Иррациональность

Странное такое предвкушение закололо под рёбрами. Подбило на неусидчивость. Лео прислушался: мама уже точно легла спать. Время близилось к полуночи. Из окна, на которое он ещё не повесил штору, лился серебристой тушью свет. Луна здесь Лео нравилась до чёртиков. Неровно белая как школьный мел. Она казалась даже хрупкой, далёкой. Не сравнится с той, что сияла над Новым Орлеаном, жирно-оранжевой, иногда блекло-жёлтой, как холодный блин. Отбросив очередной рисунок и захлопнув коробку с акварелью, Лео решился на достаточно необдуманный поступок. Окно издало укоризненный вздох, пуская ночную прохладу в спальню. Тёрнер почувствовал дурацкое желание рассмеяться, пока осторожно спускался с карниза, пытаясь не задеть пораненную руку. Мама долго ворчала, обматывая порез бинтом. Лео пришлось включить все навыки красноречия, чтобы отговорить её не ехать в больницу. Он мягко спрыгнул на газон и улыбнулся, чувствуя себя немного пьяным. Сравнение не самое удачное, ничего крепче содовой он не пробовал. И всё же ясно представил, каково это. Ему семнадцать, и он впервые сбегает гулять ночью. Утром скорее всего придёт расплата в виде вязкого чувства стыда, но сейчас… Лео видел вдохновение повсюду. Он дышал им, пропускал ночь через лёгкие, и никогда прежде не осознавал так гулко ритм своих мыслей. Он пересёк двор и замер, когда на другой стороне заметил знакомую фигуру. Настроение немного испортилось, когда фигура тоже остановилась и повернула в его сторону голову. Догадка оправдалась. — Вот так встреча! — воскликнул новый знакомый. Глаза Джастина оттеснили липкий свет фонаря, в котором его светло-рыжие волосы становились похожи на янтарь. Лео зачем-то подошёл ближе. И сам на себя разозлился за блеснувший кусочек любопытства. — Что ты здесь делаешь? — настороженно поинтересовался он. Джастин ухмыльнулся, видимо позабавленный его тоном. — С чего ты взял, что я тебе скажу? Лео кисло хмыкнул и пожал плечами. Он уже отправился было восвояси, как плечо накрыла чужая ладонь. — Только не говори, что собираешься бесцельно шататься по улицам. Он обернулся, чтобы окинуть лицо Джастина максимально равнодушным взором. Но вышло так себе. — А тебе-то что? — Идём, — он заговорщицки улыбнулся и наконец убрал руку. — Если не боишься. — Чего мне бояться? — тихо рассмеялся Тёрнер, поддаваясь на ребяческую уловку. Он двинулся следом. Их путь лежал через аккуратную, извилистую дорожку. Деревья туго сплетались ветвями над головой. — В нечисть веришь? — небрежно поинтересовался Джастин. — Нет, — странный вопрос. Лео посмотрел на него вопросительно. — А ты? Тот ничего не ответил, лишь улыбка стала острее, жёстче. Кажется, что о неё легко можно пораниться. Лео уставился перед собой. Впереди распростерся обманчиво-бархатистый пруд. За ним клочьями поднимался туман, укладываясь периной прямо на заросшее поле. — Моя бабушка утверждает, — заговорил неожиданно Джастин и нырнул рукой в карман широких джинс. Послышалось тихое клацанье. — Что видела здесь мою маму. Он вытащил баночку, внутри зароптали потревоженные таблетки, когда её встряхнули. — Прикол в том, что она лет так десять кормит червей, — он просунул в рот две таблетки разом и поморщился. — Бабушку посчитали невменяемой. Лео отрешённо кивнул, не понимая, как на всё это реагировать. — Я не думаю, что это так, — он резко остановился и потянул носом воздух. — Слышишь? — он уставился прямо на него немигающим, вызывающим отропь взглядом. — Мертвые шепчутся… И расхохотался, когда Тёрнер взвинченно оглянулся. — Расслабься ты! — бросил он снисходительно и подошёл к краю пруда. — Я думал, ты скептик. — Так и есть, — вызывающе подтвердил Лео. Джастин пнул в воду гальку. — Непохоже, — протянул он. — Вон как напрягся, стоило мне заикнуться обо всей этой хрени. Кажется, он делал это нарочно. Старался выудить из него какую-нибудь реакцию. Но Лео лишь фыркнул. — Так… а зачем мы здесь? — Понятия не имею, — в голосе Джастина закарабкалось разочарование. Он подцепил ногтем крышку на баночке с медикаментами Мысль не оформилась в голове, вспышкой сверкнула и затерялась. — Эй, может тебе уже хватит? — осторожно предупредил Лео. Джастин вскинул на него насмешливый взгляд. Весь он будто и состоял из сплошных насмешек, как дурацкая кукла в колпаке с колокольчиками. Шут, одним словом. И курчавые волосы подстать, ржавые такие, совсем уж несуразные. — А что ещё прикажешь сделать? — он бросил таблетку в рот и тут же любезно улыбнулся. — Видимо, призраков мы сегодня не поймаем. Наверное, они попрятались, увидев твою занудную физиономию. Джастин сгримасничал, видимо, изображая Лео. Тот вспыхнул. Кожей почувствовал, как злится, но лишь нахмурился. — Нет, ну ты себя видел вообще, приятель? — продолжил Джастин и вдруг ахнул в притворном потрясении. Он поднёс ладонь к груди.— не может быть… неужели ты тоже один из мертвяков? Лео резко выдохнул. Злость сменилась досадой. На что именно — не разобрать. — К черту тебя, — бросил он, разворачиваясь. «Конченый», — добавил про себя, не понимая зачем вообще согласился отправиться с ним. Ночь, что ещё каких-то полчаса назад тормошила сознание яркими образами и волновала душу — обросла колючей неприязнью. В ушах вращался хрипловатый смех Джастина, будто вороний гвалт. Наверняка он и про маму наврал. Может, это такое оправдание заранее своей грубости. Окно захлопнулось с тихим щелчком, отсекая мысли. Лео прикусил внутреннюю сторону щеки, заметив, что его рисунок аккуратно лежит на столе, а не на полу, где он его оставил. Мама наверняка и слова утром не скажет, а будет красноречиво молчать, ожидая, когда он во всем признается сам. И затем она, разумеется, прочитает лекцию о честности и доверии… Заранее смирившись со своей участью, заснул Лео в трескучих мыслях. Ему до самого утра виделись неспокойные вещи, но ничего запомнить не удалось.

~

Мир становился мягким и одновременно чётким. С таблетками Джастин не расставался, даже на тусовки их с собой приносил. — Нахрен вашу травку, — говорил он со знанием дела. — Оланзапин — вот это вещь. Даже мистер Бёрк раздражал меньше обычного своими пространственными рассуждениями. — Вот что я скажу, приятель, — наклонился Джастин к новому соседу по парте, попутно забирая из его рук ластик. — В литературе этот педик ни черта не смыслит. Его позабавило, как в глазах Лео запылало осуждение. Он склонил голову к плечу. — А кто смыслит? Ты что ли? — Не поверишь, но в литературе я настоящий спец… Наверное, стоило чуть преукрасить правду. Только ради треснувшей пополам улыбки на губах Лео. — Мистер Купер и мистер Тёрнер… — замечание учителя оказалось благополучно пропущено мимо ушей. Но Джастин принял мудрое решение заткнуться. Занятие вообще прошло сносно. Даже курить не хотелось. Краем глаза Купер наблюдал за соседом. Он обнаружил, что тот очень недурно рисует. Он написал на ластике «Не злись» и вернул. Лео тихонько фыркнул, вызвав непреодолимое желание пихнуть его локтем. А затем Джастин увязался за ним во время перемены. — Нет, правда, не дуйся, — он нагнал его у шкафчиков и улыбнулся. Лео устало вздохнул, зачесал назад волосы. Доставая учебник по истории, он легко пожал плечами. — А чего мне на тебя злиться… — взгляд карих глаз обжёг безразличием. Захотелось сотворить какую-нибудь глупость. Но ничего на ум как назло не пришло, Тёрнер разделался с книгами и как ни в чем не бывало слинял.

~

Карандаш тихо шуршал по бумаге, на которой уже разбежались силуэты учащихся. Во внутреннем дворе стелился запах жженых листьев, осеннее солнце прыгало по плитке. Лео вовсе не нарочно выбрал закоулок потемнее. Он ни от кого не прятался. Вот ещё! Просто настроение не то, чтобы выслушивать очередной бредовый трёп от Купера. Хватило с лихвой утреннего общения. Кто-то стремительно опустился рядом, но Лео не счёл необходимым отвлекаться от своего занятия. Штриховка — самое ответственное… — Почему твоя семья выбрала именно Самтер? — голос Тары звучал добродушно несмотря на резкость вопроса. Тёрнер мельком глянул на неё, не отрывая руки. — Моей маме предложили здесь место в научном центре, — честно ответил он и зачем-то добавил. — Она историк. Повисло недолгое молчание. Тара придвинулась ближе и тяжело вздохнула. — Слушай, ты кажешься нормальным парнем, поэтому я хочу предупредить… — она заговорила тише. — Твой дом, он… Лео оторвался от рисунка. Внутри колыхнулся интерес. Что может быть не так с их домом? — Агенство сделало шикарную скидку, — радовалась мама, показывая ему брошюру с фотографией. — Нравится? Лео обвёл взглядом аккуратную лужайку, покатую крышу. Обычный дом. Он кивнул. Вопрос не успел слететь с языка. — Вот ты где! — перепрыгнув через соседнюю скамейку воскликнул Купер. Рыжий завиток упал ему на глаза. — Зак подрался с Флетчером! — Каким ещё…? — Тем самым, что понтовался тачкой, а потом напился и въехал в дерево. — Дерьмо, — хмуро констатировала Тара и мигом вскочила. Она бросила взгляд на Тёрнера. — Подумай над тем, что я сказала. «Над чем подумать?» — невесело усмехнулся про себя он. В голове роилась целая тьма предположений: одно захватывающей другого. Может, в их доме происходила череда жутких убийств? Тогда странно, что он об этом не узнал в первый же день. Наверняка кто-нибудь да намекнул бы… Или нет? В этом городе все только и делали, что говорили загадками, выдерживая долгие паузы перед каждым витком бессмысленной информации. Лео убрал альбом в рюкзак. Рисовать ему больше не хотелось.

~

Ну, конечно, она всё знает. Поэтому так долго молчит, напевая себе что-то под нос. Лео отложил нож и уставился на кучку нарезанных грибов. — Давай их сюда, — проговорила мама, сгребая их с доски на сковороду. Раздалось шипение. — Вчера ночью я ходил гулять, — выдал Лео, вздохнув. — Прости, что не… Линдси повернулась к нему, удивлённо вскинув брови. В груди как-то неприятно защекотало. — Надо же… — обронила она. — Я даже не заметила. — Не заметила? — нахмурился Лео, убавив огонь на плите. — Но ты ведь была в моей комнате. Молчание показалось зловещим. Тишину заполнял лишь шелест готовки. — Я не заходила к тебе, — уверенность в мамином тоне добавила смятения. — Подай-ка соль. Не заходила… Но рисунок! Лео точно запомнил, как оставил его на полу. — Ты уверена? — слабым голосом осведомился он. Линдси испытующе поглядела на него. — Тебе точно это не приснилось, милый? — на её губах заиграла улыбка. — Помнится, в детстве ты видел очень яркие кошмары. Прибегал к нам в спальню, и Эрик… Она осеклась, солонка дрогнула в её пальцах. — Пел колыбельные, — тихо закончил за маму Тёрнер. Он усмехнулся. — Я помню. Наверное, из Эрика вышел хороший отец. Но не муж. Линдси неловко кивнула, наверняка жалея, что вспомнила о прошлом. Она ведь за тем и купила здесь дом, согласилась на предложение с работой — всё, лишь бы сбежать подальше. — Мам? — вспомнил он незаконченный разговор с Тарой. — Ты не знаешь, кто жил здесь до нас?