Героиня!

Я проснулась от ощущения взгляда на себе и, открыв глаза, увидела Шэрон рядом, которая все также, как и ночью лежала рядом и смотрела на меня, разглядывая. Чуть повернув голову в сторону прикроватной тумбочки, я взяла телефон и посмотрела на время. 6:47. И чего ей не спится? Теперь ее также будет колбасить ПТСР как Зойку? Ебаный Джон. Вздохнув, я встала с кровати и пошла в ванную: - Разбуди брата, я закину его в новую школу. Привычный мне горячий душ, чистка зубов и взгляд в зеркало, где отражалась 33 летняя женщина. Вполне себе привлекательная, даже ещё не старая, с жёстким взглядом голубых глаз. Тёмные брови, светлые, цвета пшеницы волосы, слегка вьющиеся чуть ниже плеч и подтянутая в зале фигура. Я не люблю и не любила спорт, только вот жизнь с Джоном вынудила меня пойти учиться в полицейскую академию, потому что там было единственное место где он не мог меня контролировать. Там пришлось учиться рукопашному бою, этой дикой смеси карате, айкидо и дзюдо, после чего меня поставили перед фактом: либо я дополнительно занимаюсь в свое свободное время любым рукопашным боем, либо меня отчисляют. Да, тело у меня тогда вряд ли было готово к таким нагрузкам. Впрочем, я не жалею, что выбрала вариант с дополнительным рукопашным боем. Правда ещё надо найти тренера и зал тут, в Новом Орлеане. Провожу рукой по шраму на правой стороне груди. Благодаря ему я и получила должность детектива и благодаря ему же, едва не отошла в мир иной. Эдакое напоминание, что приключения всегда находят меня, будто я главная героиня какого-то стремного боевика 90-х. Я вышла из ванной комнаты и, быстро одевшись в синие джинсы, белую рубашку и чёрный пиджак, вышла из комнаты. Спустившись вниз, увидела Шэрон у плиты, что удивительно, она уже сделала мне кофе, а брату и себе положила сандвичи, которые я им сделала ещё с вечера. Сейчас они ели хлопья, и я, взяв кофе, посмотрела в окно. Прям идеальное американское семейство… Вчерашний разговор с сестрой вызвал во мне ностальгию по дому. По матери. По ее завтракам, которыми она нас кормила. Достав телефон, посмотрела сообщения и, увидев пару от сестры, открыла, читая. «Она пробила девчонок, две шатенки русские, объявлены в розыск три месяца назад в Калужской области». И далее данные их: ФИО, дата рождения, родственники. Я усмехнулась, читая следующее сообщение: «У меня отпуск через неделю, если хочешь я прилечу». Если я хочу. А я хочу? Почему бы и нет? Нам больше некого делить с ней. «Хочу». - пишу в ответ и, покрутив телефон в руке, пишу свой новый адрес. Придётся в кабинете поставить нормальный диван, чтобы было где гостям переночевать. Очень сомневаюсь, что она прилетит сюда без своей вездесущей жены. Хотя… та же теперь в генеральной прокуратуре ошивается. Может их там не выпускают за границу, м? - Заберёшь брата из школы? - перевожу взгляд на Шэрон, которая снова задумчивым взглядом разглядывает меня и та, словно пойманный вор, отводит взгляд, кивая. - Ты до 8 вечера? - спрашивает она, доедая свои хлопья. Роб уткнулся в тарелку и сидит набычившись с таким видом, будто я его тут бью днями и ночами. Маленький уродец, тебя бы в семью Зойки, вот полетал бы от батареи к батарее, сразу понял бы, что твоя мать просто ангел во плоти. Может простимулировать его? - Роб, - окликаю его, и он тут же пугливо вжимает голову в плечи, а его ложка в дрожащей руке начинает стучать о тарелку. - Или ты со мной не начинаешь разговаривать, тогда я отдаю тебя в детдом, где другие дети и воспитатели выбьют всю дурь из тебя. Ложка в его руке застыла, и он в ужасе уставился на меня. Я усмехнулась. - Что, думаешь, не смогу? Он сглотнул, смотря в тарелку, а потом умоляюще посмотрел на сестру. Шэрон взяла свою грязную тарелку и пошла к раковине, отворачиваясь от него и тогда он впервые поднял на меня взгляд. - Почему ты меня не любишь? Я удивлённо дёрнула бровью. Ну надо же, кто заговорил! - Я никого не люблю. - спокойно смотрю ему в глаза, раскрывая самую жестокую правду о себе. Вряд ли кто-то кроме сестры, вообще догадывается об этом. - Но… если бы я тебя ненавидела, ты бы уже месяца три грел койку в каком-нибудь приюте. Цени то, что я делаю для тебя, потому что для других я делаю куда меньше. Понятно? Он медленно кивнул и по его щекам пробежались мокрые дорожки слез. Истеричка. Допив кофе, я поставила пустую кружку в раковину и Шэрон тут же ее помыла. - Все, выходим. - направилась я на выход и Роб, поджав губы, зло брякнул ложкой о тарелку. - Я не доел. - Это не мои проблемы. У вас с сестрой было одинаковое время поесть. Она успела. Ты нет. Всё, взял рюкзак и пошёл на выход. Лучше бы он молчал… а то сплошные претензии пошли. Я отвезла его в школу и поехала на работу. Шэрон же ушла на своих двоих в школу, как и полагается нормальной среднестатистической школьнице. На работе первая половина дня прошла относительно безопасно и спокойно. Мы с Корабо внесли имена девушек в дело, и оно под моим чутким надзором теперь разрослось до работорговли. Через десять минут прибежала капитан, позлилась на меня, поехидничала в сторону Корабо, но все же вызвала ФБР, которые работорговлей, собственно, и занимаются. Ближе к вечеру я почти готова была избавиться от этого «висяка», сбагрив его хоть кому-нибудь, когда пришла капитан с двумя агентами ФБР и со мстительной улыбочкой объявила нам с Корабо, что дело остаётся нашим, а агенты нам будут «помогать». Очевидно, что «висяк» никому не нужен. Не знаю, какую именно помощь ФБР должны были нам оказать, но помощи мы с напарницей не увидели. В итоге, мы с Корабо решили все же поехать в чертов порт к ее бывшему информатору, раз совсем вариантов нет. Супергероев не бывает. И все эти фильмы американские про их чудо-полицию и охренительное ФБР, которое раскрывает дела, едва взяв то в руки – лажа. Вот преступники тут… да, те еще выдумщики. С такими невеселыми мыслями мы с Корабо доехали до порта, сквозь живописные пейзажи заката. В порту воняло. Это изрядно подпортило настроение, которое почти готово было стать романтичным, благодаря пейзажам. Вечно позитивная Корабо жизнерадостно улыбалась, и я замотивировано дошла с ней до девятого причала, где и терся обычно ее информатор, с ее слов. Закончив повествование очередной своей байки про наркоманов, со времен ее работы в ОБН, мы наконец обнаружили ее информатора. Им оказался метис с длинными, почти до поясницы, дредами. Когда-то я мечтала о такой же прическе. Мне даже говорили, что мне пойдут длинные волосы и дреды. Непрожитая жизнь. Что бы было, останься я в России? Стала бы актрисой, как мечтала? Увидев Корабо, метис недолго думая побежал, и мы переглянувшись побежали следом. Догнали его уже на выходе из порта и, сцапав, повалили. - Краш, твою мать! У меня всего пара вопросов! На кой хрен ты убегаешь? - сразу начала строить из себя «доброго копа» Корабо, а я, успокоив дыхание, закатила глаза, оглядываясь вокруг в поисках камер. Камер не нашла, поэтому тут же начала отыгрывать роль «плохого копа» и наступила ему на поясницу: - На самом деле, при попытке сбежать, ты споткнулся и упал. И… надо же! Случайно сломал себе позвоночник, - я надавила сильнее и Корабо округлившимися глазами посмотрела сначала на мою ногу, а потом на меня. Я развела руками. Играть, так играть! Ну а что? Переть его в участок и поить кофе в надежде, что он поможет? - Ты… больная сука… - процедил парень, кряхтя и я надавила ещё сильнее. - Наверное, надо на него прыгнуть, чтобы наверняка? – с азартом поинтересовалась я у Корабо и та быстро отрицательно замотала головой, всей своей латиноамериканской мимикой показывая мне, что я перегибаю палку «плохого копа». Ну и ладно… тогда буду злым копом. - Только попробуй! -рявкнул он, пока Корабо рыскала по его карманам, вытаскивая дурь: травку, героин и пару пакетов с таблетками. Я присела рядом с ним и, взяв его за шикарную копну волос приложила лбом о бетон, на котором он лежал: - Ты что, урод, считаешь, что я с тобой шутки шучу? У нас четыре трупа, и подружка твоя уже не в ОБН, а в убойном. И поверь, я выбью из тебя все, что ты знаешь так или иначе! - Стой! Стой! Это про тех баб, что в новостях показывали? – протестующе прошипел он. - Да их весь порт пользовал! Вон, они с баржи «Тайга». Платишь охране и пользуешь любую девку за десятку. Мы с Корабо переглянулись и та, тут же вытащив телефон, отошла. Докладывает начальству… как положено. Умница. Отличный напарник. Пару недель и я спокойно буду плеваться в потолок в участке, благодаря ее энтузиазму. Она доложилась начальству о том, что найден корабль, где содержатся рабыни и, где, вероятно имеются возможные убийцы, требуя подкрепления. Пока наверху решали стоит оно того или нет, я кивнула Корабо в сторону причалов: - Может сами пойдём, да посмотрим, правду говорит этот упырь или нет? Корабо в сомнении покосилась на меня, нервно теребя телефон в руках. - А как же он? - и лёгких пинок Крашу в бок, от которого тот зашипел. - Пусть скажет какой причал и валит, - пожимаю плечами. - А если он соврал? – хмурится. Логично. - Ну тогда оставайся с ним, а я быстренько схожу и проверю, - я закатила глаза и для солидарности тоже пнула Краша в бок. - Какой причал, уродец? - Пятый! - рявкнул он и я удовлетворенно кивнула, разворачиваясь, чтобы уйти. Корабо схватила меня за руку, останавливая. - Эйдан… только проверь, не надо… ничего не надо… ладно? Пока ордера нет и федералов… Нашла дуру. Я что, похожа на супер героя? У меня одна жизнь, вообще-то. - Да без проблем. - ухмыляюсь. - Одним глазком. Я помахала ей и пошла в сторону причалов. До пятого шла минут десять и, увидев огромную грузовую баржу с контейнерами, удивлённо подняла бровь, читая название корабля на русском: «Тайга». Возле трапа терлись несколько мужчин, явно работников доков, а на самом трапе сидела худощавая темноволосая женщина в штанах цвета хаки, черной футболке, черных берцах и лениво курила, о чем-то разговаривая с этой толпой перевозбужденных самцов.