Часть 17
15 июня 2022 г., 09:03
***
СЕЙЧАС Мейбл действительно дошла до конца своей веревки. Больше никаких блесток, никаких наклеек, никаких широких глупых улыбок. Она злится, вредничает и рвется в бой. Нечасто она отбрасывает свой глупый, позитивный взгляд на жизнь, но сегодня день, когда они включат портал и вернут ей Дядю Стэна, и она более чем готова к бою. У нее наготове крюк для захвата, и она даже нарядила Ваддлса в доспехи. Ладно, да, доспехи - это, по сути, кухонные принадлежности: стальной дуршлаг на голове, половник на спине, две лопатки по обе стороны тела, но все равно - он готов, и она тоже готова. На ней свитер с черепом и скрещенными костями, который она обычно надевает только на Хэллоуин, и боевая раскраска. Ладно, боевая раскраска - это, по сути, маленькие огненные языки пламени, нарисованные на ее щеках, но, опять же, не суть. Дело в том, что она устала от всего этого. Ее лето, по большей части, было фантастическим. У нее появились замечательные друзья, она много веселилась - но будь она проклята, если у него не было и плохих моментов. Большинство из них, честно говоря, были вызваны Диппером. Она любит своего брата, но иногда ей просто хочется набить ему морду, потому что его одержимость тайнами, заговорами и сверхъестественным не приносит ничего, кроме неприятностей. Хотя она признает свою вину - в конце концов, если бы она нажала на кнопку, как он просил, возможно, Дедушка Форд не вернулся бы, а Дядя Стэн не потерялся бы. Она знает, что это не очень приятный взгляд на вещи. На самом деле, это довольно неприятно, а ей нравится думать о себе как о хорошем человеке. И она любит Дядю Форда. Правда, любит - он ее друг по свитеру! Но и он, и Диппер своим пренебрежением к неизвестной опасности на самом деле ставят их в такие неприятные ситуации. Поэтому трудно не быть противной. Но она ненавидит чувствовать себя противной, это так противно! Она хороший человек - теплая, дружелюбная, милая девушка, и она совершенно не хочет позволить этому тянуть ее вниз. Кроме того (несмотря на то, что некоторые люди могут подумать), она достаточно взрослая, чтобы понимать общую картину. Ее Дядюшки влюблены друг в друга. Влюблены! ЛЮБОВЬ! Любовь - это, без сомнения, ее любимая эмоция во всей Вселенной. Она обожает любовь! Она ждала своего большого летнего романа с тех пор, как - ну, с тех пор, как началось лето! И у нее уже было несколько попыток (Русалдо, Гейп), но она все еще не нашла своего особенного человека, и когда Стэн рассказал им о своих чувствах к Форду, все встало на свои места. Для нее все обрело смысл. Конечно же, ее Дяди влюблены друг в друга! Это так многое объясняет! Это объясняет ВСЁ! Особенно это объясняет взгляд, который она увидела в глазах своего Дядюшки Стэна, когда он умолял ее не нажимать на кнопку - когда он сказал ей, что все, ради чего он работал, все, что ему дорого, все это ради семьи! Форд - это его семья. И он - нечто большее. Он - родственная душа Дяди Стэна! Мэйбл, как никто другой, понимает это. Пухля - ее родственная душа! И когда-нибудь она встретит мечтательного человека, который станет для нее еще большей половинкой, чем ее дорогой питомец! И когда этот день настанет, она знает, что пожертвует ради него всем и всеми. Так же, как Дядя Стэн пожертвовал ради Дяди Форда. Но Дедушка Форд... Чем он пожертвовал? И это беспокоит Мейбл, это заставляет ее улыбку перевернуться, и она волнуется, потому что не уверена. Действительно ли Дядя Форд так же любит Дядю Стэна? С момента приезда сюда Дядя Форд только и делал, что недружелюбно относился к ее любимому Дядюшке. Он был пренебрежителен и... и просто старый хрыщ! Он даже не поблагодарил Стэна, не обнял его и все такое! Что должна была подумать Мейбл? Но он так усердно работал над порталом - изо всех сил старался вернуть Стэна, и она должна верить, что это потому, что он любит его, должна верить, что у всего этого будет счастливый конец, потому что если это не так... если это не так... Она качает головой и отказывается даже думать об этом. Она берет Пухлю и спускается в подвал. Диппер, Венди и Сус уже там, ждут у портальной двери и выглядят встревоженными. Форд сидит за пультом компьютера, печатает и время от времени заглядывает в крошечную нишу на своей рабочей консоли. Мейбл не может разглядеть, что именно там находится, но потом, ей удается разглядеть, похоже, что там снежный шар. Но снежный шар с каким-то голубым веществом внутри. К нему подсоединены провода, и Форд, должно быть, услышал ее позади себя, потому что он очень быстро закрывает все это, прежде чем повернуться к ней и прочистить горло. — О! Привет, Мэйбл. Она кивает ему. — Дедушка Форд.. Он смотрит на Пухлю, и его губы подергиваются. — Я не думаю, что тебе действительно необходимо приводить сюда своего питомца. Хотя я скажу, что он очень хорошо одет. — Он готов к бою! - уверяет Мейбл. — Я тоже, посмотрите! Она показывает ему свои серьги, и он видит, что на ней маленькие булавы с шипами. Подрагивающие губы наконец-то расплываются в улыбке, с которой он боролся. — Это очень лестный наряд. Ты прекрасно выглядишь. Она машет на него рукой. — Пф, а ты говоришь, что не знаешь, как разговаривать с девушками! Форд покачал головой и вернулся к своей консоли. — Ты можешь присоединиться к остальным, если хочешь. Мы должны быть готовы менее чем через пять минут. Мэйбл идет к Дипперу, Пухля следует за ней, и Форд слегка ухмыляется, когда видит это. Венди и Сус оба выражают ей свое признание, и она отвечает им взаимностью. Венди вооружена топором, а Сус - битой. Они оба выглядят смертельно серьезными. Она смотрит на дверной проем портала. Он громко гудит, а символы вокруг него мигают. Она испускает дрожащий вздох, а Пухля подталкивает ее головой, явно пытаясь успокоить, чувствуя ее тревогу. Выходит Форд с циферблатом в руке. Он прочищает горло и смотрит на всех. — Так, мы готовы. Сейчас я поверну вот эту ручку, и портал заработает.. — Имея наибольший опыт в многомерных путешествиях, я пройду через портал - один - и поищу Стэнли. Ваша задача очень проста - если что-то, ЛЮБОЕ, кроме Стэнли или меня, появится из этого портала, вы все должны сделать все возможное, чтобы сдержать его. Все ясно? Все кивают, и Форд испускает тяжелый вздох. — Я молюсь, чтобы этого не произошло, но если это случится, я верю в каждого из вас. Ваша сила и мужество в свете этих... необычных обстоятельств - вне всяких сомнений. Я благодарю всех вас за всю вашу тяжелую работу и преданность этому делу и... И я хотел бы... Еще раз извиниться за его происхождение. Я беру на себя полную ответственность за случившееся. Я полностью осознаю свою вину во всем этом, и когда я пройду через этот порог, я не знаю... Он прерывается и выглядит потерянным. Мэйбл хочет обнять его. Она притягивает Пухлю ближе и обнимает его. Форд делает глубокий вдох и кивает сам себе. — Но я приведу его домой. — И как только вы двое выйдете, я смогу разрубить эту штуку на куски, верно? - спрашивает Венди; ее топор поднят и явно жаждет разнести дверной проем вдребезги. Форд подтверждает ее слова кивком, а затем смотрит на портал, положив одну руку на ручку. — Приготовьтесь. Он поворачивает ручку, и воздух наполняется громким, наэлектризованным гулом, за которым следует треск и большой бум, когда знаки вокруг дверного проема начинают мигать с диким рвением. Открывается голубоватый портал, но затем он смещается и изменяется, становясь больным, склизким зеленым. Форд вздрагивает, и Мейбл замечает странную пульсацию вдоль его плеч и спины. Но так же быстро, как она увидела движение, оно исчезло, и его спина и плечи стали прямыми - нормальными. Форд убирает циферблат в карман и решительно шагает к порталу. ТАМ Все так же адски, как он помнит. Форд оглядывается вокруг, и на мгновение его охватывает паника. Он хочет развернуться и бежать. Бежать, бежать, бежать и никогда не останавливаться. Другая часть его чувствует, что он вернулся домой. Честно говоря, он предпочитает первое второму. Особенно когда все его шрамы начинают болеть одновременно, и глаза болят, и он знает, что будет дальше, но пытается держать себя в руках - пока нет, пока нет... пока он не может измениться. Пытаясь взять себя в руки, он заряжает перчатки и слышит их успокаивающее гудение. Он идет вперед, входит в пасть жуткого пейзажа, но тот лишь морфирует и меняется. Конечно. Это измерение никогда не бывает одним и тем же. Оно меняется и изменяется; изменяется и формируется в соответствии с их прихотями. Он даже не уверен, знают ли они, как оно выглядит на самом деле. Честно говоря, возможно, они даже не знают, каковы их собственные реальные формы. Независимо от этого, окружение быстро меняется, превращаясь в точную копию подвала "Хижины чудес". Почти как если бы он прошел через портал, чтобы тут же выйти из него обратно. Но есть и радикальные различия, которые отличают эти два места. Во-первых, здесь нет Венди, Суса и Пухли. С другой стороны, у Диппера и Мэйбл, которые появляются в поле зрения, такие глаза. У Диппера они ярко-оранжевые, а у Мэйбл - ярко-желтые: черные, как у кошки, прорези смотрят на него, когда они оба улыбаются. Мэйбл говорит первой. — Ты вернулся! Ты вернулся! Он старается не вздрогнуть от звука этого голоса. Этот тонкий, высокий голос, который преследовал его десятилетиями. Вместо этого он смотрит на нее, сохраняя жесткий тон. — Где мой брат? — Ты скучал по мне?" Мэйбл улыбается. — Я скучала по тебе! Форд шагает вперед, перчатки подняты, глаза сужены. — Я больше не буду спрашивать. Диппер смотрит на перчатки, не впечатленный. — И что ты думаешь, ты собираешься-..? Форд молниеносно уклоняется вперед, его перчатка касается лица Мэйбл. Он даже не уверен, что это действительно сработает, поэтому он получает невероятное удовольствие, когда она вскрикивает. Ее форма меняется - кожа тает, как свечной воск, обнажаются острые зазубрины зубов, зрачки глаз не сходятся, конечности вытягиваются и дико меняются, пока она борется. Диппер - издает жуткое рычание и бросается на Форда, но он уклоняется, все еще крепко держась за "Мэйбл", и кричит: — ГДЕ ОН?! — Я разорву тебя на части! — Ты уже делал это раньше, - холодно огрызается Форд, — И я выжил! Я многому научился, пока меня не было. Достаточно, чтобы наконец-то знать, как причинить тебе боль! А теперь скажи мне, где он! — О, - пробурчал Диппер, — Я знаю, чему ты научился. Мы можем не покидать это измерение, но мы слышали о твоих путешествиях и о том, чем ты занимался с тех пор, как покинул нас. Неужели ты собираешься стоять здесь и утверждать, что ты лучше нас? Форд игнорирует вопрос. Вместо этого он погружает кончики пальцев внутрь, сила возрастает, и "Мэйбл" едва сохраняет форму. Из каждого отверстия торчат нити и шипы, она не перестает кричать, звуки боли становятся все интенсивнее. Диппер - шипит, длинный, хищный вилообразный язык высовывается изо рта, чтобы ударить Форда. Он цепляет рукав его пальто и рвет его, выбрасывая брызги крови, Форд ругается, но не ослабляет хватку. Если не сказать больше, она становится сильнее, и когда Диппер бросается на него, он чувствует, что его наконец-то отпустило. Прошло много времени. Слишком много. Но он чувствует, что... меняется. Он не менялся полностью с тех пор, как... ну; чтобы измениться, он должен быть в нужном месте, в нужном измерении. Когда он был дома, он несколько раз приближался к изменению - у него были приступы, эпизоды - но он не был в нужном месте, чтобы физически измениться. Он мог реагировать только эмоционально - его тело не могло перейти в нужную форму. И большинство из них были вызваны без его согласия, и да, так часто бывает, но есть редкие случаи, когда он может вызвать это сам - когда он может выбрать - впасть в это. Позволить себе уйти. И именно здесь начались перемены. Именно здесь первые части были... вложены в него, и именно здесь они наиболее сильны, и он чувствует, как горят все его шрамы, и слышит этот ужасный шипящий звук. Он чувствует, как трескается его кожа, как скребутся кости. Он закрывает глаза и чувствует, как медленно поднимается в воздух, как из его шрамов вырываются спирали черного дыма и принимают форму, складываясь в витки. Они толкают его вверх и вонзаются в землю, часть их становится достаточно твердой, чтобы удержать его, и перчатки реагируют на эти изменения в нем. Электричество искрит и вырывается наружу, обвиваясь вокруг катушек и его тела, и он искрится и светится, и он почти горит. Он похож на архангела-мстителя. Пока он не открывает глаза. Он открывает их и обнаруживает, что они ярко-красные. Черные, как у кошки, зрачки на месте, и образ архангела уступает место тому, кем он на самом деле является. Демон. Чудовище. Существо смерти и разрушения, нависшее над своими бывшими мучителями. Мэйбл все еще в его руках, но его изменение привело к тому, что постоянный поток силы из его перчаток немного уменьшился в силе. Это позволяет ей говорить, ее голос звучит невнятно. — Прекрасно... Получилось именно так, как я и представляла. Форд смотрит на нее, смертельно сжимает ее ветхую форму, но ничего не говорит. Ее слова жалят. Унижение того, что он есть... Это жжет. Потому что они начали это, да, но он закончит это. Они работали над ним - боже, он не знает, как долго. Они разбирали его - всего его, каждый атом и частицу - и вставляли эти... части в него. Они вшили все это в его существо. Они собрали его вместе, как Франкенштейна, но он сбежал... сбежал в другие измерения, и что он сделал? Он добавил... больше. Он расширил их дополнения, и в результате он стал этой мерзостью. Он пытался сбежать от этого. Он действительно пытался. И когда он вернулся в свое родное измерение, он надеялся забыть об этом. Но теперь - вот он. Кто он есть. Кто он на самом деле. Не Стэнфорд Пайнс, а эта... эта Вещь. Это Вещь, которая такая же, как они. И он чувствует, как ускользает его рациональность, его разумность, и он становится не более чем диким, беснующимся существом. Он такой, каким они его сделали - таким, каким он сделал себя сам. И Диппер, не сдержавшись, щелкает пальцами, и из самой земли вырываются сотни и сотни искаженных, жалких чудовищ. Скорее всего, это другие "игрушки" - игрушки, освобожденные из клеток, клеток и коробок. Освобожденные, чтобы сражаться. Освобожденные, чтобы истекать кровью и умирать, а Форд бьет их без пощады. Неважно, что они ничем не отличаются от него, от того, каким он был когда-то. Неважно, что они так же невинны, так же несправедливо замучены, как и он. Они не более чем отвлекающий маневр, сдерживающий фактор. Они удерживают его от того, что принадлежит ему - удерживают его от Стенли. Они удерживают его от потенциального уничтожения монстров, с которых началось его превращение в это. Значит, они должны заплатить. Они должны умереть. С его разумом бороться гораздо легче. Форд бросает "Мэйбл", и пока одни дымчатые витки удерживают его в подвешенном состоянии, другие вырываются, рассекая воздух, как лезвия, и в этом движении они теряют свое теневое неосязаемое состояние. Они становятся смертельно острыми, способными разделить зверя на две части. Кровь, кровь и кости наполняют воздух, как и жалкие предсмертные крики, но он не заботится об этом. Он наслаждается резней, которую совершает. Его пальцы выгибаются дугой и скручиваются, сгибаясь почти полностью назад, а затем завязываются в узел. Затем они разгибаются, обнажая острые когти, которые прорезают материал его перчаток. Его новые когтистые пальцы хватают одного из зверей за горло и разрывают его, затем находят другого и выкалывают ему глаза. Его движения быстры, скоординированы, его атаки лаконичны и почти грациозны в своем исполнении. Он скользит по полю боя, его плащ развевается за спиной, его лицо залито кровью. Он сражается так, как будто родился таким, как будто он всегда сражался - он сражается так, как будто никогда не был человеком. А может, он им и не был. Возможно, человечность никогда не была в нем, но по мере того, как численность зверя уменьшается, мысли начинают формироваться, и в нем что-то живет, какая-то искра огня, страсти. Любви? Он... здесь по... причине. Что-то конкретное. Нет, кто-то. Он здесь ради кого-то. Он моргает и пытается охладить свою жажду крови, пытается вспомнить, и именно в этот момент "Диппер" наносит новый удар. Не то чтобы это имело значение. Форд легко отражает атаку, одна из его катушек вырывается, чтобы пронзить его. Как и "Мэйбл", он - или, лучше сказать, оно - не может удержать форму. Оно обмякает и начинает метаться. В нем еще сохранились некоторые черты его двоюродного племянника - каштановые волосы, румяный цвет лица, - но из него как будто выпустили весь воздух, и под ним - под "кожей" - находится ужасная коллекция дьявольских частей. Они смещаются, борются и пытаются снова принять правильную форму, но не могут. Мэйбл, забытая в предыдущей схватке, все еще представляет собой спазмирующуюся массу. Но все же ей удается заговорить, голос тонкий и высокий. — Хорошо, хорошо... с тобой так хорошо поработали. Ты теперь как м-.... — Я НИЧЕМ не похож на тебя. Голос раздается из темного угла подвала. — Я не знаю... Форд замирает, кровь стынет в жилах, когда появляется Стэн. — По-моему, ты похож на Вещь Три... — Стэнли... - шепчет Форд и моргает, раз, два. Его красные глаза растворяются и становятся нормального оттенка. Его разум медленно начинает возвращаться к нему, и он чувствует, как чешуя спадает с его глаз. Он может видеть. Он не... Он не такой. Он не вещь.. Мэйбл переползает к Стэну. Стэн, выглядит нормально и хорошо. Стэн в своем костюме мистера Тайна, галстуке и феске, выглядящий так, будто его не трогали. Он нависает над ней. — Ты в порядке? Мэйбл жалобно стонет. — Он сделал мне больно, Дядя Стэн.. — Стэнли, - вновь выдавливает Форд - голос скрипучий, увядший хриплый, - — Я - я не знаю, как долго ты здесь... по их расписанию... но они не Мэйбл и Диппер. Ты это знаешь. Стэн нежно проводит рукой по лбу Мэйбл. — Я-.. — Стэнли... — Они любят меня, Форд, - Стэн смотрит ему в глаза и, к ужасу Форда, выглядит совершенно здраво, — Наконец-то у меня... у меня есть люди, которые любят меня. — У тебя есть люди, которые любят тебя дома, а эти... вещи... они не "люди", Стэнли. Они - они что-то другое.. Стэн пожимает плечами. — Я называл их "Вещь первая", - он показывает жестом на "Мэйбл", а затем на "Диппера", — И "Вещь вторая". Ты похож на них. Форд смотрит на себя, и хотя его глаза вернулись в нормальное состояние, его шесть пальцев все еще изогнуты, острые когти щелкают друг о друга. Он все еще подвешен за дымчатые усики, вырвавшиеся из его шрамов, которые проделали сотни крошечных отверстий по всему его плащу, чтобы выйти наружу. Он облизывает губы и морщится, когда начинает втягивать все это обратно, втягивать все это в себя. Ощущение жалкое. Он втягивает обратно каждую частичку тьмы, которую ему приходится сдерживать внутри себя. Он тянет и тянет, пока все не исчезнет, и он снова станет... Самим собой. Он - Стэнфорд Пайнс. Такой, каким он должен быть. Человек. Не... Не Вещь. Существо-2, которое ранее было пронзено Фордом, падает на землю, дергаясь. Оно медленно переползает на сторону Стэна, и Стэн нежно проводит по нему рукой. Видя это, Форду становится плохо. — Неужели я теперь похож на них?. — Я же говорил тебе, раньше они выглядели так же. Но теперь, - Стэн притягивает Мэйбл к себе, — Они моя семья. — Нет, Стэнли, - покачал головой Форд, — Это не так. Я... я был на этой стадии. На том, на котором сейчас находишься ты. Вот как это начинается. Они... доводят тебя до самых основ, до самой нижней точки, а потом делают тебя своим. Ты... ты не хочешь этого. Не хочешь.. Стэн просто смотрит на него. — Почему нет? Форд чувствует, как в горле образуется комок. Тот факт, что он даже вынужден спрашивать... И все же Форд отвечает. — Потому что ты лучше этого. Лучше, чем я. И я пришел забрать тебя домой.. — Я дома. О боже. Форд боялся этого. Они шли слишком долго. Слишком долго. Он закрыл глаза, не обращая внимания на жжение слез, и попытался снова. — Нет, Стэнли. Ты не такой.. — Стэнли Пайнс мертв, - напоминает ему Стэн, — Помнишь? Он погиб в огненной автокатастрофе. Никто не будет скучать по нему, если его не станет. Никто в Гравити Фолз даже не знает о его существовании. — Дети знают. Венди знает. Твой сын знает... — У меня нет-...! — Сус. Стэн замирает, и на мгновение заклятие над ним разрушается. Он моргает, сбитый с толку. — Сус?.. — Хесус Альзамирано Рамирес — твой сын. — Он... Он не мой... — Он твой сын, - настаивает Форд, — И он скучает по тебе и хочет, чтобы ты вернулся домой.. Стэн начинает колебаться, но Вещи прижимаются к нему ближе, и его глаза стекленеют, когда он снова поддается их влиянию. — Но как насчет тебя? Я тебе не нужен. Форд сдувается и выглядит таким маленьким, таким грустным.. — Я хочу тебя, Стэнли. Больше, чем кто-либо. Я люблю тебя.. Мэйбл издает слабый хнык, а затем смеется. Смех извращенный и пронзительный, и от него по позвоночнику Форда пробегает толчок страха. Она плотно обхватывает ноги Стэна, удерживая его на месте, как зыбучий песок. — Ты слышал это, Дядя Стэн? Он говорит, что "любит" тебя. Но что он знает о любви? Он ведь уже не тот, не так ли? Он не тот брат, с которым ты вырос. Ты сам видел, какой он сейчас. Он урод. Этим словом Форда швыряли всю его жизнь. Сначала за его шесть пальцев, потом за его гениальность, а потом... потом за то, кем он стал. То, чем он является сейчас. И он знает, что это правда. Он всегда это знал. Он даже сам так говорил - он урод. Но он смотрит на Стэна, смотрит на него и клянется, что не допустит, чтобы все так закончилось, когда говорит. — Может быть. Но я все еще люблю тебя. — Он лжец! — Я не лжец!, - кричит Форд и подходит к Стэну, берет лицо брата в свои руки и заглядывает глубоко в его глаза. — Стэнли, я правда люблю тебя. И всегда любил. Признаюсь, я был чертовым дураком в этом - я позволил логике, обществу, нашим родителям и всем остальным глупым оправданиям в мире встать между нами. Я оттолкнул нас друг от друга, я сделал это! Я знаю! Я знаю, что это все моя вина, и если ты не хочешь прощать меня или любить меня как раньше.. если ты перестал любить меня... я пойму, но я все равно буду любить тебя. И мне жаль, что я не сказала этого раньше, мне жаль, что я заставил тебя думать по-другому, и я просто... Я просто... Прости меня, хорошо? Форд прижимается лбом к лбу Стэна и нежно проводит руками по шее брата, закрывая глаза. — Прости меня.. Стэн моргает, и вещи вокруг него слегка отшатываются, негативно реагируя на то, что происходит между братьями, а голос Форда звучит с придыханием. — Ты единственный, кого я когда-либо любил, Стэнли Пайнс. И я собираюсь забрать тебя домой.. — Форд, - вздыхает Стэн и, кажется, возвращается в себя, протягивая руку. Но затем он вздрагивает, бьется в конвульсиях, и Форд смотрит вниз и видит, что Вещь Один растаяла, превратилась в жидкость и погружается в тело Стэна. Нечто Второе - тоже не более чем мерзкий осадок, который пробирается к Стэну, и глаза Стэна закрываются, он издает болезненный стон, его руки обхватывают себя, держат его за бока, пока он удваивается от боли. Форд усиливает хватку, начинает выкрикивать имя Стэна, пытается вывести его из этого состояния, но уже слишком поздно. Когда Стэн открывает глаза, один из них становится ярко-желтым, а другой - ярко-оранжевым, и он вытягивает назад крепкий кулак, которым наносит удар прямо в центр лица Форда. СЕЙЧАС Мейбл Пайнс не из тех, кто грызет ногти, но сейчас она ими просто объедается. — Прошло слишком много времени. — Нет, - возражает Диппер, но его тон не очень убедителен, — Не прошло и пяти минут. — По моим подсчетам, три, - говорит Сус, глядя на свое запястье, и Венди хмурится. — Ты же знаешь, что на тебе нет часов, верно? — Я могу мечтать! — Неважно, сколько времени прошло! - Диппер громко говорит. — Дедушка Форд вернется! и он вернется с Дядей Стэном! Мы просто... Мы должны быть терпеливыми... — Терпения! - Мэйбл хнычет так, будто это самое страшное слово, которое она когда-либо слышала. И для нее это действительно так. Нет худшего слова, чем "терпеть". Особенно когда она так беспокоится о своих Дядюшках. А она уже целую вечность их не видела! Прошло - она не знает - около пяти миллиардов лет с тех пор, как она видела Дядю Форда, и семнадцать миллиардов с тех пор, как она видела Дядю Стэна! Она не может этого вынести! Она просто не может этого вынести! Она не может просто стоять здесь и ничего не делать, и она понятия не имеет, как это делают все остальные. Как они могут быть такими спокойными?! Кто знает, что происходит по ту сторону портала? Там могут быть призраки! Там могут быть монстры! Там может быть... там может быть глиняная анимация! Мейбл вздрагивает, а затем на ее лице появляется очень решительное выражение. Она начинает идти к порталу, но Диппер крепко хватает ее за правую руку. — Эй! Куда это ты собралась?! — На что это похоже, Диппер? Их нет уже слишком долго! Мы должны что-то делать! Я не собираюсь просто стоять здесь, пока наши Дяди в опасности! Диппер крепче сжимает руку. — Мэйбл, остановись! Мы не можем просто пойти туда! Дядя Форд сказал...- — Дяди Форда здесь нет, Диппер! И дяди Стэна тоже нет! И я не собираюсь ждать ни минуты, если им нужна моя помощь! - Мэйбл пытается вырваться, но Диппер крепко держит ее, и он продолжает произносить эти короткие, прерванные слова, такие как ее имя, "подожди", "остановись" и "я обещал!", и Мэйбл не знает, к чему относится последнее, и ей все равно. Диппер, может, и хотела бы отсидеться в сторонке, но она не собирается этого делать! Пришло время действовать. Она протягивает лапку и легонько подталкивает Пухлю. Видя, что она борется, Пухля начинает действовать. Так же, как он поступил с Робби, свинья движется вперед и своей огромной массой налетает на Диппера. В результате мальчик теряет хватку, и Мэйбл вырывается на свободу. Сус и Венди, которые послушно следили за порталом, не успевают среагировать, как Мэйбл бросается вперед. Диппер протягивает руку, зовя ее, но слишком поздно - Мэйбл бросается головой вперед в дверной проем и в неизвестность. Она закрывает глаза, держа руки перед собой, ожидая... ну, она не знает, чего именно, но хочет защитить себя как можно лучше. Вынырнув, она обнаруживает себя... в подвале "Хижины тайн". Она растерянно оглядывается вокруг. Он выглядит точно так же, как комната, которую она покинула, но нет ни Диппера, ни Суса, ни Венди, ни Пухли. Здесь также царит разруха. Оборудование разбросано повсюду. Бетонный пол разбит, большие куски валяются повсюду, а когда она смотрит вверх, то видит небо - кто-то (или что-то) разрушил все уровни хижины. И все тихо. Жуткая тишина. Мейбл собирает концы своих длинных каштановых волос. Она с опаской проводит по ним руками, спрашивая. — Алло? Есть кто-нибудь? Нет ответа. — Д-Дядя Форд? Все еще ничего. — Дядя Стэн? Просто молчание. Мэйбл осторожно идет вперед. Все вокруг в тени. Небо над головой неуютно темное - ни звезд, ни луны. Ночь, но ее... нет. Как будто находишься в кромешной тьме. Но она может... видеть? Это странное место, и она оглядывается назад. Зеленый склизкий портал продолжает вихриться, и она раздумывает, не вернуться ли через него. Может, Дяди Форда и Дяди Стэна здесь нет? Может быть, она попала в какое-то другое измерение? Ей лучше уйти. Она должна уйти, пока не оказалась здесь в ловушке. Она делает глубокий вдох и качает головой. Нет. Нет, они должны быть здесь. Она должна найти их и вернуть домой. Для Суса и Венди. Для Диппера. Она думает о своем брате, и ее губы подрагивают. Она хотела бы, чтобы он был здесь. Она хотела бы, чтобы он последовал за ней. Она даже удивлена, что он этого не сделал. На самом деле, она все еще ошеломлена тем, что прошла через это. Все эти сверхъестественные вещи... это больше относится к Дипперу. Но семья - это ее. И Дядя Стэн и Дядя Форд - ее семья. Она сделает все, что нужно, чтобы защитить их. Чтобы вернуть их. Даже если для этого придется проникнуть дальше в это темное, страшное измерение. Она идет осторожно, почти на цыпочках. Она находит лифт, который, похоже, работает, хотя и неустойчиво. Он выглядит каким-то помятым, а свет над ним зловеще мерцает. Тем не менее, она заходит внутрь и нажимает на кнопку, чтобы подняться. Он скрипит и стонет, но поднимает ее в магазин. Она выглядывает, чтобы обнаружить, что - опять же - это почти идеальное представление того, что она оставила. Но это... безумие. Все покрыто слоем пепла и пыли. Различные предметы, которые можно купить - магниты, почтовые открытки, снежные шары - все они каким-то образом повреждены. Как будто они были заброшены и оставлены на произвол судьбы. Деревянный пол потемнел и покоробился, в нем есть глубокие ямы и дыры. Она передвигается с опаской - не уверена, с чем именно ей придется столкнуться в следующий раз. Она выходит наружу, и мир по-прежнему представляет собой мрачную пустоту. Она видит большое зияющее отверстие в земле - смотрит вниз и видит, что там находится подвал. Что могло иметь силу, чтобы так прорваться сквозь землю? И тут, словно в ответ на свой вопрос, она слышит громкий треск - как будто деревья вырывают из земли, и что-то летит к ней. С испуганным криком она уворачивается от предмета, прячась за заплесневелой грудой сложенных деревянных бревен. Объект ударяется о землю с громким, тошнотворным стуком и болезненным стоном, и она понимает, что это... Это человек. Тело. Мейбл выглядывает из-за кучи дров и видит Дядю Форда. Он лежит кучей на земле и истекает кровью. Он истекает кровью... Везде. Одна из линз его очков полностью разбита, а его лицо - оно выглядит ужасно. Оно покрыто открытыми ранами и порезами, местами опухло - губа разбита, один глаз стал уродливо черным. Он издает звериный звук боли, переворачивается, плюется и отплевывается - изо рта падают толстые кровавые куски. Она чувствует, что дрожит, и прижимает руку ко рту, глаза слезятся. Он выглядит таким израненным! Она должна помочь ему! И тут из темноты леса появляется нечто. Это похоже на громадного зверя, и когда он приближается, она узнает Дядю Стэна, но с ним что-то не так. Очень, очень не так. Его глаза... один желтый, другой оранжевый, и он... улыбается. Но его улыбка неправильная. Она жестокая и неестественная. Он выглядит немного похожим на себя, когда он спас ее и ее брата от зомби, но вместо того, чтобы выглядеть сильным и героическим, он выглядит... сильным и страшным. Его феска и галстук исчезли, костюм местами порван и изорван, он весь в крови... И она... Она уверена, что это кровь Форда. И когда он говорит, его голос звучит так странно, эхом, когда он ворчит. — С тобой больше не весело, шестопал. Ты не сопротивляешься. — Не буду. - Форд хрипит, и Стэн смеется - звук раскатистый и ужасный. — Почему нет? Потому что ты меня любишь? Единственный работающий глаз Форда закрывается, и он выглядит таким избитым. Стэн подходит к Форду, берет его за одну из рук и отводит назад, нажимает ногой на его спину, раздается неприятный треск - как будто ломается ветка, и Форд издает резкий крик агонии. Стэн не отпускает его, если что, он дергает сильнее, рыча. — Давай, давай! Покажи еще раз свое маленькое шоу! Он давит сильнее, и Мэйбл потрясенно наблюдает, как дым вырывается из спины и плеч Форда, как его один глаз превращается из красного в карий и обратно, а пальцы разжимаются, превращаясь в когти, а затем еще одно разжимание, и они снова становятся нормальными. Форд издает хныканье, кажется, что он сосредоточился, и, конечно, все прекращается - он сам по себе, а не какое-то странное существо. Стэн разочарованно восклицает. — Жалко. Стэн продолжает работать над рукой Форда, но Форд не сопротивляется. Он позволяет Стэну причинять ему боль, и Стэн переворачивает его, поднимает на ноги и бьет по лицу, снова и снова, и лицо Форда уже почти превратилось в мякоть, но Форд держится за его запястье, прикосновение нежное. — С- Стэн... я... без тобой... не уйду... — Нет, - Стэн отступает, снова ударяет его, — Не уйдешь. Он отпускает Форда, и Форд рушится к его ногам. Он дрожит, а Стэн стоит над ним, сверкая глазами. — Не могу поверить, что ты даже не замахнулся на меня. Почему? Думаешь, это только потому, что они здесь со мной? Нет... дело не только в этом, Стэнфорд. Я давно хотел сделать это с тобой. Это то, что ты получишь. То, что ты заслужил. Видишь ли... Стэн приседает ниже к нему, шепча. — Я знаю.. Форд смотрит на него изо всех сил, тон неровный. — Ты...? — Они показали мне. — Показали тебе... Что? — Все, - подтверждает Стэн; тон темный и шелковистый. Форд отворачивает лицо, и из него вырывается сдавленный звук, и Мейбл знает, что это хныканье. Она выходит из-за кучи дров, сердце разрывается, когда одна слеза вытекает из глаз Форда, а Стэн не видит ее, не слышит, продолжая. — И ты был прав. Я действительно ненавижу тебя. Как я могу не ненавидеть? Ты отвратителен. Форд больше не всхлипывает, но это не имеет значения. Он выглядит абсолютно выпотрошенным. И Мейбл не может больше терпеть, она говорит; ее голос - крошечный писк. — Дядя Стэн? Стэн поворачивается к ней, и весь злобный ужас, кажется, исчезает, и он выглядит... ужасно потрясенным. — Мэйбл...? — Дядя Стэн, - прохрипела она, в ее глазах появились слезы, — Что... Что ты делаешь? — Мэйбл... Милая... - последнее слово покидает его, как будто он что-то вспоминает, и когда он произносит его, его голос становится другим. Он нормальный. Затем он моргает, и его глаза делают это очень медленно - почти так, как будто веки должны осторожно отделяться друг от друга. — Дядя Стэн, - Мэйбл трет рукой глаза, как будто расстроена тем, что плачет, и ее нижняя губа дрожит. На ее лице появляется очень решительное выражение, и она сжимает руки в кулаки перед собой. — Я знаю, что ты не мой Дядя Стэн! Мой Дядя Стэн... Никогда бы так не поступил! Он любит свою семью! И он любит Дедушку Форда! Он любит Дядю Форда больше всех на свете! Стэн отстраняется от Форда, падает на спину, его ноги подгибаются, он отталкивается от Мейбл, которая стоит во весь рост, ее голос тверд. — И я верю в него! Я верю в моего Дядю Стэна и я - я доверяю ему! Дядя Стэн, пожалуйста... Я доверяю тебе.. Стэн хватается за голову и издает звук, от которого закладывает уши - звук, который не должен издавать ни один человек. Мэйбл бросается вперед и накрывает Форда, защищая его, и его ушибленное, сломанное тело, переживая за него, пока Стэн продолжает издавать этот отвратительный звук. Она прижимается к Форду и смотрит большими влажными глазами, как из носа, рта, глаз и ушей Стэна вытекает отвратительная густая, похожая на смолу субстанция. Она черная, цвета индиго, и она продолжает вытекать, и когда она наконец прекращается, Стэн кашляет, и трет рот, а его глаза... они нормальные. Они вернулись к своему нормальному коричневому цвету. Черная и синяя жидкости разделяются, расходятся в стороны и пытаются принять какую-то форму, но у них как будто не хватает сил. Одна из них похожа на мутировавшую версию Диппера, другая - на Мэйбл, и Мэйбл смотрит на ту, которая должна была быть ею, с неприкрытой ненавистью. Мэйбл даже не знала, что может испытывать такие эмоции - ей это не особенно нравится, поэтому она направляет свое внимание на Стэна. — Мы должны выбраться отсюда. Мы должны идти домой... — Мэйбл... - начинает Стэн, но она качает на него головой и изо всех сил пытается поднять Форда. Он больше не в сознании, а она намного меньше его. Ей не очень-то везет, как вдруг она слышит, что Диппер зовет ее. Она поднимает голову и видит Диппера и Суса, спешащих к ней. — Ребята?! Что вы здесь делаете?! Нет, подождите - не так! Почему вы так долго?! — Чувиха, о чем ты говоришь? - спросил Сус, сбитый с толку, — Мы прошли через портал сразу после тебя! Диппер оглядывается вокруг, хмурясь. — Должно быть, время здесь другое... — О, это неважно! Помогите мне! - Мэйбл ворчит; пытаясь поднять Форда, Зус легко подхватывает его, бережно прижимая к себе. Стэн с трудом поднимается на ноги, колени трещат, и он слегка спотыкается, все еще смущенный - волосы в беспорядке, лицо заляпано грязью и кровью. Он смотрит на Форда и никогда не видел, чтобы кто-то выглядел таким... Сломанным. Форд выглядит так, будто даже не дышит, и он, шатаясь, подходит ближе, чтобы убедиться, и да, его грудь поднимается и опускается, хотя и очень слабо. Видно, что он держится за жизнь на волоске, и перед глазами Стэна мелькают ужасные образы - нет, не образы. Воспоминания. Воспоминания о том, как его собственные руки делают это, а Форд просто ничего не может сделать.. и умоляет Стэнли... умоляет его остановиться и начать бороться с этими тварями. Но Стэн не мог. Он не мог. Он кричал в своей голове, попав в ловушку, когда чувствовал, как его брат разрывается на части под его пальцами. Он наблюдал, как сам в одиночку (и жестоко) уничтожает человека, о котором заботился больше всего. Убил его... Он почти убил его... Боже, насколько он знает - Форд мог умереть. Стэнли мог просто забить его до смерти. Он видит перчатки Форда, и его глаза сужаются. Эти перчатки... они причинили боль этим тварям. Если они могли причинить им боль... — Сус, подожди, - Стэн бережно берет Форда за руки и дрожащими пальцами осторожно снимает перчатки. Он надевает их, и вместо того, чтобы гудеть голубым электричеством, которое они обычно демонстрируют, они меняются - в его руках они превращаются в оранжево-красное, желтое свечение - расплавленное тепло проникает в них, и он смотрит на двух мутировавших Существ, которые все еще корчатся на земле. Он поворачивается к Дипперу, Мэйбл и Сусу с мрачным выражением лица. — Вы все берете Форда - я спущусь к вам через минуту. Близнецы говорят "Но Дядя Стэн!" в тот же момент, когда Сус говорит "Но мистер Пайнс!", но голос Стэна - глубокое рычание, не оставляющее никаких аргументов. — Сейчас же. Больше разногласий нет. Группа покидает Стэна, который поворачивается к Вещам. Перчатки обжигают жаром, когда его пальцы сжимаются в плотные кулаки. Они словно горят, когда он подходит к ним с горящими глазами и ставит одну большую тяжелую ногу на обоих, удерживая их на месте. Они визжат под его весом, когда он шипит: — Это за меня. Затем он опускает руки к ним. — А это за Стэнфорда. Два высокочастотных крика разрывают воздух. Они пищат и пищат, пока их голоса не срываются на крик. Затем наступает тишина. *** Портал все еще клубится, и они легко переступают порог. Диппер идет первым, держа Мэйбл за руку. За ними следует Сус, который осторожно несет Форда, и, наконец, Дядя Стэн. По всему Стэну разбрызгана темная, отвратительная жидкость - она похожа на свежую кровь, но не человеческую. Это не имеет значения. Его лицо застыло как камень. Венди не ждет объяснений. Как только всем становится ясно, она начинает рваться к порталу. Топор вгрызается в дверной проем, и повсюду разлетаются искры. Портал трещит и с грохотом рушится. Венди не останавливается. Ни на секунду. Она почти не тратит сил на его разрушение. Дверной проем рушится под ее натиском, и вскоре от него остаются лишь безобидные части. Мейбл поворачивается к Дипперу и крепко обнимает его - никакой неловкости в этом действии - ее глаза плотно закрыты, а облегчение волнами накатывает на нее. Все кончено. Они дома. Они... в безопасности? А мы? Ее мысли шепчутся, и она думает о преображении Форда - о словах, которые она услышала от Стэна. Она думает о том, что Стэн должен был... Должен был сделать после того, как сказал им идти вперед. Она прикусывает нижнюю губу и чувствует угрозу непролитых слез. В безопасности ли они? Она не знает... Она просто... Не знает.
