Heart by heart

Кофейня рядом с университетом — благословение. Потому что без кофе Хината просто разучился функционировать (спасибо вам, Акааши-сан). Каждый день он забегал туда за новой порцией впечатлений, вкусного капучино и парочкой комплиментов от завсегдатаев заведения. Но сегодня случилось нечто иное. Нечто такое, что заставило сердце студента екнуть, совершить тройной пируэт и рухнуть на полной скорости в желудок, как при свободном падении длиной в сто сотен световых лет. У «случившегося нечта» — глаза цвета бескрайнего космоса, угрюмая физиономия без единого намёка на улыбку и смешно убранная в хвостик чёлка. Ах да, ещё и бейджик с именем, где коротко пропечатано: Кагеяма Тобио. Хината просто не мог удержаться от соблазна, чтобы не выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее и вгоняющее в краску нового работника любимой кофейни. — Добрый день, — мрачно пробубнил Кагеяма, стоило Шоё приблизиться к барной стойке. — что будете заказывать? — Мне, пожалуйста, карамельный капучино и щепотку вашего недовольства в качестве приправы! — солнечно улыбаясь, попросил Хината. — И два кусочка сахара! Кагеяма даже бровью не повел на провокацию, вбивая заказ в планшет. Лишь не менее хмуро уточнил: — Ещё что-нибудь желаете? — Да! Напишите на стаканчике «Драко Малфой». Бариста наконец поднял на него свой тяжелый грозовой взгляд, в котором так и угадывалось безмолвное «ты-придурок-или-да»? С минуту он всматривался в веснушчатое лицо, как-то странно сощурившись и замерев с планшетом в руке. «Наверное, — подумал Шоё, — прикидывает, где ближайшее отделение психиатрической лечебницы». Но надо было отдать ему должное. Даже под таким натиском ощутимого недружелюбия, он продолжал улыбаться. И улыбка его горела в несколько десятков солнц, пока незнакомец стягивал к переносице свои тонкие изящные брови. — Что-то не так? — нарушая затянувшееся молчание, поинтересовался Хината, встряхнув лохматыми завитками волос. — Нет, все в порядке, — выходя из оцепенения, ровно отозвался Кагеяма. И, вбив пожелание клиента в особую строчку, отправился выполнять заказ. Действовал он на удивление проворно. Точнее даже сказать — изящно, что абсолютно не вязалось с его недовольным выражением лица. «Интересно, он вообще улыбаться умеет?» — проскочило в голове у Шоё за секунду до того, как парень назвал его напиток и выставил на столик для выдачи. Хината поспешно забрал заказ, покидая кофейню в прекраснейшем расположении духа. Руки приятно обжигало теплом, в нос забивался ароматный запах жидкой карамели, а лицо буквально светилось от счастья. Потому что чётко под большим пальцем корявыми иероглифами было выведено — Рон Уизли.

***

На протяжении месяца они играли в эту странную игру. Хината неизменно заказывал карамельный капучино, просил добавить что-нибудь из равнодушного арсенала немногословного бариста (горечь-опущенных-вниз-уголков стала хитом в дождливую погоду) и обязательно подписать стаканчик. И каждый раз он получал совершенно противоположное по смыслу. Особенно стало смешно, когда вместо Фродо Бэггинса под крышкой обнаружилось: «Максимум Пиппин, и то я бы поспорил на этот счет». Это было одно из самых длинных предложений, написанных Кагеямой от руки. Но сегодня Хината решился идти ва-банк. После стандартного обмена любезностями на вопрос о пожелании он коротко произнес: — Напиши: Хината Шоё. У Тобио ни один мускул на лице не дрогнул. Подобно роботу, он фиксирует данные в планшете и просит ожидать напитка. «Наверное, я все же поторопился..» — думается с едкой горечью. Наверное, ему все привиделось. Почудилось. Показалось. И их кофейная химия — всего лишь способ убежать от повседневной рутины на рабочем месте. — Карамельный капучино! — сообщает Кагеяма громко, на весь зал, вопреки привычке не прячась за кофемашину. Шоё забирает заказ. Стаканчик привычно обжигает руки, карамель сладко кружит голову. Только вот опьяняет сильнее всего свое имя под крышкой, чужой номер телефона и тихое: я заканчиваю в 7, — сказанное с мимолетной улыбкой.