Похоть и смущение

Голова раскалывалась. Пробуждение было более медленным, чем погружение в отключку. Зонтик даже не сразу понял, что очнулся в незнакомом месте. Мутный взгляд начал развеиваться и юноша наконец разглядел очертания багровой комнаты. Выглядело как... Ужасно девчачья комната с кучей сердечек, дорогих тканей и... Это что, плетка, ошейник и..? «Маньяк хочет меня убить!?» — Он хотел было закричать, но издал лишь сдавленный хрип, почувствав как что-то теплое зашевелилось под его боком. — Не думал, что ты проснешься раньше меня, — Сонно-сладкий и до боли знакомый голос вдруг прервал тишину. — Ромео?! — Зонтик опешил, — Ч-что я делаю в одной к-кровати с т-тобой..? — Отлично проводишь время, сладкий, — Парень привстал, оголяя торс с кудрявыми волосами на груди, от вида которых голубоволосый покраснел, — А тебя что-то смущает? — Да, смущает! Мы голые! — Из глаз брызнули слезы, когда пришло осознание того, что они оба без одежды. Зонтик моментально прикрылся одеялом с головой, стыдясь своего положения. — Ну-ну, дорогой, не плачь! — Ромео так же нырнул под одеяло и взял юношу за щеки, начиная вытирать большими пальцами соленые потоки, — Все хорошо, малыш! Трефовый валет начал понемногу успокаиваться. Тепло чужих рук странным образом убаюкивало, на душе становилось так хорошо... А этот чарующий голос и глубокие карие глаза! Сердце Зонтика забилось чаще обычного. «Кажется, вчера был съезд правителей... А дальше?» — Мутные воспоминания начали понемногу проясняться, заставляя юношу краснеть.

***

Ромео притянул к себе хрупкое тельце за бедра, устраивая чужой зад на своем паху. В голубых глазах читался страх и отрицание, но Зонтик лишь сжал губы и отвернулся в сторону. Розоволосый улыбнулся уголками губ и чмокнул юношу в щеку, отпуская его. Но ненадолго. В следующую секунду король уже сидел на животе вальта и поглаживал его грудь сквозь сизую рубашку. — Так лучше? — Получив в ответ смущенный кивок, парень начал неспеша ерзать бедрами, медленно спускаясь на пах. Его зад уткнулся в твердый стояк Зонтика, который издал сдавленный стон. Кто бы мог подумать, что голубоволосый способен на хоть какие-то пошлости? Тем не менее, Ромео все это нравилось. Он принялся интенсивнее прижиматься к телу под ним, стараясь выбить как можно больше стонов из своего партнера. Удавалось с переменным успехом, но вот следующий стон заставил содрогнуться червового. Зонтик сладко выдохнул, издавая что-то похожее на тихое мычание. Кареглазый довольно ухмыльнулся и навис над чужим торсом, задрал рубаху и прильнул губами к одному из сосков. Смотрелось все это довольно нелепо. Король был выше вальта на голову, хотя нельзя сказать что предводитель Зонтопии был совсем уж низким. Скорее такой контраст был исключительно из-за роста червового, который был выше всех клонов. Язык активно сминал нежную кожицу, заставляя голубоглазого дрожать и выгибаться, закрывая рот рукой. Изредка Зонтик закусывал кожу на своих пальцах, довольно постанывая. Ромео горячо выдохнул на чужую грудь и принялся ласкать второй сосок, не забывая играть тонкими пальцами с первым. Голубоволосый не сдержался и сдавленно заскулил, немного ерзая бедрами из стороны в сторону, уже не в силах совладать со своим возбуждением. Это не укрылось от партнера, да и ягодицами он почувствовал, как в его промежность активно врезается бугорок. Вскоре кареглазому надоело ласкать партнера в одежде, его собственное тело так же просило свободы. Церемониться с верхом Ромео не стал, потому за пару мгновений голубые пуговицы были расстегнуты, а предмет одежды отправился на пол. За ним полетела мягкая мантия вместе с розовой кофтой. Зонтик замер, заметив полуоголенное тело партнера. На сосках червового красовался золотистый пирсинг в виде двух небольших колечек, а сама грудь была покрыта кудрявыми малиновыми волосами. От паха до пупка так же тянулась полоса темных волос. Голубоглазый засматривался на тело несколько мгновений, а затем резко отвернулся, будто бы боясь, что его за это накажут. — Нравится? — Замечая смущение трефового, парень решил дать Зонтику то, чего он хочет, — Можешь потрогать. Взяв руку того, король осторожно положил чужую ладонь на один из своих сосков, начиная нежно гладить. Красноте вальта не было предела. Ему определенно нравилось наблюдать за этим до жути возбуждающим телом, а когда его пальцы коснулись прохладных украшений, в штанах стало еще теснее, хотя, казалось, куда уж больше? Тело самого юноши не было каким-то особым, не худое, не толстое — нормальное, без лишних волос или других особенностей. Чего не скажешь о Ромео... Неожиданно для себя, Зонтик положил вторую ладонь на противоположный сосок и, взявшись пальцем за колечко, немного оттянул его. Из уст розоволосого вырвалось что-то среднее между вздохом и стоном, он прогнулся в спине. То же самое голубоглазый повторил и с другим кольцом, получая в награждение за смелость довольные стоны. Вдоволь наигравшись с грудью партнера, валет довольно откинулся на подушку, ожидая действий со стороны Ромео. Кареглазый был самым опытным в сексуальных делах, никто из клонов не знал столько о плотских утехах, как король червовых. Он не стал медлить и стянул с себя красный низ, оставляя одежду на быльце кровати, затем потянулся к нижней части партнера, расстегивая ширинку бирюзовых штанов. Зонтик смущенно прикрыл рот руками, дабы не застонать раньше времени. Как только оба остались в нижнем белье, Ромео решил оценить всю картину целиком. Его взгляд невольно упал на белоснежные боксеры, на которых виднелось большое мокрое пятно. Вот чего так боялся трефовый валет... А ведь они даже не начали серъезных прелюдий. Голубоглазый зажмурился от смущения, не желая видеть реакции партнера. Тем не менее, кареглазый решил не отпускать колких комментариев по этому поводу, будь на месте Зонтика кто-то другой, король возможно и позволил бы сказать "Ха-ха, я ведь только к тебе прикоснулся, а ты уже потек как последняя сучка?". Вместо этого, червовый осторожно устроился между ног юноши и нежно погладил его по длинным волосам, успокаивая и говоря этим "Все хорошо". Зонтопиец приоткрыл глаза и повернулся к парню, встречаясь взглядом с его томными глазами. Ромео навис над лицом партнера и затянул его в поцелуй. Голубоволосый же пытался ответить, но целоваться совершенно не умел, чего не скажешь о короле. Руки голубоглазого лягли на спину парня. Язык червового осторожно проник в рот вальта, издавая еле уловимый чмокающий звук, который повторялся из раза в раз, пока он не решил отпрянуть. Правитель Вероны уж точно умел целоваться, и Зонтик это заметил. Член юноши начал подрагивать в трусах, моля о свободе. На лице Ромео заиграла пошлая ухмылка, второй раз повторять ему не нужно. Трусы трефа повисли рядом со штанами. То же самое случилось и с бельем червового короля. Голубоглазый замялся и немного сжал ноги, стесняясь своего положения. Но под мягкими ладонями он начал таять, а страх и стыд развеялись. — Знаешь, у меня еще не было опыта с парнями, — Задумчиво протянул Ромео, проводя рукой по торсу Зонтика, — Надеюсь ты как следует позаботишься о моем ротике и дырочке. Кареглазый резко развел ноги партнера и прильнул к члену, зарываясь носом в, на удивление, мягкие лобковые волосы бирюзового цвета. Парень начал с основания члена, двигаясь к головке и обводя языком каждую выпирающую венку, слизывая соленый предэякулят. Наконец, язык коснулся уздечки, и Зонтик не смог сдержать протяжный стон. — О-ох!! — На голубых глазах выступили слезы, однако, более сильное ерзанье бедрами говорило не о боли, а о наслаждении. Заглатывать Ромео не спешил, хотелось подольше поиграть с партнером. Набухший член ныл и просил как угодно разрядить его, но король только играл, оттягивал момент, нехотя ласкал головку, надавливая языком на особо чувствительные точки. — В-возьми... П-прошу... — Зонтик прикусил нижнюю губу, уже не в силах вытерпеть эти сладкие пытки. Червовый последний раз провел по всей длинне ствола языком и заглотил чуть менее, чем наполовину. Стенки глотки стало приятно распирать пульсирующей плотью. Внезапно, король выпустил член изо рта и поднял опьяненный взгляд на краснеющего трефа, начиная тереться щекой о ствол. — Насади меня ротиком на свой горячий член. — Ромео положил руку партнера себе на волосы, подталкивая к действию, — Хочу чтобы ты грубо оттрахал меня в глотку, сладкий. Зонтика снова смутили грязные словечки партнера, потому он начал действовать робко, направляя член в приоткрытый рот парня, осторожно надавливая тому на голову. Червовому было этого мало, он хотел еще большего, еще грубее. Одна из ладоней лягла на чужие ягодицы и начала подталкивать бедра навстречу горячему рту, а вторая начала сминать яички. Голубоглазый подхватил инициативу и начал увереннее трахать рот Ромео, прерывисто дыша. Раздались пошлые хлюпающие звуки, король брал все больше, пока не дошел до основания члена. Рвотные позывы смешались с удовольствием и парень довольно промычал. Он резко схватил партнера за бедра, сам стал на колени и поднял ноги Зонтика вверх, закидывая их на свои плечи. Ромео снова прильнул к гениталиям, начиная сосать интенсивнее. Такая резкая выходка напугала трефа, но в тот же момент он успокоился, так как теплая рука уже нежно оглаживала живот. Он сжал руками простынь, начал вертеть головой из стороны в сторону и срываться на крики, смешанные со стонами наслаждения. Еще немного и... — А-АХХ!! — Юноша не выдержал и обильно излился в глотку партнера, — О-ох, и-извини-извини!! Т-тебе не противно..? Вязкая и теплая сперма заполнила рот Ромео, от чего тот кашлянул пару раз в кулак. Червовый ничего не ответил и решил зайти еще дальше, а заодно и наказать партнера за оргазм без предупреждения. Естественно, ни о каком насилии речи и не могло идти, вместо этого, король прильнул к розоватой дырочке и пару раз лизнул ее, не спеша проникать внутрь языком, словно дразня бедного Зонтика. — Р-Ром... Ромео!! — Юноша открыл рот и из уголка губ потекла струйка слюны, — П-прекрати, ах! Прекрати! На просьбы остановиться, червовый лишь ускорился, обильно смачивая анус партнера слюной и его собственной спермой, часть которой все еще была во рту. Хоть он и планировал быть сегодня принимающим, отказать себе в возможности отлизать маняющую девственную дырочку Ромео просто не мог. Она еле заметно сжималась, что только возбуждало розоволосого еще сильнее. Тем временем член трефового понемногу стал твердеть и снова подниматься, мольбы прекратить процесс лизания ни к чему не привели. Напротив, Ромео лишь проник языком в анал Зонтика и начал интенсивно ласкать его. Внутри было ужасно горячо, чувствовалась яркая пульсация плоти, пришлось постараться, чтобы протолкнуться глубже. Червовый потянулся свободной рукой к своей заднице, смочил пальцы слюной и вставил их, принимаясь расстягивать себя. Он и раньше практиковал анальные пробки, но сегодня король должен будет принять в себя член вальта, который значительно длиннее и толще любой секс-игрушки, что побывали в заднем проходе парня. Движения языка стали еще быстрее и жестче, червовый отдавался на полную силу, пытался достать до простаты, но длинны языка совсем немного не хватало. Партнер стонал во весь голос, до боли закатывая глаза, что есть силы сжимая очко. Еще пара минут мольб Зонтика и Ромео отпрянул, возвращая партнера в исходное положение на спину. — Какой же ты тугой и сладкий... — Дыхание стало тяжелым и прерывистым, — Так мило сжимаешь мой язык... — Гхм! — Зонтик в очередной раз застеснялся от таких комплиментов. Говорить смущающие вещи было одной из любимых вещей короля, ему нравилось наблюдать за краснеющим до нельзя трефом. Странно, но ни с одной девушкой он не ощущал такого... Ромео оценил взглядом заново вставший член партнера и довольно ухмыльнулся, вводя в себя третий палец на полную длинну. Вроде, анус был достаточно расстянут для проникновения. — Готов? — Бутылек со смазкой оказался в руках кареглазого. — К ч-чему? — Зонтик испуганно оглянулся, ожидая какого-то подвоха. — Войти в меня членом, глупыш! — Ромео по доброму рассмеялся, любуясь невинностью партнера. Нежно целуя парня в губы, он принялся размазывать прохладную смазку по чужому стволу, активно его надрачивая. Валет издал тихий стон в губы королю и содрогнулся. Наконец, смазки было достаточно и червовый решил действовать. Он нехотя отлип от столь желанных губ и забрался на живот юноши. Ромео начал направлять член себе в дырочку, Зонтик положил руки на бедра парня и приподнялся, опираясь спиной на подушку. Головка вошла быстро, розоволосый, кажется, впервые за их половой акт протяжно застонал. Член юноши был не особо большим, но и не маленьким, довольно средней длинны, но так как у короля это первый опыт, чувствовалось будто ему вставили по полной. Ромео расставил ноги, словно говоря этим «смотри только на меня, Зонтик» и начал просаживаться под собственным весом, вбирая все больше и больше, доходя до середины. Голубоглазый почувствовал, как его ствол сжимают с неймоверной силой. «Как же в нем узко... Ужасно тесно.» — Капельки пота тонкой струйкой стекали со лба трефа. Наконец, червовый сел полностью, довольно выдыхая и принимаясь надрачивать себе. Член стоял колом, ужасно твердый, изнывающий от желания кончить. Но пока что нельзя. Пытаясь привыкнуть к чувству заполненности, Ромео решил пока что не двигаться. Парень улыбался, смотря на партнера, который хотел что-то сказать, но все не решался. — Что такое, милый? — Червовый положил руки на соски Зонтика и начал их аккуратно оглаживать. — П-поцелуй м-меня... — Валет решил проявить немного инициативы и на его щеках уже в который раз заиграл румянец. Розоволосый наклонился к трефовому и провел языком по его губам, после чего затянул в грубоватый поцелуй. Ромео орудовал во рту Зонтика, а партнер отвечал на это, так же проникая языком в рот короля. Их рты сплелись в едином ансамбле, было сложно вдыхать, никто не хотел отрываться от желанных губ. Все же, первым поцелуй прервал Зонтик, растягивая между ними нить слюны, но когда сделал вдох, снова прильнул к кареглазому, притягивая его за щеки к себе. Ромео возбудился сильнее от смелости голубоволосого и начал двигать бедрами. Поцелуй снова был разорван, теперь уже по инициативе червового. Зад начал ныть и просить вставить в него еще больше, потому он начал буквально доить член Зонтика ягодицами, не в силах ждать когда же в него ударит струя семени. Ромео двигался вверх-вниз, ударяясь плотью о плоть, создавая пошлые звуки. Треф стонал что есть силы, тоже двигая бедрами навстречу парню, пытаясь оттянуть время пребывания внутри на большее количество милисекунд. — М-можно я попробую сам? — Валет остановился чтобы отдышаться. Ромео удивился такой смелости от робкого партнера, но согласился. Подумывая в какой позе было бы удобнее, он вдруг вспомнил одну из своих любимых. Король стал раком и начал нетерпеливо вилять задом, приглашая Зонтика к своей дырке. Валет робко взял червового за мягкую булочку и немного отодвинул ее, второй же рукой стал надрачивать себе, направляя головку в растянутый анус. Вошел он на удивление удачно. — Будь грубее, мгх! — Все, кто хоть немного знал червового короля, догадывался что тот фанатеет по необычным практикам, таким как БДСМ. Однако когда Ромео показал свою коллекцию «страшных» причандалов, бедный голубоглазый чуть не упал в обморок. Пришлось заниматься сексом без дополнительных предметов. Зонтик ничего лучше не придумал, как схватить партнера за волосы и оттянуть его голову на себя. Из глотки вырвался стон наслаждения, но мигом растворился в комнате, ведь валет начал с силой вдалбливаться в короля. Такой на вид хрупкий юноша, а вон какой хороший в постели... Звуки соприкосновения тел и тихие стоны разлетались и вмиг затихали, изредка их дополняли вскрикивания Ромео, особенно когда треф находил особо чувствительную точку — простату. — Черт, хочу получить всю твою сперму! - Червовый открыл рот и закатил глаза, упираясь руками в быльце кровати, — Кончи в меня, Зонтик! Юноша приподнял бедра партнера и начал с силой вдалбливаться внутрь, жмурясь от удовольствия. Смущение куда-то подевалось, валет трахал короля жестко, грубо, развязно. Член кареглазого дрожал и пульсировал, он определенно почти достиг своего предела. Вспомнив про украшения на сосках пассива, Зонтик лег животом на его спину и потянулся рукой к одному из них, с силой оттягивая кольцо. Ромео не ожидал такой выходки, потому опешил и протяжно застонал. На глазах короля выступили слезы, потекли вниз по щекам, перемешиваясь со слюной, которая капала из приоткрытого рта. — Ах, З-Зонтик!! Зонтичек... — Разум полностью затуманился, червовый не мог сказать ничего связного, оставалось только выкрикивать имя своего партнера и дрожать в его теплых руках. Ромео излился на кровать. Юноша так же не выдержал, насадил червового полностью, с силой прижал бедра к себе и кончил внутрь. Голубоглазый какое-то время не спешил вынимать член, прижимался к горячему телу под ним и тяжело выдыхал. Наконец, предводитель Зонтопии вышел из чужого тела и упал на мягкую подушку. Сперма начала вытекать из раздолбленной дырки, течь на простынь и пачкать ее. — Ох, посмотри что ты наделал! — Наиграно обиженно простонал король, специально растягивая анус пальцами, демонстрируя как семя тонкой струйкой выливается на кровать. — Ох, и-извини! П-просто... Ну, т-ты сам... Ну, сказал... — Экстаз отошел и юноша что-то замямлил себе под нос. — Я шучу, сладкий! — Ему прилетел нежный чмок в висок, — Просто шучу... Ромео вытер зад салфеткой, (откуда он ее взял?), намереваясь потом пойти в ванную и как следует все вымыть. Пока треф пытался переварить все случившееся, розоволосый упал рядом на подушку и развел руками, говоря этим жестом «иди ко мне». Зонтик смущенно подполз к партнеру и умостился рядом, утыкаясь носом в теплый бок. Король улыбнулся, притягивая тельце к себе, с нежностью обнимая.

***

— Извращенец! — Валет не хотел оскорбить партнера, скорее это было сказано на эмоциях. — Я? А кто меня жестоко втрахал в постель вчера? — Ромео прикусил нижнюю губу, делая «щенячьи глазки», — Попка до сих пор болит! Я заслужил успокаивающий поцелуй? Зонтик смутился, но все же прильнул к парню, неловко прижимаясь к нему губами. Король тихо засмеялся и прижал трефа к себе, осторожно поглаживая по голове свободной рукой. Голубоглазый так же успокоился и тихо выдохнул. Таких чувств давно не было в груди Ромео. Вся его недолгая жизнь была завязана на сексе, девушках и удовольствиях. Но сейчас не хотелось сменить партнера, не хотелось выбросить из головы его имя, хотелось греть его под сердцем и не отпускать никогда и ни при каких условиях. — Люблю тебя, Зонтик, — Тихо прошептал Ромео, довольно прикрывая глаза. — И я тебя, Ромео, — Зонтик положил руки на грудь червового и прижался к ней щекой.