Heart by heart

— Куроо? — негромко тянет Кенма, вышагивая между стеллажами с детскими игрушками. Он уже минут пятнадцать ищет парня в этом магазинном лабиринте и все никак не может найти. — Куро?! — зовёт чуть громче, активно крутя головой в разные стороны и нервно теребя пальцами рукава длинной толстовки. Эта непонятно когда начавшаяся игра в прятки начинала немного подбешивать. Все, чего хотелось Козуме на данный момент — это поскорее свалить домой, зарыться с головой под одеяло и не контактировать с обществом ближайшие сутки. Лимит его активно-социальной жизни был исчерпан ещё в предыдущем магазине, полчаса назад. «Найду, голову откручу», — думает раздражённо, осторожно заглядывая в каждое новое ответвление с длинными полками. И пройдя штук десять таких, трижды повернув направо и дважды налево, он наконец увидел непослушные смоляные волосы, торчащие  в разные стороны. — О, нет, — вырывается тихое. Испуганное. Безнадёжное. — О, да-а-а..  — возражает Тетсуро, расплываясь в широкой, ленивой усмешке. Правый уголок привычно уползает выше левого. — Куро, — отрывисто, но мягко. — Нет. — Кенма-а, — на распев, словно тянет жвачку. — Да! В его товарной корзинке штук семь коробок с лего. А в руках зажата восьмая, самая большая. Самая яркая. И кажется, что у Куроо, глядящего на неё с фанатичным восторгом, тоненькой струйкой стекает слюна. — Ты ведь забудешь про неё уже завтра! — пытается вразумить Кенма. Но попытка оказывается тщетной. Это видно по хищно блеснувшим глазам напротив. — Я давно о такой мечтал.. Мы с Бо давно такую хотели. А вот это, дамы и господа, запрещённый приём. Прием, после которого завязаны руки и не остаётся ничего, кроме как капитулироваться со своими никому не нужными доводами. Козуме устало потирает переносицу, мысленно представляя, в каком беспорядке и шуме ему предстоит жить в ближайший месяц. На всякий случай продумывает пути отступления и прикидывает, как быстро он переедет к Акааши, спасаясь бегством от застрявшего шилом детства в двух безбашенных друзьях. — Обещаю, мы будем тихо... — шепчет Тетсуро, бодая парня лбом в висок. Он легонько прикусывает хрящик уха, даже мурчит, как кот, упрашивая. — Честное скаутское! Кенма сдаётся, вздыхая слишком наигранно. — Тихо вы не умеете. Но так уж и быть. Бери свою мечту и пошли домой, я устал. Куроо тычется носом в щеку, благодарно улыбаясь. Теперь для счастья у него есть абсолютно все. — Хочешь, понесу тебя до дома на спине? — Конечно же, хочу, — соглашается Кенма, кутаясь в растянутые рукава и сонно зевая. — Ты меня в конец вымотал. — То ли ещё будет, — низко, бархатно усмехается парень, отчего у Кенмы узлом стягиваются внутренности. — Да ну тебя, — заливаясь краской, бурчит он, с силой пихая капитана в плечо. В такие моменты он определённо винит себя за длинный язык.