заслуживает. На самом деле, он перестал пытаться сбежать - он сдался. Он сдался так давно. Или ему казалось, что давно. Время здесь трудно прочесть. Но, тем не менее, он оставил всякую надежду. Вот почему этот конкретный побег кажется гораздо более законным, чем другие.
Он был у них в клетке. У них было много разных мест, где они хранили его, но в этот конкретный день (ночь?) это была клетка. И обычно она постоянно менялась, всегда была острой, всегда царапала его когтями, но что-то... случилось. Она остановилась. А потом появился свет. Он двинулся к нему, пошатываясь, и там было существо, существо, и форд напал на него, ударил его, взял его голову в руки и...
Он смотрит вниз на свои ладони, они все еще влажные и дрожат. Дрожат и покрыты какими-то внутренностями (или мозговым веществом?), а он никогда не считал себя сильным. Это был Стэнли. Но каким-то образом у него были силы или, по крайней мере, достаточно сил, чтобы...
Он никогда не забудет этот звук, пока жив.
Этот ужасный, мокрый, хрустящий звук.
Он идет дальше и находит оружие, что-то вроде пистолета, ствол которого имеет форму треугольника, и ему страшно дотронуться до него, но он все равно делает это. Он поднимает его и продолжает двигаться дальше, конечности шатаются, а его по-прежнему окружает вселенная ужасов. Он не знает, куда идти и что делать, и тут он видит это. Портал.
Он лежит перед ним, стоящий вертикально, как обычный дверной проем. Он ярко-зеленый и склизкий, он клубится, и на несколько мгновений он теряется, просто наблюдая за ним. У него болит голова. Он трет глаза. Нет, нет, нет... сейчас он не может позволить себе один из своих провалов. Его умственные провалы, когда он совершенно бесполезен - его охваченный безумием разум превращается в бесполезный кусок.
Когда-то он был таким умным, таким умным...
Разум, разум... разум - страшная вещь, которую можно сломать...
Затем он слышит это, его кровь превращается в лед.
-ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ! Его больше нет! - кричит тонкий голос.
-ОН! ОН УШЕЛ! - рыком поправляет глубокий голос.
-НАЙДИ ЕГО! - причитает тонкий голос. -НАЙДИ ЕГО! УБЕЙ ЕГО, УБЕЙ ЕГО! РАЗБЕРИТЕ ЕГО НА ЧАСТИ И СОБЕРИТЕ СНОВА!
А потом смех - пронзительный, отвратительный смех.
Форд дрожит, он бежит, и ему не нужно думать ни о чем другом. Он начинает стрелять в портал и видит, как ярко-зеленый диск колеблется - распадается на части, и он знает, что у него есть только один шанс. Он разрушает портал, даже когда проскакивает через него в последний момент, и тут происходит взрыв.
Огромный.
Нет ничего, кроме ослепительного белого света, и он чувствует, что плывет. Он мертв. Наконец-то он умер. Слава богу.
Он парит в этой яркой бездне, а затем все вокруг взрывается яркими красками.
Форд падает на твердую красную землю с болезненным стоном.
Он дрожит и покрыт какой-то кровью.
Открыв глаза, он смотрит вверх и не видит ничего, кроме лавандового неба.
Это... это не... там.
Это... где-то еще.
Он... сбежал.
Он... свободен.
СЕЙЧАС
Форд смотрит на прибор и хмурится. Он размещает его получше под большим стационарным увеличительным стеклом и пересаживается на свое место. Он должен быть осторожен. Это деликатный инструмент, и он не может позволить себе допустить ни одной ошибки. Все, что он сейчас делает, чисто теоретическое. Да, он видел подобные устройства в своих путешествиях, но повторить одно...
Есть еще около пяти ученых, которых он встречал и с которыми хотел бы связаться прямо сейчас, но ни один из них не находится в этом измерении. Некоторые из них, вероятно, могли бы сконструировать подобное устройство во сне. Это унизительно - думать о том, насколько они умнее, но в то же время крайне досадно. Он должен быть в состоянии сделать это. Он должен быть в состоянии сделать это и сделать это быстро. Чем быстрее, тем лучше, потому что он должен выбраться отсюда и выбраться быстро.
Он не может позволить себе остаться. Не тогда, когда Стэн может просто... может просто влезть в его личное пространство и превратить его в пламенного идиота. Он хочет усомниться в действенности так называемого "выключателя Форда", но не может. Он действительно не может. Только не когда дело касается Стэнли. Если он позволит ситуации продолжаться, как она есть, то все пойдет по старому сценарию. Форд не допустит этого - он не может. Он не может так поступить со Стэнли.
Вот почему так важна другая часть его плана, и он должен поговорить об этом с Диппером. Ему понадобится помощь мальчика. Вернее, ему нужно будет кое-что у него одолжить. Так будет лучше и для Диппера. И для Мейбл. Он не хочет причинять им боль, никогда не хотел причинять им боль, и именно поэтому он пришел к такому решению.
В конечном итоге так будет лучше для всех.
А энергия разлома - она должна быть израсходована в процессе. А если нет... если это приведет к обратному результату...
Ну, единственной потерей будет он сам.
И его это устраивает. Более чем. Технически, он умер очень, очень давно. На самом деле - он умирал несколько раз. Он не боится смерти - по крайней мере, если она постоянна. Он предпочел бы пропустить ту часть, где его неоднократно воскрешают. Хотя все эти разы были от рук их, а они далеко, далеко. Они не придут сюда - если бы они пришли сюда, им пришлось бы оставить все остальные игрушки.
Он помнит, как впервые сбежал оттуда. Каждую секунду он боялся, что они найдут его, придут за ним, заберут его туда. Но они никогда этого не делали. У них не было причин. Конечно, они не хотели его терять, но он был для них просто вещью. И они могли найти других. Они могли найти замену. Они могли получить новые игрушки, так зачем тратить энергию?
Но он помнит, как однажды тонкий голосок сказал, что Форд - его любимая игрушка. Он сказал это, надев лицо Стэнли, но глаза у него были совсем не те. Они были ярко-желтыми с черными прорезями, и в них звучала песня - их песня, но она была искажена и искажена. Только холодное, глубокомысленное повторение главного текста: I have only eyes for you...
То, что произошло с ним во время этой песни... то, что он сделал...
Неважно. Лучше не думать об этом. Никогда не думать об этом.
Когда Форд впервые вернулся в Гравити Фолз, он с облегчением увидел, что Стэнли постарел. Он не был похож на Стэнли того времени. Он выглядел как Стэнли... ну, здесь и сейчас. И хотя Стэнли неоднократно указывал на свои физические недостатки, Форд находил его совершенно совершенным. Он любит его морщинистую кожу и седые волосы. Ему нравился его пухлый живот и его глаза - его теплые, теплые карие глаза. Глаза, которые не были болезненно-желтыми. Напротив, они были похожи на медовые лужи виски - он чувствовал себя пьяным, когда смотрел в эти глаза. Вероятно, так активировался так называемый "выключатель".
Он то и дело боролся с собой - действительно ли он принял правильное решение? Может быть, все наладится. Может быть, у него все получится. Может быть, на этот раз они действительно станут братьями, просто братьями, близнецами. Может быть, однажды они даже смогут стать друзьями? Но он знает, что это невозможно.
Из-за того, что он услышал. Нет, он думал, что слышал. Он, должно быть, вообразил это. Он должен был это представить. Он вообразил это. Стэнли не сказал бы ему этого. Он никогда бы ему этого не сказал. Он никогда бы не произнес этих слов.
Люблю тебя.
Нет, нет, нет. Стэн этого не делал - Стэн этого не говорил. Стэн не чувствует этого - он никогда не чувствовал этого. Ни тогда, ни сейчас. Форд просто... просто слышал что-то. Вещи, которые он слышал через свой собственный громкий рот, и да, неприятно осознавать, что у него все еще есть - ах - эта проблема. Есть что-то в сексе, что просто отключает все его высшие рассуждения - его мозг, его регулятор громкости, все.
Он превращается в мешанину нервов и потребностей. Каждая мелочь, о которой он думает, всплывает в его голове и просто вылетает прямо изо рта. Вроде Стэнли... Но когда Стэн говорит то, что думает, он не кричит на весь мир о том, как сильно он хочет, чтобы его взяли сексуально. Мысли о том, что он сказал, заставляют Форда сильно покраснеть, и он прекращает работу над устройством.
Потребуется еще много работы, тем более что он делает это самостоятельно и в гораздо меньших масштабах. Не говоря уже о том, что его конструкция намного элегантнее, чем другие устройства, которые он видел - даже больше, чем его первоначальный проект. Но в этом-то и был смысл. Он не мог рисковать, создавая еще один гигантский портал. Но что-то меньшее, более изящное - что-то, предназначенное для транспортировки одного человека, один раз...
Форд натягивает очки и поднимается со своего места, потягиваясь до тех пор, пока не слышит, как затекает спина. Он хмурится и потирает ее. Он не может больше работать - сейчас он чувствует себя слишком вымотанным. Лучше всего прогуляться снаружи, подышать свежим воздухом. Кроме того, ему нужно проверить, можно ли еще использовать старый бункер. Скорее всего, ему придется перенести туда все свои операции. Маловероятно, что он успеет сделать устройство вовремя, поэтому ему придется немного изменить свои планы.
Поэтому, когда он выходит на улицу, первое, что он видит, - это Диппер. Мальчик прислонился спиной к дереву, праздно перелистывая второй дневник. Жаль будет отбирать у него эту книгу - отбирать у него все дневники.. Это было даже приятно... иметь поклонника своего творчества. Но он знает лучше. Это все для общего блага.
Форд прочищает горло, подходя к нему.
-Привет, Диппер.
-О! Привет, дедушка Форд!
-Я, ах, хотел спросить... -Форд почесал затылок, чувствуя себя ужасно, но изо всех сил стараясь не показать этого. -Не мог бы ты оказать мне одну услугу?
-Конечно! Все, что угодно!
-Ну, это не столько услуга, сколько то, что мне нужно у тебя одолжить. - Форд тяжело вздохнул. -Ты знаешь тот пистолет, который я использовал против правительственных агентов?
Диппер выглядит несчастным.
-Тот... пистолет для стирания памяти?
-Да. Я хотел бы взглянуть на него, если можно.
-Зачем?
Форд сглатывает и готовится солгать. Стэн не думает, что он может лгать. Это неправда - он может лгать. Просто он не так хорош в этом, как Стэнли. Его ложь лучше получается в виде умолчаний. Скрытность. Но откровенная ложь дается ему труднее. Тем не менее, это важно, поэтому он говорит.
-Мне просто нужно проверить некоторые калибровки на нем. Когда я использовал его на агентах, мне пришлось делать это быстро. Я должен быть уверен, что они не вернутся.
Диппер выглядит успокоенным и кивает сам себе.
-О! Хорошо, это имеет смысл! Конечно! Я пойду и принесу его прямо сейчас.
Его племянник убегает, а Форд прислоняется к дереву, тяжело вздохнув. Хорошо. Пока все хорошо. Он может это сделать. Он может это сделать. Диппер возвращается с ружьем, Форд берет его, изображает улыбку и, надеясь, что она не выглядит слишком фальшивой, поглаживает Диппера по голове.
-Большое спасибо, мой мальчик. Я верну его тебе в кратчайшие сроки!
Форд убирает пистолет в карман и возвращается в подвал. С этим планом он может вернуться к работе над устройством. Ему все еще нужно проверить бункер, но сейчас ему не до этого. Одна проблема за другой. Однако, когда он возвращается в подвал, его поджидает пара неожиданных вещей.
Во-первых, там есть наряды. Несколько нарядов. Просто... много одежды разбросано по всему его столу. И парики. И шляпы. И несколько оттенков. И поверх всего этого - пакет. Описать его как завернутый подарок было бы ошибкой. В основном потому, что он выглядит таким... обработанным. Честно говоря, как будто кто-то несколько раз ударил его кулаком - как подарок на день рождения или Рождество, который кто-то просто выбил из него все дерьмо.
Обертка яркого цвета, но безумно помятая, а завязанный вокруг нее бант выглядит как попытка банта. Но лента слишком большая и слишком тугая, и кажется, что она душит упаковку (подарок?), поэтому Форд подходит и решает сделать все возможное, чтобы освободить ее.
Узлы немного затрудняют процесс, но в конце концов ему удается развернуть упаковку и обнаружить внутри несколько романов, а сверху - большую записку. Сначала он читает записку.
"Форд,
Ты сегодня с последней экскурсионной группой в 5 часов. Дети сегодня гуляют с Сусом. Одежда для тебя. Удиви меня."
“Стэн„
PS - Книги для тебя. Я знаю, что они тебе понравятся. Не лги себе.
Форд откладывает записку в сторону и смотрит на книги с насмешкой. Он осторожно перебирает их, качая головой. Романтические романы. Три из них. Каждый с глупыми обложками, каждый с нелепыми названиями.
"Соблазнить грешника"?" Форд насмехается вслух, тщательно просматривая каждый, читая вслух названия, переворачивая их, чтобы просмотреть описательные спины.
-"Когда красавица приручила зверя"? "Девять правил, которые нужно нарушить, когда романтируешь жениха"?! Да ладно, Стэнли! Мне не нравится... О! Вообще-то, эта звучит неплохо...
Форд садится и листает одну из них, хотя сначала он обязательно оглядывается по сторонам... на случай, если Стэнли где то прячется или что-то в этом роде. Когда он в конце концов поднимает глаза от книги (и да, ладно, он прочитал уже семь глав - так что засудите его), он замечает, что прошло уже несколько часов, и время уже близилось к пяти.
Он откладывает книгу в сторону и смотрит на одежду. Это интересная смесь. Костюмы в мелкую полоску, различная форма (полицейская, военная, пожарная... он ведь не хочет знать, откуда она у Стэна, правда?), громкие гавайские рубашки и шорты, и, конечно, пара платьев, потому что Стэн предлагал платья.
Он задумчиво берет бальное платье. Это послужит Стэну хорошую службу...
Тем не менее, он не собирается играть по глупым правилам своего брата. Он просто берет простые черные очки и потрепанную бейсболку. Он проверяет камеру наблюдения. В сувенирном магазине много людей, так что выход через торговый автомат - не вариант. К счастью, у него есть другие выходы из подвала, и он пользуется одним из них, чтобы обнаружить, что снаружи довольно много народу.
Родители ведут своих взволнованных детей, несколько пожилых пар сгруппировались вместе, переговариваясь тихими голосами и проверяя свои камеры. Форд засовывает руки в карманы пальто и подходит к женщине, которая бросает взгляд на двух подростков. Он улавливает конец их разговора.
-....то, что сказал Рэй! Вы двое едете в этот тур, и точка!
-Простите, мисс?
Она поворачивается к Форду, и ее лицо значительно проясняется.
-Да?
-Я просто хотела спросить... вы входите в состав пятичасовой экскурсионной группы?
Она кивает.
-Да, все здесь. Если вы встанете позади моего сына и его друга, то окажетесь в конце очереди.
-Хорошо. Спасибо. -Форд отвечает искренне, и он двигается позади двух мальчиков. Один из них, скорее всего, сын женщины, смотрит на свою мать, затем на Форда, а тот поворачивается к своему другу и бормочет.
-Извини за это, Мейсон..
-Тристан, чувак, не волнуйся об этом. -Мейсон говорит:. -Это не твоя вина, что твоя мама - полная сука.
Форд хмурится и изо всех сил старается сделать вид, что не слышит, но у двух подростков не очень-то получается говорить тише.
Тристан продолжает.
-Я знаю, чувак, но я не могу поверить, что она притащила нас на это шоу уродов! Мы могли бы сейчас быть в кондоминиуме, играть в новую Call of Duty!.
-Я знаю, но разве твой папа не там сейчас убирает свои вещи?
-Пф, да. Перевозит все на новое место в Калифорнии. Боже, надеюсь, он возьмет меня с собой. Ты мог бы приехать, братан. Жить в нашей мансарде или типа того...
-Ты думаешь, твой папа будет не против?
-Да! Мы ведь собираемся в следующем году поступать в West Coast Tech, так? Так что нам придется быть рядом с ним и его новой девушкой только некоторое время..
Форд нахмурился еще больше. Эти два маленьких чурбана собирались в школу его мечты? Как такое вообще возможно? Они выглядели как идиоты! Неужели именно с такими людьми ему пришлось бы тереться локтями, если бы его приняли в школу? Может быть, Стэнли оказал ему услугу...
Форд размышлял об этом, когда неожиданно возникла вспышка дыма. Все в толпе задыхаются, и вдруг перед ними появляется Стэн. На нем обычный костюм и красный галстук, повязка на глазу на месте, он размахивает своей тростью с шариком "восьмерка"
-Здравствуйте, дамы и господа! Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хижину Чудес!
Раздаются аплодисменты, и Стэн ухмыляется, размахивая руками.
-Спасибо, спасибо! Дамы, пожалуйста, сдерживайте себя!
Некоторые из женщин хихикают. Одна женщина, в частности, обмахивает себя веером. Форд не может не улыбнуться, закатывая глаза, пока Стэн продолжает.
-Я городской милый, красавчик и весельчак, мистер Тайна, и сегодня я покажу вам такие достопримечательности, каких вы никогда не видели! Если вы только последуете за мной в Таинственную тележку!
Он машет своей тростью в сторону связанных между собой тележек для гольфа. Все забираются на борт, а Стэн идет впереди. Когда все усядутся, он начинает ехать, говоря в динамик.
-Слева вы увидите всемирно известную "Тайную пристройку"! Однажды я застрял в ней! Я выбрался, а вы сможете?
Форд стонет и трет лицо. Два подростка, сидящие перед ним, Мейсон и Тристан, делают то же самое, но по-другому. Стон Форда больше вызван привязанностью, в то время как в голосе подростка слышится явная насмешка. Форд сужает на них глаза и задается вопросом, насколько большой проблемой они могут стать, когда Стэн продолжает.
-Впереди справа вы увидите наши кизиловые деревья, сделанные из настоящих собак!
Как и все остальные, Форд направляет свой взгляд направо и видит огороженную территорию, полную собак породы мопс. Форд понятия не имеет, как Стэну удалось завести столько мопсов, но каждый из них одет в жилет, к которому приклеены полоски дерева. Мистер Тайна объясняет.
-Как видите, эти деревяшки имеют кору внутри и снаружи!
Как по команде, мопсы начинают лаять и шалить, что очень забавляет экскурсионную группу. Тристан насмехается.
-Чувак, так отстойно!
-Да, чувак. - добавляет Мейсон.
Экскурсия продолжается, и Стэн продолжает указывать на различные достопримечательности, каждая из которых более замысловата, чем предыдущая. Вот "таинственная выгребная яма", которая представляет собой целую кухонную раковину, врытую глубоко в землю. "Батакомбы", представляющие собой кучу летучих мышей, нанизанных на ветки деревьев с прикрепленными к ним гребнями. Кладбище растений" - коллекция мертвых комнатных растений с глупыми надгробиями (одно из них гласит: "Здесь лежит папоротник, который слишком легко сжечь"). И любимое место Форда, водопад - с водой, которая падает!
Но удивительно, что туристов, похоже, все это забавляет.х. Форд оглядывается вокруг и видит, как они улыбаются, фотографируют, смеются и обсуждают, какое зрелище им больше всего понравилось. Они возвращаются в хижину, чтобы попасть в "музейную" часть экскурсии. Внутри Стэн демонстрирует некоторые диковинки, которые Форд уже видел - "Ухо великана", "Шесть пакетов Лопе" и тому подобное.
Форд признается, что все это все еще кажется ему чем-то оскорбительным - в конце концов, в этой местности обитают настоящие сверхъестественные существа. Однако он все еще идет позади угрюмых подростков, которые продолжают отпускать неприятное замечание за неприятным замечанием. Они ни разу не замолчали с тех пор, как все это началось, и их комментарии начинают его раздражать.
Да, аттракционы в лучшем случае не подростковые, но Стэн хотя бы пытается. Здесь на самом деле больше воображения, чем думал Форд, и одно только выступление его брата заслуживает внимания. Стэн действительно продает себя как мистера Тайна и искренне считает, что именно это делает эту туристическую ловушку успешной.
Это просто... Стэнли.
Стэнли - это Стэнли.
Да, он думает о мистере Тайне как о личности, но в каком-то смысле это и есть тот Стэнли, которым он является на самом деле. Харизматичный, веселый источник жизни, который придумывает самые удивительные истории, которые только можно себе представить. Находясь рядом с ним, слушая его рассказы... это просто... заставляет его чувствовать себя хорошо. Счастливым. А эти панки, похоже, даже не ценят этого. О, нет. Все "глупо", "тупо" и "пустая трата их гребаного времени", и в этой туристической группе есть дети - маленькие дети, которые определенно не должны слышать подобную лексику, и эти два преступника могли бы немного уменьшить громкость, не говоря уже о язвительности.
Руки Форда болят от того, что их так долго сжимали в кулаки, но он изо всех сил старается вести себя прилично. Он не может создавать волны. Да и как это будет выглядеть, если он задушит двух подростков? Но тут Стэн подводит их к простыне, где намекает, что они увидят самых отвратительных существ, известных человеку. Он отодвигает его, чтобы показать зеркало, и когда люди узнают себя, они смеются. Но только не Мейсон и Тристан.
Первое, что вырывается из уст Тристана.
-Не круто, братан.
Мейсон фыркает.
-Этому старику стоит посмотреть на себя. Он уродлив как грех.
Один глаз Форда начинает дергаться.
Тристан усмехается.
-Да, мужик. Что, черт возьми, у него на носу? Бородавки? И что это за большие уши? Ублюдок похож на Дамбо!
Подростки смеются, а Форд думает о ста и одном способе, который он знает, как убить их - пытать их - но вместо этого он решает, что научный подход - самый лучший. Он лезет в свой объемный плащ и достает маленький шприц для прививок. Вместо иглы у него очень острый лазер, которым он быстро выстреливает в затылок обоих мальчиков.
Каждый из них шипит и потирает место укола, затем поворачиваются, чтобы посмотреть, откуда мог быть сделан укол. Форд - образчик невинности, покачивается на пятках, шприц аккуратно спрятан. Он мысленно отсчитывает время, зная, что эффект наступит через пять, четыре, три, два, один...
Мейсон икает. Затем он икает снова. Потом снова.
Тристан делает то же самое. Потом он стонет и хватается за живот.
-Чувак! Я чувствую себя так не хорошо!
-Я тоже! -Мейсон задыхается, хватаясь за живот. -У меня такие сильные боли от газов!
"Хик! Хик! Фу! Хик! Хик! Гр-хик-осс!"
Оба начинают стонать и охать, и в конце концов появляется мать Тристана с обеспокоенным видом. Форду немного жаль ее, но, к сожалению, маленькие ублюдки сами напросились. Кроме того, это был всего лишь ксасперианский грипп. Он пройдет через две недели. Две недели постоянной икоты, сильных болей от газов, пятнистой сыпи, которая чесалась как дьявол, и - о да, выделений - ну, отовсюду. И это были оранжевые выделения. Ярко-оранжевые.
И они не выходили легко из одежды.
Но это лишь малая часть того, что они действительно заслужили. Никто не говорил так о Стэнли, не заплатив за это свою цену. Честно говоря, они должны быть благодарны, что он сделал с ними только это. Его первоначальные мысли были гораздо более... жестокими. Тристан, Мейсон и женщина уходят, и Форд облегченно вздыхает, радуясь, что до конца тура он будет свободен от них.
Он подходит ближе к остальной группе и случайно наталкивается на парня, который только что достал фотоаппарат, чтобы сделать снимок. Камера упала на пол, и Форд, не задумываясь, поднял ее и протянул ему.
-Извините, вот, держите.
-Спасибо, я - вау! - Глаза парня расширяются, когда он забирает фотоаппарат. -Шесть пальцев!
Форд выхватывает свою руку обратно, краснея даже тогда, когда парень поворачивается к женщине рядом с ним.
-Дорогая! Дорогая, ты должна это увидеть! У этого парня шесть пальцев!
-Вау! Правда?
-О, эм, ну...- Форд идет почесать лицо, чтобы снова показать шесть пальцев. Женщина визжит, и другие оборачиваются. Все они, кажется, сосредоточились на его руках, и из толпы поднимается ропот. Форд может вычленить только кусочки - люди спрашивают, работает ли он в "Хижине", люди спрашивают, не фальшивые ли они, люди спрашивают, может ли он писать ими, завязывать ими шнурки и так далее.
Стэн делает шаг перед ним, протягивая руки.
-Эй, эй, эй! Народ, народ - это просто покровитель, как и вы сами. Нет причин...
-Эй, приятель! Можно мне сфотографироваться! - вклинивается парень с фотоаппаратом наперевес. -Вы могли бы, например, положить руку на голову моей жены или что-то в этом роде! Пусть это будет выглядеть так, будто ты шестипалый жнец!
Стэн хмурится.
-Слушай сюда, приятель...
-Как насчет рукопожатия? - Кто-то еще бросает: -Держу пари, это будет странно!
-Очень странно. - соглашается другой. - Но круто!
-Да! Давай, шестопал, давай...
-ЭЙ!- Голос Стэна громкий и не допускает возражений. Туристическая группа быстро принимает оскорбленный вид, когда он шипит.
-ВЫ не имеете права так его называть! И вы не...!
-Шестьдесят долларов. - отвечает Форд, прерывая своего брата. Стэн поворачивается к нему, широко раскрыв глаза, а Форд продолжает спокойным голосом.
-Десять долларов за палец. Хочешь пожать обе руки? Это обойдется тебе еще в сто сорок!
Парень нахмурился.
-сто сорок? Но десять долларов за палец должны стоить всего сто двадцать!.
-Дополнительно за налог и удачу. Эти пальцы - как кроличьи лапки, люди! -Форд взмахивает всеми ими, и все снова становятся улыбчивыми и счастливыми. Они тянутся к различным сумочкам и бумажникам, а Стэн крепко держит Форда за правый локоть.
-Дамы и господа, извините меня и моего коллегу... и, пожалуйста, не стесняйтесь, продолжайте доставать свои различные формы оплаты...
Стэн быстро выпроваживает Форда из музея и направляется в свой кабинет. Он едва успевает закрыть дверь, как наваливается на Форда. Он прижимает его спиной к одной из стен, его рот поглощает рот брата. Форд издает изумленный звук, когда язык Стэна проникает в его рот. Стэн отстраняется, задыхаясь.
-Боже мой, Боже мой... так сексуально. То, что ты только что сделал... Господи!..
Форд может только хихикать в следующем поцелуе. Конечно, Стэна возбудило то, что Форд обманывает людей ради денег. В этом слишком много смысла. Правда, он сделал это только потому, что не хотел, чтобы его брат потерял из-за него бизнес. Да, некоторые комментарии туристов задевали, но лучше было просто смириться с этим, чем делать из этого большую проблему. В конце концов, за свою жизнь он слышал много подобных вещей - они уже не так сильно беспокоили его.
Однако нынешнее - гм - обожание Стэна немного излишне, и поскольку Форд в настоящее время пытается заставить себя перестать хотеть этого...
Он легонько толкает Стэна, пытаясь заставить его отпустить, но рот Стэна уже переместился на его шею. Лижет, сосет, кусает, и Форд не может удержаться от душераздирающего стона, который вырывается у него при этом, резкое трение щетины о его кожу возбуждает.
-Стэн-а-а! Стэн, ты не-а-а-а.. Ты должен остановиться! У тебя там еще туристическая группа!
-К черту их. -рычит Стэн в горло Форда. -Они могут подождать.
-Что? Нет! Они могут - они могут нас услышать..
-И что?
-Стэнли! -форд начинает шипеть.
-Ты просто не понимаешь, да? -Стэн стонет, срывая с Форда шляпу и очки, отбрасывая их в сторону, его руки танцуют вниз к пряжке ремня Форда.
-То, что ты был в моей группе - зная, что ты был там все это время. Это сводило меня с ума! Я слышал, как эти дети говорили обо мне гадости, и выражение твоего лица... ты был так зол, так яростен, и это было чертовски сексуально...
Он начинает расстегивать ремень, проворные пальцы стягивают ширинку брюк.
-Выглядишь как взъерошенный профессор колледжа - студенты доводят тебя до бешенства, и тебе просто необходимо снять этот стресс с правильной - старше...
-Стэн! -Форд хнычет. Прохладный воздух проникает внутрь и ласкает его через трусы, когда он пытается отстраниться.
-Что ты делаешь?
-Я хочу тебя, я должен сделать это прямо сейчас...-Стэн рычит и опускается на колени с гораздо большей скоростью, чем Форд считал возможным для его возраста. И руки его не нежны, когда он стягивает с Форда трусы и штаны, обнажая его, и Форд издает шокированный возглас, когда рот Стэна опускается на его член... Он даже не твердый (хотя быстро становится таким), когда язык Стэна обводит кончик его члена, пробегает по мешочку и под ним, и Форд испускает скулеж.
-Нет! Сте..- Ли! Ли! Не сейчас! Не сейчас!
Форд впадает в отчаяние, потому что знает, что должен остановить Стэна, но еще большая его часть не хочет, чтобы Стэн останавливался. Он быстро становится все более и более эрегированным, так как рот Стэна продолжает ласкать его, и он совсем не стесняется. Его лицо прижимается к самой интимной зоне Форда, а его пальцы дразнят заднюю часть коленей Форда и трутся о внутреннюю поверхность бедер, и голова Форда громко ударяется о стену, издавая стон.
-Шшш! -сухо шепчет Стэн. -Не хочу, чтобы туристы тебя услышали!..
-Ты-ы-ы! Ты самый ужасный! -Форд дуется. -Ли! Я серьезно. Нет, нет! Ты не можешь... ты... ты должен остановиться...
Но слова Форда звучат явно вполголоса, а его руки перебирают волосы Стэна, сбивая с него феску. Он весь сосредоточен на Форде, и он издает эти непристойные звуки, хлюпает и стонет, и Форд почти уверен, что одна его рука находится между его собственных ног, и он... Господи. Он трогает себя; Стэн трогает себя, пока он сосет и...
-Черт! - Форд дышит и пытается быть тихим, пытается контролировать громкость, хотя это трудно. Очень трудно.
-Ли! Ли, не надо... не останавливайся, не останавливайся... соси мой... Боже... пожалуйста... соси меня... - Форд начинает напевать, и его бедра начинают раскачиваться, ритмично двигаясь, и Стэн... боже, он гудит вокруг его длины, а затем он... он принимает его так глубоко. Глубоко в глотку, и там такое божественное количество влажной, тугой теплой мягкости и чистого всасывания, что Форд не может сдержаться и издает нитевидный стон, когда кончает.
Он чувствует, как пульсирует во рту Стэна, чувствует, как Стэн глотает каждую каплю, и его глаза закатываются кверху на затылок, когда блаженство накрывает его, каждая жилка в его теле поет. Стэн отступает назад и разжимает челюсть. Он поднимается на ноги и... ох. На полу лужа. А штаны Стэна расстегнуты.
Форд вздыхает и чувствует себя невесомым. Он благодарит стену за то, что она так чудесно поддерживает его. Стэн подходит к своему столу и берет коробку салфеток. Он быстро приводит себя в порядок, затем передает коробку Форду, который едва берет ее, все еще теряясь в туманном послевкусии.
Стэн смотрит на него с гордой улыбкой.
-Тебе это нравится? Я многому научился, пока тебя не было.
В ответ он получает слабый звук. Стэн усмехается и быстро целует его.
-Мне лучше вернуться. Встретимся, как только сможешь. У нас все еще есть несколько парней, которых можно обмануть с помощью шестипалых рукопожатий!
Стэн уходит, а Форд пытается перевести дух, удивляясь, как, черт возьми, все это так быстро вышло из-под контроля.
+
Прошло несколько часов, и "Тайная хижина" была закрыта на весь день. В конце концов Форду удалось собрать себя по кусочкам, чтобы предстать перед людьми. Он раздавал рукопожатия и получил довольно большую прибыль, и никто, похоже, не догадался о том, чем они со Стэнли занимались до этого. Он был очень расстроен всем этим. Стэн же, напротив, вел себя так, словно это был лучший день в его жизни.
Когда все туристы и покупатели ушли и они закрыли двери, Форд постарался уделить особое внимание Венди, Сусу и детям, потому что, прости Господи, они все были в магазине подарков, когда все произошло.
Он не мог поверить, что был так беспечен, так безрассуден. Боже, неужели Стэн даже не запер дверь?!
Но, похоже, это не имело значения - никто не вел себя так, словно произошло что-то необычное. Дети, казалось, были в очень хорошем настроении, когда спорили с Сусом о том, на какой фильм пойти. Диппер хотел посмотреть последнюю научно-фантастическую эпопею, а Мэйбл - романтическую драму. На самом деле Сус не был заинтересован ни в том, ни в другом и тонко пытался предложить им пойти в игровой зал.
Венди, у которой заранее не было никаких планов, в итоге уговорила всех пойти с ней к ней домой, указав на то, что сегодня вечером по телевизору показывают марафон ужасов. Мэйбл была против этого плана, пока не выяснилось, что "Нигтфолл: Яркие звезды" был в расписании, и этот фильм был не столько ужастиком, сколько пурпурно-прозрачным кошмаром о сверхъестественном любовном треугольнике. Как только она оказалась на борту, все встало на свои места.
Стэн отодвинул Форда в сторону, шепнув.
-Почему бы тебе не отлучиться на часок, а потом вернуться в музей? Я могу показать тебе Тайную хижину в нерабочее время.
Форд хотел отмахнуться от него, но почему-то не смог. В конце концов, чем это может повредить? Он уже привел в движение колеса для осуществления своего плана. Еще одна ночь с братом ничего не изменит и уж точно не причинит большего вреда. Еще одна ночь. Хм. Где он слышал это раньше?
Тем не менее, Форд сделал то, что просил Стэн, и когда позже он поднялся наверх, то вошел в музей, чтобы найти его в тени.
-Стэнли?
-Сюда! У меня для тебя сюрприз! -Стэн кричит, и Форд идет в сторону, откуда раздался голос его брата. Он замечает теплое свечение и, повернув за угол, замирает на месте. Стэн прочищает горло и машет ему рукой.
-Та-да!
Несколько белых простыней были натянуты высоко на шатком канате, создавая неземной вид палатки. В разных местах бессистемно висят белые рождественские гирлянды, а на стене прикреплена сделанная вручную табличка с надписью "Форт Стэн". Форд смотрит на все это, ошеломленный, когда Стэн меняет место, где он стоит.
-Тебе... тебе нравится? Я подумал, что это может быть, ну, не знаю, вроде как мило...
Мило, говорит он. Мило. Форд смотрит на него и чувствует, как кто-то крепко сжимает его сердце, пока Стэн нервно продолжает.
-Я принес нам немного закусок - ну, знаешь, пару пакетов чиппекеров и попкорна, и у меня есть несколько банок холодной Pitt Cola, но вообще-то я принес нам и пару банок пива. Я еще не пил пиво..
-Зачем ты это сделал? -Форд вздохнул, а Стэн покраснел.
-Я... я не знаю. Подумал... может, тебе понравится?
-понравится?
-Тебе... тебе не...?
-Я.. -Форд подходит ближе, и он густо сглатывает. -...не знаю, что сказать.
-Это... хорошо или...?
-Ты... сделал что-то романтическое?.
Стэн надул губу.
-Что? Нет! Нет, это не...
-Это так.
-Ну, я имею в виду. - Стэн выглядит виноватым. -Может быть...
-Ты сделал это... для меня?...
Стэн просто кивает, и Форд берет его лицо в свои руки. Он целует его, всего один раз. Мягко, нежно и сладко. Он отстраняется и смотрит в лицо Стэнли, его голос тих.
-Ты не должен был этого делать.
-Я хотел.. -тихо говорит Стэн и отстраняется. -Я также... Приобрел это...
С одной стороны стоит проигрыватель. Он достает пластинку и ставит ее. Раздается тихий треск винила, продавливаемого иглой, а затем начинается жуткая мелодия, мягкие слова: "Моя любовь, должно быть, своего рода слепая любовь, я не вижу никого, кроме тебя...".
И все для Форда останавливается. Он становится... красным. Затем черным. И его нет. Он снова там. В его голове все кричит, а сердце бьется так быстро, что кажется, будто оно сейчас взорвется. Адреналин зашкаливает, и он теряется. Полностью, абсолютно потерян. Он ничего не видит, ничего не слышит, ничего не чувствует. Он - машина. Холодная, неприкасаемая, несокрушимая.
Есть искаженные отголоски звуков и видов, есть бесконечная болтовня, болтовня и тысячи других мерных языков, плавающих вокруг него и выходящих из него, и есть этот грохот... этот стук... этот бесконечный крик...
Затем он слышит что-то, сначала тихое, такое далекое, но он слышит это, и оно отдается в нем, медленно погружаясь в него, набирая силу и мощь.
-..ТОП! СТОП! СТОП!
Остановиться? Форд моргает и снова моргает, в его зрении появляются новые цвета, а его конечности болят. Голос ближе, и что-то обхватывает его, что-то сильное и тяжелое, и он борется с этим, борется, как дикий зверь, но потом слышит.
-ФОРД! ФОРД! ЭТО Я! ПРЕКРАТИ ЭТО, ЛАДНО? ТЫ ДЕЛАЕШЬ СЕБЕ БОЛЬНО!
Нет, кричат его мысли, нет, ты не он! Ты лжец и фальшивка! Это еще одна из твоих игр, не так ли? Ты снова носишь его лицо, снова используешь его голос! Как ты можешь это делать? Как ты можешь делать это так долго? Я так и не выбрался, да?! Это все какая-то больная извращенная шутка! Я все еще там! Все еще там! Все еще здесь, в твоей больной игре, все еще твоя любимая игрушка - твоя игрушка, которую ты ломаешь...
-Форд. - голос на этот раз мягче, полный боли. -Форд...
Я не могу доверять тебе. Ты причинил мне боль. Снова и снова. Уничтожаешь меня и возвращаешь обратно, и ты думаешь, что это забавно, и тебе нравится это делать, и все это больная шутка, все это сон - дети, хижина, и Стэнли, Стэнли...
-Это... я. Форд, пожалуйста...
Я не могу тебе доверять. Не могу доверять тебе. Не могу тебе доверять. Ничего, что ты можешь сказать...!
-я люблю тебя.
Форд замирает. Он останавливается. Он перестает бороться. Он перестает думать. Он просто... останавливается.
Он слышит свое дыхание. Звук дрожащий и громкий. Он снова дышит, и цвета начинают собираться вместе, принимают форму и... и все становится на свои места. Первое, что он видит, это... стекло. Повсюду разбитое стекло. Разбитые рождественские гирлянды. Разорванные белые простыни. Сломанная вывеска ручной работы лежит на полу рядом с горсткой раздавленных электронных схем. И кровь... кровь...
Он моргает снова и снова и смотрит вниз на свои руки. Они покрыты кровью. И его лицо болит. Сильно. А вокруг него - руки, крепкие, как стальные полосы, и в волосах тепло... кто-то уткнулся лицом в его голову и шепчет, шепчет хрипло: "Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя...".
Форд сглатывает, и когда он говорит, его голос срывается на крик.
-Стэнли?
-Шшш... я люблю тебя... я люблю тебя... Стэнфорд...
Форд двигается, объятия сжимаются, и он закрывает глаза.
-Стэнли... я... я вернулся...
В ответ он слышит придушенный звук, и Форд осторожно отстраняется. Он поворачивается, из носа Стэна течет кровь, на горле темно-красные следы в форме пальцев - как будто кто-то душил его. У Форда болит один глаз, правая щека и нижняя губа. Он облизывает ее и чувствует вкус меди. Он слабо поднимается на ноги и смотрит вокруг на все разрушения. Разрушения, которые, как он знает, вызвал он сам.
Стэн все еще стоит на коленях и выглядит разбитым, и Форд чувствует пустоту, когда шепчет.
-Мне жаль.
Он медленно выходит из музея и направляется прямо в подвал. Он был дураком. Полным дураком. Он не может отложить это. Ни на секунду дольше. Он сразу же спускается к устройству и начинает работать быстрее, быстрее, пока не видит пистолет памяти. Он бросает свою работу на устройстве и поворачивается к пистолету. Потребуется много калибровок, но лучше сначала сделать это, это действительно так.
Форд начинает программировать его так, чтобы они могли забыть - они все могли забыть. Это к лучшему.
