Трудности любви. Часть2.

      После того злосчастного подарка прошло пару дней. Я уже более-менее забыл о нём, да и Никита меня всячески отвлекал. Не позволял мне погрузиться в водоворот моих мыслей. Но кошмары мне всё равно снились. Ник в такие моменты прижимал меня к себе и успокаивал, даря мне любовь и защиту. Черт. А ужастики на экране и трэш в реальной жизни - это разные вещи. Если фильм ты можешь выключить, перемотать или поставить на паузу. То в реальной жизни такое не работает. Жаль…       Нику надоело смотреть на моё грусное лицо и он решил, что нам нужно сходить куда-нибудь развеяться. Наш выбор пал на кино. Давненько я там не был, а вдвоём с Никитой так вообще никогда. Тем более в прокате шёл какой-то новый ужастик. Вот на него-то мы и купили билеты. На последний сеанс, на последний ряд. Я уже весь день в предвкушении интересного вечера. До этого времени мы с ним валялись на кровати, залипая в телике, и сходили прогуляться. Когда время подошло, мы с Ником собрались и двинули в кинотеатр. Он находился недалеко от нашего дома и мы могли не брать машину и прогуляться. Когда мы пришли, купили маленькое ведро поп-корна с карамелью и прошли в зал. Скажу честно, первые 20 минут мы правда смотрели фильм. Но потом, что то пошло не так… Сначала я услышал тяжёлый вздох Никиты, а затем томный голос мне в ухо. – Заюш, - и его рука легла мне на колено слегка поглаживая, а потом сжимая. Я сделал вид, что не услышал его и не заметил его действий. Продолжал, правда с трудом, смотреть фильм. – Ну заюш, - проговорил он ещё раз, опаляя мою кожу дыханием. А потом нежно поцеловал в мочку уха. У меня аж мурашки по спине пробежали. – Солнце, ты что творишь? - спросил я у него, прикрывая глаза. Рука уже гладила моё бедро, то сжимая, а то нежно и невесомо поглаживая. – Хочу сделать моему заиньке приятно, - ответил он, выцеловывая мою шею.       Его рука стала гладить внутреннюю часть бёдра, поднимаясь всё выше к паху. Ник резко сжал мой член. Я от неожиданности дёрнулся и выронил ведро с поп-корном. Дыхание тут же стало тяжелее, а внутри начал разливаться жар. – Блин, увидят же, - начал протестовать я, пытаясь убрать его руку со своей промежности. – Заюш, успокойся. Никто не увидит. Ты главное не шуми. Расслабься и получай удовольствие, - поцеловав в шею, засунул руку он. И снова этот хриплый голос. У меня от него мурашки бегают и возбуждение накрывает. – Просто доверься мне, - сказал Ник, продолжая целовать мою шею, оставляя на ней засосы.       Я убрал свою руку с его руки, позволяя ему сделать задуманное. Тем более я сам хотел этого не меньше. Никита провёл рукой к поясу джинс, звякнула пряжка ремня, он растегнул мне их и ловко засунул руку мне за пояс нижнего белья. Он положил свою прохладную ладонь на мой горячий и возбуждённый член и сжал его. Я слегка застонал от крышесносных ощущений. – Тише, заюш, ты же не хочешь, чтобы нас с тобой услышали? - сказал тихо Ник, продолжая сжимать и гладить мой орган. Я закусил губу, прикрыл рот рукой, откинул голову назад и закрыл глаза. А Чёртов искуситель Ник продолжал свои манипуляции. Тоже тяжело дыша, уткнувшись мне носом в шею.       Он провёл пальцами по стволу, обвёл головку, затем сжал его ладонью и стал делать поступательные движения вверх вниз. Бля, от его действий я уже был готов стонать в голос. Ник наращивал темп своих действий, а я сидел, кайфовал и не знал куда себя деть. Я почувствовал, что ещё немного и я кончу. – Ах, солнце… я не могу больше… ммм… ах… - прохрипел я дрожащим голосом - Быстрее Ник… прошу тебя… - до крови закусил губу и уже весь дрожал, я еле сидел на месте от возбуждения и предстоящего оргазма. Он ускорился и у меня под закрытыми веками взорвались искры! Бля это нечто просто! – Ник… - простонал я и кончил в его руку, - Солнце, это было охриненно просто, - сказал я, более менее прийдя в себя и посмотрел на Ника.       Он улыбался и был довольный как чеширский кот. Он вытащил свою руку из моих джинс. Она вся была в моей сперме. Он поднёс руку к своему лицу и облизал. Я от его действия просто офигел и округлил глаза. Он забавляясь моей реакции, заулыбался ещё шире. – Заюш, ты такой вкусный, - сказал он мне.       Я же был уже весь красный от смущения, спрятал лицо в ладонях. Вот же чёртов извращенец! Хорошо, что в зале было темно и на нас никто не обращал внимания. А то я бы точно от стыда под землю провалился… Пока я сидел и умирал от стыда, Ник достал из кармана салфетки и хорошенько вытер руку. Вот же гад, всё предусмотрел. – Зай, ты так мило смущаешься, - сказал он, убирая мои руки от лица, - я люблю тебя, мой милашка, - сказал он, целуя меня в губы.       Нежно, долго, чувственно. После когда он отстранился от меня, я наконец ответил. – И я тебя люблю, солнце, - проговорил я и погладил его по щеке. – Зайчик, - сказал он и снова припал к мои губам.       Мы сидели и целовались. И были так счастливы в этот момент. Вот бы было так всегда. Но у судьбы было другое мнение на этот счёт.       Короче фильм мы в итоге так и не посмотрели. Выйдя из кинотеатра, мы не спеша пошли домой. На улице было тепло, а луна и фонари прекрасно всё освещали. Переговариваясь и смеясь, мы не заметили как дошли до дома. Зашли в подъезд, поднялись до своего этажа, прошли к дверям квартиры и замерли. На пороге возле двери стояла подарочная коробка с красным бантом. По размерам она была немного больше предыдущей. Я встал и не решался идти дальше. Ник первый подошёл к коробки. Достал записку и прочитал: – «Это для тебя». Зай, тебе снова кто-то прислал этот чёртов «подарок», - сказал он, открыл крышку и заглянул во внутрь. После увиденного глаза у него расширились, он зажал рот ладонью и отошёл в сторону. Глядя на него, я вообще боялся пошевелиться с места. – Что там? - спросил я у него, дрожащим от страха голосом. – Не смотри, - сказал он мне тихо. Я в нерешительности сделал шаг вперёд, - нет, зай, не надо, - это сказал он более громко и уверенно. Покачал для убедительности головой.       Я посмотрел на него, сделал ещё шаг и заглянул в коробку. Потом я резко отскочил к противоположенной стене и сполз по ней на пол. Уставился с ужасом на этот долбанный «подарок». Внутри него лежала мёртвая кошка без головы. У неё было вырезанно сердце и лежало отдельно. Я икнул и провалился в темноту.       Да здравствует обморок, спасение от всех моих бед… Я медленно открыл глаза. Передо мной был потолок нашей с Ником спальни. Лежал я на кровати поверх одеяла. В комнате было темно. Я дотянулся рукой до тумбочки и включил настольную лампу. Ника в комнате не было, наверное на кухне или в гостинной. Ушёл, чтобы меня не беспокоить. Я встал, достал из ящика тумбочки сигареты и зажигалку прошёл к окну. Закурил сёл на подоконник и стал думать. ЕБ ТВОЮ МАТЬ! Да что такое происходит-то, я нихрена не понимаю! Меня планомерно кто-то запугивает, присылая мне эти ужасные подарки. Причём не ясно зачем и что он хочет этим сказать. А самое главное КТО это делает? Бля, как всё в моей жизни сложно. Я не думаю, что это кто-то из моих друзей. Валерон точно нет, я его сто лет знаю. Он бы не стал такой хернёй страдать. Маринка тоже отпадает. Она хоть коза и язва, но она моя семья, а семья для нас это святое. Ленка - она дурында и трусиха. У неё бы духу не хватило. Юрей - вполне может быть. Но он не смог бы мне кажется кого-то убить, будь то голубь или кошка. Есть ещё странный парень Эд… Но ему-то это зачем? Он меня не знает, я его тоже. А странные его взгляды ещё ни о чем не говорят. Игорь? Но он ведь в тюрьме и будет там ещё долго, я надеюсь. Эх, столько вопросов и не одного ответа…              Я выбросил окурок и продолжил сидеть на подоконнике, смотря на ночной город, который жил своей собственной жизнью несмотря ни на что. – Зайчик, ты как? - услышал я голос Ника и тёплые, любимые руки обняли меня за плечи. – Не знаю, солнце, - ответил я ему, задумчиво смотря в окно, - я ничего не понимаю и мне страшно, - развернулся я и обнял Никиту. Мне правда было страшно, а в нём я искал своё спасения и успокоение. – Если честно, зай, то мне тоже страшно, - сильнее сжал он меня в своих объятьях, - но мы должны быть сильными и во всём разобраться, - сказал он, гладя меня по спине. – Зайчик мой любимый, я не дам тебе пострадать. Ты самый дорогой для меня человек и я никому не дам причинить тебе вред, - проговорил он тихо мне в ухо и поцеловал с такой заботой и нежностью, что у меня аж слезы выступили от нахлынувших эмоций и я невольно плакал прямо в поцелуй. Дал волю эмоциям так сказать. А Ник стоял и гладил меня по голове, успокаивая как маленького. Привет истерика, пока здравый смысл…