Heart by heart

За сценой невообразимо душно и беспокойно. Внутреннее напряжение перерастает в статическое, и потому Хината безуспешно пытается пригладить оттопырившиеся локоны на затылке. Получается паршиво. Любое прикосновение к волосам отдается колкими искрами в пальцах, перерастая в нервическую дрожь во всем теле. С губ срывается разочарованный стон. Дела совсем плохи. Живот нещадно скручивает в болезненный узел, а во рту сухо, как в периоды самой аномальной засухи. Шоё взглядом ищет любую емкость со спасительной влагой, но как назло, ничего рядом нет. Точнее, есть.. только в руках у Кагеямы, который даже под дулом пистолета не даст ему сделать ни глотка. Очередной спазм сгибает тело пополам. Хината прижимает руки к желудку, сдавленно втягивая через нос тяжелый застоявшийся воздух. До выхода на сцену остается каких-то пять минут, а он, кажется, вот-вот протянет ноги. В буквальном смысле. — Хэй, придурочный, что с тобой? — голос Тобио звучит приглушенно из-за царящего вокруг шума. Шоё закатывает глаза. Сразу видно, самый заботливый товарищ по команде. Эталон любезности, так сказать. — Как будто сам не видишь, — огрызается по привычке, оседая грузно на пол. С каждой секундой боль становится все сильнее и мучительнее. — Держи, это поможет. На раскрытой, поблескивающей от пота ладони лежит маленький квадратик с таблеткой. Шоё сразу понимает, что это за лекарство, потому что постоянно возит с собой такие на конкурсы и выступления. Просто в этот раз по невнимательности забыл. — Только давай резче, — поторапливает Кагеяма, чуть ли не самостоятельно запихивая таблетку напарнику в рот. — И на, запей. Хината ошарашено пялится на протянутую бутылку, позабыв о простреливающих желудок спазмах. Ему не снится..? Тобио видит замешательство, отпечатавшееся между светлых бровей, и громко цыкает, присаживаясь напротив. — Какой же ты все-таки то-о-ормо-оз, — длинные пальцы шустро развинчивают белую крышечку с горлышка. — Ты сегодня головой не бился, м? Шоё отчаянно думается, что бился. Что определенно упал с лестницы, пока спускался в туалет. Или приложился о кафель в коридоре, поскользнувшись на мокрой плитке. — А ты? — вопрос вылетает раньше, чем Хината успевает стиснуть зубы. Вечно у него так. Сначала делает, потом думает. Космические напротив загадочно поблескивают в темноте закулисья. Рот на секунду изгибается в полуулыбке. — Не беси, — Кагеяма все еще протягивает бутылку, сидя в опасной близости. Острые коленки едва ли касаются коленок Хинаты, и будь у Шоё чуть больше времени на раздумья, то он определенно бы отмочил какую-нибудь глупость. Но глядя на медленно ползущие к переносице брови товарища, он не решается испытывать его терпение дольше позволенного. Поэтому молча забирает воду и жадно запивает успевшую подтаять на языке таблетку. Тобио продолжает смотреть. И под этим его сосредоточенным взглядом становится некомфортно. Будто во лбу вот-вот появится огромная дыра, свидетельствующая о его пристальном внимании. Хината отрывается от бутылки с благодарным стоном, чем вызывает негромкий смешок у Кагеямы. Горлышко в свете проникающих за сцену софитов поблескивает от слюны. — Спасибо! — блаженно прикрывает глаза рыжеволосый, протягивая воду обратно хозяину. Но какого же его удивление, когда распахнув веки, он видит, как товарищ по команде, с легкой ухмылкой пьет после него из той же самой, мать его, бутылки. К такому Хината, откровенно был не готов. Взбудораженный мозг ежесекундно подкидывает весьма двусмысленные фразы и картинки. Но как же, блин, не вовремя! Им вот-вот выходить на сцену к зрителям! — Ты сейчас так продемонстрировал мне непрямой поцелуй? — голос у Шоё понижается, сквозит хрипотцой. Кагеяма широко улыбается. Черный зрачок пожирает темную радужку. — Ты хочешь попробовать по другому? Вопрос таким тоном не воспринимается как вопрос. Скорее, как предложение. Весьма многообещающее предложение. — М-м-м.. хочу, — соглашается через короткую паузу. — Тогда не налажай на сцене, умник. — Ради такого, можно и постараться, — усмехается Хината, уже зная, как проведет сегодняшний вечер после конкурса.