Иррациональность

Взгляд у него оказался самым что ни на есть бесовским. Отстранённо-равнодушным, но при этом бессердечно острым. Несмотря на это, Джастин продолжал надеяться, что это всего лишь странный парень, любитель принарядиться. — Вроде, до Хэллоуина ещё далеко, — протянул Купер, плюхаясь рядом на свободный стул. — Классные рога. Демон моргнул, и в глазах его обнаружилась яркая синева, прорезанная тонким зрачком. — Ты меня видишь? — вежливо поинтересовался тот. — На зрение не жаловался, — беззаботно откликнулся Джастин, а сам осторожно оглядел зал. Все предпочитали делать вид, что никакого демона не существует. Или же… Так некстати вспомнилось, что с последнего приёма таблеток прошло часов десять. — Что за таблетки? — осведомился незнакомец. Джастин уставился на него в недоумении и даже отпрянул. — Какого хрена? — Прости, — за словом последовала улыбка, которую можно было бы счесть приятной, если бы не выглянувшие клыки. — Сложно сдержаться, когда на тебя молча пялятся. Купер тут же постарался спрятать все мысли, сведя до марширующих по сознанию ругательств. Собака неодобрительно рычала в их сторону, и её хозяева старались ту успокоить. — Извините, молодые люди, ради бога, — пожилая женщина взяла питомца на руки. — понятия не имею, что её так встревожило… — Ничего, — заверил демон, подперев щёку рукой. Джастина замутило от всего происходящего. Он было схватился за пиво, но почему-то передумал. — Кто ты? — выдохнул он. — Хару, очень приятно, — он расстроенно опустил губы. — А… Ты о другом, — он поднялся, бросив на столик деньги. — Пройдёмся? Веселое солнце, решившее выглянуть, обладало какой-то шутливостью в своём желании непременно добавить миру теплых тонов. — Надеюсь, ты уже в курсе, что загробный мир существует? Джастин выцепил из кармана сигарету, сетуя на глупый вопрос Он дёрнул плечом в неопределённом жесте. — Я там не был. Хару прищурился, глядя на него, а потом рассмеялся. Купер нарочно выдохнул дым в его сторону, отчётливо не понимая причин для веселья. Успокоился Хару резко, словно у него внутри находилась кнопка-переключатель эмоций. — Я один из его многочисленных представителей. Джастин замер, недокуренная сигарета, что замерла на полпути к губам отправилась в мусорный бак. Туда же полетели и мысли о том, что над ним всего лишь прикалываются. В голове журчал голос Лео, подкидывая все новые и новые пути размышлений. — Какой бардак, — мягко пожурил его Хару. — но в чём-то ты прав. Моё присутствие здесь и происходящие в городе странности связаны. — Хватит рыться в моей голове, — невольно возмутился Джастин. Он уселся на бетонные ступени какой-то конторы и подпёр голову руками, зарываясь пальцами в волосы. Он пожалел, что сбежал из школы. Ещё больше затем пожалел об опрометчиво выброшенных таблетках. Реальность сбила его на полном ходу, как грузовик. — Значит, ты знаешь, как вернуть всё как было? — спросил он голосом, который до странного показался чужим. — Прекратить всю эту чепуху. — А ты этого хочешь? — с интересом задал ответный вопрос Хару. Он плюхнулся рядом и вздохнул. Джастин поднял голову, направив на него взгляд и слабо кивнул. Мелькнула глупая мысль, что обижать демона, который, вроде, ведёт себя так дружелюбно — совсем не хочется. Но к чему обман? И так достаточно Джастин пудрил самому себе мозги, искал рациональные объяснения, а в итоге… — Всё обернулось в иррациональность, — мягкий тон Хару вырвал из потока мыслей. — Прости. Ты думаешь очень шумно. — Так… Ты сможешь это сделать или нет? Синие глаза вспыхнули ярче, напомнив о конфорках на газовых плитах. Хару скромно улыбнулся, пряча взгляд и вздохнул. — Даже должен, не то мне не поздоровится. Но… Мне понадобится помощь. — Какая? — Кто-то должен умереть. Решительность Купера поугасла. Он поёжился и уточнил: — Кто-то в смысле, человек? — О да. — А… Ящерица не подойдёт? У нас их в саду много. Я вообще-то их люблю, но ради такого… — Нет, не подойдёт, — насупился Хару. — и козёл тоже. — Ясно… — в груди остеклянело. Джастин поднялся на ноги. — нет, я не собираюсь… — он махнул рукой. — Иди к чёрту! Дурацкий каламбур. В другой ситуации он бы и сам посмеялся над этим. — Тогда придётся вернуться к изначальному плану. Жаль, мне начала нравиться эта Тёрнер. Услышанное царапнуло гвоздём. Купер стремительно обернулся. Его губы дрогнули. — Возможно, Лео… — продолжил Хару задумчиво. — Что? — ожил Джастин и в один шаг преодолел расстояние между ними. Он уставился на демона с холодным потрясением. — что ты собрался сделать? — Предложить сделку одному из них. — Нет, — Купер качнул головой. — нет, не смей. Он не хотел и представлять, что будет, окажись перед таким выбором Тёрнер. — Ты знаешь более достойного кандидата на роль добровольца? Вот в чём дело. В доброй воле. Мурашки иглами вошли под кожу. Он не знал, какими именно путями Хару собирался добиваться этого, но сомневаться не стоило: благородных жестов от демона ждать не стоит. Вновь услышав его мысли, тот хищно улыбнулся и кивнул. Джастин согнул трясущиеся пальцы в кулаки. — Знаю одного.

~

Небольшую сцену окутывал полумрак. Лео устроился рядом с окном, ловя хорошее освещение. Он уже пару дней как сбегает во время перерыва в театральный зал, где по пятницам после занятий проводят кружок по актёрскому мастерству. Здесь смолкает вечный гомон школы, и жизнь замирает как хруст пластинки. Воздух тут сухой и пыльный, ступеньки, ведущие на сцену хрустят, как старческие колени, а за кулисами прячется целое царство школьного барахла, расфасованного по коробкам с гордой подписью «реквизит». Больше всего Тёрнер ценит в этом месте тишину. В ней легко погрузиться в рисунок. Отдать себя игре светотени, разобрать на составляющие композицию, не отвлекаться на людей, которым вечно что-нибудь от него надо. Джастин не соврал. Он не видел ничего странного. А то что видел, уже растеряло цвета и форму, став мыльным разводом нехорошего сна. Вот только — Лео досадливо морщится — от таблеток у него дрожат пальцы. И рисовать такими куда сложней. Но лекарство давало чувство безопасности, что мир прежний и знакомый, тот самый, к которому он привык. Лео вновь подумал о Джастине, мимолётно, но внутренности опалило кислотой. Карандаш выскочил из пальцев и поспешил закатиться под кресло. Цокнув языком, Тёрнер отложил скетчбук. Мысли о Купере до добра не доведут — это точно. Пол под сидениями пыльный, и закатившийся карандаш никак не желает оказаться найденным. — К чёрту, — бросает Лео. — вот и валяйся там. В носу становится щекотно. Он выпрямляется, и в этот миг наружу вырывается чих. — Будь здоров. Лео смущённо замирает, а потом решает обернуться. Он не фокусируется на лице Джастина, только на его ладони, которую туго обхватывает бинт. — Спасибо. — Не за что, — заметив его взгляд, Купер натягивает рукав рубашки до самых пальцев. — Я хотел узнать, как у тебя дела. — Нормально, — роняет Лео, складывая вещи в рюкзак. Он хмурится, спиной ощущая внимание Джастина. Это напоминает об их последнем разговоре. К чувству неловкости примешивается изрядная доля стыда. — А мама как? В порядке? Лео останавливается напротив, Джастин не торопится отойти в сторону, ожидая ответа на вопрос. Это кажется подозрительным. — Да нормально всё, — он всё-таки не удерживается. Заглядывает ему в лицо, но Джастин быстро уводит глаза в сторону. Кажется неестественным не видеть вечную кривую ухмылку на его губах, не сталкиваться со смеющимся взглядом. — Что на тебя нашло? — Лео невольно подступает ближе. — Ничего, — слишком быстро отзывается Джастин. Спохватываясь, он тянется к свисающему с одного плеча портфелю. — Я плох в болтовне, но мне есть что сказать, поэтому… — он протягивает Тёрнеру сложенный тетрадный листок. — только прочти потом, ладно? Его голос звучит надтреснуто, обнажает какую-то идиотскую обречённость. Которой и быть не должно. — Когда потом? — тупо переспрашивает Лео. На лице Джастина впервые за это время загорается улыбка. Она держится недолго, но за неё так и хочется ухватиться. Как за невысказанное обещание, что всё будет в порядке. — Завтра. — Что за бред? — Лео не сдерживается от усмешки. Он стискивает края бумаги и интересуется с ребяческим, озорным вызовом: — а что, если я сейчас прочту? Джастин вздрагивает. Его пальцы стремительно оборачиваются вокруг запястья Тёрнера. Тот замирает, продолжая глупо улыбаться и сверлить взглядом его лицо. — Не надо. — И почему? Лео глядит на него с тем же выражением, что должно говорить: ну и кого ты пытаешься надурить? — Потому что… Чёрт, — Джастин тихо смеётся, вызывая по телу опрометчивую дрожь, и тут же смолкает, — просто дождись завтра… Пожалуйста. Внутри гаснет свет. Громкая темнота подталкивает мягкими лапами прямо в спину. Лео находит губы Купера. Их звонкий трепет ударяет под дых и заставляет забыть о недавнем чувстве обиды и содержимом записке. И Джастин целует его крепко, с неподдающейся пониманию горечью. Которую, возможно, Тёрнер себе надумал, смешав со вкусом прилипшего к его губам табачного дыма. Щёку задевает что-то жёсткое и сухое. Точно — бинт. Лео отстраняется и мягко обхватывает его ладонь. — Что это? — Через забор неудачно перелез, — отмахивается Купер с усмешкой. Он отступает, награждая Тёрнера беглым взглядом. — Сядешь со мной на литературе? Лео кивает. Не находит причин для отказа. Он прячет дурацкое письмо с глаз долой. Не потому что воспринимает слова Джаса всерьёз, а потому что и сам не очень хочет знать, что там внутри. Боится собственных ожиданий. — Я, кстати, слез с них, — бросает по дороге к классу Купер. — таблетки… не принимаю их больше. — О… И как? — Не знаю, — он пожимает плечами и наклоняет голову, словно не понимая, зачем вообще ляпнул это. — я это к тому, что ты был прав. Насчёт всего. Они останавливаются в трёх шагах от кабинета. Лео кивает. Неуклюже касается плеча Купера. — Мир полон непонятной хрени, да? — хмыкает он, чувствуя странное облегчение. Он теперь не один с этим осознанием, граничащим с откровением. Джастин давит неуверенную улыбку. — Спасибо. — За что? — С тобой не так страшно… — он будто не договаривает фразу до конца, топя её во вздохе. Лео хочет и отчаянно не хочет знать её продолжение. Ему достаточно и того, что Джастин сказал до этого, достаточно для того, чтобы улыбнуться, распознав собирающееся внутри тепло. Ему тоже больше не страшно.