Heart by heart

Кенму хватило лишь на десять часов и сорок три минуты спокойствия. Вроде бы не так много, но если честно, это можно назвать рекордом. Тот же Акааши продержался на пять минут меньше, выставив неугомонную парочку лучших друзей за дверь прямо посреди ночи, в растянутых пижамах и с лего наперевес. И к слову, совесть его за это совсем не мучила. Сначала Кенма громко смеялся, услышав эту историю от Куроо, только вот последние часов семь ему было совсем не до смеха. Потому что Куроо и Бокуто, собирающие несколько наборов конструктора одновременно в крохотной квартирке, — абсолютно не повод для смеха. Это повод для конца света, вселенского Армагеддона и полного апокалипсиса нервной системе блондина. — Акааши, — номер вылетает из-под пальцев со скоростью звука, — забери меня. Сейчас же. На другом конце провода слышится одиночный смешок и короткие, острые гудки. А это значит, что у Козуме есть ровно пятнадцать минут на сборы. В рюкзак летит все, что попадается под руку: носки, белье, полотенце, приставка, парочка футболок, теплая кофта и даже путеводитель по миру. Зачем — ответить сложно, и Кенма даже не пытается. Он собирается пулей, поскорее покидая душную квартиру, заполненную громкими спорами и шуточными потасовками. Его ухода никто не заметил. Предзакатный вечер встречает теплом и тишиной, которая буквально оглушает. Кенма минуту стоит, наслаждаясь шелестом зеленой листвы, шуршанием гравия под кедами; до боли закрывает глаза. Как же это прекрасно... Внимать природе, а не бешеным крикам возмущенного Тетсуро или громогласным восклицаниям и без того зычного Котаро. Козуме любит их, правда, но он все-таки не железный... — Такси подано, — хрипло извещает Акааши сквозь опущенное стекло, останавливаясь прямо перед парнем. На нем солнцезащитные очки, белая футболка и домашние штаны, заляпанные мукой. Похоже, он действительно спешил на помощь. Кенма ловко запрыгивает на пассажирское сидение и командует: — К заливу. В пригород. Кейджи молча выруливает на оживленную улицу, пересекает несколько проспектов и перекрёстков, и уже спустя десять минут они несутся по шоссе, к ближайшему поселку, опустив все окна в машине до упора. Ветер яростно хлещет по лицу, но Козуме с садистским удовольствием подставляется под свежие потоки, вдыхая их полной грудью, до жалобного треска в ребрах. Он едет всю дорогу с закрытыми глазами, высунув кончик носа наружу, пока машина не останавливается возле пустынного пляжа. — Как скоро они нас хватятся? — спрашивает у друга, пока тот роется в багажнике в поиске покрывала и одеял. — Не скоро. Но если честно, я даже не брал мобильник. Парень завидует такой отчаянности, хотя на его телефоне зарядки хватит, разве что, до утра. — Не переживай. Мы заслужили тихий отдых у моря, — слабая улыбка трогает тонкие губы брюнета, когда он смотрит в золотистые глаза Козуме. Кенма рассеяно кивает, на мгновение зависая на чужом морском взгляде. Но поспешно отворачивается, устремляясь к скалистым выступам. Бежит по зыбкому песку, то и дело проваливаясь и спотыкаясь, смеется своим спутанным мыслям. Как же ему сейчас хорошо... Как свободно. Он проворно взбирается на большой валун, нависающий над кипящей соленой пеной, и расслабленно наблюдает за оранжевым солнечным диском, что скатывается по дуге за горизонт. Ветер с моря нежно касается подушечек пальцев, пробирается под растянутые рукава кофты и заботливо откидывает челку со лба. Открывает обзор на клубничное небо, на сахарную вату облаков, на золотистые паутинки закатных лучей. Кенма рад, что выдалась возможность сбежать от суеты. А ещё он рад вдвойне, что сделал это с Акааши на пару. Пусть их дружба странная, но парень ей очень дорожит. И как только они вернутся домой, он обязательно поблагодарит Куро за дружбу с Котаро. Но вернутся они только спустя 87 пропущенных вызовов.